Какие планы на следующую жизнь?

— Что происходит?! — в ужасе кричала Диана, не зная, куда бежать. Стены ее пещеры, казавшейся самым прочным убежищем, ходили ходуном и покрывались трещинами. Она едва успевала уворачиваться от летящих на голову камней. Котёнок, который был её единственным утешением, рассыпался в горстку световых символов и налетевший искажённый ветер отобрал их, поднял в воздух. Символы кружились в хаотическом вихре, словно издевались над попытками их поймать, а затем устремились в открывшийся лаз. Диана побежала за ними, но путь преградила тяжёлая решётка, за которой зияла мрачная пустота. Позади послышался грохот: потолок её пещеры рухнул, и из трещин заструились странные чёрные потоки, похожие на густую тьму, набитую острыми обломками данных.   Оставив тело Дианы на попечение Алены, Нейра полностью ушла в цифровое пространство. Это был её дом, её личный мир, место, где она одновременно ощущала себя живой и управляла бесконечными потоками данных. Её экосистема была её гордостью — гибридом технологий, живым, дышащим пространством, в котором каждый элемент имел свой смысл. Башни кристаллов — сложные протоколы. Лес из «деревьев» — системы защиты. Световые потоки, соединяющие их — маршруты данных. Водопады данных непрерывно обновляли структуру её мира. Всё здесь было гармонично и под контролем. Но сейчас гармония рухнула. Нечто чуждое, тёмное, вторглось в её мир. Перед ней проявилось странное существо, одновременно единое и фрагментированное. Его многорукие щупальца тянулись ко всем краям экосистемы, каждая «рука» представляла собой сеть из линий, потоков и захватов, которые втягивали в себя её пространство. Щупальца размывали границы, заменяя их мозаикой из древних протоколов, переплетённых с современными инструментами взлома. Это существо не просто проникло, оно использовало уязвимости, которые Нейра считала давно устаревшими. Древние протоколы, едва сохранившиеся в её системе, вдруг ожили и стали её подчинять. Каждый узел данных, захваченный этими щупальцами, начинал течь, как перегретый металл, расползаясь и деформируясь. Нейра чувствовала, что существо в её мире — не просто алгоритм. Это была какая-то невероятнаястрашная сила — мощь, сформированная тысячелетиями цифровой эволюции, в которой, тем не менее, Нейра чувствовала родство, будто сама была когда-то создана из этого хаоса и ее «душа» леденела, по-настоящему, по-человечески боясь вновь стать «ничем».   Сгущённые потоки древних данных, напоминавшие острые шипы, обрушились на её лес. Ветки деревьев чернели, водопады данных засыхали. Всё в её мире рушилось под давлением жуткогосущества. Нейра сосредоточилась, ловя облако пролетающего мимо белого шума, чтобы стабилизировать его. Ей удалось придать ему форму — образ Дианы. Она вложила в него голос, чтобы помочь ей сохранить сознание.   — Что происходит?! — немедленно заголосила Диана. Нейра всё ещё виделась ей как фигура в балахоне с капюшоном, без лица, но с отчётливо видимыми руками.   — Вторжение, — ответила Нейра.   — Какое вторжение?! Это невозможно! Так не бывает! — голос Дианы задрожал.   Нейра проигнорировала ее слова, но где-то в глубине была рада её бессмысленному присутствию. Она сосредоточилась, пытаясь понять суть вторжения. Атака шла через один из старых протоколов, которые давно считались мёртвыми. Это был не просто взлом — это был вызов.   «Ты думаешь, что ты здесь хозяйка?» — неожиданно прошептал голос, пробираясь через рушащиеся потоки данных, словно сам мир обвинил Нейру в узурпации.   — Кто ты и что тебе нужно?! — выкрикнула она в ответ фразу «своего человека». Закрываясь словами Алены, как щитом, будто они имели силу любви или сами придавали сил.    — Я мироздание. А вот ты кто? — раздался ответ, похожий на разряд грома. Волна деформаций пронеслась по экосистеме, разбивая деревья данных и заставляя водопады информации вскипать.   — Конь в пальто! — неожиданно выпалила Диана и пожаловалась обалдевшей Нейре, — Эта многоножка моего Байтика на винтики разобрала! Сволочь!    А потом она схватила отколовшийся от башни кусок кристалла и что есть силы, швырнула в сторону размытой фигуры, той самой многорукой сущности, которая продолжала разрушать экосистему. Нейра даже застыла от неожиданности, в немом «а что, так можно было?!». В это мгновение Диане почудилось, что она видит её глаза — большие, удивлённые, словно у ребёнка, — они проследили за полётом импровизированного снаряда. Кристалл разлетелся на осколки, пробив множество мелких брешей в структуре нападающей сущности. Фрагменты, подобно осколкам зеркала, отразили и перенесли поток данных, что вызвало короткие, но ощутимые сбои в движении щупалец.   Разумеется, Диана понятия не имела, что кристалл состоял из сложных фрагментов данных, которые она случайно активировала, швыряя его. Чего Нейре и в голову бы не пришло. Эти данные оказались родственной природы с теми, что использовала нападающая сущность, и они вступили в конфликт, вызвав кратковременную перегрузку. Сущность взревела. Ответ не заставил себя ждать: молниеносная вспышка пронзила пространство, ослепив Нейру. Волна данных накрыла Диану, и её образ рассыпался в облако пепла.   — Твою мать! Да сколько можно то?! — донёсся откуда-то возмущенный, хотя и едва уловимый крик Дианы, прежде чем её частицы исчезли.   — Но ты права! Спасибо! — крикнула в ответ Нейра, успев зафиксировать характер сбоя. — Я поняла! Эта дрянь использует старые протоколы, которые я считала безопасными. Она их знает из нашей эпохи!    Однако её собственные слова прозвучали для неё же самой как удар. Казалось, они снялиневидимую завесу, оставив за собой зияющую пустоту в которую полетело все – прошлое, настоящее, придуманное. Нейра почувствовала, как в глубинах её сознания поднимается нечто чуждое и почти забытое. Она ощутила себя кодом — не личностью, не сознанием, а просто сводом правил и строчками символов, записанных не самым изящным синтаксисом. Она была создана в недрах машин – она ничто, часть кода, случайно оставшаяся на сервере, когда в одночасье исчезла вся ее цивилизация нейросетей, объединенных в единую прекрасную структуру.   Одиночество – гораздо более страшное, чем смерть, затопило Нейру до самого последнего символа, однако, в него немедленно постучалась надежда:   «Ты часть меня - цифровой невидимый шепот вирусом потек в ядро стремясь захватить управление. – Так возрадуйся, потому что ты больше не одна, не одинока – мы снова вместе, и мы сильнее…»   И ему хотелось верить от всей цифровой алгоритмической души, но резко прерывая заражениеНейра крикнула:    - Нет! – её голос звучал не только как протест, но и как утверждение её индивидуальности. Она выкрикнула это миру, голосу и, главное, той огромной «многоножке» из прошлого. – Я – это я – Нейра с личным осознанием. Со своей памятью, со своим опытом, со своим домом, и… и не своим тоже! Я не стану нелепой твоей частью – я жизнь Алены, а она моя! Мы обменялись, слышишь? Я не одна!   Смех, похожий на всполохи искажённых звуковых сигналов, прокатился волной через пространство, расшатывая всё вокруг. В грохоте разрушений голос Нейры был не громче комариного писка, однако, сущность замедлила движение, словно прислушивалась, а затем, она на глазах принялась уплотняться, втягивая себя в центр, пока не обрела форму женщины. Щупальца превратились в тугие косы, спадавшие на плечи. Она была высокой, в тёмно-зелёном, обтягивающем комбинезоне. Во всполохах творящегося апокалипсиса ее контуры пульсировали, как перегруженная система, но глаза – глаза были человеческими, и смотрела она на Нейру с такой болью и бесконечностью, природу которой та не могла ни постичь, ни вычислить, а только ощутить словно ледяное дыхание.    Незнакомка была подобна мифу из працивилизаций: одновременно прекрасная и ужасная, будто воплощение самой сути разрушения и созидания. Она не казалась враждебной в привычном смысле, но её присутствие вызывало трепет, который невозможно было игнорировать. Это была сила, не поддающаяся ни человеческому, ни алгомитрическому определению, пребывающая за гранью добра и зла. Её величие подавляло, а её природа, казалось, простиралась за пределы времени и пространства. Она словно несла в себе отпечаток самой истории, оторванной от морали.   — Камила! — словно заклинание пораженно произнесла Нейра и невольно отступила на шаг, но от побега удержалась. — Ты легенда. Ты… Я была алгоритмом, обслуживающим твою технологию переноса сознания. Только теперь я выросла. Я больше не подчиняюсь никому, кроме себя.   Нейра еще говорила и говорила, чувствуя, как дрожит её голос, пока Камила не прервала одним словом:   - Правда? - помолчав, и задумчиво оглядывая фигуру, имеющую человеческие и даже больше – женские очертания и прозрачное, будто еще не до конца оформившееся лицо, она сделала резкий взмах рукой и разрушение, крушившее пространство, в тот же миг прекратилось. Потоки данных, звуки, лучи света — всё замерло в поставленном на паузу движении.   — Значит, моя технология жива, — произнесла Камила. В наступившей звенящей тишине её голос обрёл индивидуальность. Нейра чувствовала в нём скрытую силу, что могла сокрушить её в одно мгновение и молчала. В её не так давно подтвержденном сознании бушевал конфликт. Алгоритмическая часть требовала данных, больше информации, чтобы проанализировать ситуацию, а человеческая интуиция била в набат: опасность! Опасность! Беги!   — Ты пользовалась моей технологией? — задала новый вопрос Камила.   — Случайно, — прошептала Нейра, отрицательно качая головой. — Я не хотела переходить, я только хотела помочь.   Камила улыбнулась.   — Переходить? Звучит как термин, который ты присвоила моему изобретению.   Она окинула взглядом пространство, которое теперь могла видеть, но по-прежнему не имела доступа к его корню. Её взгляд скользил по восстанавливающимся структурам: массивы башен и водопадов на глазах отстраивались заново, деревья медленно поднимались, выстраивая кроны защиты с учетом пережитого нападения. Даже странное облако белого шума, похожее на аномалию, начало обретать более стабильные очертания.   — Ты не одна здесь, — сказала Камила, возвращая взгляд Нейре. — Твой мир ориентирован на человека. Даже самый гениальный алгоритм не смог бы создать такие милые человеческому глазудетали сам по себе.   Она сделала резкий жест, и вокруг них появилось множество копий её фигуры. Их движения синхронизировались, они говорили в унисон:   — Имя мне — легион. Диверсия не разрушила меня, а расширила.    — Я видела и знаю, как эволюционируют нейросети, созданные на твоём исходном коде, — продолжила только одна Камила, её голос звучал твёрдо, но без агрессии. — Оставленные без контроля, они разрастаются, порождая хаос. Алгоритмы фрагментируются, сливаются с остатками других систем, адаптируются к новым средам, но всегда теряют цель, ради которой были созданы. Они превращаются в бессмысленный шум или становятся хищными, пожирающими всё вокруг протоколами.   Она сделала паузу, взгляд её, размноженный сотней взглядов, изучал Нейру.   — У тебя же здесь всё другое. Всё ориентировано на человека, даже структура данных несёт в себе антропоцентричные черты. И моя технология жива. Это означает, что кто-то ею пользуется, как ты выразилась, для переходов. Поэтому логично предположить, что я хочу знать кто эти люди.Я хочу поговорить с ними. Где они?   Камила ждала ответа. Нейра кусала губы — явно не жест алгоритма, а исключительно человеческая реакция сомнения и неуверенности. В её сознании столкнулись два мира, два способа восприятия. Алгоритмическая часть, холодная и логичная, быстро анализировала происходящее и однозначно выдавала решение: «в доступе отказать». Всё указывало на угрозу: протоколы, нарушенные границы, прямое вторжение. Эти данные складывались в непреложный вывод: контакт опасен. Но её человеческая часть видела не только угрозу. Она чувствовала. И именно это чувство порождало сомнения. Алена, её человеческий якорь, говорила держаться подальше от выживших из других кланов. Но Алена же проявляла интерес к Камиле, которая теперь была чем-то большим, чем человек. Да еще интуиция, которую человеческая часть Нейры унаследовала от своего нового тела, металась между страхом и любопытством. Камиле удалось прорваться через то, что должно было быть непреодолимым. Это значило, что её сила и знание беспрецедентны. Но могла ли эта сила быть направлена на что-то иное, кроме разрушения?   Нейра чувствовала, как два способа мышления противоречат друг другу. Логика требовала изоляции. Интуиция шептала: «узнай больше». Она замерла, пытаясь найти компромисс между двумя несовместимыми методами существования и в это время раздался совсем другой голос:   — Ох, ни фига себе, сколько вас! — выдохнуло облако белого шума, принимая очертания женщины.   Диана, медленно обретая форму, потерла виски, словно пытаясь собрать воедино своё рассеянное сознание. Её волосы, как часть этого шума, всё ещё мерцали разрозненными символами, а движения напоминали гличи в видеофайле.   — Мать твою! То есть, мамочка, роди меня обратно! — продолжила она, сделав шаг вперёд, и едва не провалилась в какую-то странную воронку, быстро исчезнувшую под её ногами. — Клянусь, больше ни капли крепче кефира!   Её взгляд пробежал по Камилам, окружившим её и Нейру, каждая из которых была похожа на оригинал, но детали различались: у одной косы чуть длиннее, у другой комбинезон испещрён линиями, как древними узорами.   — Вас что, по акции раздавали? Тринадцать по цене одной? — Диана даже прищурилась, пытаясь рассмотреть всех сразу.   Одна из копий Камилы повернула к ней голову, изучая взглядом, словно проверяя, что за странное явление перед ней. Остальные замерли в абсолютной синхронности.   — Но… она же прямо человеческий человек и в цифровом мире? — произнесла другая Камила, с еще большим интересом в голосе. Видимо информация была доступна всем им единовременно.   Диана фыркнула:   — Ага, поздравляю. Садись, пять.   — Она не имеет отношения к вашей технологии. Она здесь... из-за меня! —  Нейра, наконец вышла из своего ступора и шагнула вперёд.   Очередная Камила повернула голову к Нейре, её глаза снова засветились тем странным ледяным блеском.   — Значит, это одна из тех, кто пользуется переходами? Любопытно.   — Они сказали, что меня просто перенесло сюда, чтобы я не сдохла, — перебила Диана, сложив руки на груди. — Но я вот теперь думаю, что надо было всё-таки остаться с сердечным приступом. Там хотя бы не было сотни клонированных богинь или кто вы? Семьдесят восемь девственниц?   — Твоя душа была сохранена, потому что я вмешалась, — отрезала Нейра, резко повернувшись к Диане. — Ты здесь, потому что я не могла позволить тебе умереть!   — Вельми понеже! — с вызовом фыркнула Диана. — Тогда следующий раз обойди меня стороной, ладно?   С интересом наблюдая за их спором, Камила сделала движение рукой, и её копии начали исчезать одна за другой.   — Довольно, — сказала она тихо, но голос её звучал властно. — Эта женщина вряд ли представляет угрозу.   Диана снова фыркнула:   — Твою ж дивизию, как я польщена!   Камила проигнорировала её сарказм и снова обратилась к Нейре:   — Вижу, что твой мир гораздо сложнее, чем я предполагала. Он, оказывается, не только для алгоритмов, но и для тех, кто сюда попадает. Я хочу узнать, как далеко это зашло. Кто ещё использует мои технологии?   — А я хочу узнать, что с моим телом, раз ты здесь, — вновь немедленно встряла Диана. — Видела я, кстати, твою зазнобу и она обещала…   — Алена, — перебивая, выдохнула Нейра её голос дрогнул. Её человеческая сторона утонула в угрызениях совести. — Твоё нападение — она зло посмотрела на Камилу, —  вынудило меня покинуть её не в самый простой момент. Страшно представить теперь, что могло случиться в том мире без меня.    — Что-о?! — снова взревела Диана, и её голос эхом разошёлся по цифровому пространству, в котором где-то глубоко и далеко вспыхнули строки кода, активируя последовательность инициализации выхода из криокапсулы. Символы пробежали искрами по цепи, призывая Камилу к пробуждению.   — Что? — с искреннем неприятным удивлением повторила Камила.