Ночь в ужасе

      Шэ Сиань лежал на земле, истекая кровью. Его бок кровоточил и невыносимо ныл, а жар распространялся на весь живот, вызывая все новые и новые вспышки боли. Цветные вывески мигали, и от них только больше мутило. Буквы перед глазами двоились и расплывались, пока он зажимал рукой рану. Остановить кровотечение или просто вызвать скорую он не мог, так как причислял себя к той части общества, что законопослушностью не отличалась. Собственно, так он и получил это ранение, в очередных разборках с вражеской бандой. Они устроили западню, и всех его товарищей убили, только ему раненному удалось уйти, благодаря тому, что подчиненные пожертвовали своими жизнями, ради него.       Сиань ощущал разочарование в себе и огорчение. Такой, как он, не заслуживал жертвы этих людей…       Начинал моросить противный дождь прямо ему по лицу, но мужчина не мог найти в себе сил, даже чтобы просто повернуться на бок. Шэ Сиань услышал почти беззвучные шаги. Так подбирались к своей жертве только настоящие убийцы.       Он резко дернулся, но не смог подняться.       — Не дергайся так, хуже же сделаешь, — прозвучал бархатный голос. Человек навис над ним, смотря сверху-вниз и закрывая собой его лицо от дождя. Взгляд темных глаз Сианя сфокусировался на лице с тонкими, даже изящными как для мужчины, чертами лица. Его волосы были белоснежными, а радужки неестественно сверкали в темноте, подобно глазам животного. Это сразу исчезло, и Шэ Сиань спихнул видение на разыгравшуюся фантазию. Он думал, что это к нему подобрались враги, но среди тех не было и близко кого-то похожего на этого человека. Он скользнул взглядом вниз. Черный узкий костюм сидел как влитой на стройной фигуре, из-под ворота выглядывала светлая рубашка, черный плащ был накинут на плечи сверху.       — Кто ты такой? — выдохнул мужчина. Такого человека он бы запомнил, если бы они встречались раньше. Но зачем незнакомцу подходить к умирающему, учитывая, что тот скорее всего замешан в «мутных» делах.       — Твой спаситель? — томно улыбнулся мужчина, он выглядел моложе Шэ Сианя, но странное чувство, исходящее от него, почему-то заставляло думать, что тот старше него.       — Не нужны мне никакие спасители, — едва ворочая языком, выдавил брюнет. Он не намерен оказываться у кого бы ни было в долгу, лучше уж умереть. Долги — это то, что создает токсические узы на всю жизнь, он, несмотря на вид своей работы, избегал подобного.       Мужчина присел рядом на корточки, откинув полы своего плаща в стороны, смотря ровно на его бледное и мокрое лицо.       — Ты спас меня, так что я спасу тебя в ответ, — проговорил тот.       — Мы никогда не встречались, — решительно выдохнул Шэ Сиань.       — Встречались, ты просто забыл, — твердо с улыбкой в ответ. — Ты единственный, кто, несмотря на свою отвратительную человеческую сущность, был добр ко мне. Я пришел отплатить за это.       Он взял мужчину на руки. Тот хотел воспротивиться, но сил для этого не осталось.       — Отпусти…       Странный спаситель самодовольно усмехнулся на это.       — Беспомощный ты еще более милый, — проговорил он, хитро поглядывая на Шэ Сианя. Мало того, что нес взрослого мужчину на руках, словно не было ничего в мире легче, так еще называл милым?! Даже в сумраке ранения, Шэ Сиань считал его отбитым на всю голову. Милыми могут быть женщины, но никак не мужчины, тем более бандиты!       — Что ты!.. Кха-кха-кха, — зашелся в приступе брюнет, от чего потревоженная резкими толчками рана стала болеть еще больше. Это явно рвалась наружу его отравленная сладкими речами «плохая кровь».       — Ну-ну, малыш, не напрягайся, — озабоченно произнес тот.       «Малы-? Кто?! Да как у него только язык повернулся?!»       Тем временем у входа в проулок появилось трое вооружённых мужчин. И наставили на них пистолеты. Мужчина со своей ношей остановился.       — Куда собрались?.. — они дружно посмотрели на картину маслом и немного потеряли дар речи, но быстро взяли себя в руки. — Оставь его, и мы отпустим тебя живым, — заявил один из бандитов, со шрамом на лице, что очнулся первым.       — Это они ранили тебя? — голос мужчины звучал непривычно ласково. В ответ повисло молчание, тот трактовал его утвердительно. — Думаю, что иначе и быть не может, — пересадив Шэ Сианя на свободную руку, он взмахнул кистью. Глаза Сианя пораженно открылись, когда он увидел, как трое бандитов замертво падают на землю, а из их тел вылетает нечто сферичное голубого цвета. Мужчина вобрал это ладонью, и оно бесследно исчезло.       — Что ты сделал?       — Все ответы потом, — мило улыбнулся тот, и его глаза вытянулись, став миндалевидными. — А сейчас пойдем домой. Закрой глаза, Шэ Сиань, — мягко сказал мужчина.       «Откуда ему было известно имя?» — Так много вопросов и странностей от одной встречи. Шэ Сиань сделал как ему было велено, ведь держать их дольше открытыми и смотреть на это безумно красивое лицо было выше его сил. Мужчина сделал шаг на главную улицу, но вместо этого исчез вместе со своей ношей.       Они оказались внутри традиционного просторного дома, что с первого взгляда больше напоминал храм. Это была большая редкость в теперешние времена.       Мужчина уложил Сианя на диван, присаживаясь возле него рядом.       — Ты еще не вспомнил? — спросил он, наклонив голову в сторону?       — Что вспомнил? — не понял тот.       Мужчина молчал.       — Придется тебе кое-что показать, пока я буду заниматься твоим лечением, — немного раздосадовано произнес он.       — Что ты собрался делать? — Шэ Сиань попытался отодвинуться, но мужчина поставил свою руку с другой стороны, а потом схватил свободной рукой его за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.       — Ты должен вспомнить, иначе все это не имеет смысла, заявил тот, а после их взгляды встретились, и мир перед глазами Шэ Сианя изменился.       Мальчик что есть сил бежал в лес. Его снова на целое лето оставили с бабушкой в деревне. Детей было мало, особенно его возраста, потому мальчишке часто приходилось проводить время в одиночестве. Вот, в один из таких дней, он и отправился на прогулку в ближайший, прямо возле бабушкиного дома, лес. Он разделял деревню на две части, там никогда не водилось диких животных, из-за близости к человеку, потому детей спокойно отпускали гулять. Ну как спокойно, просто Сиань так решил, что он уже достаточно взрослый для этого, не взирая на то, что ему не было и семи. Он шел по дорожке, махая сачком, что сделала ему бабушка, из стороны в сторону, высматривая, какую бы бабочку поймать, когда услышал скулеж. Мальчик остановился и прислушался. На светлой солнечной опушке не было видно больше никого, но ему показалось, что то плачет щенок. Он смело пошел вперед. Идя на звук, мальчик искал его источник, чтобы помочь животному. Он сачком отклонял траву в стороны, пока не подошел к небольшому ручейку внутри леса. Деревню опоясывала река Сюндзы, и одна из её мелких приток проходила через лес. Возле воды лежал рыжий щенок. Сиань таких еще не видел. Обычно все собаки в деревне были коричневого цвета, или черные с коричневым. Он осторожно подошел ближе. Щенок лежал на боку, и часть его шерсти была буро-красного цвета, Шэ Сиань понял, что щенок ранен. Невзирая на никакие опасности, он, отбросив сачок в сторону, взял щенка на руки и быстро, что есть сил, задыхаясь, побежал к дому. Бабушки на месте не оказалось. Когда он увидел пустой дом, то вспомнил о том, что она говорила о том, что будет идти на рынок за продуктами. Сиань быстро отнес щенка к себе в комнату, а после побежал за аптечкой на кухню. Первым, чего научила его бабушка, когда он впервые поцарапал колени, будучи у нее, это, как обрабатывать раны. Она также сказала, что раны заживут быстрее, если Сиань не будет плакать. С того времени, он ни разу не плакал, когда ранился или видел кровь. Сиань хотел вырасти умным и храбрым мужчиной. Он стал обрабатывать раны щенка, а после, как умел перевязал тканью. Когда он закончил, то щенок больше не скулил от боли. Сиань поднял его голову, но увидел, что глаза животного закрыты. Он смотрел какое-то время, но те все не открывались, в результате глаза Сианя становились все более влажными. Он держался из последних сил, чтобы не заплакать, а потом вспомнил, что стоит проверить сердце. Мальчик наклонился к грудной клетке и, прислушавшись, уловил сердцебиение, он сморгнул слезы, и те упали на рыжую шерсть. Грудная клетка тоже слабо поднималась. Он видел, что в фильме дышали на человека, чтобы тот очнулся. Мальчик наклонился и подул на мордочку, много-много раз. Дыхание и слезы ребенка попали в тело животного, и вскоре тот смог прийти в себя.       Сиань все это время не отходил от него ни на шаг и прятал от бабушки, чтобы та не ругалась и не выгнала щенка на улицу. Их глаза встретились, и малыш счастливо улыбнулся. Он убежал, а потом вернулся с баночкой молока, посмотрел на мордочку щенка, а потом на бутылку, и сбегал еще за мисочкой. Он налил молоко и предложил щенку.       — Сяо Цян, попей, ты, наверное, голодный, — суетился мальчик. Щенок посмотрел сначала на него, а потом на миску с угощением. — О, это для тебя, пей, пожалуйста, — пододвинул он ближе.       Приподнявшись на все еще немного слабых лапках, Сяо Цян стал лакать, так как в самом деле был очень голодным.       — Меня кстати, Шэ Сиань зовут, а ты будешь — Сяо Цян, ведь ты маленький и рыженький, хорошо? — ласково улыбнулся он. Щенок ожидаемо ничего не ответил, но его глаза внимательно следили за мальчиком, пока он продолжал пить молоко. Еще через пару дней тщательного ухода и ласки со стороны Сианя, щенок ощущал себя еще лучше, и мальчик принес ему курочки, что приготовила на ужин бабушка. Сяо Цян был очень счастлив и мотал своим пушистым рыжим хвостиком все время, пока ел мягкое мяско курочки. Сиань же был счастлив наблюдать за ним. Когда Сяо Цян поел, они вместе легли спать, им обоим было тепло и уютно.       Сиань был смышлёным малым и удачно скрывал наличие питомца от бабушки, но дело было не только в этом. Бабушка заметила неладное и искала причину странного поведение внука, но сколько бы не обыскивала его комнату, так и смогла отыскать никого. Она видела мисочку для кормления, но самого животного видно не было. Она несколько раз спрашивала об этом Сианя, но тот говорил, что это для бабочек и насекомых, которых он любил ловить. В конечном итоге ей пришлось прекратить расспросы, ведь ответ всегда был одинаковым. Сиань также был в порядке, потому она решила больше не надоедать ему с этим, смирившись.       Вот только их сожительство не могло продолжаться вечно. Подходил конец лета, а вместе с тем и время пребывания Сианя в деревне. Он много говорил и рассказывал Сяо Цяню о том, что не хочет покидать его и останется жить и дальше с бабушкой, и тогда он и Сяо Цян смогут жить вместе всегда. Щенок всегда внимательно слушал мальчишку, и, заглядывая в умные желтые глаза, Шэ Сианю также казалось, что щенок понимает его. Его это безумно радовало, ведь у него появился такой хороший друг, с которым они будут дружить всю жизнь.       Пока мальчик спал в кровати, Сяо Цян высунул лохматую мордочку из-под покрывала, он посмотрел в окно — солнце сходило, а после перевел взгляд желтых глаз на мальчишку, что скрутился на кровати калачиком, обнимая его. Ему не хотелось уходить, но и быть дальше вместе они не смогут. Щенок наклонился и прикоснулся своим носиком к носику мальчика, а после лизнул его. Во сне Сиань пробормотал, что ему щекотно и слабо засмеялся. С глаза животного упала слеза и впиталась в кожу щеки мальчика. Сяо Цян соскочил с кровати и отворил окно лапкой. Покидая своего друга, он еще раз взглянул на его лицо, чтобы как можно лучше запомнить его, и вышел наружу.       Когда Сиань проснулся, он не обнаружил Сяо Цяня рядом и стал искать его кругом. Даже рассказал о нем бабушке и спросил, не трогала ли она животное. Та пожурила мальчика, но призналась, что так и смогла найти того, сколько бы не искала до сих пор. Он отправился с бабушкой в лес, чтобы поискать пропавшего щенка. Когда женщина стала расспрашивать о нем, то легко узнала в животном вовсе не щенка…       Они искали долгое время, но близилось время обеда, а значит, должны были приехать родители Сианя, чтобы забрать его. Ей пришлось увести внука домой, никаких следов животного им так и не удалось найти. Когда они вернулись, родители Сианя уже ждали его. Бабушка попросила их в дом, а тем временем достала одну из книжек и показала Сианю животное, которое тот описывал.       — Да, это Сяо Цян, — кивнул тот.       — Это был не щенок, милый, а лис, — мягко пояснила она, — и он просто вернулся домой в лес, ведь дикие животные не могут жить с людьми.       Эта новость очень расстроила Шэ Сианя. Не то, что его рыжий щенок оказался вовсе не щенком, а то, что они больше не смогут жить вместе, и что дом Сяо Цяня находится в лесу, где Шэ Сианю точно не разрешат остаться.       Шэ Сиань не хотел возвращаться, он уговаривал родителей остаться жить у бабушки, но никто не воспринимал всерьез ребенка, скидывая все на то, что ему просто понравилось проводить время у бабушки. Они пообещали привести его следующим летом, но когда возвращались домой, то возле самого Шанхая попали в автомобильную аварию. Его родители погибли на месте, а сам же Сиань около полугода провел в больнице. Бабушка, узнав о трагедии, что случилась с её сыном и невесткой, заболела и за пару месяцев также отправилась, чтобы приглядеть за ними. Хотя всеми силами и пыталась остаться вместе со своим внуком, но её здоровье ослабло в один момент слишком сильно. Когда Сианя выписали из больницы не осталось больше никого, кого он любил. Его взяла на воспитание двоюродная тетя со стороны матери, и время до своего совершеннолетия он провел, как их личная прислуга. Как только он вышел из-под опеки семьи его тети, парень сбежал из дома с рюкзаком на плече. Он перебивался на подработках какое-то время, но жизнь в большем городе требовала и больших трат, он не учился ни в колледже, ни в университете, и для того, чтобы выжить, ему не осталось ничего лучше, как примкнуть к бандитам, которые имели деньги и могли позволить себе и хорошую еду, и жилье, и даже отправиться учиться. Все имело свои риски и его «работа» тоже, он смиренно принимал их. Его крепкое тело сохраняло следы этих рисков в виде шрамов. Сегодняшний грозил стать его последним, если бы не этот странный человек…       Попав в чужую семью, а после в круговорот преступной организации, он и думать забыл о той встрече летом. Лис же на следующее лето пришел к дому старушки, чтобы встретиться со своим другом и поблагодарить того за спасение, но ни мальчишки, ни его бабушки там больше не было. В том доме уже проживала другая семья…       Видение исчезло и Сиань, открыв глаза, встретился со знакомыми глазами животного. На секунду ему показалось, что он галлюцинирует, но, даже протерев глаза несколько раз, он в самом деле видел перед собой лиса. Сиань смотрел, не двигаясь, и понимал, что он уже видел их ранее, такие же умные и понимающие. И хотя шерсть Сяо Цяня изменилась, став белоснежно-серебристого оттенка, это все же был он.       Шэ Сиань шокировано втянул воздух, но так и не смог вымолвить ни слова. Тем временем лис, что лежал под его боком, соскочил на пол и превратился в человека. Шэ Сиань окончательно лишился речи, его глаза напоминали два огромных блюдца. Перед ним теперь стоял тот же молодой человек, что спас его.       — Сяо Цян?.. — протянул он наконец, все еще до конца не веря в то, что видел.       Мужчина перед ним довольно улыбнулся и отозвался ласково:       — Да, Сиань~       — Не может быть… — Шэ Сиань еще раз потер свои глаза пальцами, но ничего не поменялось. Также при движении раненный бок больше не болел, он опустил взгляд и увидел, что его обнаженный торс был профессионально перемотан бинтами.       — Я исцелил, но ткани все еще слишком тонкие, потому тебе нужно поберечь себя в течении некоторого времени, — присев на край кровати, сказал Сяо Цян.       — Что ты такое?.. — напрягшись всем телом, спросил Сиань, переведя взгляд на молодого мужчину.       — Ты ведь уже и сам понял, — ласково улыбнулся тот. — Когда-то нас называли Ху-яо, слышал ли ты о таком? Ну, догадаться не трудно, — Сяо Цян выпустил свои величественные девять хвостов, его белоснежные уши тоже появились. Глаза существа сияли ярким светом полной летней луны.       Шэ Сиань прикрыл рот рукой, с натиском провел по лицу.       — Ва, сдуреть можно… Можно прикоснуться? — посмотрел мужчина на лиса. Если он сделает это, то ведь сможет убедиться, что это все не по-настоящему. Он просто очевидно отдал концы или на пути к этому, да!       Лис довольно улыбнулся и наклонился, подведя один из хвостов ближе к нему.       — Только тебе я дам потрогать, — лукаво произнес он. Мужчина прикоснулся, они были настолько мягкими и приятными на ощупь, что он не мог прекратить их трогать. — Но я забыл предупредить тебя, что если ты сделаешь это, то должен будешь стать невестой лиса.       Ошарашенные глаза мужчины метнулись к красивому лицу «молодого человека», что на самом деле оказался тысячелетним оборотнем-лисом. Он почувствовал себя несправедливо обманутым. И этому хитрому существу он помог в детстве? Зачем?       — Но что с тобой случилось тем летом? — спросил он, делая вид, что ничего не слышал, продолжая как ни в чем не бывало мять эту приятность в своих руках. Чем дольше Сиань это делал, тем больше привыкал и к волшебному виду оборотня и к его открытию в принципе, что поразило мужчину всего секунду назад.       — После последней Небесной кары на пути к бессмертию мне сильно досталось и пришлось вернуться в свою изначальную форму, чтобы сохранить силы. Раны оказались довольно серьезными, но ты в самом деле спас меня, поделившись своим дыханием.       — Тогда?.. — вспомнил мужчина.       — Но я и подумать не мог, что меня спутают с обычным щенком, — игриво улыбался Сяо Цян. — Да еще и дал такое имя, если уж на та пошло, то следовало звать Сяо Бай.       Шэ Сиань раздраженно отбросил хвост в сторону.       — Ты тогда был рыжий, да и можно подумать, я в те годы видел где-то лису, чтобы знать, как она выглядит на самом деле, — отвернувшись оправдывался он.       — Да-да, — легко согласился лис и положил свой хвост ему снова в руки, — ты прав, Сиань, не злись. Ты был тогда умным не по годам и даже знал, как оказать первую помощь. Мне не могло повезти больше.       Мужчина стал гладить шелковистую шерсть и быстро успокоился, благодаря угодливым речам лиса.       — Но теперь тебе правда, — он опустил свои яркие глаза на хвост, что самозабвенно перебирали тонкие пальцы Сианя, — придется согласиться на брак, после того, как ты так нагло обесчестил меня, — довольно улыбался он.       Шэ Сиань посмотрел на эту мягкую ловушку в своих руках и попытался отбросить её снова, но в этот раз хвост оплелся вокруг его левой руки. Сиань уже хотел возмутиться, но хвост исчез, оставив по себе только золотое кольцо на его безыменном пальце. Мужчина шокировано уставился на это, как на оружие массового поражения. Он машинально сразу же попытался снять, но то никуда не сдвигалось. Сяо Цян накрыл его руку своей, останавливая.       — Не делай этого, — мягко произнес он. Сиань посмотрел в серьезное лицо престарелого демона-лиса, что выдавал себя за человеческого юношу с зеленой шапкой на голове. — Ты ранишь мои чувства, делая это. Мы связаны судьбой и тебе в любом случае не уйти от этого. У тебя нет семьи, а теперь и организация больше не сможет принять тебя после того, как полегли все твои подчинённые, а ты сам остался в живых. Больше тебе нет места в этом мире, кроме как подле меня, и никто не будет любить тебя больше, — он наклонился ближе, заглядывая в черные глаза мужчины. В них легко читалось смятение и расстройство. — Не волнуйся, — лис нежно приложил руку к его щеке. — Я сделаю тебя счастливым, и хотя много лет твое сердце подвергалось всем северным ветрам и снегам, израненное до неузнаваемости, я помогу исцелить и его тоже. Скажи, согласен ли ты остаться со мной? Позволь мне отплатить за твою доброту, — рука медленно опустилась к груди.       — Во мне больше нет и следа той прошлой доброты. Я больше не тот мальчик, которого ты когда-то знал, — серьезно ответил Сиань, он больше не мог игнорировать столь прямые и искренние речи.       Лис мягко улыбнулся, его глаза в полумраке источали теплый оранжевый свет.       — Это не имеет значения, я приму тебя тем человеком, которым ты являешься сейчас, но в моей памяти всегда будет жить тот момент, когда ты протянул мне руку помощи. Ты был первым и последним человеком, кто сделал это, так что и не проси меня забыть об этом. От этого моя благодарность и любовь к тебе не исчезнут, — он наклонился совсем близко. — И хотя твое сердце опустошено, ты держишь в руках мое, так просто прими его и оставь себе.       — Хм, — выдохнул мужчина, — слова настоящего обольстителя.       — Я еще даже не начинал соблазнять тебя, Сиань, — выдохнул он в самые губы. — Просто поделись со мной своим дыханием еще раз, и я покажу тебе, на что способен.       — В любом случае моя жизнь и смерть теперь в твоих руках, — криво улыбнулся Шэ Сиань, а потом притянул за ворот оборотня к себе и впился в его губы поцелуем. Он ощутил улыбку сквозь поцелуй, а после его рот захватили в плен и правда украли дыхание.       Когда их языки отпустили друг друга, Шэ Сиань тяжело дышал, его щеки покрылись предательским румянцем.       Лис же лукаво и довольно улыбнулся, он сжимал его руку в своей, их кольца были идентичными.       — Теперь тебе не уйти.       Сиань только выдохнул, откидываясь на подушки. Ему в любом случае уже не было что терять, а поймать на крючок девятихвостого лиса, это же кто из них был большим соблазнителем?       — Я и не собирался убегать, Сяо Цян-гэгэ, — с ноткой издевки протянул он. — Раз уж мне удалось поймать не щенка, а сразу лисенка, теперь придется нести за него ответственность.       Этот тысячелетний серебряный лисенок в виде горячего обольстителя навис над ним, теряясь между алыми, как спелые ягоды, губами мужчины и его затянутым вуалью чувственной влаги взглядом.       — Какой же одновременно добрый и злой хозяин мне попался, — лукаво улыбался Сяо Цян, — соблазняет меня, хотя еще совсем не готов. Подари мне еще одно свое дыхание, и я научу тебя, как просить своего мужа правильно, — нежно коснулся он его лица.       Шэ Сиань выглядел немного непокорным и очень притягательным, когда предложил ему в ответ, смотря прямо в нечеловеческие выразительные глаза оборотня:       — Ну попробуй, Сяо Ця-м-м… — его дыхание захватили раньше, чем он успел закончить, сладко поглощая без остатка, заставляя смягчаться костями и жадно льнуть к нему навстречу.       Шэ Сиань, живя свою насыщенную сражениями, но никак любовью жизнь, прозябая ночи в одиночестве, и подумать не мог, что будет соблазнен старым лисом вот так просто, за обещание быть всегда рядом… Но разве с самого начала он не собирался провести с ним всю свою жизнь? А раз так, то стоило сдержать обещание.       Так уж и быть — он, как настоящий храбрый мужчина, позаботится об этом лисенке и его благодарности, как и было обещано вначале.