Ещё одна история

Учеников в Ильверморни мешают между собой, так старшие становятся эдакими покровителями. За ними закрепляется один из новичков, и более опытные волшебники помогают освоиться, некое братство и сестринство. Младшие могут смело подходить к своим поводырям за советами и так до конца обучения старшего, а потом приходят новые студенты и роли меняются. Систему придумала новый директор и практикует её уже несколько лет. Никто не жаловался. Утром следующего дня Гарри нашёл Коди и передал ему письмо домой. Отправился к целителям и пожаловался на шрам. Ему дали мазь, наложили на очки несколько чар, так они не будут ломаться и теряться. И если после магического совершеннолетия мальчик захочет исправить зрение, ему помогут, а пока придётся потерпеть. К сожалению, пока магическое ядро формируется и пытается синхронизировать тело с тем объёмом силы, что развивается, такое вмешательство нежелательно. А вот шрам у подростка довольно необычный, поэтому стоит понаблюдать и Гарри попросили раз в неделю посещать лазарет. На всякий случай. В остальном же первый день прошёл так же бегло и сумбурно: Джерри поводил его по школе, показывая путь до классов, библиотеку, оранжереи. Зашли в гости к другим Домам. — Не понимаю этих штук с паролями, все всё равно в итоге узнают их, — вздыхал парень. Девушка с Рогатого змея шикнула и объяснила, что не принадлежащие Дому знают гостевые пароли, так просто в чужие общежития не попасть. А охраняющие чары сигнализируют жильцам кто пришёл. Также девушка рассказала немного об истории Ильвермони, но более подробно Гарри узнает на дополнительных курсах введения в магический мир, так как он рос с маглами и много не знает, как и многие подобные ему. Ребята же из семей волшебников, посещают дополнительные курсы по магловедению. Два курса есть общие и углублённые, чтобы ученики в этих вопросах были на равных и лучше понимали два мира. Гарри посмотрел на поле для квидича и с восторгом понаблюдал за полётами старших. Первокурсникам, которые умели держаться на метле, также разрешено было немного порезвиться под присмотром старших и профессора по полётам. Эту возможность он с Коди не упустил и устроили небольшие гонки. Джерри вытащил его знакомить с комадной по квидичу и капитаном. Вратарь заметил неплохие навыки своего подопечного и замолвил перед капитаном словечко, мол, можно будет взять Гарри в качестве запасного ловца. Капитан попросил покружить по полю, попытаться поймать несколько брошенных тренировочных снитчей, и обещал подумать. Следующий день прошёл более спокойно. Школа всё так же поражала, но теперь Гарри чувствовал себя куда увереннее. Он привык, что по школе то и дело появляются эльфы, гуляют книлзы, помогающие миссис Андерсон следить за порядком. С некоторыми Гарри даже успел поиграть — Только не давай им угощения просто, — заметив интерес зверей к ученику, хмыкнула женщина. — Эти проглоты умеют притворятся голодными бедняжками, а потом начинают наглеть и не слезут с тебя. Полосатый книлз, которого чухал Гарри, неодобрительно пробурчал. На третий день всех первокурсников собрали и отвезли в небольшое магическое поселение вроде студенческого городка. Поезда до него едут в строго отведённое время и младшим можно самостоятельно посещать поселение только на третьем курсе, а на первых двух в сопровождении своего старшего или профессора. Но за провинности на поезд не пускают и лишают возможности ездить до конца курса. Так что следует хорошо себя вести. Старшим же запрещалось кататься на пару месяцев, если те сильно бедокурили. В поезде, слушая как спорят Коди, его старший и Джерри, Гарри подумал, что Драко же тоже пошёл в школу. И, может, стоит ему написать, узнать, как он? Но просить ворона Коди перелететь океан как-то… Заметив задумчивость мальчика, ребята поинтересовались в чём дело и стали вместе думать над вопросом. Джерри предложил купить бирмингемские роллера. Эти голуби довольно выносливы и не слишком приметны в Англии. О причинах, почему Гарри не хотел, чтоб его птица была узнаваема никто не спрашивал. Порезвившись в поселении, отведав всяких сладостей они поспешили к поезду. На платформе их по головам посчитал декан Ларри Рид, и все отправились обратно в школу. В тот же вечер перед отбоем Гарри отправил Драко письмо, упомянув передать то ещё и Северусу, чтобы опекун не волновался зря. На следующий день после завтрака начались занятия. Первый урок был историей, сдвоенный с Домом Пакваджи. Профессор Смит поспрашивала, что знают дети, выросшие среди магов, поправляла в некоторых местах. Удивилась тому, как ознакомлен был Гарри с некоторыми моментами. — Странно, нам говорили, что ты воспитывался в семье обычных маглов… — недоумевала профессор. — Мне как-то доводилось читать небольшую книгу о магии, — скромно улыбнулся Гарри, получивший несколько очков для своего Дома. — А название не помнишь? Некоторые сведения, видишь ли, очень локальные и мало кто о них знает. Их просто не упоминают, а всё важно! — постучала пальцами по столу женщина. — Её написал один знакомый… Возможно, он был историком, — пожал плечами мальчик, ежась от всеобщего внимания к нему. — Вот как… — покрутив в руках палочку, женщина просияла. — Разрешишь поверхностно прочитать твои воспоминания после урока? Я не буду копаться глубоко, просто думай о книге. Может, знаю этого мага. Мне бы хотелось с ним обсудить пару моментов. Не видя ничего страшного в подобной просьбе, мальчик кивнул, и они продолжили урок. Углубляться в новый сказочный мир было занимательно. Профессор живо и красочно рассказывала о первых волшебниках, о начале изучения магии и многом другом. Были подозрения, что дальше лекции будут проходить куда скучнее, но пока всё было в новинку оно будоражило воображение и вызывало интерес. Некоторые значимые сцены ведьма воспроизводила с помощью чар и заклинаний, что на доске было похоже на занимательный фильм. В общем, первым уроком первокурсники остались впечатлены. Как они и договаривались с профессором, Гарри остался на пару минут после занятий и старался вспомнить обложку некогда уничтоженной книги, невольно поджимая губы. Было больно и обидно, что подарок Злого Волшебника пропал, как и сам мужчина. Мальчик по нему скучал. Он был бы рад поделиться своими впечатлениями о новом мире и своей жизни с первым в своей жизни магом. Ариэль Смит попросила смотреть в глаза и произнесла заклинание. Спустя мгновение женщина смотрела на мальчика широко отрытыми глазами. На её лице читалось такое потрясение и ликование, что подросток испугался. А вдруг она узнала, кто он и доложит Дамблдору? Тогда всё, чтобы взрослые и он делали было напрасно! Его точно заберут и… — Не плачь, ну что ты… — взяв себя в руки, профессор достала из стола шоколад и протянула ребёнку. — Просто книга твоего знакомого… Она на языке змееустов — парселтанге. Им мало кто владеет. Во многих местах это считается языком тёмных волшебников, потомков Салазара Слизерина. Но здесь тебе не стоит бояться! — Вы обо мне не расскажете? — не понимал ребёнок, разворачивая сладость и часто моргая. — Конечно расскажу директору Мартинес, — фыркнула профессор Смит. — Это редкий и ценный дар, кто бы что не говорил. И тебе надо обучаться письменности на нём, чтобы ты мог не только читать, но и практиковаться в заклинаниях сам, — она обречённо вздохнула и легла на свой стол, ткнувшись в нём лбом и загудев. — Но мы не знаем ни одного другого змееуста, кто бы тебе помог. Она повернула голову, надув щёки. Кажется, зря Гарри испугался. Кажется, докладывать о нём Дамблдору не будут. Он расслабился и отломил дольку, протянув ту расстроенной женщине. Та слабо улыбнулась, горько хмыкнув, выпрямилась и стала вяло жевать шоколад. — Подумаем, как с этим разобраться, а сейчас беги на урок, — махнула та и призвала несколько книг со шкафов вдоль стены. Гарри оставил профессора за бурной работой. Возможно следующий урок у других курсов пройдёт вяло и рассеянно, за что мальчику было немного стыдно. В дверях его встретил Джерри. Заметив покрасневшие и влажные глаза за стеклами очков, старшекурсник попытался подбодрить шуткой. Вышло у него так себе, но подросток был благодарен за заботу. Следующим была травология с Домом Рогатого Змея и профессором Уильямом Муром. Полноватый добродушный старичок с любовью к делу вводил ребят в суть своих занятий. Он рассказывал о растениях, словно те были его семьей. Парень, с которым Гарри был в паре, сказал, что часть рода профессора связана с поклонением ацтексокму богу трав и лекарств — Патекатлю. Их знания и мудрость передаётся из поколения в поколение всем родственникам, кто решит посвятить себя божеству. И профессор Уильям Мур не был исключением. Переняв часть наследия, он какое-то время путешествовал по миру, изучая новое, а потом устроился в школу и стал преподавать. Хотя ему предлагали должность декана Дома Пакваджи, мужчина отказался, не желая брать себе лишних забот. Профессор попал под обстрел множества вопросов заинтересованных учеников, чем несказанно его порадовали. Некоторые заработали несколько очков своим Домам. И Гарри опять выделился. Он по началу боялся навредить итогам того первого негласного соревнования, но старичок сказал, что первокурсникам прощается заработка нескольких лишних баллов. Это старшие сдерживаются и дают фору победившему Дому, а с октября начинаются нешуточные соревнования во всём. После его слов Гарри расслабился и стал чувствовать себя увереннее. Хотя внимание студентов с родного Дома немного смущало. Северус просил в первый год не особо светиться, но Гарри умудрился нарушить обещание в первый же день. Стыдно. Стоило на выходных написать зельевару и извиниться. Но что Гарри мог сделать? Ему всё было так интересно! Как тут устоять? Во время обеда к нему подсела Лесли Диаз. Знакомая пятикурсница-змейка. Одна из девушек, что присутствовала сегодня на травологии рассказала ей о Гарри и Лесли решили попытать удачу и спросить о наставнике Гарри. Ничего толком не получив, девушка хмуро ковыряла вилкой в тарелке. На уроке по уходу за магическими существами они в основном записывали правила поведения, безопасности, слушали о различных фантастических тварях. Было много теории, от того немного скучно, но Гарри старался не зевать и всё записывать. Профессор Дерек Гомез, крепкий мужчина с сединой на висках, раньше работал с драконами и много о них знает. Собственно, вторая половина урока прошла куда оживлённее, когда мужчина стал вспоминать былые деньки. Из-за травмы ноги пришлось отказаться от прошлого места работы и вот он тут. Однако, если кто-то в будущем захочет посвятить свою жизнь летающим ящерицам, он с радостью поможет. Многие с Дома Вампуса намотали на ус предложение профессора, да и некоторые одногруппники тоже. Сам же Гарри был очарован, но не заинтересован. Оливер заметил, что сосед по комнате притих на уроке и подшутил, что хоть в чём-то загадочные наставники Гарри были мало осведомлены. На следующий урок их Дом разделили и смешали со всеми остальными. Введение в магический мир для тех, кто жил и рос среди маглов сегодня, а у детей из волшебных семей магловведение завтра. У другой группы же были заклинания, а завтра наоборот. Гарри попал в первую группу. На уроке у профессора Вайсмана у Гарри периодически шалил шрам. Будто что-то засело в нём и тянуло наружу, причиняя терпимую боль. Мальчик думал, что воображение разыгралось, а головная боль из-за обилия непривычной и новой информации. Он привыкнет к этому и всё пройдёт. Однако к середине урока терпеть стало невозможно, и мальчик отпросился в лазарет. Профессор оставил ученикам небольшое самостоятельное задание и настоял, чтобы те вели себя прилично, иначе куча штрафных баллов и возможных отработок посыплется на юных волшебников. Сам же он сопроводит Гарри и проследит, чтобы ничего не случилось с подростком по дороге. Мало ли хлопнется в коридоре без чувств. — И часто тебя мучают боли? — когда они покинули кабинет, поинтересовался профессор Вайсман. — Только в школе начались. Целительница Морган сказала, что шрам от проклятья, и возможно он реагирует на магию Ильвермони, — прижимая ладонь к чёртовому шраму, злился на происходящее мальчик. Ну что за ерунда? Всё же было хорошо несколько дней. Да и не колдовали они особо, чтобы что-то там вступало в реакцию со следом проклятой магии. Пока первокурсники писали всё руками, слушали, поражались происходящему. Даже палочек не доставали! Ну, Гарри и его группа, другие-то на заклинаниях сидят. Хотя может на волшебство профессоров откликался шрам? Но на распределении всё было хорошо, а там, подозревал мальчик, куда более мощные чары задействованы. — Занятно, — под внимательным взглядом тёмно-карих пульсация и тяга усилилась. Мальчик ойкнул. Так они и дошли до лазарета. Оставив ученика заботам целителей, мужчина вернулся к студентам в класс. Гарри же продержали до самого звонка. По пути обратно в класс, мальчик хотел забрать свои вещи, его встретил Оливер с чужой сумкой. Поинтересовавшись, как сосед себя чувствует, получив сухое «Всё хорошо», Оливер пошёл вместе с ним в башню Дома. По пути Шнайдер делился впечатлениями от первого дня, болтая за двоих, за что Гарри был ему благодарен. Говорить и думать не хотелось. А ведь ещё надо было сделать домашние задание. Его немного, но всё-таки. От изучения волшебных дисциплин мальчиков отвлекли домовцы, привлекая к играм. Старшие подшучивали над младшими, сочиняли истории, мол, а дальше только хуже и куда зануднее. Те, кто были на заклинаниях, восторгались профессором Амадной Рид. Строгая и резкая женщина поначалу пугала своим видом и поведением, но с этим можно спокойно справится. На ужине голубь-Мики кинул в тарелку с рисом письмо от Драко. В нетерпении мальчик открыл конверт под оханье малознакомого, кажется, четверокурсника. — Ты знаешь Малфоев? — выцепив краем глаза фамилию на конверте, уточнил парень. — Немного, — робко улыбнулся Гарри, ловя второе письмо, что выпало из первого, когда он его раскрыл. Парень покачал головой и вернулся к своей курице. Гарри же углубился в чтение, изредка прихлёбывая чай. Драко писал о Хогвартсе, о зазнайке с Когтеврана — Гермионе Грейнджер, дурацких Предателей Крови Уизли и уроках. Гарри удивило, что Гермиона была ведьмой. Возможно, стоило написать ей через миссис Бейкер и узнать, как дела? Но не станет ли это ошибкой? Нужно посоветоваться с Северусом. Однако в целом письмо друга было забавно читать и сравнивать опыт. Гарри дарили книгу (и уничтожили) о Хогвартсе. Он знал историю, порядки школы и не мог не отметить, что Ильвермони вдохновлена Хогвартсом. Да, на истории магии профессором Смит упоминалось, что потомки Салазара Слизерина основали американскую школу, но подробнее о создании как раз-таки говорилось на пропущенном уроке. Нужно будет расспросить Коди и Оливера. Ответное письмо Гарри решил написать на днях, а пока дать Мики отдохнуть и обжиться в птичнике. И надо бы попросить Джерри, когда тот соберётся в выходные в поселение, захватить угощений для птицы. Самому Гарри лишний раз покидать стены школы не хотелось. После письма Драко стало как-то не по себе. И не зря. Второе письмо было от Снейпа-Принца. Зельевар не писал так много, как Малфой. Всё его послание уложилось в несколько абзацев, даже листа те не заняли. Так он узнал, что за домом Дурслей следит член Ордена Феникса — Грозный Глаз Грюм. И Гарри следует присылать письма семье и Драко хотя бы раз в месяц, а лучше два, так как волшебники в Англии пользуются в основном совами и голубь вызвал интерес Дамблдора. Крестника мужчина предупредил о возможных опасностях, так что «чистокровный сноб» не обидится из-за редких ответов. Петуньи он скажет обо всём, когда ситуация начнёт набирать обороты, пока Грюм ничего не делает и никак не угрожает. Действия со стороны Дурслей или Снейпа могут повлечь за собой нежелательные последствия. С самим Северусом связываться в случае крайней необходимости.

Директор активно шевелится. Он ищет тебя. Будь внимателен к окружающим и сиди тихо.

Не внушала доверия строчка. Даже нагоняла страх, учитывая, что вытворил в первый день Гарри. Он вжал голову в плечи и огляделся, будто этот Орденец уже выследил его и ждёт, как бы сцапать и отправить к Безумному старику. — Плохие вести из дома, мистер Дурсль? — тихо подошла к нему директор Мартинес. — Вы побледнели. Гарри, вздрогнув, отрешённо помотал головой. За спиной женщины тенью стоял профессор Вайсман. — Как закончите, то пройдите ко мне в кабинет, — ровным голосом, за которым таился приказной тон, попросила директор. — Вы знаете, где он? Пробежав мысленно по коридорам замка, мальчик кивнул и спрятал письма в карман штанов. Когда взрослые отошли, а Гарри решил, что стоит сжечь послания, Коди и Джерри наклонились к нему. Друзьям было интересно, что такого натворил мальчик и почему его в первый же учебный день вызывают к директору. Знал бы Гарри сам. Гарри шагал к кабинету, как на эшафот. Он перебирал в голове всё случившееся, и не мог понять, что потребовалось директору Мартинес от него. Воображение рисовало не самые радужные картины, подкрепляемые страхом и волнением из-за письма Северуса. Кто-то в школе узнал в нём Гарри Поттера и теперь ему грозит опасность? Тогда может лучше собрать вещи и бежать домой? Но он не знал, как добраться, да и за семьёй следили. Подставлять родных не хотелось, а у него недостаточно знаний и сил, чтобы их защитить. В душе слабой надеждой горел огонёк, что профессор Ариэль Смит хватится его и замутит воду, привлекая внимание Саймона Хейла, если вдруг Гарри всё-таки схватят. Всё-таки женщина нашла в нём редкий дар, который хотела помочь развить и посмотреть, что из этого выйдет. Учитывая, как та вела себя, она бы не бросила задуманное на полпути. Так, немного успокоившись, по крайней мере ноги и руки перестали дрожать, Гарри вошел в кабинет после стука и разрешения директора. — О, Основатели, да на вас лица нет, Гарри! — резко поднялась из-за стола взволнованная директор, облокачиваясь на столешницу массивного стола руками. — Доминик, справа от вас шкаф. Третья полка. Там был успокаивающий настой. Заварите его, будьте любезны. Женщина бодро поспешила к ученику. Мягко придерживая того за плечи, отвела к креслу. Усадив ребёнка, дала в руки чашку свежезаваренной настойки и приказала сделать несколько глотков, пока мальчик не хлопнулся в беспамятство от волнения. Профессор Вайсман всё это время украдкой бросал изучающий взгляд на подопечного и активно размышлял, поглаживая предплечье, на котором была закреплена палочка. — Успокойтесь, пожалуйста, — села на своё место директор. Гарри поднял на неё взгляд и невольно сравнил с королевой. Она сидела, чуть вздёрнув голову, смотря сверху-вниз спокойно и величественно. Из-за видневшейся за окном пышной кроной змеиного дерева, казалось, что мальчик вызван не в кабинет, а на аудиенцию. Неловко стало за свои хилые навыки манер. Поклониться что ли и извиниться? — Вижу, вам лучше, — одна мягкая улыбка и образ величественной холодной королевы рассыпался. Вспомнилась леди Нарцисса, которая также по щелчку менялась с аристократичной особы на теплую и любящую женщину. — Профессор Смит рассказала мне, что вы змееуст. Теперь до юного мага начало проясняться для чего он был приглашен. Планами английского старика здесь и не пахло, а потом мальчик позволил себе расслабиться. — Так получилось, что в этом году мы имеем честь познакомиться с двумя обладателями столь редкого дара, — мужчина, стоявший у стены, подошёл к креслу Гарри и положил ладонь на спинку. — Услышав о вас, профессор Вайсман согласился помочь в изучении парселтанга. Два раза в неделю перед ужином вы будете встречаться для дополнительных уроков. — Не беспокойтесь, мистер Дурсль, — знакомое шипение заставило Гарри оцепенеть. — Мы будем углубляться в язык медленно и постепенно. Он так давно не слышал подобного от человека. В голове ярким ураганом пронеслись встречи с Злым Волшебником и его змеёй. Сердце больно кольнуло, а грудь сдавило. Как там его старые знакомые? Кто бы что не говорил о мистере Кларксоне и Нагини, а мальчик не считал их злыми и опасными. Кое-как взяв себя в руки, он повернулся и кивнул мужчине, на что тот поднял уголки губ в лёгкой улыбке. Красивый. Наверное, профессор был из семьи чистокровных волшебников. Он чем-то напоминал Люциуса Малфоя. Держал себя уверено и ровно, не совершал каких-либо лишних движений, только лёгкость и изящество. Следил за голосом и тем, что говорит. — В вашем распоряжении наши скромные дневники и записи Салазара Слизерина. Возможно, они помогут вам, — продолжила директор. Она откинулась на спинку кресла, склонив голову к плечу и мечтательно посмотрев в отражение окна на стёклах шкафов. — Ваша палочка, мистер Дурсль, из ветки дерева, что растёт в нашем дворе, — женщина оглядела профессора и ученика. — Думаю, наша основательница, Изольда Сейр, благосклонна к вам, раз Ильверморни щедро одарил такими спутниками в изучении магического мира, — намекая на второго змееуста и палочку, улыбнулась. Махнув им, мол, оставьте, директор видимо ушла в какие-то свои сладкие воспоминания. — Пройдёмте за мной. Обсудим, — указав в сторону нужного коридора, не дождавшись ответа, обошёл замершего подростка. Гарри хотелось вернуться в спальню и разложить день по полочкам. Возможно, написать Северусу и забыть на время о том, что у него есть верный союзник против странных планов старых магов на него. Некстати мысли зацепились за Волдеморта. Тот тоже был змееустом, а ещё наследником Слизерина. И тоже имел что-то против Гарри Поттера, а значит каждый его сторонник потенциально опасен. Есть ли среди персонала школы Пожиратели Смерти? С одной стороны, это стоило бы выяснить, а с другой, он может привлечь к себе лишнее внимание, которого итак хватает навалом. Снейп-Принц просил сидеть тихо. Возможно, стоит позволить взрослым защищать его, а самому спокойно набираться опыта. Молча они вышли к учительскому крылу. Гарри с Джерри не заходили вглубь, старшекурсник лишь обозначил на экскурсии, что идёт дальше, и они перешли к другим кабинетам. Дойдя до нужной двери, мужчина отпер её и пропустил вперёд подростка. Пройдя внутрь, мальчик огляделся. Небольшая комнатка с двумя шкафами, камином, кроватью, рабочим столом и ещё одной дверью, как стоило догадаться, в отдельную ванную комнату. Профессор Вайсман указал на стул, а сам сел на кровать. Больше мест приземлиться и спокойно всё обговорить не было. Такая расслабленность сбивала, будто не к профессору пришёл, а к доброму и знакомому наставнику вроде Снейпа. Хотя добрым его мало бы кто назвал. Однако Гарри всё время одёргивал себя соблюдать приличия, а не вести фривольно. — Вы будете приходить сюда по вторникам и четвергам, — профессор рассматривал его, как редкую зверюшку, с интересом и любопытством, что же та сделает теперь. Шрам заныл. Гарри уже проследил закономерность, но объяснить её не мог. Может кто-то наложил проклятье на змееустов и те могли интересоваться друг другом? Может профессор тоже испытывает эту неприятную боль, просто лучше держится? — Профессор Вайсман, — начал Гарри. — Доминик. Здесь можешь называть меня так, — покровительственно улыбнулся мужчина. — Доминик, сэр, вам тоже больно? — потому что откуда-то надо было начинать. Вскинув бровь, волшебник поднял взгляд на шрам, скрытый отросшей неровной челкой. — Значит шрам болит, — он вытянул руку, закатав рукав и обнажив чистое от метки (Гарри немного подозревал профессора, действительно слишком удачно подвернувшегося) левое предплечье, и положил её вдоль столешницы перед Гарри. — Коснитесь в любом месте. Мне нужно проверить. Смутившись поначалу, мальчик медленно приближал кончики пальцев к светлой коже. Однако так и не прикоснулся, мужчина резко одёрнул руку, сбив светильник. Взмах палочки и тот снова на столе, а Доминик стал оглядывать своё покрасневшее предплечье. Поделиться мыслями ему помешала выползшая из ванной комнаты знакомая змея. — Гомез хорош. Так вкусно кормит упитанными кроликами, — шипела довольно Нагини. Гарри забыл где он и с кем находится. Радостно улыбнувшись, он кинулся обнимать широкое тело змеи, утыкаясь носом в прохладную чешу. — Немагл, — обвиваясь кольцами вокруг тела подростка, та медленно раскачивала часть туловища и голову, будто осматривая человека со всех сторон. — Милорд, вы нашли щенка. Медленно-медленно до Гарри стали доходить слова змеи. Он в шоке замер, рассматривая Нагини, а потом плавно стал поворачивать голову к всё ещё сидевшему на кровати мужчине. Доминик улыбался кривой улыбкой одним уголком губ, с алыми всполохами на дне тёмных глаз глядя на мальчишку. Ребёнок и думать забыл о боли. В нём бурлила такая радость и облегчение, такое счастье и щемящая нежность, что хотелось кинуться к взрослому на шею и обо всём ему рассказать. Абсолютно ничего не утаивая. О, боги, он так скучал! Так скучал! А Злой Волшебник взял и нашёл! Глаза щипало от слёз, однако он стойко держался, шмыгая носом под тихие смешки мужчины. — Ты опять его фокусы оскорбил, старый параноик? — не понимала Нагини, баюкая в своих кольцах, Гарри. — Показывай свои трюки спокойно. Его не слушай,—она с громким шипением выпустила язык. — Этот старый дурак по ним тосковал. Сильно пропах тоской. Аж аппетит сбивал, — язык лизнул Гарри в щёку. От лёгкой щекотки стало смешно. Хихикнув, устроился на змее, всё ещё не веря в происходящее. — Он искал тебя, щенок. — Тебе не обязательно было ему докладывать, — ставя чайник, закидывал сушенные листья чая в заварку. — Если бы не я, щенок бы думал, что тебе не нужен, — если бы змеи могли закатывать глаза, Нагини бы так и сделала. Для змеи Нагини была порой слишком человеком. Возможно, она была анимагом, о них Гарри узнал от Снейпа, и когда-то давно её прокляли и теперь девушка или уже взрослая женщина заключена в тело змеи. Если это так, то Нагини было жаль и стоило найти способ, чтобы её расколдовать. Стоп. — Милорд, детёныш волнуется, — обратилась к мужчине змея, почувствовав неладное. Нагини. Так звали змею Волдеморта. Это же не может быть совпадением? Если это та самая Нагини и она рядом с этим человеком, то возможно тот какой-то тайный Пожиратель. Пожиратель смерти без метки. А если это так, то скорее всего о Гарри доложат Лорду. Находя в себе силы открыть рот, мальчик пискнул. — Вы убьёте меня? Чего-чего, а громкого смеха и чашки ароматного мятного чая парень не ожидал. Доминик, покачав головой, махнул в сторону чашек, сам подцепил одну и вернулся на кровать. — Возможно в первую нашу встречу и стоило бы, — его видно забавляло катать Гарри по всему эмоциональному диапазону, но вот самому мальчику такие повороты вверх-вниз не особо были по душе. — Но ты оказался куда ценнее, Гарри Поттер. — Я — Дурсль! А Поттер — это фамилия убийцы моей настоящей мамы! Избалованного хулигана, который издевался над Северусом! — крик и небольшой магический выбор заставил чашки разлететься на куски, а Нагини отбросить к стене с шкафами. Змее очень не понравилось, когда на неё свалилось несколько книг. Спустя несколько мгновений, за которые Гарри прожёг в Доминике дыру, дверь в комнату распахнула завхоз с деканом Амандой Рид. Скормив женщинам ложь об испуганном Нагини мальчике, Доминик извинился и вежливо выпроводил незваных гостей, мол, все вопросы к директору. Профессор Рид, громко ворча на смазливых молоденьких идиотов, направилась к директору выяснять, что за змея такая и почему новенький терроризирует её малыша. Мальчик и мужчина вновь остались одни. — Все знают, что Поттеров убил Волдеморт. Почему же ты кричишь о «настоящем» отце? Реакция мальчишки была, безусловно, интересна. Волшебник знал, что осколок души сблизился с Малфоями, но не могли же они так нагло сочинять? Да и Северус бы наплёл скорее сказку о бедной Лили, проклятом Джеймсе и убийце-Лорде. Убрав в комнате несколькими заклинаниями и взмахом палочки, Доминик снова разлил по чашкам чай и попросил эльфов принести печенье. Чем там ещё детей успокаивают? Но видимо, Гарри привык верить Злому Волшебнику и спустя полкружки чая и пяти съеденных печенюх, рассказал, что было после их последней встречи. Рассказ вышел долгим. Уже давно перевалило за время отбоя, а Гарри всё продолжал. Возможно, узнай Снейп-Принц, что он тут говорит и вытворяет, явился бы в школу незамедлительно и забрал, а после бы запер в подвале-лабиринте из темниц в поместье Малфоев. А может сдал бы Дамблдору, мол, нет больше сил прятать этого любителя привлекать к себе внимание и вляпываться в опасные истории. Что ж, прав был в поезде Джерри — Дурсль любили различные авантюры, даже если подросток не отвечал взаимностью. Пока парень говорил, Том поражался проделанной Дурслями, Снейпом и Малфоем работой. Те действительно хорошо постарались и их стоило бы наградить. Кроме того, любители Лили Эванс так хорошо перевернули историю, что Лорд готов кланяться и аплодировать. А эта выходка «дорогого» Альбуса Дамблдора чего стоит? Гарри позволил заглянуть ему в воспоминания. Это куда ускорило процесс восстановления хронологии событий, понятия мыслей парня о дрожащей персоне Лорда. Обрадовало то, что экспериментальное защитное действие на ментальном уровне работало. Не так, как хотелось бы, но по крайней мере никакой легилимент не знает, кто был тем тёмным магом, что покусился на Гарри несколько лет назад. Так же мужчину тронул подарок мальчишки, который щенок оставил на Рождество… Рождество и кровь. Искалеченная и не до конца восстановленная душа. Шрам Гарри. Защита крови. Жертва матери. Пазл медленно складывался. Он не одну бессонную ночь провёл, пытаясь понять, где и какой осколок спрятал! А крестраж сам нашёл его случайно несколько лет назад. Правда, вытащить тот из парня, что тогда, что сейчас пока не получится. — Я не могу к тебе прикоснуться, не сгорев, — подскочив с кровати, в раздумьях стал наматывать круги по комнате. — А крестраж однозначно хочет вернуться ко мне. Большая часть зовёт его. Связь и притяжение. Вот и мучаешься телом, потому что осколок не может вырваться… Теперь понятно развоплощение… А если ритуал создания наоборот? Нужна жертва… Или кого-то нужно воскресить? Гарри смотрел на того и ничего не понимал. Он клевал носом и медленно жевал печенье. Состояние мальчика заметила Нагини. Тяжко зашипев, посмотрела на Лорда. Махнула хвостом, прекрасно понимая, что тот опять в процессе какого-то великого дела, и аккуратно посадила на себя мальчика. — Не свались, маг, — позволяя сцепить на себе руки, шипела Нагини. — Какие же вы все проблемные. Верная спутница Волдеморта осторожно проносила мальчика по коридорам. На одном из поворотов она встретила Саймона Хейла. Мужчина, который знал о фамильяре, которая ползает по ночам по школе, но не нападает без необходимости, всё-таки подпрыгнул. Знать и столкнуться в темноте — это разные вещи. Однако заметив Гарри, уснувшего на теле той, озадаченно посмотрел на змею. — Эм… Профессор просил отнести в спальню ученика, верно? — Нагини кивнула, а мужчина, оставляя бумаги левитировать, подхватил подростка на руки. — Можешь сказать хозяину, что задание выполнено. От всех телодвижений Гарри проснулся. В полусне он махнул змее, сказав, что точно её расколдует и снова заснул. Профессор ничего не понял из-за шипения и сначала не сразу сообразил, что это мальчик разговаривал со змеёй. Решив, что за ночь хватит всем приключений, Саймон отнёс ребёнка в спальню. По дороге накинув на парня диагностирующие чары и заметив только сильную усталось, Хейл перевёл дух. В комнате мальчишек его встретили три удивлённых пар. Отправив всех по кроватям, магией уложил ребёнка и переодел того в пижаму взмахом палочки. Пожелав всем добрых снов, ушёл к себе. Нагини же этой ночью уползла к Дереку Гомезу, потому что Милорд в своей активной фазе обдумывания планов был невыносим. А профессор же любил просто общаться с необычной змеёй, иногда просто подолгу её разглядывал и молчал, о чём-то задумавшись. Драконов вспоминал, наверное. Спокойный и безобидный маг, изредка просящий погладить чешую и сцедить яд, сейчас казался прекрасным соседом по комнате, нежели Том.