Я видел свет в кромешной темноте

Хосок замер, прислонившись спиной к холодному, шершавому камню старой крепостной стены. Мох, поросший на нем веками, царапал его тонкую рубашку, но парень не замечал этого. Над его головой, как огромный, черный бархат, раскинулось небо, усеянное миллионами звезд, но он видел только одну тень, медленно скользящую по небосклону. Тень, что носила имя Сокджин. Ким Сокджин, если быть точнее. Он приближался, его лица не было видно за темным покровом, но Хосок чувствовал его присутствие всем своим существом. Демоны не были такими, как люди, чтобы скрывать свою истинную сущность. Даже в этой форме, в виде тени, Хосок ощущал его силу, его харизму, его страсть, что всегда была неразрывно связана с тьмой. От воспоминаний бегут мурашки. Он помнил, как впервые увидел его. Хосок, всего лишь подросток, брел по пыльной дороге, ведущей к руинам древнего храма, который находился в километрах четырёх от их деревушки. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, которые казались еще более зловещими из-за мрачного вида храма. Его сердце билось в бешеном ритме от страха и любопытства. Говорили, что там обитают демоны, что это место проклято. Но Хосок, всегда жаждавший приключений на свою голову и не только, не мог устоять перед соблазном заглянуть в таинственную тьму, окутывающую храм. Он осторожно пробрался сквозь заросли, ища вход. Листья шелестели под его ногами, а редкие птицы тревожно щебетали, словно предчувствуя опасность. Наконец, он увидел её — арку, украшенную высеченными из камня демоническими фигурами. Фигуры казались искаженными, словно измученные бесконечной болью. Арка была настолько величественной, что парень чувствовал себя ничтожным. Он невольно шагнул внутрь, и тут же почувствовал леденящий холодок, сковавший его тело. Воздух был насыщен тяжестью, в которой чувствовалась бездна, кровь и разрушение, и парень был уверен, что она была жива. В глубине руин, в центре зала, где когда-то горели святые свечи, он увидел его. Сокджин. Он был высок и тонок, как тень, его кожа бледная, как лунный свет. Темные волосы спадали на плечи, а глаза, как два черных бриллианта, были полны зловещего очарования. Он стоял неподвижно, словно статуя, но Хосок чувствовал в нем невероятную силу, что давила на его разум. Его одеяние, темно-синий плащ с вышитыми серебряными нитями, струилось вокруг него как дым, усиливая впечатление мистической загадочности. Демон поднял голову, и их взгляды встретились. Чон ощутил странный укол в сердце, смесь ужаса и притяжения. Он не мог отвести взгляд, словно был загипнотизирован. Словно на него накинули охотничью сеть. Сокджин медленно двинулся к нему, каждый шаг был размеренным и грациозным. Он двигался словно кошка, которая готовится к прыжку, его движения были полны непредсказуемости. — Ты смел, прийти сюда, — прошептал демон, его голос был глубоким и бархатистым, как ночной шепот. Он был красив, но в этой красоте чувствовалась такая пугающая сила, что Хосок невольно почувствовал, что его сопровождает не ужас, а завораживающее страдание. Хосок не мог говорить, его язык словно парализовал страх. — Не бойся, — продолжил Сокджин, его взгляд не отрывался от Хосока. — Я не причиню тебе вреда. Пока что. — Ты ищешь меня? — прошептал Сокджин голосом, словно проникающим прямо в душу. В его словах звучала едва уловимая насмешка, игра, которую они так оба любили. Так давно в неё играли, что забыли, где находится грань. Хосок покачал головой, но не отвёл взгляда от тени, которая уже была рядом. Он чувствовал, как тепло его дыхания скользит по коже, как тень окутывает его, проникая в самую глубину его души. — Я просто думал о тебе, — ответил он, голос его был тихим, почти неслышным, но Сокджин всегда слышал его. — Ты всегда о мне думаешь?— прозвучало в ответ с нежной, но хищной улыбкой. Демон наклонился, его тень стала гуще, закрыла звезды ночным покровом, словно пытаясь поглотить их свет. Даже звёзды гаснут с его присутствием. Чону это ужасно нравится. Хосок закрыл глаза. Он чувствовал жар его дыхания, слышал биение его сердца, схожего с барабаном, что бился в ритме их темной любви. — Да, всегда, — прошептал он, и в этих двух словах была вся его преданность, вся их неразрывная связь. В этой небесной бездне, среди миллиардов звезд, их связь единая истина, темное счастье двух миров. Человека и демона. Они никогда не смогут быть по-настоящему вместе. Хосок съежился под холодным, влажным дыханием Сокджина, как крошечный цветок под ледяным дождем. Капли росы, похожие на слезы, скатывались по его щекам, оставляя за собой холодные дорожки. Тень демона, пахнущая влажной землей и гниющими цветами, окутывала его, словно шелковый саван. В груди Хосока, словно птица в клетке, металась боль — сладкая и мучительная одновременно. Он не мог понять, было ли это болью или любовью. Эта мучительная смесь сжимала его сердце, и он чувствовал, как его жизнь утекает сквозь пальцы, словно песок, под напором времени. Первым и единственным, кого он полюбил, стал именно этот демон ночи. Его Луна. — Почему ты всегда такой грустный? — прошептал Сокджин, его голос, подобный раскатам грома, отдался эхом в тишине. Он склонился еще ниже, больше заслоняя собой звезды, лишая Хосока его единственного утешения. Ну, по крайней мере, так он думал. Но единственное утешение парня это он сам. Сам Джин. Хосок, не в силах сдержать слезы, всхлипнул. — Я боюсь, — выдохнул он, слова затерялись в густой, завораживающей тьме. — Я боюсь, что ты уйдешь. Я боюсь, что наша любовь — всего лишь тень, что не сможет пережить рассвет. Сокджин, улыбнувшись, провел своей ледяной рукой по щеке Хосока, заставляя его дрожать от странного сочетания страха и блаженства. — Любовь демона не умирает, Хосок. Она только меняет форму. Она вечна, как сам мрак. Он приблизился, и Хосок, закрыв глаза, почувствовал как его губы, холодные и твердые, как глыба льда, коснулись его. Это был поцелуй, не полный страсти, а скорее печальный, но не прощальный. — Я всегда буду с тобой, — прошептал демон, его дыхание словно туман окутывало человека. — В твоих мыслях, в твоих снах, в твоей душе. Мы будем вместе до вечного заката. Чон, успокоившись от его слов, крепко сжал его руку. Он знал, что Сокджин не лжет. Демоны не знают ложь. Их слова — это законы. По крайней мере в этом мире. Сегодня и сейчас. В этой темной бездне, где звезды лишь бледные отражения их любви, Хосок чувствовал себя в безопасности. И так только рядом с ним. В голове крутится только один вопрос. "Как стать демоном?" "Как мне стать ради него человеком?”