Какие планы на следующую жизнь?

— Они ошиблись, правда? — он был высок, худощав, неплох собой, но выражение среднерусской тоски на породистом лице моментально внушило Алене скуку. Она отвлеклась от лежания на руле, выпрямилась и посмотрела на незнакомца, появившегося у открытой двери. Его уверенность говорила о том, что он знал, о чем говорил, и его лицо казалось смутно знакомым. Тем не менее, Алена спросила с привычным недружелюбным равнодушием:   — Кто вы и что вам нужно?   — Моё имя Аристо Беркович, — представился незнакомец, явно пытаясь уловить любую реакцию Алены на озвученное имя. — Думаю, вы обо мне слышали.   — Почему? — Алена умело изобразила неподдельное удивление. — Вы знаменитость?   Белозубая улыбка красиво смотрелась на его благородном, загорелом лице — этакая реклама успеха.   — Скорее всего, на третьем или даже втором курсе того высшего учебного заведения, где вы, без сомнений, получали образование в исчезнувшей ныне цивилизации, мою работу по регенерации клеток изучали.   Он замолчал, ожидая ответа, но Алена лишь пожала плечами и отвернулась, не желая вникать в его туманные намеки.   — Они выкрали вашу подругу, решив, что это она путешествует автостопом по телам. Но они ошиблись, так? — закинул он второй крючок.   — Вы знаете, где их искать? — Алена снова взглянула на Аристо, и в этот раз в ее едва уловимой улыбке не было ни тени юмора. На него, словно холодная тень, смотрела смерть.   — Вы потратили три тысячи лет на оттачивание навыка убивать? — Сложно было сказать, был ли это вопрос или утверждение. Так же трудно было определить, что именно звучало в тоне Аристо — презрение или подтверждение своей теории. Возможно, одно не исключало другого.   — Хотите испытать на себе мои навыки? — Алена уже просчитала, как вытащить из этого древнего человека всю нужную ей информацию.   Аристо со смешком поднял руки:   — Покорно благодарю, но нет. Я пришел с миром и хочу предложить сотрудничество. Их клан враждебен всему живому на этой планете. И, к сожалению, они все-таки опередили меня, пусть ивсего на минуту.   — Садитесь, — Алена кивнула на соседнее сиденье.   Аристо обошел машину и, сев с другой стороны, закрыл дверь.   — Рассказывайте, — не глядя на него, сказала Алена. На ее запястье еще виднелся слабый след от девайса. Гудение в голове не было видно, по крайней мере явно, но оно присутствовало и нездорово влияло на разговор.   Аристо слегка наклонился вперед, его лицо стало более серьезным, и он начал:   — Еще до катаклизма, до отлета ковчегов, где-то на этапе обсуждения их строительства, молодой и подающий надежды ученый опубликовал свои работы по революционной регенерации не только клеток, но и целых органов и систем. Это был триумф и настоящий прорыв. А параллельно с ним, но в совершенно другой области, трудилась еще более юная исследовательница, новатор Камила с непроизносимой для западных СМИ фамилией Мухамеддинова-Новак. Несмотря на всеобщий скепсис, она разрабатывала теорию перемещения сознания.   — Мы жили в прогрессивное время, — словно глядя в прошлое, сказал Аристо. — Чего только стоил проект международный Арктика. Настоящий мега… платформа свободы в наивысшем ее прочтении.  Наверняка вы его помните? Вы должны были о нем слышать. Но даже сейчас, с определенных позиций, наше время кажется еще более архаичным, чем сегодняшний мир. Не весь, но в некоторых аспектах. Камила была гением и наивной девчонкой, как, наверное, и должны быть истинные гении. Она не боялась не просто мечтать, а видеть больше и дальше, за пределы возможного. Ее постоянно пытались ограничить — возраст, пол, недостаток опыта, но она шла вперед.   Мои труды признали. Я получил за них премию — в нынешнем мире аналог Нобелевской. И все, до последнего, вложил в проект Камилы. Я был влюблен и даже сейчас, спустя столько лет. У нас никогда не было других отношений, кроме научных. Несколько лет я спонсировал, как мог, ее работу, но когда у нее появились настоящие результаты — она пропала. Просто исчезла.   — Ее выкрали милитари? — догадалась Алена. — Новая Спарта.   Аристо усмехнулся, хотя в глазах его промелькнула тень раздражения:   — Именно. Их теория равности в бедности, закона силы и прочее, их простая сермяжная правда полмира почти захватила. — В его голосе послышались досада и злое пренебрежение, как будто этим он пытался топтать врага, скрывая за презрением уязвленность.   В ответе Алены засквозило зеркальное отражение его интонаций:    — В отличие от мифической старой Спарты, в новой уделялось больше внимания наукам и знаниям. Я пошла в универ не ради престижа, а чтобы владеть знаниями. В отличие от ровесников из ваших, которых интересовали только отдых и жалобы на все подряд. Да и… я во всех эпохах что-нибудь заканчивала. Мир постоянно меняется. Это просто интересно.   Аристо постарался вернуться к примирению:   — Вы ведь были с той стороны. Сколько вам тогда было? — он словно пытался проникнуть в ее мысли, в ускользающую правду, которая прячется за молодостью.   Алена не отвела взгляд и ответила спокойно:   — На момент катаклизма мне было двадцать три. — В ее голосе на мгновение отразилась тень воспоминаний, но она тут же спрятала ее, как шрам, который не привыкла выставлять напоказ.   Аристо, как ученый, столкнувшийся с чудом, с трудом сдерживал жадный интерес:   — И сейчас вы здесь, молодая. Значит, её теория вылилась в проект? Прорыв? Это… простите, тело, уже новая цивилизация? — его глаза блестели, как у исследователя, открывшего минерал, в котором скрыта загадка.   Алена, сохраняя ироничное выражение лица, ответила:   — Этому телу всего тридцать шесть. Из них только семнадцать мои.   Аристо был заворожен, и его голос, кажется, слегка дрожал:   — Потрясающе!   Она прервала его мечтательность:   — Где она? Диана Романова.   Теперь его взгляд потух, как будто вернулся к более мрачной реальности:   — Диана, да. Точного места я не знаю. Я расскажу вам о них в надежде на ваш опыт.   Алена поторопила, показывая, что у нее нет терпения для долгих объяснений:   — Так рассказывайте. Что вы знаете?   Аристо на миг замешкался, но затем, глубоко вздохнув, заговорил:   — После катаклизма мир разделился на два лагеря — Новая Спарта и Демократические Ценности. И там, и там было немало внутренних разногласий. Я был за мирное решение вопросов, но мои оппоненты предпочитали скрытные методы.   Алена с пониманием кивнула:   — Кембридж Технолоджис? Или уже Кембридж Аналитикс? Невидимые кодеры человеческих умов.   — Вы знали? – удивился Аристо.   — Разумеется, — ответила она, усмехнувшись. — Железный занавес в цифровую эпоху? Железо — отличный проводник. — В ее словах слышалось чувство превосходства, она играла в игру, которой владела в совершенстве.   Он усмехнулся в ответ:   — Даже вашу пропаганду?   — Я изучала труды Камилы, её дневники —  они многое изменили во мне. Жаль только, что я никогда не видела её — её внешность скрывалась ради безопасности.   Аристо позволил себе долю сентиментальности, будто получив подтверждение, что и у него есть сторонник.   — Да, она была такой…   — Так что дальше? — Алена прервала, чтобы вернуть к фактам. — Что с вашими оппонентами? Это второй клан выживших?   — Третий, — машинально поправил Беркович. — После катаклизма выжили три группы: наш центр, клан и Ассоциация. Мы помогали выжившим. Клан, напротив, решил управлять — неявный диктат и внедрение «правильных мыслей».   — И они пытались повторить технологию Камилы, — предположила Алена.   Аристо кивнул, и на его лице отразилась затаённая горечь:   — К ним попала часть её работ. Но это только тень её гения. А вы, я так понимаю, владеете полноценной технологией перемещения сознания?   — Допустим, — осторожно подтвердила Алена.   — В Клане могут перемещать только в аналогичный пол и возраст, и поскольку все уже не молоды, они переходят лишь из одного старческого тела в другое.   Алена усмехнулась.   — Вечный старик с бородой на небесах?   — Возможно, этот архетип и возник именно оттуда, — уклончиво кивнул Беркович. — Наша группа пользуется моей технологией регенерации. У меня было достаточно времени её усовершенствовать, хотя есть к чему стремиться.   — Я вас узнала, — подтвердила Алена. — Вы почти не изменились, а эта «улыбка успеха» осталась вашей визитной карточкой еще с учебных материалов.   — Да, это моё, выражаясь терминологией Камилы, исходное тело. — Он внимательно посмотрел на Алену, как будто собираясь что-то спросить, но в итоге не решился. Тогда вопрос задала она:   — Фейк о возвращении ковчега — дело рук Клана?   Аристо с кислой усмешкой развёл руками.   — Мы тогда обманулись. Слишком уж хотелось верить. Результатом нашей доверчивости стала псевдоцивилизация Майя. В указанных координатах приземления обитали индейские племена. Мы передали им кое-какие знания и руководили строительством площадок. В итоге выяснилось, что всё это была тщательно спланированная операция по разведке, чтобы понять наши ресурсы и технологии. В строительстве и среди племени в основном работали люди из Ассоциации.   — Учёные без приписки? Конечно, куда ж им было деваться, — заметила Алена с иронией.   — Да, в основном это были практики, — оправдался Аристо, не получив понимания. — Почти всех их убили клановцы. Оставшиеся присоединились к нам, так мир и разделился: на гуманистов и тайное правительство. Не смейтесь, конспирологи обманываются дважды: сначала, когда строят теории, и второй раз, когда сами в них не верят.   — А COVID — их рук дело? — Она смотрела на него с насмешливым азартом.   — На сто процентов не могу утверждать, но в их планах была глобальная цифровизация и физическое условное разделение.   — Разделяй и властвуй. Хитро, — кивнула Алена. — А что насчет гонки искусственного интеллекта?   — Здесь старых разработок не сохранилось ни у кого. Электромагнитный импульс последнего катаклизма был едва ощутим для людей, но уничтожил все нейросети. Или у вас что-то сохранилось? — он посмотрел на неё с тихой надеждой.   Алена покачала головой.   — Только прикладной алгоритм.   — Сейчас мы делаем ставку на альтернативный интеллект, — кивнул Аристо. — Былая мощь недостижима, но нечто близкое может получиться.   — Они решили, что Диана — обладатель технологии Камилы по перемещению сознания? — уточнила Алена.   — По обрывкам перехватов я понял, что на тот момент она была в виртуальной среде. Некое устройство, неизвестное нам, — он взглянул на Алену, ожидая объяснений.   — Игрушка, — она как-то непонимающе пожала плечами. — Я создала для Дианы игру, что-то вроде мобильных «Симсов», только более продвинутую - с голографией, все дела. Детский сад, конечно, но если ей нравится...   — Вот уж глупо! — не удержался от язвительной улыбки Аристо, наслаждаясь идеей, что представители Клана оказались полными идиотами и это его подстегнуло. — Здесь — вся информация о членах Клана, — он протянул Алене планшет, но, когда она не взяла его, положил на панель. — Кто они были в нашем мире, как изменялись и кем стали сейчас. А заодно мои контакты для связи.   — Что вы хотите взамен? — прямо спросила Алена.   Аристо благородно вздохнул:   — Понимаю, технологией вы не поделитесь. Так что — просто лояльность и сотрудничество в вопросах мира.   Алена усмехнулась.   — Мне три тысячи лет было параллельно на вопросы мира, так почему это должно быть важно сейчас? Вы сдаёте мне Клан, чтобы остаться единоличной силой на планете. Это и будет вашей платой и наградой.   — Гуманизм — вот наше спасение! — возразил Аристо с серьёзным видом.   — Аминь, — благословила его Алена. — И вы же понимаете, если Дианы у них не окажется, я приду за вами?   Она посмотрела прямо в глаза.   — Гуманизм, — со вздохом повторил Аристо и, обретя храбрость, приглашающе улыбнулся: — Приходите вместе с ней. Мне многое хотелось бы у вас узнать.