Заявлено | Claimed

      Вокруг раздавались шепоты и шелест ткани. В ноздри ударил знакомый запах антисептика, подтвердив его подозрения, свидетельствующие о том, что он снова находится во владениях мадам Помфри. Он попытался вспомнить, что привело его сюда на этот раз. Ему показалось, что он помнит, как выиграл матч по квиддичу, так что это не мог быть еще один бладжер. Все его конечности были целы, и ничего не болело. Однако во всем теле ощущалась тупая пульсация. Возможно, он упал.       Напряженно думал юноша, пытаясь вспомнить последнее ясное воспоминание, которое у него осталось. Была игра. Ужин с Кингсли, Тонкс и Римусом, которые поздравляли его, потом появился Бродяга. Стоп. Почему Сириус был там? Разве он не должен был быть в патруле? О, боже!       Гарри наблюдал как Сириус направился к Макгонагалл, сидевшей за преподавательским столом. Они с Роном и Гермионой выскользнули из-за стола, чтобы добраться до кабинета Дамблдора до того, как пожиратели смерти смогут взломать защиту. По пути Гермиона активировала монету для сбора Отряда Дамблдора. К тому времени, как они добрались до покоев бывшего директора, высохший старый волшебник уже пал жертвой ужасного проклятия. Гарри взял бузинную палочку из рук мертвеца и схватил снитч со стола, прижавшись губами к холодному металлу, чтобы достать камень.       Избавиться от Гермионы и Рона оказалось проще, чем он думал. Его друзья были начеку в ожидании пожирателей смерти и даже не видели, как он прокрался в нишу, чтобы надеть мантию. Гермиона заметила это первой, и они вдвоем стали искать его, проверяя ниши и потайные ходы. Она рассчитывала на мантию, однако теперь все Дары Смерти находились в руках Гарри, и они не подчинялись никому, кроме него. Юноша аккуратно прошел мимо, и крики Гермионы, просившей его вернуться, эхом отдавались в его ушах.       Он делал все возможное, чтобы помочь окружающим, когда пробирался по замку после разговора с родителями. Гарри вышел на улицу, чтобы найти Риддла, однако тот оказался неуловим. На его глазах Ремус и Сириус бросились за Кингсли по пятам и тут же разделились. Он неотрывно следовал за своим крестным, который сыпал проклятиями, уворачиваясь от падающих обломков и выкрикивая мерзкие слова в адрес незнакомцев в масках. Гарри не раз бросал Протего в спину своего крестного. Он увидел, как Грауп появился из множества детей Арагога, и наконец заметил Риддла и Нагини, направлявшихся к замку.Юноша повернул назад, обогнул двор часовой башни и помчался обратно в кабинет директора.       Шляпа! Шляпа дала бы ему меч. В конце концов, он был истинным наследником Гриффиндора. Схватив шляпу, он побежал обратно в Большой зал. Вдруг кто-то толкнул его, из-за чего она выпала из рук теряясь в суматохе. Юноша почувствовал, движение на своих плечах, это мантия соскользнула с него, когда он пробирался за шляпой. Гарри услышал крик Молли, подняв глаза он увидел, как она встала между Беллатрисой и Джинни. Нет, только не Джинни. Поттер подбежал к ней, накинув на девушку Протего, в то время как заклинание Молли настигло Беллатрису, и ведьма упала. Гарри резко остановился и уставился на свирепую женщину, которая всегда проявляла к нему материнскую заботу, и теперь он понимал, как его мать смогла так легко встать между злобным безумцем и своим драгоценным ребенком, не заботясь о себе. Вокруг него бушевала война, он кричал имя Риддла, а потом появился Северус и… – Северус! – Гарри вскочил и оглядел совершенно белую комнату. Так же быстро его прижали обратно, кто-то склонился над ним, шепча его имя, а мягкие губы касались его лица. Гарри вцепился в мантию своего альфы, когда его прижали к матрасу. Пальцы пробежались по его волосам и обхватили его лицо. – Гарри. Мой Гарри, – юноша почувствовал, что начинает расслабляться под звуки шепота Северуса. – Мы победили? – тихо спросил он, уткнувшись в шею зельевара. – Да, я убил ублюдка. Сириусу досталась змея. Я думал, что потерял тебя. – Как долго я был без сознания? – задыхался Гарри между поцелуями задавая вопрос. – Два дня, – Северус прижался губами к губам омеги и крепко поцеловал его. Гарри прижался в ответ и выгнулся навстречу мужчине. Он нуждался в этом. Нуждался в своем альфе, проносились мысли в голове юноши, пока он цеплялся руками за мантию зельевара притягивая его ближе к себе. – Мистер Поттер! Профессор Снейп! Держите себя в руках.       Северус замер, уже нависая над Гарри, но медленно отстранился, прежде чем соскользнуть с кровати. Мужчина поправил мантию и посмотрел на колдомедика. – Поттер, проснулся. Я как раз собирался пойти за вами, Поппи.       Женщина перевела взгляд с одного на другого, и ее губы неодобрительно сжались. Гарри покраснел, когда она заговорила. – Я понимаю. Возможно, я могла бы провести диагностику моего пациента, прежде чем вы снова его растерзаете, мистер Снейп, – Северус отодвинулся, и мадам Помфри провела над Гарри своей палочкой. Юноша с нетерпением ждал, когда она закончит. – Как вы себя чувствуете, мистер Поттер? – У меня такое чувство, будто меня сбросили с метлы.       Она промычала и посмотрела на него: – Возможно, это побочный эффект проклятия что в вас попало. Я никогда раньше не лечила никого, кто пережил бы это, – Гарри покраснел, и его глаза встретились с суровым взглядом зельевара. Ах, да. Он бросился на защиту своего альфы от этого проклятия, не так ли? – Думаю, Риддл просто очень плох в этом конкретном заклинании. – О, Гарри, это была ужасная шутка, – юноша поднял глаза и увидел двух своих лучших друзей, стоящих рядом. – Рон. Гермиона. С вами все в порядке?       Девушка шагнула вперед и обняла Гарри. – Конечно, мы в порядке, – отстранилась она тут же выхватив из-под него подушку и ударила его ею по голове. – Нет, спасибо не тебе, идиот. О чем, черт возьми, ты думал, убегая таким образом? – Мисс Грейнджер, пожалуйста, воздержись от того, чтобы избивать моего партнера до состояния комы, – Гарри самодовольно улыбнулся своей подруге. – Я оставляю это право за собой, – юноша повернулся и уставился на Северуса.       Гарри услышал тихий смешок и повернулся к Рону. – Ты тоже собираешься меня ударить?       Рон покачал головой: – Нет, приятель. Но вот за остальных членов семьи, ничего не могу обещать.       Поттер нахмурился и посмотрел на окружающих его людей. – Скольких мы потеряли?       Северус ответил, покачав головой: – Несколько авроров, Наземникус, Грозный Глаз. Дамблдора больше нет, но я думаю, ты и так это знаешь, – Гарри кивнул. – С твоим крестным и оборотнем все в порядке, – юноша почувствовал, как комок в груди ослаб. – У нас все в порядке, – вставил Рон. – А твой партнер? – спросил Гарри.       Глаза Рона расширились от удивления, но он кивнул. – Он с моим отцом и Чарли. – Партнер? – Спросил Северус. – Как давно у вас есть пара, мистер Уизли?       Гарри повернулся к зельевару и самодовольно улыбнулся. – Вы хотите сказать, что я знал что-то, чего не знали вы?       Северус впился в него взглядом: – Не будьте таким дерзким, мистер Поттер. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но его прервали голоса. – Ну, я вообще не понимаю, для кого назначены часы для посещений, когда вы, люди, приходите, когда вам этого хочется. У меня есть пациенты, которым нужен покой, мистер Блэк, – завизжала медсестра.       Гарри наблюдал, как его крестный распахнул двери и вошел в комнату. Он остановился, увидев, где лежит Гарри, затем быстро пересек комнату и остановился рядом с ним, положив руку ему на плечо. – Прости меня. Я был незрелым придурком, который не смог преодолеть юношеские предрассудки. Все, что имеет значение – это твое счастье.       Юноша сморгнул слезы и протянул руки к своему крестному. Сириус бросился вперед и обнял Гарри. – Спасибо тебе, – хрипло прошептал он.       Они обнимались несколько минут, прежде чем Сириус отстранился и присел на край кровати. Римус шагнул вперед, чтобы поприветствовать Гарри, и уже заключил его в объятия, прежде чем тот успел спросить разрешения у своего альфы. Гарри мысленно пожал плечами. Римус был похож на своего отца, и зельевару придется с этим смириться. Тем не менее, когда Римус отстранился, юноша бросил робкий взгляд в сторону Северуса. Мужчина едва обращал на него внимание, сосредоточившись на высоком авроре, который стоял и улыбался ему. – Гарри, рад видеть, что ты проснулся. Жаль, что ты проспал всю войну, профессор устроил настоящий финальный акт, – рассмеялся Кингсли и положил руку Северусу на плечо. Гарри хмуро посмотрел на мужчину, его слова отошли на второй план, когда он сосредоточился на руке, которая легла на плечо его альфы. – Ему не нужна пара, – сказал юноша, обрывая мужчину. – Что? – аврор непонимающе заморгал, глядя на него.       Гарри поднял глаза и встретился взглядом с другим омегой. – У него есть пара. – Кингсли, я бы убрал свою руку и отошел от профессора Снейпа, – тихо сказал Сириус.       Мужчина повиновался, но Гарри не сводил с него глаз, пока ему не пришлось повернуть голову и встретиться взглядом с черными глазами. – Он связан, – юноша взглянул на Кингсли и снова на своего альфу. – Ты мой.       Северус кивнул: – Тебе нужно напоминать? – Да, – не задумываясь, ответил Гарри и покраснел, осознав собственные слова.       Северус запечатлел легкий поцелуй возле уха омеги. – Позже.       Гарри вздрогнул от обещания, прозвучавшего в этом шепоте, и кивнул головой. – Теперь, когда вы все убедились, что мальчик-который-выжил все еще жив, вы не возражаете, если мой пациент немного отдохнет? – раздался строгий голос мадам Помфри.       Остальные кивнули и попрощались, пообещав вернуться утром. Гарри все это время не сводил глаз с другого омеги и держал одну руку на мантии Северуса. Когда зельевар остался единственным кто не ушел, Гарри вцепился в его мантию. – Не оставляй меня.       Колдомедик фыркнула. – Он едва ли отошел от вас до этого, мистер Поттер. Сомневаюсь, что он сейчас начнет делать это. Я позабочусь об ужине для вас двоих, пожалуйста, воздержитесь от еще одной сцены, – Гарри почувствовал, что краснеет, когда она повернулась, чтобы уйти.       Северус присел на край кровати, и Гарри подвинулся, освобождая ему место. Мужчина протянул руку и откинул прядь волос со лба. – Твой шрам исчезает. Правда, не так сильно, как мой. – альфа вытянул руку и закатал рукав, чтобы показать почти белую кожу, за исключением черного пятна, напоминающего исчезающий синяк. – Так он действительно мертв?       Северус кивнул: – Я воспользовался бузинной палочкой. Когда мы упали, я уронил свою и схватил первую попавшуюся. Она распознала во мне твою пару, и у меня не возникло проблем с наложением последнего проклятия. – Прости, Северус. Я... – Тише. Не извиняйся и не лги мне. Мы оба знаем, что в ту ночь ты был готов умереть. Таков был план Альбуса, не так ли? – Гарри прикусил губу и кивнул. – Ты собирался мне сказать? Очевидно, нет. – А ты бы позволил мне? – Нет, – вздохнул Северус.       Они сидели, молча наблюдая друг за другом. – Ранее ты назвал меня Гарри.       Мужчина хмыкнул и повернулся, чтобы осмотреть комнату. – Бредовая реакция из-за недосыпания, которую я постараюсь не повторять. Ты слышал Поппи. Я был рядом с тобой с тех пор, как закончилась битва. – Теперь ты можешь пойти немного поспать. Я в порядке.       Северус посмотрел на него темными глазами. – И ты думаешь, кто-нибудь из нас будет хорошо спать, если я вернусь в свои покои? – юноша пожал плечами. – Ты назвал меня Северусом.       Гарри ухмыльнулся. – Бредовая реакция от слишком долгого сна, которую я постараюсь не повторять. Часто.       Северус протянул руку и коснулся его щеки; омега наклонился навстречу прикосновению и потерся щекой о прохладную ладонь. – Гарри.       Юноша повернул голову и запечатлел поцелуй на мозолистой ладони. – Северус.       У Гарри перехватило дыхание, когда мужчина наклонился ближе. Его веки закрылись. –Ужин! – Поттер широко раскрыл глаза. Северус отстранился и повернулся к медсестре. – Спасибо, Поппи. Ты как раз вовремя. Боюсь, мистер Поттер вот-вот упадет в обморок от недостатка питания.       Гарри закатил глаза, когда мужчина встал с кровати. Мадам Помфри поставила поднос с едой между ними, и юноша понял, что умирает с голоду. Медсестра ткнула пальцем ему в лицо, и он отпрянул, чтобы посмотреть на нее. – Я разрешу ему остаться на ночь, при условии, что он будет спать на отдельной кровати и ничего не случится. У меня есть выздоравливающие пациенты, – женщина указала на другие занятые кровати в палате. – Ведите себя прилично, и я отпущу вас завтра, тогда ваш альфа может запереть вас в своих покоях хоть на две недели, мне все равно. Омега сглотнул и кивнул. Две недели в покоях Северуса. Только они вдвоем. – Сию же секунду остановите поток своих мыслей, мистер Поттер, – прошипел Северус ему на ухо. – На данный момент, если вы возбудите моего внутреннего альфу, я потеряю над ним контроль.       Гарри кивнул и переключил свое внимание на еду, стоящую перед ним. – Насколько плохи дела в школе? Всех учеников отправили домой? – спросил юноша, откусив несколько кусочков. – Задавайте по одному вопросу за раз, Поттер. Школа знавала и лучшие времена, но, если у нас будет достаточно помощи, это не займет много времени. Минерва закрыла школу до окончания пасхальных каникул. Похоже, она думает, что к тому времени мы сможем отремонтировать самое худшее. Большинство учеников были успешно эвакуированы. Некоторые решили вернуться. – Я видел Джинни. А как насчет ваших змей? Сколько из них не вернутся после пасхи?       Северус поднес ко рту вилку с жареным цыпленком и задумчиво прожевал. – Мы старались спасти как можно больше людей. Некоторые до сих пор находятся в темницах, пока министерство решает, что с ними делать. – В темницах? Вы имеете в виду настоящее подземелье в средневековом замке? С тюремными камерами и всем прочим?       Северус вздохнул: – Это замок, мистер Поттер. Да, мы связали столько учеников, сколько смогли, и отобрали у них палочки, прежде чем поместить их в камеры. Призраки по очереди присматривают за ними.       Внезапно в голове Гарри вспыхнуло воспоминание, и он ахнул. Прямо перед входом в Большой зал на полу валялись сломанные палочки. – Вы сломали их палочки.       Северус печально кивнул. – Отчаянные времена, мистер Поттер, требуют решительных мер. Мы не могли рисковать жизнями учеников, которые боролись за сохранение школы. Мы также не могли оставить без присмотра кучу волшебных палочек. Если они будут признаны невиновными, им будет разрешено приобрести новые палочки. Если нет, – он пожал плечами, – что ж, в Азкабане палочки не нужны.       У Гарри внезапно пересохло во рту. Он не мог представить, что можно потерять способность к магии в таком юном возрасте. Большинство из них, вероятно, никогда не занимались магией за пределами Хогвартса, кроме как случайно. – Мы можем что-нибудь для них сделать? – Не надо, – резко сказал Северус. – Они сделали свой выбор, мистер Поттер. Они сделали свой выбор, так же, как и вы. Так же, как мисс Грейнджер, мистеры Уизли, Лонгботтом, мистер Криви. – Колин? Он вернулся тогда? Северус кивнул, но выражение его губ сказало Гарри все, что ему нужно было знать. Он откинулся на подушку. – Ты не упомянул, что у нас пропали ученики. – Я не хотел тебя расстраивать, так как знал, что ты будешь чувствовать ответственность. – Я чувствую ответственность за все это, Северус. – Ах, потому что, будучи всего лишь пятнадцатимесячным ребенком, ты не смог победить одного из величайших волшебников. Да, я понимаю, что все это, должно быть, ложится на твои плечи. Гарри пристально посмотрел на Северуса. – Северус, прекрати... – Нет. Остановись ты, Гарри. Тебе семнадцать, ты едва достиг совершеннолетия, и с одиннадцати лет ты сражался с Темным Лордом. Он нацелился на тебя. Он сделал тебя «избранным». Ты ни о чем таком не просил, – Северус изучал его несколько секунд. – Ты когда-нибудь был на ярмарке? Гарри бросил на него странный взгляд: – Где? – На ярмарке. На карнавале. В парке развлечений. Ты когда-нибудь был? – Однажды я был в зоопарке, – ответил Гарри, гадая, к чему клонит Северус. Он фыркнул. – Воплощение вашего так называемого детского обаяния, Поттер. «Однажды я был в зоопарке.» Знаете, могу поспорить, что даже мистер Уизли был на маггловской ярмарке. – Это не имеет никакого отношения к Риддлу. Я жил у Дурслей. – И как ты думаешь, почему ты был с Дурслями? Если бы Альбусу не пришлось накладывать защиту на крови, как ты думаешь, Гарри, куда деваются волшебники-сироты?       Юноша открыл и закрыл рот, подыскивая ответ. Он всегда думал, что они попадали в сиротские приюты. Риддл действительно был в сиротском приюте. Но, с другой стороны, Риддл был нежеланным сиротой, о котором никто не знал. – Сирот-волшебников отдают на воспитание в волшебные семьи, чтобы они могли расти среди себе подобных. Не оставленных на произвол маггловских сиротских приютов, которые называют их дьяволами и пытаются утопить в святой воде из-за случайного применения магии. Было много семей, готовых взять тебя на воспитание, если бы не защита по крови. Родители Люпина предложили. Марлин, ты ее не знаешь, она переехала в Канаду после смерти Лили, она была близкой подругой твоей матери. Она предложила взять тебя к себе. Дело в том, Гарри, что ты мог бы вырасти в волшебном мире, среди себе подобных, с друзьями-волшебниками. Темный Лорд отнял у тебя детство в тот момент, когда узнал о твоем существовании. Ты ни в чем не виноват, так что перестань винить себя. Каждую смерть можно целиком и полностью возложить на плечи Темного Лорда.       Гарри наколол курицу на вилку и покатал ее по тарелке, размышляя над словами Северуса. Было трудно избавиться от чувства вины. Мысль о том, что он должен был сделать что-то раньше. Но почему это зависело от него? Ребенка. Почему другие взрослые не вмешались, не сделали что-нибудь? Он посмотрел на мужчину. Был один взрослый, который всегда пытался вмешаться. Его сердце наполнилось радостью, юноша опустил взгляд на свою еду. – Наверное, ты прав. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения. – Конечно, я прав, мистер Поттер. А теперь ешьте.       Северус трансфигурировал стул в небольшую кушетку и растянулся рядом с омегой, после того как мадам Помфри убрала поднос с ужином и составила ширмы вокруг кровати Гарри, многозначительно посмотрев на омегу и альфу. – Всех пожирателей смерти поймали? – тихо спросил Гарри. – Ловить было некого. Кроме тех студентов, что у нас в темницах. Возможно, где-то прячутся другие. Я видел тело Люциуса Малфоя, но Драко я нигде не видел. Я не знаю, вернулся ли он, чтобы сражаться, или...       Гарри неоднозначно взглянул на мужчину. – Ты что, не слышал Рона? Он с Уизли.       Северус поднял голову и недоверчиво уставился на юношу. – Драко – партнер Уизли?       Гарри кивнул: – Конечно. – Конечно, ты говоришь так, как будто это было предрешено заранее. – Разве нет? – Они ненавидят друг друга. – И сколько людей сказали то же самое о нас? – спросил он, зевая. – Возможно, у меня галлюцинации из-за недостатка сна.       Омега мягко улыбнулся, сворачиваясь калачиком на боку. – Спи, мой альфа, я не планирую завтра вечером много есть, – Гарри задремал под тихий смешок.

◄●●●●●►

      Следующий день прошел в потоке посетителей. Гермиона, Рон и Драко зашли на завтрак, когда Гарри и Северус ели тосты и овсянку. Юноша улыбнулся им, когда они подошли, и слегка помахал рукой. Девушка шагнула вперед и обняла его, Рон последовал за ней. Гарри проигнорировал свирепый взгляд Драко, брошенный в его сторону. – У нее нет вкуса. Разве герою войны не следует есть овсянку с ароматизаторами? – Я добавил масла, Поттер. Замолчите.       Гарри сморщил нос, глядя на профессора, который вернулся к своему тосту. – Я умер. – Ты не умер, Поттер. Перестань ныть – На меня наложили смертельное проклятие.       Северус пристально посмотрел на него: – Мы обсудим это позже.       Гарри покраснел и повернулся к Гермионе. – Ты связалась со своими родителями?       Девушка кивнула: – Несколько дней назад я отправила сову, а вчера получила от них ответ. Они на самом деле не знали, что происходит, так что, – она пожала плечами, и Гарри все понял. – Мама сказала, что зайдет позже, – предупредил Рон.       Юноша сглотнул и повернулся к Северусу. – Можно меня поместить в карантин? – Нет. Вы понесете наказание как мужчина. – Но я всего лишь мальчик, – захныкал он.       Северус закатил глаза, но Гарри мог поклясться, что услышал, как мужчина пробормотал что-то, подозрительно похожее на «Боже, я надеюсь, что нет». – Значит, это правда, – наконец заговорил Малфой, и юноша поднял на него глаза. Его взгляд метался между Гарри и Северусом. – А связующее кольцо, оно действительно твое?       Гарри сунул руку в карман мантии и вытащил знакомую цепочку, которую убрал утром после душа. Малфой перевел взгляд на Северуса, и тот вытащил свое. – Я же сказал тебе, что это не мое, – Рон закатил глаза.       Драко повернулся к нему: – Я спрашивал тебя в тот день, и ты сказал, что это твое. – Я этого не делал. Я сказал, что это мне его дали. Так оно и было. Гарри дал мне подержать его во время урока.       Малфой скрестил руки на груди: – Ты такой придурок, Уизли.       Рон усмехнулся, а Гермиона фыркнула. – Как долго это продолжается? – спросил Северус, указывая на них двоих.       Рон пожал плечами: – Я заявил на него права на Рождество.       Малфой фыркнул: – Ты напал на меня.       Рыжеволосый повернулся и свирепо посмотрел на блондина: – Я не слышал, чтобы ты жаловался, – Малфой густо покраснел. – Если бы кто-нибудь из вас потрудился проинформировать своего декана, мы могли бы договориться о переселении.       Драко уставился на Северуса. – Вы конкретно сказали, что ни в коем случае не будете переселять бет. Я помню. Вы отвели всех семикурсников в сторону и сказали, чтобы они даже не думали об этом.       Мужчина кивнул: – Я так и сделал, это правда, – зельевар кивнул в сторону Рона. – Но он альфа. Мистер Уизли, поговорите со своим деканом факультета. Я полагаю, что очень скоро у вас в общежитии появится свободная кровать.       Гарри широко раскрыл глаза на Северуса, и сердце его подпрыгнуло в груди. – Серьезно?       Северус кивнул: – Больше нет причин скрывать это.       Гарри хотелось прыгать от радости. – Означает ли это, что ты перестанешь называть меня болваном на людях? – Нет.       Юноша пожал плечами: – Справедливо. Но, поскольку мы больше не прячемся, каждый раз, когда ты будешь это делать, я буду целовать тебя.       Северус выглядел испуганным: – Ты определенно этого не сделаешь, Поттер.       Гарри самодовольно улыбнулся и откинулся на подушку. Вскоре после этого его друзья ушли, и Гарри с Северусом закончили завтракать, Поттер то и дело бросал самодовольные взгляды на своего партнера. Мадам Помфри пришла провести очередную диагностику, рядом с ней была профессор Макгонагалл. Она потратила несколько минут на разговор с Северусом, когда они обсуждали перевозку вещей Гарри, юноша откинулся на спинку стула и позволил своему альфе разобраться с этим. Директриса, казалось, не удивилась, когда узнала о выборе Рона.       После завтрака пришли другие соседи Гарри по комнате, а с ними и Луна Лавгуд. Девушка протянула юноше сверток: – Я нашла это после битвы, Гарри. Я подумала, что ты, возможно, захочешь это вернуть. – Спасибо, Луна, – Поттер взял свою мантию и сунул ее под подушку. Вскоре их выпроводили, так как пришло еще больше людей: студенты, преподаватели, авроры, посетители кружились, как на карусели, отчего у Гарри закружилась голова. Наконец появилась стайка рыжеволосых, и он вздохнул с облегчением, когда Молли обняла его. Артур поприветствовал Северуса крепким рукопожатием.       Чарли появился через несколько минут, и Гарри захлестнула волна острой неприязни. Не уверенный, почему он испытывает такие чувства к человеку, который относился к Гарри как к младшему брату, юноша попытался подавить их, разговаривая с ним. Появились Рон и Драко, и Молли начала суетиться вокруг Малфоя, а Рон разговаривал с близнецами о чем-то, что Оливер Вуд сказал ранее, но он не обращал внимания на их разговоры, все его внимание было незаметно сосредоточено на укротителе драконов. Чарли подошел, чтобы поговорить со своим отцом, и Северус сказал что-то, что заставило мужчину рассмеяться, и он положил руку на плечо Северуса. Гарри почувствовал прилив вожделения, исходивший от мужчины, когда тот посмотрел на зельевара. – Гарри, нет!       Чарли лежал на полу, Гарри навалился на него сверху, прижимая к земле, и рычал на рыжеволосого. Рон тянул его, призывая встать. Поттер не обращал на него внимания. – Мой, – прорычал он. – Не твой. Мой. Мой. Мой. Держи свои грязные лапы подальше от него, ты, грязный укротитель драконов. – Поттер!       Юноша повернулся к Северусу и спрыгнул с горе разлучника. Юноша схватил своего альфу и прижал его к стене. – Скажи ему, что ты мой. Скажи ему.       Зельевар заглянул Гарри через плечо. – Мистер... Уизли, боюсь, вам придется найти другого вожделеющего вас альфу. Очевидно, я занят, – он снова посмотрел на Поттера. – Лучше? – Нет, – Гарри прижал альфу к стене и накрыл рот Северуса своим, проникая языком в желанное тепло. Поцелуй был жестким, оставляющим синяки, его губы припухли; юношу пронзил трепет. Он почувствовал, как в него впились пальцы, и напряжение в теле немного спало. Его оттолкнули назад, и темные глаза пристально посмотрели на омегу. – Я вижу, эмоции последних нескольких дней наконец-то дали о себе знать, Поттер. Поппи, – позвал Северус, не сводя глаз с Гарри, – я думаю, вы сделали все, что могли, для мистера Поттера. Возможно, мне пора отвести его в наши покои, чтобы он отдохнул. – Да, – раздался голос надзирательницы за спиной Гарри. – Он действительно выглядит немного нервным, мистер Снейп. Возможно, немного тишины, когда никто не будет отвлекать его, пойдет на пользу его выздоровлению, – мужчина кивнул. – Мы отправляемся в наши покои, Поттер, и не будем обращать внимания ни на что вокруг. Понял? – Гарри кивнул и прикусил губу, не зная, насколько зол его альфа. Он знал, что не должен был так себя вести, но ему нужен был его альфа. – Рональд, вы могли бы собрать вещи мистера Поттера и сложить их в его сундук. Я думаю, что утром его вещи перевезет домашний эльф. – Да, профессор. – А теперь извинись перед мистером Уизли за то, что напал на него.       Гарри повернулся и пристально посмотрел на мужчину, сидевшего на соседней кровати. – Мне так жаль, что ты не смог удержать свои любопытные руки при себе, бета, я должен был предостеречь тебя чтобы ты не приближался к моему альфы. – Поттер.       Юноша услышал несколько тихих смешков, когда повернулся и вышел из больницы. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Северус следует за ним в подземелья. Дойдя до двери зельевара, он остановился. – Положи руку на дверь, Поттер.       Гарри удивленно приподнял брови и приложил руку к двери, и она распахнулась. Он обернулся и одарил Северуса ослепительной улыбкой. Мужчина просто остолбенел, уставившись на него. Юноша усмехнулся и вошел в их комнату. Он не мог дождаться, когда перевезут его вещи и это место действительно станет его домом. Он вздрогнул, услышав тихое рычание у своего уха. – Если ты закончил мечтать, то, я привел тебя сюда не для того, чтобы ты отдохнул, – порыв желания пронзил Гарри, и он услышал улыбку в голосе Северуса. – Так-то лучше, – альфа схватил его за бедра и притянул к своей растущей эрекции. – А теперь в кровать.       Омега высвободился из объятий Северуса и быстро пересек комнату, на ходу расстегивая пуговицы. Мантия соскользнула на пол, когда он подошел к кровати, и зельевар стянул с него штаны. Гарри никогда еще так не радовался указу мадам Помфри о запрете носить маггловскую одежду под больничными халатами. – Ложись на живот, – приказал альфа, и его охватил новый прилив желания. Юноша забрался на кровать и повернулся, чтобы посмотреть, как мужчина сбрасывает с себя остатки одежды, а затем опустился на него, оседлав его бедра, длинный толстый член скользнул по заднице омеги. Губы Северуса прижались к шее Гарри, и он вздрогнул. – Я хотел сделать это с того проклятого матча по квиддичу, – губы мужчины скользили по спине юноши, оставляя огненный след на его коже. Гарри вцепился в подушку под собой, пока нежные поцелуи мучили его. Северус проложил дорожку поцелуев вниз по спине, затем снова вверх, по плечу, прежде чем вернуться к затылку. Юноша вздрогнул, когда Северус провел языком по чувствительной коже. А затем Гарри испытал болезненное наслаждение, когда альфа слегка впился зубами в его плечо и дернулся под мужчиной. – Северус, – он не мог отдышаться, не мог ничего сделать, кроме как извиваться под своим альфой, в то время как мужчина продолжал мучать спину Гарри. Каждое прикосновение зубов к коже вызывало у новый прилив желания. Мужчина укусил его за плечо, за бок, за поясницу и снова за спину. Омега извивался, прижимаясь членом к матрасу, выгибая задницу навстречу твердому члену, не зная, чего хочет больше. – О, пожалуйста, Северус. Не заставляй меня больше ждать. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, – альфа пошевелил бедрами, и ноги Гарри раздвинулись, его сочащаяся дырочка жаждала, чтобы ее заполнили. – Да…Да, – простонал юноша, когда член Северуса скользнул между его ног. – Пожалуйста, – мужчина прикусил шею омеги сильнее, чем обычно, и он дернулся, с его губ сорвался стон. – О, пожалуйста, сильнее. Пожалуйста. Пометь меня, Северус. Мне это нужно. Сделай меня своим, – прошептал Гарри, когда альфа вонзил в него зубы, прокусывая кожу, и юноша надеялся, что будет кровь, когда оргазм охватит его тело, и он толкнулся в матрас, извергая свою сперму.       Когда кровь перестала стучать у него в голове, он понял, что Северус вошел в него и агрессивно двигается внутри него. – О, Гарри. Я скучал по тебе. Нуждался в тебе. Черт возьми, все хорошо. Гарри. Мой Гарри. Сердце юноши учащенно забилось при звуке его имени, сорвавшегося с губ Северуса. Он прижался к своему возлюбленному, и сладкий стон сорвался с губ его альфы. Длинные пальцы впились в его бедра, и Гарри все еще чувствовал, как пульсирует укус Северуса. Юноша снова почувствовал, что он близок к оргазму, чувствовал, что его тело готово взорваться. Такого никогда не случалось вне его цикла, но он знал, что на этот раз это произойдет. Он задыхался, когда мужчина входил и выходил из его тугой дырочки, бормоча такие слова, как «Мой», «прекрасный» и «да». Движения Северуса были прерывистыми, и Гарри подался назад, когда мужчина вошел в него и заполнил собой. Омега прижался ближе к нему, желая ощутить, как внутри него образуется узел. Он почувствовал, как нарастает давление, и содрогнулся, когда его тело сотряс второй оргазм. Северус снова осыпал его спину нежными поцелуями, и Гарри вздохнул, когда удовлетворение разлилось по его телу. Он чувствовал себя более расслабленным, чем когда-либо за последние месяцы. – Чувствуешь себя лучше? – Угу, – Гарри глубоко вздохнул. – А ты? – Очень хорошо. – Ты снова назвал меня Гарри.       Он трижды поцеловал юношу в лопатку, прежде чем ответить. – Как долго мне придется жить с твоим эгоистичным высокомерием, если я признаю, что Гарри Поттер нравится мне почти так же сильно, как моя омега?       Гарри повернулся к Северусу лицом, насколько это было возможно. – Значит, тебя не беспокоит, что ты занимаешься сексом с сыном Джеймса Поттера?       Северус наморщил нос. – Меня всегда будет беспокоить мысль о тебе как о чьем-то «сыне», никому не нравится думать о своем возлюбленном как о чьем-то ребенке. Особенно когда ты намного моложе меня. Давай скажем, что я больше не вижу твоего отца, когда смотрю на тебя, и оставим все как есть?       Юноша широко улыбнулся: – Я могу с этим смириться. Особенно, если ты продолжишь называть меня, Гарри, хотя я не против если ты иногда будешь называть меня омегой. – Хорошо, – сказал Северус поцеловав его в висок. – Потому что ты всегда будешь для меня и тем, и другим, – отстранился он от омеги и лег рядом, обняв его и уткнувшись носом в шею. Юноша удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.

◄●●●●●►

      Гарри отбросил книгу и откинулся на спинку дивана. Он вздохнул и перевернулся на спину, свесив голову и закинув ноги на стену. Ему было скучно. Гермиона уехала на несколько дней навестить своих родителей, а Рон отвез Драко в Лондон, чтобы зарегистрировать их связь в Министерстве, что заняло гораздо больше времени, чем ожидалось, учитывая всеобщую суматоху, Невилл помогал профессору Стебель в теплице. Северус проводил много времени в своей лаборатории, пополняя запасы зелий мадам Помфри, и Гарри поступил разумно, решив не помогать ему. Он не думал, что сможет расстроить этого человека, так как они оба были на взводе. Возможно, ему нужно было хобби. Очевидно, страх за свою жизнь отнял у него больше времени, чем он предполагал. Дверь открылась, и Гарри оглянулся, когда Северус вошел внутрь, остановился, посмотрел на юношу и покачал головой. – Пойди, полетай на метле. – Дождь же. – выпрямился юноша.       Зельевар снял верхнюю мантию и повесил ее на крючок. – Что с тобой происходит в последнее время, Гарри? Ты, кажется, на взводе, – он пересек комнату и сел на диван рядом с юношей.       Гарри опустил голову на колени Северуса и закрыл глаза, когда длинные пальцы начали перебирать его волосы. – Я на взводе. Да, а ты? – У меня нет причин нервничать. На самом деле, если не считать твоей нервозности, я уже много лет не чувствовал себя таким расслабленным. – Как тебе это удается? Я имею в виду, ты не чувствуешь, что упускаешь огромную часть своей жизни?       Пальцы на секунду замерли, прежде чем продолжить поглаживание. – Что ты имеешь в виду?       Гарри неопределенно махнул рукой. – Похоже, что все эти годы эта... проблема висела у меня над головой, и я ждал, когда она исчезнет. Теперь, когда она наконец исчезла, я... – он поискал в уме нужные слова и вздохнул. – Я не знаю, что сказать. Я как будто не знаю, куда теперь смотреть, я так привык смотреть наверх. – Тебе нужно хобби.       Гарри кивнул: – Это то, о чем я только что подумал. Но я понятия не имею, с чего начать. Я имею в виду, что у меня есть квиддич, но это командная игра. Он указал на дальнюю стену, а летать нехорошо, когда идет дождь или если слишком холодно. А зельеварением я не собираюсь заниматься в качестве хобби.       Северус хихикнул: – Будем надеяться, что нет.       Юноша ударил его, но его положение не позволяло хорошо прицелиться, и он промахнулся: – Гербология – это просто скучно, и, в отличие от Гермионы, я не могу читать так много, – он указал на книгу на соседнем столе.       Одна из рук зельевара скользнула вниз и легла на живот Гарри. – Может быть, тебе нужно чем-то занять свое время. Что-то более долгосрочное, чем хобби.       Гарри нахмурил брови и запрокинул голову, чтобы посмотреть на Северуса. – Например, что? Я даже не закончил школу и не могу устроиться на работу. – Я скорее думал о... детях.       Гарри перевернулся, встав на колени и схватил Северуса за мантию. – Правда? – огромная радость наполнила его. – Правда? О, Северус, пожалуйста, не дразни меня, – он прижался лицом к шее мужчины. – Нет ничего лучше, чем носить твоих детей. Держать их на руках и наблюдать, как они учатся сидя у тебя на коленях. Из тебя получится отличный отец.       Юноша почувствовал чью-то руку на своей голове и посмотрел на Северуса. – Да, Гарри. Я думаю, что пришло время. В следующий раз мы запремся в спальне и не будем вставать с постели, пока не убедимся, что ты носишь хотя бы одного ребенка. Гарри оседлал мужчину, прижался губами к его губам и страстно поцеловал. Северус схватил его за бедра и слегка оттолкнул назад. – Гарри, я весь грязный. Мне нужно принять ванну.       Юноша осыпал поцелуями тонкую шею. – Позволь мне прийти и вымыть тебя, альфа. Я хочу намылить тебя и смотреть, как мыло стекает по твоему телу. Я хочу втирать шампунь в твои волосы и вдыхать пьянящий аромат. Я хочу... – Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь, Гарри, и я не то, чтобы против этого, – омега спрыгнул с его колен и рывком поднял Северуса на ноги, желая поскорее окунуть в теплую воду и намылить руки.