Какие планы на следующую жизнь?

— Ты… вы же сама меня вызвали! — отчаянно путаясь в местоимениях, возмутился светящийся образ, но не исчез. Просто Аристо обиженно отвернулся, будто весь его изысканный цифровой вид только что был смертельно оскорблён.   — Как это мы тебя вызвали? Мысленно? — переспросила и передразнила Алена, первая поднимаясь с дивана. Она встала между светящейся фигурой и Нейрой, давая той возможность незаметно поправить одежду. Сама же, словно мимоходом, стянула резинку с волос, распустила их и начала неспешно собирать заново. Она ждала хода от Блейка, но получила Аристо. Интересно!   — Почему мысленно? — не понял Аристо, но смутился ещё больше, услышав вопрос Алены, обращённый, как выяснилось, вовсе не к нему: — Ты куда?   Удивительно непосредственная, Нейра-Диана довольно быстро оказалась на ногах и с почти детским воодушевлением обходила светящуюся фигуру Аристо, изучая её со всех сторон. Её взгляд бегло сканировал: текстуру света, поток данных, качество картинки. Она отслеживала мельчайшие колебания в окружении, словно пыталась прочувствовать саму суть технологии.   — Это не голография, — уверенно заявила она, даже не вспоминая про свою полуобнажённость. Действительно, что за мелочи по сравнению с возможностью изучить передовые технологии! — Это старая система, которая тогда была лишь прототипом. Простейший эскиз, нечто вроде схемы для передачи света. А сейчас… — Её рука осторожно поднялась, пальцы почти касались воздуха рядом с изображением. Она наблюдала, как пространство реагирует, оживает под её прикосновением. — Видишь? Оно буквально откликается на движение. Каждый пиксель будто чувствует и видит. А звук… — Она закрыла глаза, сосредоточившись, и прошептала, будто самасебе: — Глубже. Сильнее. Это почти как… симфония.   Пространство вокруг её пальцев задрожало, излучая теплые волны света, которые медленно распространялись вдоль изображения, словно реагируя на её энергию. Аристо вообще онемел от неожиданности.    — Осторожнее, — пробормотал он, бросив беспомощный взгляд на Алену, но та не торопилась спасать, а только усмехнулась.   — И как, между прочим, у вас могут быть подобные знания? — наконец спросил Аристо, пытаясь вернуть себе чувство контроля.   — А почему бы им не быть? — Нейра теперь уже настраивала что-то на своём девайсе. Её голос звучал лениво и немного насмешливо. — Алена — идеальный проводник, а я люблю учиться. Но вот вы, — она обернулась к Аристо, — откуда у вас такая технология? Вы ведь специализировались на другом.   — Вы сейчас в резиденции тех, кто вас похитил, с них и спрос, — начал объяснять Аристо, но его голос уже пошел оттенком раздражения. — Что вы там делаете? Вы же не могли быть созданы в то время! Вы…   — Что-что? — нахмурилась Нейра, пропустив его эмоциональный выпад. — Ваш эффектный выход мне сбил все настройки. Теперь попробуй восстановить их и вообще...   — И не говорите, — с ноткой театрального сожаления вздохнула Алена, обронив тихое: — Женщины... вы ведь это хотели?   — Слушайте, — вновь вспылил Аристо, — зачем вы меня вызывали?   — Спросить, что вы собираетесь делать с телом Камилы, — спокойно произнесла Алена. — Похоронить?   — Она жива! — оскорбился Аристо.   — Кричать я тоже умею, но факты работают лучше, — невозмутимо ответила Алена. — Почему вы так уверены?   — Потому что её сознание… я уверен, что оно выжило! — начал Аристо, но Алена перебила:   — Увы, сознания не могут выживать в цифровой форме вечно. Разве что… — Она бросила взгляд на Нейру и та прибавила:   — Если оно хранится в квантовом распределении. Вопрос в том, как вообще оно там оказалось?   Алена повернулась к Берковичу, который стал серьезным, если не сказать – грустным.   — Это был отдельный проект, созданный для нашего ковчега, — пояснил он. — Программа по крионике.   — Всего ковчегов было три, — припомнила Алена. — И у каждого своя крионическая технология?Зачем такие сложности?   — Основа была общей, но затем два ковчега объединились против нас и был лишь вопрос времени, когда они смогут украсть наши наработки, поэтому мы ввели коды на выход из криосна. Они ведь стремились получить наше решение для безопасного входа.    — Гениально! — Алена не так восхищённо, как хотелось бы Берковичу, хмыкнула. — Значит, у вас есть ключи, чтобы вывести Камилу из криосна, а у Клана их нет? Но, погодите, вы же сказали, что она пропала и вы не знали, где она? Как теперь получается, что она в крио и только вы знаете, как ее вывести?   — Не мог же я вам это все рассказать! — напал в ответ Аристо, однако, запал быстро иссяк. — Камила действительно исчезла, и долгое время я не знал, где она. Никто не знал. Но потом, неожиданно, она появилась снова, вернувшись в наш научный центр. Оказалось, она работала над проектом создания метавселенной, способной вместить сознания пассажиров ковчега в цифровое пространство, пока их тела остаются в криосне. В этой метавселенной люди могли бы вести полноценную жизнь во время путешествия, а при необходимости — выполнять задачи по поддержанию ковчега. Технология основывалась на системах глубокого сканирования мозга и нейросетевых интерфейсах, способных считывать и транслировать когнитивные данные в виде потоков сознания в виртуальное поле. Криокапсулы поддерживали бы минимальные функции тела, предотвращая старение и повреждения, в то время как сознания переносились бы в цифровую платформу. Принцип работы был аналогичен той технологии квантового переноса сознания, которую, как мне кажется, вы тоже используете.   — Метавселенная без болезней и неравенства, — усмехнулась Алена, сдерживаясь, чтобы не произнести оценочное «утопия».   — Именно, — ответил Аристо, уловив нотку сарказма. — Ковчеги стартовали в большой спешке, и многие детали планировалось доработать уже в пути. В то время между Землей и ковчегом еще существовал стабильный и довольно широкий канал связи, так что Камила с коллегами успели продвинуться в разработке. Но на Земле стремительно набирало силу движение луддитов-фанатиков, уничтожающих цифровую инфраструктуру. Взрывались вышки связи, центры обработки данных, любое оборудование — они считали, что так «исправят» экологию. — Он вздохнул и продолжил: — Камила выбрала наш научный центр для проведения испытаний, потому что у нас на тот момент еще оставались технические ресурсы для реализации её эксперимента. Она не только разработала технологию, но и сама согласилась стать первым испытуемым.   — Погодите, — снова прервала его Алена. — Внесем ясность —  вы говорите о вашем ковчеге? — она дождалась утвердительного кивка Аристо. — Но Камила в это время давно работала в Новой Спарте над технологией переноса сознания. Снова не вяжется.   — Это и вправду звучит фантастически, — признал Аристо, —  но наш ковчег строился в сотрудничестве с Новой Спартой. Только они могли обеспечить безопасность для учёных в то время. Все страны сначала пытались переманить мало-мальски ценных специалистов любыми средствами, а потом их просто крали друг у друга, как… устройства.   — Было такое время, — согласилась Алена.   — А вы тогда…? — уточнил Аристо.   — Писала дипломную по квантовой теории перехода Камилы.   — Вы не представляете, насколько волнителен для меня этот разговор! — признался Аристо. — Кажется, будто я возвращаюсь туда, в тот день, который стал для нас всех финальным аккордом… или криком нашего мира.   Алена усмехнулась:   — У вас поэтические эпитеты, Аристо. Я обычно называю этот день другим, непечатным словом. Но давайте вернемся к нашим... устройствам.   — Мы откладывали испытания несколько раз из-за перебоев с энергией, — продолжил Аристо. — Как и многие наши коллеги по всему миру, мы ухватились за день «перемирия» и решили провести тестирование. Никто и представить не мог, что это окажется ловушкой. В тот день я ввел Камилу в криосон. Процесс включал активацию её нейросети и перенос когнитивного потока в цифровое поле метавселенной. Всё шло гладко. Я до сих пор помню странное ощущение, когда она «вышла» в цифровое пространство и заговорила с нами. Мы создали общее поле для связи между Землей и ковчегом с помощью квантовых протоколов синхронизации. И в тот самый момент, когда мы праздновали успех, началась диверсия. Луддиты организовали массивную атаку, разрушившую всю ИИ-инфраструктуру планеты — по сути, это был цифровой геноцид. Одновременно начались штурмы научных центров, включая наш.   Алена мысленно вернулась в свой «день икс». Ей двадцать три, пять из которых она училась по программе квантовых исследований, а последний год проходила службу на цитадели. В тот день она была невероятно зла на решение назначить её сокурсника Дениса старшим смены. Этот день казался ей апофеозом несправедливости — всё, чему она училась, игнорировалось по одной простой дурацкой гендерной причине. Типа парень проявит больше спокойствия и уверенности ведь задание двум молодым курсантам предстояло серьёзное: полная перезагрузка всей системы цитадели с переключением на новую энергетическую цепь, обеспечивающую оптимальное распределение энергии для реакторов. Процедура требовала точности и слаженности, а Денис, как считала Алена, как раз лишь усложнял ситуацию своей неуверенностью. И ее сомнения десятикратно подтвердились, когда система безопасности внезапно подала сигнал тревоги — диверсия. На экранах замелькали красные полосы. Электромагнитный импульс обрушился на цитадель. Алена успела закрыть аварийные протоколы, когда услышала крик Дениса, каким-то непонятным образом попавшего под напряжение.    — Значит, сознание Камилы осталось в цифровом пространстве? — спросила Алена, возвращаясь в текущий момент.   — Мы до сих пор этого не знаем наверняка, — ответил Аристо. — В тот момент фанатики разрушали центр, веря, что уничтожение технологий спасет мир. Два наших ассистента погибли: их импланты оказались уязвимы к электромагнитному импульсу. Я пытался локализовать ситуацию, но это было не в моей компетенции. Единственное, что мне оставалось, — запросить помощь у Блейка. Иначе нас с Камилой разорвала бы толпа.   — Блейк —  тот, что был здесь с Эммой? — уточнила она. — И если я правильно понимаю, к тому моменту у Клана был контроль над остатками правительства и армии.   — Да, все так, — подтвердил Аристо. — И вот уже более трех тысяч лет Клан поддерживает капсулу Камилы. Она довольно громоздка, но в целом мобильна и они постоянно ее перевозят с места на место. Коды доступа долгое время не требовались, потому что даже речи не шло о выводе. Повреждения, вызванные диверсией, создали риск: мы могли получить лишь пустую оболочку Камилы. Да и сначала мы вообще едва выживали и несколько раз чуть вообще не отключили её, — Аристо тихо вздохнул, — затем мы работали над воссозданием среды, максимально похожей на ту, в которой Камила находилась при переходе. Мы пытались восстановить и искусственный интеллект, но безуспешно, поэтому начали разработку нового. Сейчас технологии искусственного интеллекта почти достигли нужного уровня, только различия в протоколах осложняют синхронизацию. Однако, свет в конце тоннеля показался и это вновь обострило наши разногласия с Кланом. Они очередной раз выбросив меня из проекта перевезли Камилу в неизвестном направлении.   — Если сознание Камилы сохранилось и она получила уникальный опыт, то борьба за обладание ею понятна, — согласилась Алена. — Странно только, что ваши хитроумные клановцы до сих пор не нашли способ извлечь из вас нужные коды. Судя по тому, как умело они выкрали Диану, они те еще затейники.    Она внимательно смотрела на Аристо, потому что прекрасно понимала —  Клан давно бы добился своего, если бы мог, и тот факт, что Беркович до сих пор свободен, говорил о каком-то неочевидном препятствии.   — Всё не так просто, — нехотя подтвердил Аристо. — Моя сестра Эмма, её муж — Блейк и ещё несколько человек из Клана являются клиентами моей технологии регенерации, которая всё ещё далека от совершенства. Пока технология не завершена, я им нужен живым.   — И не только им, — кивнула Алена, автоматически расшифровывая остаток тайны. — Вы сами сказали, что переходы им доступны только соответствующие возрасту и если все в почтенном, то каждые три-пять лет им нужен новый старик. Затем эти же три-пять лет осваиваться в его новых болячках. Я, конечно, слышала о мазохизме, но…   — Вы правы, — в этот раз Аристо подтвердил с большим азартом.   — Поэтому, чувствуя полную безнаказанность, вы решили схитрить, — заключила Алена. — Я видела вашу сестру и уже поняла её склонность к… назовем это  безрассудством. Вы намеренно дезинформировали её и направили к Диане, а меня вывели на «похитителей» из Клана. Идея была неплоха: вы бы избавились от долгов перед Кланом и от меня как конкурентки, оставаясь единоличным обладателем Камилы и её знаний.   — И меня, — вдруг добавила Нейра-Диана. Её голос звучал как-то странно. — Канал был ловушкой: помимо передачи данных, он пытался вытянуть мой код. — Она обиженно и одновременно мстительно посмотрела на Аристо. — Но у них ничего не вышло! Правда, они теперь знают, кто я. Но и я знаю их методы.   Это было неожиданно!   — Это правда? — спросила Алена, и не дожидаясь ответа, усмехнулась. — Потрясающе. Вы патологический лгун? Вы вообще, Аристо Беркович? Подскажете, где сейчас Камила?   — Я не знаю, где она! — раздражённо ответил Аристо. Его светящийся образ слегка померк, как будто был искажён внутренними колебаниями.   — А я не знаю, чему больше удивляться — вашей лжи или вашей правде, — заметила Алена. —Токсик ваш человек в команде Блейка?  Он ведь вам даже канал заботливо открыл, и вы не в курсе, где Камила? Криокапсула мала, как иголка?    — Я не знаю, где Камила! — повторил Аристо. — Я надеялся выяснить это с вашей помощью. И никакого Токсика я тоже не знаю. Мне пришёл запрос на связь. Я подумал, что это либо Блейк, либо вы. И я вам сразу...   Алена подняла руку, прерывая поток оправданий.    — Ален, —  в это же время тревожно позвала Нейра-Диана. — Вокруг дома много теплокровных. Они скрывают сигнал, но если вот так настроить... я исчезаю.   — Я ни при чём! — вновь поспешно отрезал Аристо. — Мне просто пришёл запрос!   — Пропади! — оборвала его Алена и, не дожидаясь, пока световая проекция погаснет, бросилась к Нейре. Та выглядела не просто отстраненной, словно её сознание блуждало далеко за пределами комнаты, а полубессознательной и напрасно Алена то трясла, то обнимала Диану, пытаясь как-то вернуть в нее Нейру — в ее руках было лишь тело. Лишь на мгновение она вернулась, чтобы сообщить:   — Это очень сильное что-то. Воля Токсика подавлена. Оно управляет им и пыталось захватить меня. Оно знает наши протоколы. Наши старые протоколы! И прямо сейчас пытается взломать наш дом.