Ночь в ужасе

      Рюноске Оказаки и Томойя Хибики вместе занимались расследованием дела о торговле наркотиками. Банда в окрестностях Йокогамы «Золотой карп» в последние годы укрепила свои позиции и пустила корни в центре Токио. Детективы опросили множество людей и собрали сотни показаний, в которых люди, под главенством Аказе Гинно, главаря «Золотого карпа» избивали людей, требовали от них денег, обманывали, давая кредиты под огромнейшие проценты, и в результате непомерного долга люди теряли свои дома или бизнес. Казалось, что они занимались всем, кроме того, что искали полицейские, а именно приготовление и распространение «ангельской пыли». Этот наркотик стал особенно популярен в клубах Синдзюку, ведь вызывал галлюцинации, которых и не хватало жадной к новым впечатлениям молодежи. Именно из-за того, что в одном из таких клубов они поймали дилера «Карпа», и смогли узнать о такой их деятельности. Жаль, что большего тот не рассказал, даже под предлогом снятия с него предъявленных обвинений.       Рю, из-за того, что он был моложе и проворнее, пришлось влиться в банду «Золотого карпа» в виде дилера под прикрытием, лишь бы вывести их на чистую воду.       В этот вечер Томойя позвал его к себе, чтобы обменяться полученной информацией.       Звонок в дверь — два коротких гудка оповестили о его приходе. Хибики поднялся от бумаг, которыми был завален весь его стол и открыл дверь гостью. Он быстро захлопнул ту следом за ним, оглядев коридор за мгновение.       — За тобой не было хвоста? — Томойя снова поправил свои очки, что постоянно сползали на нос из-за того, что тот был слишком тонким. Его черные волосы были опрятно уложены назад, лицо выглядело строгим, а худые руки таили в себе такое мастерство боя, о котором никто даже и не догадывался, взглянув на этого худощавого, ниже среднего ростом мужчину средних лет. Рюноске же, стоящий напротив него, выглядел слишком огромным: выше того на голову, а то и больше, шире в плечах, более мускулистый; его волосы всегда находились в беспорядке, несмотря на тщательную укладку, а глаза казались непривычно весёлыми, не взирая на вид деятельности. Он как нельзя кстати подходил для работы под прикрытием, ведь если в Хибики каждый второй мог увидеть копа, то в Оказаки, наоборот, молодого бандита. Томойя, как его старший товарищ по виду деятельности и стажу работы, был также на двенадцать лет старше Рю по возрасту, но это все равно совсем не мешало парню пытаться склонить того на свою сторону.       — Обижаете, лейтенант, я очень внимательный, сменил три остановки, прежде чем прийти к вам. В его карамельного цвета глазах перекатывались искорки.       — Хорошо, проходи, — сухо и отрывисто сказал Хибики, предложив ему вторую пару домашних тапочек.       — Впервые у лейтенанта дома, я так счастлив, — озвучил свои мысли Рюноске. Томойя никак не отреагировал на его слова. Он к подобному уже привыкший. Рю же четко сказал: «Простите за вторжение», и вошел внутрь двухкомнатной квартиры. Он ожидал, что здесь будет достаточно пусто и минималистически, учитывая характер Томойи, но глаз радовался от стройного ряда кактусов под окном, сбоку от них отдыхала хамедорея. Так как родители Рю держали цветочный магазинчик, то он неплохо в этом разбирался. Он всегда тащил Томойе цветы или другие растения в честь какого-нибудь события, и в результате насобиралась такая коллекция. И этот раз не стал исключением, даже учитывая, что дома он не был уже месяца два.       Хибики собирался сесть обратно за стол, как Рюноске подошел к нему и навис сверху, протягивая цветы мужчине. Томойя сначала посмотрел на цветы, какие-то фиолетовые и очень нежные с виду, а потом на парня. Он уже даже не удивлялся и ничего не говорил, просто молча принял их, пробормотав тихое спасибо, и пошел на кухню за вазой, чтобы поставить те в воду.       Вскоре цветы стояли перед ними на тумбочке, нежно благоухая, а мужчины устроились за рабочим столом Хибики. Рюноске смотрел на лицо мужчины, не открываясь, пока тот что-то искал в бумагах.       — Томойя-сан, давайте встречаться? — негромко сказал Оказаки, любуясь строгим и одновременно тонким видом мужчины.       Тот никак не реагировал. Рюноске приблизился к самому его лицу. Если Хибики не ответит, то он просто поцелует его.       — Томойя-сан… — пробормотал у самого лица.       Мужчина поднял серьезный взгляд в очках — лицо парня находилось слишком близко к нему, но он знал, что лучший способ справиться с такими детишками — просто игнорировать их.       — Мне нравятся женщины, Рюноске-кун.       Вот только Рюноске был прекрасно осведомлен о том, что женщины Хибики не нравятся. Он пробовал брак однажды с женщиной, но порвал с ней даже до окончания первого года совместной жизни. Оказаки слышал, что это произошло из-за того, что его благоверная пошла налево и обвинила своего тогда еще мужа в импотенции в двадцать восемь лет, на минуточку. Рюноске знал, что верить слухам дело последнее, но информацию он получил из достаточно надежного источника, приближенного друга Томойи-сана. Сам же Хибики на все расспросы стойко держал рот на замке.       — Почему бы просто не попробовать, Томойя-сан, уверяю вас, что я очень внимательный и полезный любовник, — заискивающе улыбнулся парень.       Хибики окинул его еще одним строгим взглядом феникса.       — Не мели чепухи, Рюноске, — сказал, как отрезал мужчина. — Лучше расскажи о том, что удалось узнать.       Оказаки тяжело вздохнул и отодвинулся, обиженно надув губки всего на мгновение. Быстро оттаяв, он стал делиться полученной информацией.       — Завтра глава собирается отправиться на проверку склада в район Йокогамы, деталей пока не знаю, но это будет наш лучший шанс, чтобы поймать его, — посмотрел он снова на мужчину. — Завтра после девяти я буду знать маршрут наверняка.       Лейтенант понимающе кивнул.       — Хорошая работа, Рю, — сухо похвалил он его, но и этого хватило, чтобы Оказаки вмиг повеселел. Только когда он хорошо выполнял свою работу, Хибики звал его так, и сердце парня быстро начинало сходить с ума по этому черствому мужчине.       — Кто будет с ним? — спросил Томойя.       Рюноске вытянул из стопки бумаг парочку досье.       — Эти четверо точно будут, пятый не уверен, — сказал парень. — Но даже этого хватит, правда, лейтенант?       Мужчина коротко кивнул. Несмотря на свой вечно строгий вид, Оказаки видел, что его старший напарник в самом деле рад, что все это стало приближаться к кульминации. Один Господь-бог и их непосредственный начальник знают, сколько сил им пришлось для этого приложить.       — Завтра с утра я соберу группу захвата, разместимся в окрестностях Йокогамы, и после того, как ты дашь наводку, мы наконец сможем покончить со всем этим, — ответил Томойя. — Но ты должен быть внимательным, Рюноске, — поднял он черные глаза, оторвав взгляд от изучения бумаг. — Тебе ни в коем случае нельзя дать им понять, что они едут в ловушку, и ты должен позаботиться о собственной безопасности.       — Да, лейтенант, все будет в лучшем виде. Так, может, сейчас сделаете небольшой перерывчик, я приготовлю мисо? — Хибики смотрел на него с сомнением некоторое время, а потом кивнул. Еще не было и раза, чтобы лейтенант отказывался от домашней еды, когда Оказаки приносил ему бэнто. — И еще кое-что, — Рю наклонился ближе, будто собирался рассказать тайну. Томойя знал его выходки, потому сидел неподвижно, не ослабляя обороны. — Если все пройдет успешно, вы ведь согласитесь провести со мной всего один месяц? — Хибики чувствовал, что все это неспроста. Оказаки заговорчески и соблазнительно улыбался. — Всего месяц, лейтенант, и я позабочусь о себе и о вас, идет?       Томойя оставался с недовольным выражением лица, но его слова отличались, они звучали даже немного игриво:       — Это чистой воды шантаж, Рюноске, — строго заявил мужчина. — Статья…       — Вы мне очень нравитесь лейтенант, я так хочу, чтобы вы стали моим, — прямо заявил парень, весело улыбаясь ему. — Потому у вас нет и шанса отказаться, если я докажу свою полезность, хорошо?       Рюноске скрылся на кухне, оставив мужчину снова наедине с бумагами, не дожидаясь его отрицательного ответа. Он минуту переждал, опершись руками на столешницу. Сейчас было не время для его чувств, но Оказаки был просто не в силах сдерживать их каждый раз, когда видел этого мужчину.       Тем временем Томойя уставился на букет цветов. Если бы парнишка играл, он бы не стал так каждый раз напрягаться, чтобы сделать ему приятно, даже в таких мелочах, как приготовление домашней еды, или же постоянные подарки, которые тот всегда выбирал, думая о нем… Но они напарники и коллеги, а значит ни о каких чувствах не может идти речи. Это приведет их к гибели, он не мог допустить подобного. Следовало сосредоточиться на работе в первую очередь, все остальное неважно.       Внутренний голос подсказывал, что именно из-за помешанности на работе, жена и бросила его, а после этого… Он просто не решался портить еще чью бы ни было жизнь своим присутствием, особенно такого молодого человека, как Рюноске, которому еще и тридцати не было.       Они поели свежего мисо, а после Рюноске уговорил Томойю приютить его на ночь. Ему постелили на полу, тогда как Хибики лег на кровати, но даже этого Оказаки сейчас вполне хватало для счастья. Пока он мог находиться рядом с этим черствым мужчиной.       Он хотел поговорить с ним по душам, хотел обнять и попросить Хибики смотреть только на него, но Рюноске молча лежал на полу, смотря в потолок и не решаясь сдвинуться с места. Он знал, что насильно любим не будешь и не хотел заставлять Томойю, к тому же ему все еще был дорог его позвоночник и конечности, как память, но все же… Лейтенант спокойно мог исправить проблемы с их наличием, если он слишком нарвётся. Рю же хотел равноправных отношений, где он не сделал бы ничего, против воли мужчины. Он хотел поддерживать его во всем и следовать за ним, помогать и оберегать, быть рядом, чтобы в нужный момент прийти на помощь. Парень осознавал, что еще ни к кому и никогда он не хотел быть так же близок, как с этим равнодушным с виду мужчиной.       Еще до восхода солнца Оказаки хотел покинуть квартиру лейтенанта, чтобы снова вернуться на свое обычное место дислокации, в одном из домов банды. Когда он уже собирался уходить, Томойя вышел к нему, натянув на плечи плед. Он выглядел ужасно истощенным и невыспавшимся.       — Рюноске, — позвал его хриплым ото сна голосом.       Парень, что как раз нагнулся, чтобы обуться, удивленно повернулся к нему.       — Простите, что разбудил, лейтенант, — виновато улыбнулся Оказаки.       — Нет, все в порядке, мне тоже нужно вставать, — он зевнул, выглядя крайне сонным. — Подойди, Рюноске, — посмотрел на него. Из-за сна черные глаза заволокло влагой. Хибики выглядел крайне соблазнительным.       Оказаки быстро закончил с обувью и встал перед лейтенантом по стройке смирно. Несмотря на то, что Томойя стоял немного на возвышении, он все равно оставался ниже него ростом.       — Лейтенант? — наклонил голову с сторону парень, видя, что от мужчины нет реакции.       — Будь осторожным и тогда я приму твой шантаж, — выговорил Хибики, смотря куда-то в сторону, потом бросил взгляд на парня, видя, как тот просиял, точно отполированная монета и быстро наклонился к нему, запечатывая на губах короткий поцелуй.       — Спасибо, — выдохнул Оказаки и ушел, оставив своего лейтенанта в полневшем замешательстве.       Хибики спрятал лицо в руке, наклонив то вниз. Оно стало непривычно красным, и следа, не оставив от былой черствости.       День прошел в суматохе, и около семи вечера Томойя получил звонок. И хотя детектив подготовил все заранее, проварившись почти целый день в ожидании, он все равно был немного выбит с колеи. Очевидно, что произошли какие-то изменения, а значит, им также придется вносить экстренные коррективы в свой план захвата.       — Лейтенант, склады в районе 14.4, на севере Йокогамы, я скину вам локацию, они будут там за час. Успеете? — голос Оказаки был серьезным и непривычно резким.       — Конечно. Ты как?       — Я тоже буду там, — ответил он и завершил звонок.       Хибики еще какое-то время смотрел на телефон, а после резко стал собирать команду. Они в любом случае скоро увидятся.       Нервы натянулись до предела. Машина ехала слишком медленно. Пробки были слишком невозможными, даже несмотря на то, что они ранее предупредили патрули. Томойя все поглядывал на точку на карте каждый пять минут, а в перерыве между этим курировал команды. Ну почему он так невезуч, и вместо того, чтобы отправиться на север, он дожидался с юга. Вселенная точно насмехалась над ним. Но несмотря на убитые стрессом нервные клетки, они опоздали только на десять минут, что было в рамках допустимого. Группа, что дежурила в этом квадранте, уже была в самом разгаре поимки преступников. Они взяли их в кольцо, окружив со всех сторон, но якудза отстреливались, имея, казалось, нескончаемые запасы оружия, потому захват серьезно затянулся и грозил превратиться в полный провал, если они оперативно не прижмут их в течении следующих тридцати минут. Главное, чтобы не сбежал Аказе, остальных же они смогут выловить позже.       Когда они подъехали к месту перестрелки, Томойя увидел, как Аказа садится в машину под перекрестным огнем, пока его шестерки, окружив машину главаря в защитное кольцо, вовсю палят из пушек по полицейским.       Хибики выскочил из машины еще до того, как та успела остановиться, и прицелившись, выстрелил. После второго выстрела ему удалось пробить шину автомобиля, потом вторую, так что машина не успела отъехать и десяти метров, затормозив на месте. Он скомандовал, и группа с щитами вышла вперед. Сам же Томойя вытянул слезоточивую гранату и бросил в толпу преступников. Он натянул тепловизор и выстрелил еще пару раз.       Полицейские быстро пробрались сквозь завесу, когда якудза были дезориентированы. Им наконец удалось успешно прижучить их. Хибики своими руками натянул наручники на раненного в плечо и бедро Аказу. Всех живых его шестерок также повязали. Лейтенант по протоколу зачитал права преступнику и рассказал в чем того обвиняют. Перечень был поистине бесконечным.       Когда Аказу погрузили в специальный хорошо изолированный фургон под конвоем четверых полицейских, Хибики отправился к складу, чтобы подтвердить наличие наркотика. Открыв первый же ящик, он узнал знакомый синтетический запах.       — Опечатайте здесь все, — скомандовал мужчина.       Когда туман рассеялся, и он осмотрелся, то так и не смог взглядом выцепить непослушную макушку своего напарника.       Он достал телефон и набрал его. После пары гудков послышался мягкий голос парня.       — Рюноске, ты где? — спросил Томойя, параллельно давая распоряжение о том, как распределить наркотики для перевозки.       — Я здесь, — послышалось с другой стороны после небольшой паузы, пока он ждал, когда лейтенант закончит говорить.       — Где здесь? — вернулся мужчина к звонку.       — Прямо здесь, смотрю на тебя, Хибики, — все так же мягко сказал Оказаки. Было непривычно слышать от него такое обращение. Обычно он никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе нарушать субординацию.       Томойя еще раз огляделся по сторонам, и таки выцепил немного поодаль слева знакомую фигуру. Он сказал, куда идет и, оставив сержанта присматривать за всеми, отправился к молодому напарнику. Все-таки, именно благодаря добытой им информации, они и смогли поймать этих якудза. Хибики был правда рад и чувствовал облегчение от того, что операция прошла успешно. Он хотел похвалить Рюноске, что всегда так мило крутил своим хвостиком, когда слышал от него доброе слово, чтобы увидеть его таким снова.       Но чем ближе подходил Хибики, тем больше деталей он замечал, вроде растрёпанной одежды и пореза на щеке, а когда его взгляд опустился на живот, мужчина на секунду замер на месте, а после сорвался на бег. Под расстёгнутым черным пиджаком костюма вся когда-то белоснежна рубашка была красной. Рюноске держался за рану на животе и неустойчиво стоял на ногах.       Вызванная ранее скорая так или иначе уже направлялась к ним, но машины все еще не было на месте. Хибики подбежал к парню. Тот смотрел на него непривычно расслабленным взглядом.       — Все получилось, — выговорил он почти одновременно с тем, как лейтенант спросил:       — Что произошло? Ты же обещал мне…       — В последний момент он понял, — Рюноске позволил себе опереться на плечо лейтенанта, стараясь сильно не двигаться. Парень быстро стал терять силы, сползая на землю, Томойя на ходу придержал его, медленно помогая лечь. Он быстро скинул свой бронежилет, а после снял куртку формы, прижимая к ране. Рука Оказаки, что зажимала её ранее, теряла силы и стала сползать на землю. Хибики испуганно пронаблюдал за этим. Он быстро перевел взгляд на бледное лицо парня.       — Рюноске Оказаки, ты слышишь меня? Не смей отключаться. Рюноске, — его строгость в голосе испарялась со скоростью света. — Будь со мной, слышишь?       — …Я с тобой, — Рю приложил свои последние силы, чтобы открыть веки, казалось, те стали весить тонну. Он слабо улыбнулся в попытке дотянуться до руки Хибики на своем животе, но так и не смог это сделать, потеряв сознание. Медики подоспели почти сразу, и Томойя был должен отступить.       Он хотел поехать с ним, но когда повернул голову к транспорту, то увидел там голову Аказы, тот смотрел на них и улыбался.       Внутри Хибики все вскипело в один момент. Он просто хотел открыть ту дверь и пристрелить этого ублюдка на месте. Сцепив зубы до скрежета, Томойя взял себя в руки и направился к патрульной машине, где сидел Аказа, усаживаясь на переднее сидение в намерении сопроводить того в отделение.       Они успешно добрались на место, и Томойе удалось поместить Аказу вместе с его прихвостнями под стражу. Всю ночь он был занят допросом и оформлением документации.       Стоя бесцельно перед автоматом с кофе подчинённый Хибики, Цукаса Кенджиро-сан, держал стаканчик в правой руке и смотрел в одну точку, думая о том, что ему скажут делать дальше и когда он наконец сможет отправиться домой. После таких напряженных суток его мозг вконец разрядился, и нужен был энергетик, чтобы возобновить действия. Томойя, проходя мимо, заметил этого зомби в теле человека, что не слишком отличался от него, и подумал, что тот правда счастливчик, раз имеет возможность выпить кофе. Ему самому хотелось глотнуть только цианистого калия…       Как только закончил с неотложными делами, он отправился к выходу, чтобы снова сесть за руль и поехать в больницу к Рюноске. Множество людей, проходя, хвалили его и поздравляли с поимкой «крупной рыбы». Хибики только вежливо кивал в ответ, прибавляя шаг. Его телефон зазвонил, когда он только сел за руль. Звонил незнакомый номер, и мужчина поднял трубку, чтобы узнать, кто это был.       — Здравствуйте, вас беспокоит доктор Сато из отделения реанимации Первой городской больницы, это Томойя Хибики-сан, я правильно понимаю?       — Да, — сухо отозвался мужчина.       Он слышал этот разговор десятки и сотни раз, но все еще не готов был узнать продолжение.       — Рюноске Оказаки-сан оставил ваш телефон в случае контакта, если с ним что-то случится… — женщина по ту сторону выдержала паузу. Ее тон был сочувствующим, безразличным и теплым одновременно, когда она продолжила: — Не могли бы приехать?       — Хорошо.       Все эмоции и мысли стерлись из головы Хибики, пока он добирался до больницы. Женщина в белом халате с собранными в пучок черными волосами и очень истощенным лицом встретила его у входа в отделение, и они вместе пошли по коридору, направляясь в специальную комнату для посетителей.       — К сожалению, господин Оказаки получил глубокое ранение брюшной полости, — сразу перешла она к делу. — Ему была проведена экстренная лапароскопическая операция для ушивания повреждений, но в её ходе выявилось, что также ветвь брюшной аорты оказалась задета. Примите наши глубочайшие извинения… — низко поклонилась женщина. — Операция продолжалась больше пяти часов, но, к сожалению, мы не смогли спасти его, хотя всеми силами пытались сделать это.       На лице Томойи не содрогнулся ни один мускул.       — Проведите меня, пожалуйста, к нему.       Доктор посмотрела на пустое лицо мужчины, и отвела в морг, где тело Рюноске лежало на холодном металлическом столе, когда тот увидел его.       — Вы могли бы оставить меня наедине с ним?       — Я сожалею, но… — начала была женщина, но Хибики резко перебил её.       — Я знаю регламент, так как сам детектив, оставьте меня на несколько минут, я возьму всю ответственность за это на себя…       Двери стукнули, и мужчина остался один в окружении паров формалина и трупов. Он поднял руку к белой ткани и потянул ту вниз.       Его кадык рвано дернулся несколько раз, когда он увидел обескровленное лицо парня. Всего сутки назад Рюноске улыбался ему и давал обещания, а сейчас… Как случилось, что всего недавно он садил его почти целого и горячего в машину скорой помощи, а сейчас перед ним находится его хладный труп?..       Слезы потекли из глаз мужчины, пока его лицо оставалось все таким же каменным. Томойя склонился к плечу парня и зарыдал так горько, как, наверное, не плакал никогда в своей жизни. Он хотел ответить ему и согласиться на отношения. Он хотел не позволять ему ехать в то логово монстров. Хотел, чтобы Рю вообще никогда не занимался этой проклятой работой! Хибики хотел быть рядом с ним и не позволять ему рисковать собой. Он хотел вернуть время вспять…       Рюноске спас десятки и сотни невинных людей, но он сам не смог уберечь одного единственного дорогого ему человека… Неужели все те люди стоили его жизни? Хибики не знал ответа на этот вопрос, но понимал, что его жизнь больше никогда не станет такой, как прежде. И все те почести и медали, благодарности и покой спасенных им людей не воскресят того, кого он любил.