Разрушитель

      Выбравшись из подлеска и отряхнувшись от приставших к шерсти листков и капель росы, Кайл остановился в тени дерева и дождался, пока из-за кустов не покажется запыхавшийся Фрэнсис, щедро присыпанный цветочной пыльцой и кусочками коры. Вроде, никакой погони не было? Казалось, никому не было дела до того, что они оба покидают зону магического поля без разрешения, просто сбегая из ловушки, но даже спокойствие и тишина окружающей обстановки не могли отбить дрожь, которая овладела рыжиком еще накануне, когда его альфа только сообщил о том, что пора уходить в другой мир и заново строить счастье, которое было уже давно запланировано. И когда это рыжик успел стать таким тревожным? Откуда в нем действительно столько черт истинного паникера? Положив лапу на его плечо, чтобы привлечь его внимание, серый кот ободряюще улыбнулся, когда рыжий, вздрогнув, судорожно поднял на него яркие глаза, и негромко проговорил:       — Ты готов? Иди первым. Я подстрахую. Если кто-нибудь появится, я подам знак.       Припомнив их договоренность не спорить друг с другом точно придерживаться плана, несмотря ни на что, полосатый кот неуверенно кивнул и, сделав вдох в поисках хоть какого-нибудь душевного равновесия, сорвался с места, побежав вперед. Стремительно преодолев открытое место, на котором риск быть замеченным значительно возрастал, рыжий внедрился в толпу тех, кто поднимался на крылатый корабль, и за минуту оказался на борту, выглядывая в лес. Увидев, что его омега без происшествий добрался до безопасного места, Кайл, у которого и у самого сердце было не на месте, выдохнул и позволил себе немного расслабиться. Теперь дело оставалось за малым. Бесшумно вынырнув из-под полога листвы, серый кот пробежал те сто метров, что отделяли его от воздушного судна, и так же легко поднялся на палубу, опускаясь на теплое дерево рядом с рыжим котом. Сразу же подтянувшись к нему и заключив в объятья, Фрэн, не говоря ни слова, просто тихо вздохнул и закрыл глаза. Безмолвие ничтожно короткого, но в каком-то смысле смертельно опасного мгновения только нагнетало напряжение, которое каждую секунду грозило обернуться губительной паникой, но вот все осталось позади. Слова вновь были лишними, когда все было сказано одним осознанием. Прижавшись машинально к пушистому боку Кайла, рыжик поблагодарил небеса за то, что все обошлось, и попросил помощи в том, что только начиналось. Прошло несколько минут, и ветер легко подхватил корабль, унося вверх и вперед, а земля, принесшая много страданий и слез в свое время, осталась где-то позади. Теперь все, что происходило, было таким банальным и скомканным, но только это и было единственным правильным для шального сердца и переменчивой живой души…       — Вот и все, добро пожаловать в новый мир, — заметил полосатый кот, когда впереди показалась темная арка портала.       — Кстати об этом… — немного помедлив, произнес с расстановкой Кайл, и, повернувшись к нему, омега увидел волнение в лиловых глазах. — Что представляет собой этот новый мир?.. Что мне ждать…?       — Ни о чем не волнуйся, — мягко прервал его Фрэн. — Я во всем тебе помогу. Сначала все будет максимально странно, но ты привыкнешь. Дольно быстро.       »…Пожалуйста, пусть это отвлечет меня хоть ненадолго… я не понимаю, что… как… я не понимаю, почему… Почему все это происходит со мной?..» Вновь посмотрев на горизонт, рыжик вдруг спросил:       — Можно я… тебя поцелую?..       — У всех на глазах? — хитро спросил серый кот, и рыжий, не теряя ни секунды ценного времени, сократил расстояние до предела, разве что не касаясь его носа своим из-за разницы в росте.       Выставив одну лапу вперед и частично перенеся на нее вес, альфа склонился к нему и прикрыл глаза, когда внезапно все цвета вокруг померкли, и действительность погрузилась в кромешную темноту. Острая, практически невыносимая ломота охватила все тело серого кота и заставила его сморщиться, сильнее согнуться и вскрикнуть, но ровно в этот же момент Фрэнсис захватил его губы в жаркий плен, отвлекая от всех неприятных ощущений и превращая крик в стон. Боль отступила на второй план, а в разум Кайла выбилось пьянящее возбуждение. Как-то странно ощутились лапы рыжего на затылке, но сладость глубокого влажного касания языков вытеснила лишние мысли, заставляя сходить с ума и страстно желать. Увидев сквозь сомкнутые веки, что свет вновь вернулся, ознаменовав успешное завершение перехода из реальности в реальность, и медленно отстранившись, Фрэн открыл глаза и тут же ощутил, как щеки покрываются румянцем: здесь, в этом мире, его альфа оказался еще красивее, чем он себе представлял. Шумно сглотнув, рыжий попытался не позволить личным желаниям взять верх над разумом, поэтому, прочистив горло и попытавшись придать голосу нормальное звучание, спросил:       — Как ощущения? Все в порядке?       Немного привыкнув к яркому свету, который мерк в такт отдающемуся в голову бешеному пульсу, Кайл осторожно приоткрыл глаза и прямо сказал сквозь стиснутые зубы, стараясь игнорировать сильную боль и дышать через раз:       — Чувствую себя так, будто бы меня… вот-вот… наизнанку вывернет…       — Дыши глубже и постарайся не делать резких движений. Сейчас станет лучше. Это нормальная реакция. — Поднявшись безо всяких усилий на лапы, привыкший к здешним условиям и к своему телу в этом мире, рыжик легко перестроился на новый лад, а вот альфе досталось куда больше.       Первый переход давался крайне тяжело, и Кайл ощутил на себе все «прелести» превращения, сидя на деревянном полу, зажмурившись и все еще будучи не в состоянии подняться.       — Не лучше? — спросил полосатый кот, опуская на корточки рядом с ним; зажмурив глаза в попытке унять головокружение, серый кот сжал его лапу, сглотнув комок в горле, и осторожно покачал головой, стараясь не спровоцировать вестибулярный аппарат к реакции.       Корабль к этому времени уже начал снижение, оставляя альфе все меньше и меньше времени не привыкание, согласно идее, пришедшей вдруг в голову омеги.       — Давай сойдем тогда? Можно временно остановиться здесь, а завтра добраться до места назначения, — глянув на приближающуюся пристань, предложил Фрэн. — Потом до дома будет недалеко.       — … Хорошо… давай… — выдавил серый кот, когда ужасные ощущения ненадолго отступили. Сам он был бледным, как никогда, и выглядел болезненно. Спустившись к небольшому городу, — первой остановке на пути к столице — судно сложило крылья и пришвартовалось, и была объявлена недолгая стоянка в несколько минут.       — Пошли, — закинув безвольную лапу Кайла к себе на плечи, Фрэнсис с трудом поднял альфу на лапы и помог спуститься на ровную мостовую настолько плавно, насколько это было возможно. Подведя любимого к ближайшей скамейке, омега отстранился сразу же, как тот нашел опору, и спросил:       — Принести тебе воды?       Маленький городок выглядел крайне уютно даже притом, что улицы пустовали, и напоминал внешне огромный муррждественский пряник с глазурью. Должно быть, виной пустующим улицам было раннее утро? Когда рыжий вернулся с бутылкой воды в лапах, Кайл уже выглядел немного лучше.       — Ну что? — вновь спросил рыжик, занимая место рядом.       — Уже, вроде, ничего, — сделав несколько больших глотков воды, отозвался серый кот. — На ровной земле в любом случае лучше.       — Ты так и будешь сидеть с закрытыми глазами? — улыбнулся Фрэн, намекая на то, что Кайл еще ни разу не посмотрел на него в новом обличье, поднимая веки на пару мгновений, всякий раз именно тогда, когда он куда-нибудь исчезал из поля зрения.       — Погоди еще пару минут. Куда ты торопишься? У нас в запасе будет достаточно времени друг для друга, — пересилив головную боль, альфа изобразил усмешку, продолжая глубоко дышать.       К счастью через несколько минут его самочувствие улучшилось настолько, чтобы безболезненно существовать в новой реальности, и серый кот, наконец, открыл глаза насовсем, скользя взглядом по улице.       — Что, останемся пока здесь? — подал голос полосатый кот, и, обернувшись к нему, альфа замер, затаив дыхание.       — … Фрэнсис?.. — не вполне своим голосом произнес с плохо читаемой интонацией альфа, тут же протягивая к нему лапы и укладывая на его плечи.       — … Да? — тихо-тихо переспросил рыжий, не найдя нужных слов. Что ж его альфа не разочаровался в нем теперь, напротив, оставшись даже впечатленным… Это же… хорошо, так?..       Резко притянув его к себе, Кайл достаточно грубо сжал лапами его ягодицы и вырвал жадный поцелуй. Каждой клеточкой своего тела почувствовав его практически не контролируемое зашкалившее возбуждение, которое полностью затуманило разум, подернув темной пленкой глаза, Фрэнсис ощутил знакомое внутреннее беспокойство, возникавшее всякий раз, когда речь заходила о том, чтобы кто-то взял его силой, растревоживая былую травму. Попытавшись ненавязчиво отстраниться и унять мелкую дрожь, Фрэн испуганно понял, что альфа не отпускает его, только крепче прижимая к себе. Сердце подскочило и забилось в горле. Ну… нет же… Кайл… он… Он ведь любит его… Он любит и точно не станет… Продолжая терзать его губы голодным поцелуем, не на шутку заведенный серый кот насильно усадил омегу к себе на колени, и рыжий рванулся прочь, негромко попросив:       — Кайл, я не готов… вот так сразу… Отпусти меня, пожалуйста… — едва пошевелившись и сразу же почувствовав, что у альфы основательно стоит, полосатый кот дернулся настойчивее, пытаясь как можно скорее выбраться из его лап. — Отпусти меня!       Резко вывернувшись, рыжий шарахнулся в сторону, дыша затравленно и часто, и посмотрел на него с горечью, понимая, что в голове сами собой восстанавливаются картинки из недавнего прошлого, в котором кто-то постоянно пытается изнасиловать его, а серый кот просто не может прийти на помощь. К глазам некстати подступили треклятые слезы, и рыжик не сумел сдержать всхлип, дергано отступая назад.       «Беги!» — завопил глас в подсознании. — «Сейчас же забудь все и беги!»       Скинув необъяснимое наваждение, Кайл посмотрел на него испуганно и виновато, быстро поднявшись на лапы и сделав шаг в его сторону.       — … Фрэнсис, я… Я не знаю, что на меня нашло…       »… Я не хочу… не хочу… мне все равно… кого я пытаюсь обмануть?.. Я больше не могу…»       — … Прости ради небес… Я никогда…       Не дослушав его, рыжик развернулся и побежал в другую сторону.       «Ну и что ты сделал? Чего ты этим добился?» — звенел беспрестанно в голове предательский голос, пока рыжий, не контролируя себя, мчался по улице, мечась по едва знакомым закоулкам, словно попавший в луч лампы мотылек. — «Это был твой шанс… А как ты поступил, подумай теперь своей головой? Мы все уже поняли, что ты сам больше не хочешь, что ты остыл, все такое, но, чтоб тебя, ты упустил такую шикарную возможность переспать с котом. Вот где ты найдешь другого такого, которому точно будешь доверять? Так трудно тебе было немного потерпеть? Кайл — твой друг, в конце концов, чтобы там не взбрело в твою дурную голову. Не любишь — ну так хотя бы другом останься, не рушь все отношения. Ты сейчас себя кем выставил? — Да сукой полнейшей, ты опять его кинул, что ты за кот-то такой?..»       «Заткнись! Сейчас же заткнись!» — завопил мысленно рыжий, пытаясь одновременно и справиться со слезами, и выгнать из головы назойливый шум, от которого все становилось только хуже, но куда уж там.       Сколько бы он ни оправдывался мысленно перед самим собой, правда оставалась правдой. Да, он только что вновь бросил своего альфу, которому клялся когда-то в любви и верности, только из-за одного своего недавнего заскока… Вот зачем он так?.. Кайл ведь действительно любит его больше своей жизни… Он ведь непреодолимо тянется к нему именно из-за того, что хочет стать еще ближе, выразить бесконечную нежность в чем-то более сокровенном и глубоком, чем поверхностные поцелуи и касания… Так ведь мог бы каждый, даже без разницы, любит ли или хочет всего лишь быстрой близости без обязательств, чтобы успокоить нервы и сбросить напряжение… А Кайл не такой… Что все это было сейчас? Что за театр одного актера?.. Почему он так поступил? Почему опять сбежал от любой ответственности? Почему опять вдруг пренебрег чувствами другого ради изнеженного, бесхребетного и слабого себя, не способного ни к какой стойкости? Что стало с ним после заселения на Острова?.. В кого он превратился… и как так просто выкинул из сердца любовь всей жизни за пару лун?.. Остановившись, рыжик уставился на мостовую у себя под лапами.       «Нет! Остановись! Немедленно! Даже не вздумай! Остановись… Что за мысли посещают твою голову? Так, тихо, успокойся. Ты всего лишь напуган, слишком много всего произошло в последнее время… Тебе нужно больше времени, чтобы прийти в себя и разобраться во всех своих чувствах… Не будь так категоричен, сначала попробуй еще раз…»       Сморгнув с ресниц слезы, Фрэн помотал головой и обернулся, а потом помчался обратно. Судя по всему, он не убежал очень далеко… хорошо бы кайл был благоразумен и не пошел следом за ним по путанным тропинкам, в которых очень легко потеряться… Выскочив обратно на площадь, рыжик пригляделся к фигуре вдалеке и тут же опустил глаза, когда увидел, что альфа идет в его сторону, отчаянно стараясь удержать равновесие и не завалиться.       — Ты в порядке? — тихо и очень виновато спросил серый кот, сохраняя небольшую дистанцию между ними и с искренним сожалением глядя на него. — Я не… Я просто… Не пойми меня не так…       Не говоря ни слова, рыжий резко сократил расстояние и уткнулся в его плечо, замерев в таком положении, и на сердце альфы тут же потеплело.       — … Прости меня… — чуть слышно и сдавленно от слез сказал омега, практически не шевелясь. Постояв пару секунд, он закинул лапы на плечи Кайла и повторил еще несколько раз:       — … Прости меня… прости… пожалуйста…       — Все хорошо, ты что, не вини себя. Это я должен был держать себя в лапах. Особенно после того, как ты… — нужное слово, сколько бы серый кот ни пытался, не желало сорваться с губ, останавливая скрытым в нем ужасом. — Понимаешь, я ни за что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я боюсь за тебя и одновременно… Это сложно, — он устало нахмурился. — Пожалуйста, будь все время рядом хотя бы в первое время.       — Ты мне не доверяешь? — без намека на язвительность, просто и открыто спросил Фрэн, заставив его тут же смутиться еще больше. — Ты сомневаешься во мне?..       »… И совершенно правильно делаешь, откровенно говоря…»       — В смысле… Знай, я не хотел говорить это, но… Ты режешься. Я должен понимать, что не делаю тебе хуже своим присутствием. Я очень тебя люблю и постоянно боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни так, как ты… недавно хотел… Позволь мне позаботиться о тебе…? — хотя тяжелые невысказанные слова и отозвались тоской в глазах рыжего и сомнительным холодным комком где-то в глубине него самого, Кайл почувствовал, что стало немного лучше и тот вопрос, что изводил его с момента первой встречи, начал постепенно рассеиваться. — Можем мы серьезно поговорить об этом? Ты готов к этому разговору?       «Кайл, я ненавижу то, насколько ты можешь быть проницательным…»       — Я справлюсь. Я верю, что ты никогда не желаешь мне зла, — туманно отозвался полосатый кот. — Но как же ты? Сейчас забота и помощь в освоении в новом мире нужна тебе куда больше, чем мне.       — Постепенно привыкну, ничего такого страшного. Не настолько тут все иначе. Давай… поговорим о тебе?.. Что так тревожит тебя? Расскажи мне то, что сам хочешь и что считаешь нужным. Я не буду на тебя давить. — Увидев растерянность в глазах Фрэнсиса, серый кот задал первый наводящий вопрос:       — Может, есть какая-то причина, по которой все это началось? Не только наша разлука. Может, есть что-то еще, чего я не вижу?..       »… Даже слишком…»       — … О чем тут говорить?.. Я просто бросил тебя. Что тогда, что сейчас. Я не достоин твоей любви. И тебя… И вообще… Как ты можешь любить такого, как я — предателя, мягкотелого… И… — помолчав немного, начал рыжий, ощущая, как с каждым произнесенным словом все больше скатывается в необратимую истерику.       Прижав его к себе, альфа погладил его по спине, ничего не говоря.       «Тебе нужны более весомые аргументы… И более прозрачные намеки…»       — А потом… — внезапно снова начал омега. — Я понимал, что всегда буду нужен тебе, если ты любишь меня… но… Я хотел покончить с собой только из-за того, что испугался… тебя… Я не уверен до сих пор, что смогу быть взаимным… Я был готов… лечь под первого же кота… хотя и обещал… И тебе… и себе… Я хотел вернуться к тебе, сделать так, чтобы ты возненавидел меня… чтобы ты посмотрел на нынешнего меня здравым взглядом… Я ведь уже не тот, кого ты любил… Я не тот, кто тебе нужен… Разве я заслуживаю твоего прощения, когда…       — Это нормально. Это абсолютно нормально, — утешительно сказал Кайл, с нежностью стирая слезы с его щек.       — … Ч-что… именно?..       — Иногда живая потребность оказывается сильнее морали, и ты уже ничего не можешь сделать. Здесь совершенно нечего стыдиться, так бывает. Ты оказался в таких условиях, в которых почти ничто не могло быть иначе.       — Что ты имеешь в виду?..       — Ты говорил, что очень скучал по мне и хотел вернуться, не так ли? Ты сам же запрограммировал свой мозг на то, что для жизни тебе очень нужен кот. Поэтому природа бросила все силы на решение первоочередной проблемы и нашла ответ за тебя, против твоей же воли. Ты действовал на эмоциях. Но никого ты не предавал.       — Но я…       — Ты хотел вернуться?       — Д-да…       — Ты хотел любого кота? Для тебя совсем не было никакого значения?..       — … Да… Прости меня…       — Тебе было тяжело в одиночку на Островах. Мне не за что винить тебя.       — … Я все равно хотел с тобой… когда-нибудь…       — Вот и ответь сам на свой вопрос. Ты предал меня тем, что хотел кота и думал обо мне?       — Я сомневался, что ты…       — Ты предал? Фактически.       — … Нет?.. Но разве это отменяет тот факт, что я был готов…       — Это моя ошибка.       — Что? Почему ты так считаешь?       — Я был недостаточно внимателен к тебе. К тому, что ты готов зайти дальше. Я всегда боялся потерять тебя, поэтому из-за излишней осторожности не слышал твоих желаний. Я должен был больше разговаривать с тобой, чтобы понять, когда. Прости ты меня. Ты… очень долго сдерживался. Рано или поздно тебе все равно пришлось бы отпустить ситуацию этим способом… Даже на подсознательном уровне, — серый кот грустно улыбнулся, и омега отрицательно покачал головой.       — Нет… Ты все оборачиваешь так, словно бы я всюду прав и оправдан. Ничто не перечеркнет то, что когда Даск слегка припугнул меня…       — Можно я задам тебе один очень важный вопрос? — прямо спросил Кайл, чутко отслеживая малейшие перемены в настроении своего омежки.       Тот выглядел растерянным и напряженным, отчего-то покраснев.       — Фрэнсис, только не отмалчивайся. Вот это правда крайне важно. Ты боишься меня? Стесняешься? Боишься оказаться для меня недостаточно хорошим или неполноценным? Я должен обязательно знать.       «Боже, нет… Нет! Только не сейчас! Кайл, нет, пожалуйста, только не сейчас! Скажи, что ты шутишь, скажи, что не спрашиваешь это по-настоящему! Перестань, пожалуйста! Я ведь… я…»       — Я люблю тебя…? — изо всех сил постаравшись придать нужный смысл тем словам, которые едва услышал сам, проговорил Фрэн, не ощущая вкуса на языке.       — Я знаю. А боишься?       »… Нет… нет… не надо… За что ты так?.. Я ведь… я просто…»       Потупив взгляд и отчаянно запылав, омега чуть заметно кивнул, заставив альфу обреченно вздохнуть. Сердце тотчас сжало тоской и болью, смотреть на разочарование такого милого, трогательного, по уши влюбленного альфы, пусть даже он и был создан для кого-то еще, было просто невыносимо… Кайл погрустнел; он чувствовал этот страх на интуитивном уровне с самого начала, теряясь в догадках, прав ли он. А теперь, когда все, наконец, прояснилось…       — Бедный мой котенок… А почему так? Чувствуешь что-нибудь?.. Я пугаю тебя как альфа? Или как…       — Да посмотри ты на меня со стороны! Зачем тебе я такой нужен? Я ничтожество…       — Ты думаешь, что можешь быть мне нужен только как красивая вещь? Только с единственной целью поебаться? Разве ты хочешь быть чьим-то трофеем?       — … Я не знаю… Я уже ни в чем не уверен… Я понимаю, что ты чувствуешь глубокую привязанность ко мне, но за что…       — За то, что ты мой. За то, что ты нашел в себе смелость и вернулся. За то, что говоришь мне правду, какой бы страшной она ни была…       «Как же глубоко ты заблуждаешься…»       — … Я люблю тебя за то, что ты — это ты и никто больше. Как ты можешь судить о чувствах другого и говорить за него?..       «Когда я пытаюсь говорить за себя — ты не слышишь меня…»       — … Ты преданный, любящий и смелый кот. Мне очень жаль, что я пугаю тебя. Давай разберемся в этом вместе. Преодолеем вместе с тобой. Ты лучший для меня, и это никто не изменит и не отнимет. Почему ты так неуверен в себе?       Посмотрев на него с сожалением, рыжик сохранил молчание, не найдя нужных слов.       — Ты видел себя со стороны? Насколько ты изменился с того времени, как мы впервые увидели друг друга? Ты стал еще красивее, преданнее и лучше. Ты необыкновенный. Нужно просто снова полюбить себя, как и раньше. Я помогу тебе, обещаю. — Совершенно не смущаясь излишнего внимания посторонних, постепенно заполняющих улицы, Кайл подался вперед и чувственно, но коротко поцеловал рыжего в губы. — Нужно искать, где бы нам остановиться на сегодня. Ты знаешь этот город?       — Был пару раз. У меня есть одна гостиница на примете. Остановимся там…

***

      День тянулся неимоверно долго, особенно для Кайла, уже придумавшего план, который мог бы помочь хоть как-то, хоть временно притупить тревогу рыжего по поводу него самого до возвращения домой, и дожидаться темноты было просто мучительно, как и постоянно самому переживать за Фрэнсиса, который после состоявшегося разговора пытался беспрестанно спрятать глаза и закрыться еще сильнее, чем раньше. Казалось, возможность выговориться и открыть душу сработали несколько не так, как было запланировано, и только растревожили все раны, отбросив все к начальным показателям. Стало только хуже. Разумеется, никто не ждал, что исцеление произойдет легко и быстро, но чтобы и разговоры, и безмолвие были одинаково пугающими?.. Неужели несколько потрясений сказались на омеге настолько сильно, чтобы наградить его столькими травмами последней стадии? Разве раньше он был точно таким же? Альфа часто задавал себе эти вопросы, и всякий раз находил один и тот же неутешительный ответ. Нет. Раньше омежка был искренне счастлив в его компании, чувствовал себя комфортно и никогда ничего не боялся — ни выражать свои чувства, ни быть таким, какой он есть. Сейчас же все эти вопросы об отношении Кайла к его ориентации, нему самому, к поступкам… Откуда бы взяться такой неуверенности? Обратиться за советом специалиста в этой области было бы, конечно, славно, но только было кристально понятно, что вмешательство постороннего в этом случае никак не поможет избавиться от нервозности, или же просто убьет рыжика, который придумает еще массу собственных минусов для объяснения, почему его альфа обратился за сторонней помощью. Он не станет смотреть на то, что возлюбленный просто не справился самостоятельно и не предпринял больше, опасаясь навредить своими действиями еще сильнее, нет. Он спишет все на себя… Крайне опасная и фактически безвыходная ситуация, а что самое плохое — совершенно непонятная: с одной стороны Фрэнсис всеми силами избегал серого кота, старался не давать ему особо приблизиться и откровенно боялся, а с другой смотрел на него голодными глазами, никуда не отпускал из поля зрения, постоянно пытался поверхностно говорить и внимательно смотрел за тем, чтобы для альфы не стало обузой его общество, чтобы он не задумался сам сменить круг предпочтений. На какую-то серьезную близость и даже на мысли о ней сил не хватало, и рыжий скорее дразнил его иногда шальными касаниями и быстрыми поцелуями, хотя потом сам же больше страдал от навязчивых мыслей о собственной бесполезности и трусости.       Зайдя в номер и закрыв за собой дверь, серый кот посмотрел на рыжего, который сразу отвел взгляд и стал выглядеть виноватым без причины. Сев на край кровати, альфа поманил его к себе и пригласил сесть рядом, и омега с долей сомнения осторожно приблизился, опускаясь на одеяло. Пока что не говоря ни слова, Кайл обнял его и притянул к себе плотнее, жадно поцеловав в губы. Заметно смутившись от внезапного откровения и порозовев, Фрэн инстинктивно попытался оттолкнуть его, пока сознание на пару с подсознанием отчаянно вопили, требуя сейчас же перестать вот это вот все и забрать свое.       — Фрэнсис? Ты доверяешь мне? — начал, наконец, альфа, отстранившись и погладив любимого кота по щеке.       — Д-да… — не справившись с дрожью в голосе, потерянно отозвался рыжий.       — И ты согласен сделать все, о чем я тебя попрошу?       — Я сделаю для тебя все… — начал было омега, но потом мысли настигли его посередине фразы, заставив в значительной степени поумерить свой пыл. — Все, но только… просто я…       — Я услышал тебя, когда ты просил. — Терпеливо кивнул серый кот с нежностью. — Я говорю не прямо о сексе. Так ты можешь сделать кое-что для меня? Я хочу помочь тебе. Может, ты сможешь хоть на время раскрепоститься.       — Что я должен сделать?       — Ты можешь… раздеться для меня?       Воспоминания и фантазии исправно зашевелились в голове, заставив шумно сглотнуть, а сердце пропустило пару ударов.       — Р-раздеться?.. Для тебя?..       — Я пока не могу понять, чем именно пугаю тебя, и чего ты стесняешься. Я не буду давить, если ты не сможешь. Просто раздеться и только. Мы должны полностью доверять друг другу и не смущаться друг друга, чтобы дойти до того уровня, когда ты будешь готов переспать. Ты ведь еще хочешь этого?       Не зная, куда деть лапы и лихорадочно бегающий по комнате взгляд, рыжик кивнул. Встав с кровати, альфа приблизился к нему и ласково погладил по плечам в знак поддержки.       — Готов?       — Я… — передумав еще дольше изводить себя отсрочкой минуты позора и разочарования, омега собрался с мыслями и произнес:       — Да, я готов. Мне уже начинать?       Дав ему больше свободного пространства, кайл отошел на шаг назад и остановился, а Фрэн, мелко дрожа и краснея до слез, медленно стянул переброшенную через плечо пурпурную ткань, положив ее на стул рядом. Затем в несколько приемов избавился от жилетки, оставаясь в одной белой рубашке с манжетами, мягкими волнами окутывающей тело, и альфа, не вытерпев долго в бездействии, обошел его кругом и встал у него за спиной, неспешно обвив лапами его ребра, со вкусом огладив красивое стройное тело. Задыхаясь от стыда, Фрэнсис быстро стянул рубашку и тотчас ощутил приблизившееся теплое дыхание альфы у себя на затылке. Осторожно развернув его к себе, серый кот с разумной жадностью окинул омегу взглядом, очертив лапами каждый изгиб, каждую напряженную мышцу, прошелестев сипло от возбуждения:       — Такой красивый…       Плавясь от быстрых касаний, рыжий выдохнул и невольно прогнул хребет навстречу теплым лапам, едва сдержав тихий стон. Эти божественные лапы были буквально повсюду, просто невинно изучая, поглаживая все его тело, однако в голову тут же ударило не меньшее возбуждение, которое говорило сразу о многом и, в том числе, о том, что совсем скоро полосатый кот окончательно потеряет контроль над собой. Шепот, разошедшийся бархатом прямо над ухом, вызвал море мурашек на загривке. Слегка осмелев, рыжик несколько быстрее избавился от штанов и белья, тут же попытавшись отвернуться, но немедленно угодил вновь в лапы своего альфы.       — Посмотри, — велел серый кот, и рыжий почти машинально подчинился, глянув в зеркало, висевшее напротив, и тут же застыл.       Серые лапы мерно гладили его, постепенно спускаясь все ниже, заставляя пускать слюни и закатывать глаза. Дойдя до его вставшего члена, Кайл обхватил пальцами твердую плоть и начал медленно дрочить, параллельно с этим покрывая поцелуями его шею. Закусив губы и попытавшись терпеть, рыжий все равно не смог сдерживать постанывания, упорно не желая сдаваться. Застонав чуть громче, он тут же прокусил до крови нижнюю губу и закрыл глаза, чтобы только не встретиться взглядом с серым котом.       — Мне продолжать? Все хорошо? — спросил альфа, на миг останавливая ласку.       Промолчав, омега даже не пошевелился, будто бы стыд и страх отбивали все и полностью занимали его сознание сейчас. Стараясь как можно незаметнее восстановить сбитое дыхание, рыжий кот изо всех сил маскировал свои ощущения. Отпустив его и взяв лапами его мордочку за скулы, Кайл поднял его голову, слегка запрокинув, и нежно поцеловал в лоб.       — Фрэнсис, не сдерживай себя. Ты все делаешь правильно, — тихо обратился к нему серый кот, заставив приоткрыть глаза. — Не стесняйся себя, пожалуйста.       — Н-но… я…       — Ты самый прекрасный и замечательный кот на свете. Я очень счастлив, что нашел именно тебя. Мне очень с тобой повезло. Я очень тебя люблю и никогда ни на кого не променяю. Ты веришь мне?       — … Да, я верю… Правда.       — Ты мой, понятно? — неожиданно схватив его зубами за шею, Кайл вонзил клыки в кожу под шерстью и втянул в себя, оставляя на видном месте яркое лиловое пятно и красные полосы. — Не отдам. Мой котенок.       Вытаращив глаза, Фрэнсис запрокинул голову, и его дыхание сорвалось на хрип, когда сильные челюсти стиснули загривок, а когда метки коснулся шершавый язык, зализывая кровоточащую отметину, неосознанно толкнулся в кольцо пальцев и со стоном кончил, излившись на пол.       Подхватив обмякшую тушу рыжего, альфа донес его до кровати и бережно уложил на матрац, накрыв сверху одеялом. Полежав пару минут в блаженной неге, рыжик опомнился и чуть слышно позвал в темноту:       — Кайл, ты здесь?       — Конечно, — немедля отозвался серый кот, забираясь на кровать с другой стороны и заключая его в объятия.       Уткнувшись в его грудь, рыжий вздохнул и вновь расслабился, закрыв глаза и позволив себе полностью отключиться от реальности.       — Спи… А завтра посмотрим…       Наступила долгожданная тишина. Послушав размеренное дыхание омеги и сделав вывод о том, что он уже задремал, Кайл тоже закрыл глаза, вдыхая родной запах своего кота.       — Спасибо тебе, — неожиданно вновь подал голос рыжий, приоткрывая глаза. — Я…       — Мне следовало сделать это раньше, а не тогда, когда все станет плохо. Прости, что довел тебя до такого состояния, — тихо произнес серый кот, с улыбкой ощущая, как лапы омеги любовно перебирают его шерсть и скользят по телу.       Более сильный стресс способствовал ускоренному расслаблению, и сейчас Фрэнсис действительно чувствовал себя почти нормально.       — Забудь думать о том, что ты меня не достоин. И не стесняйся своих желаний. Я очень хочу тебя по полной, сразу маякни, когда дозреешь. Ты чертовски красивый котенок.       Слегка приподнявшись, рыжик нашел его губы своими и заключил в глубокий поцелуй с языками, пересчитывая его белые зубы и облизывая клыки. Дразнящими прикосновениями обведя его скулы и тронув когтем метку на шее, альфа нежно сжал его плечи, прижав к себе плотнее, а потом опрокинул обратно на простыню.       — Не переусердствуй, — прошептал Кайл в его губы, разорвав страстный влажный поцелуй. — На сегодня уже достаточно. Пора спать. Если перестараться, может стать хуже.       — Мне очень хорошо с тобой, — уже задремывая, сонно сказал полосатый кот, вновь укладывая голову к нему на грудь.       Постепенно накопленная усталость от нервного напряжения взяла свое, и омега погрузился в неспокойный сон; часто резко вздрагивая или подскуливая, он не давал Кайлу расслабиться, поэтому очень скоро серый кот оставил попытки уснуть и стал просто смотреть в пустоту, ожидая момента, когда нужно будет успокаивать рыжего вновь: судя по увеличивающейся частоте попыток вывернуться из его лап, с минуты на минуту Фрэн должен был вновь словить паническую атаку. Положив лапу на его сердце, альфа послушал бешеный стук, который еще раз подтверждао его догадку, когда рыжик распахнул-таки глаза и резко сел. По его щекам катились слезы, лапы онемели, а каждый вдох давался с трудом. Дикий животный страх колотил не хуже озноба, заставляя все в глазах плыть и мутнеть.       — Фрэнсис, ты меня слышишь? — позвал Кайл, взяв его за ледяную лапу и заглянув в полные ужаса и слез глаза.       Быстро обернув его одеялом, чтобы согреть, и дав ему в дрожащие лапы бутылку с водой, серый кот проследил за тем, чтобы омега сделал несколько полноценных глотков, а потом уложил его голову к себе на плечо и обвил лапами, делясь с ним дополнительным теплом.       — Ты слышишь меня? — еще раз повторил альфа, всеми силами стараясь сохранить спокойствие и холодность в голове. — Фрэнсис, отзовись, если да.       — К-Кайл… Ты… в порядке?.. — наконец-то всхлипнул рыжий после долгого молчания, и его глаза прояснились.       — Конечно в порядке. Чему со мной быть? Что случилось? Тебе приснилось что-то? Ты плачешь, — усадив его к себе на колени, серый кот тихо замурчал ему на ухо, успокаивая умиротворенным звуком.       — … Да… я не знаю… я был с тобой… п-потом пришел кто-то… кто заставил м-меня… задушить тебя… а д-дальше…       — Это просто сон. Здесь никого нет, только ты и я, — тихо сказал альфа, ощущая, что рыжий начинает согреваться и прекращать трястись. — Не бойся, я с тобой. Все хорошо. Сделай вдох и постарайся прийти в себя, — прислонившись к нему щекой, Кайл замер и прислушался.       Паника рыжего постепенно отступала, не успев нанести новое серьезное повреждение нестабильной психике.       — Этот кот… он заставил меня навредить тебе… а потом… убил меня…       Почувствовав, как внутри что-то ужалило уже знакомой тревогой, внешне Кайл остался завидно спокойным.       — Давай попробуем еще раз поспать. Я все время рядом с тобой. Держи меня за лапу. Это всего лишь плохой сон, ничего страшного. Думай о чем-нибудь хорошем. И отдыхай, мой котенок…       Через несколько минут рыжик вновь погрузился в сон, теперь уже совсем пустой и темный, сжимая лапу любимого кота и полулежа на его коленях. У Кайла и у самого порядком слипались глаза, но сначала нужно было убедиться в том, что все тихо. Продержавшись из последних сил последние десять минут, в итоге серый кот потерял опору и упал обратно на кровать, а омега шмякнулся сверху, однако на этот раз фортуна была на их стороне, и ни один из них не проснулся, сохраняя целостность усталого забытья без сновидений. Время на часах давно перевалило за середину глубокой ночи…