Ревность

***

  Дни и ночи в Ривенделле текли спокойно и беспечно, но, на взгляд Бильбо, слишком быстро. Однако всё-таки он считал, что эльфийская долина - самое то для них перед очередным рывком. На удивление, так же считал и Двалин - правда, несколько в ином и неожиданном для хоббита ключе. - Значит так, малёк, - обратился к нему воин на следующий день после прибытия в Ривенделл. Бильбо сразу растерялся и оробел, но быстро забыл своё смущение, как делал всегда, когда к нему обращался Двалин. - Помнится, ты говорил, что не умеешь обращаться с мечом. - Да... - неловко протянул Бильбо, уже догадываясь, в какое русло зайдёт беседа. Двалин хмуро кивнул. - Надо исправлять, тем более, что меч у тебя теперь есть. Поверь, орки и тролли - только начало.   Бильбо и сам понимал необходимость научиться пользоваться мечом, но, когда Двалин повёл его на подходящую площадку, начал жутко стесняться и бояться: он шёл, едва переставляя ноги. - Да не боись, - заметив его дрожащие руки, усмехнулся Двалин. - Я многих учил. Вон, Фили и Кили мечами машут, и ничего. - Вы учили Фили и Кили? - оживился Бильбо. Двалин кивнул. - С Торином на пару, - старый воин слегка прищурился, предаваясь воспоминаниям. - Но у Торина не всегда получалось, хотя он выкраивал время, как мог, поэтому чаще я.   Гордость за друга, которая чувствовалась в словах Двалина, отозвалась в груди Бильбо приятным теплом и там же кольнула болью от осознания, что ему никогда не добиться хотя бы близко такого же отношения Торина к себе.   И знал бы он тогда, как был неправ! - Сам по себе меч неплохой, - вынес вердикт Двалин, придирчиво осмотрев оружие, - но я даже не знаю, для кого его делали. Правда что ль, под тебя размер подгоняли!   Бильбо тепло улыбнулся. - Значит так. Силёнок у тебя немного, нарастить «мыши» за такой короткий период тоже не получится, поэтому бери не силой, а знанием. Самое уязвимое место - это горло: его тяжело закрыть и легко перерезать. Так как ты хоббит, тебе будет даже в какой-то мере проще. Мы, гномы, привыкли идти напролом, а ты другой, ты всё аккуратно делаешь, - от этих слов Бильбо залился лёгким румянцем, - поэтому ты можешь тихо подкрасться сзади, прыгнуть на спину, пока враг тебя не видит, и спокойно его обезвредить. Но давай сначала научу тебя основам основ. Времени у нас мало, так что проходим всё в ускоренном темпе. Придётся схватывать налету, - Бильбо кивнул. Двалин поставил перед ним полено, по объёмам напоминающее бочонок, и вернул хоббиту его клинок. - Итак. Меч в правую руку, левой держишься за навершие. Лезвие смотрит на тебя или противника - короче, главное, не плашмя. Вот так, да. Теперь ноги - это важно. Запомни, руки и ноги у тебя чередуются: если держишь меч в правой руке, значит, впереди левая нога, и наоборот. Левую ногу поставь немного вперёд и согни в колене, а правую отведи чуть в сторону. Стопа смотрит под углом в сорок пять градусов. Ты должен делать выпад. Так, отлично... Вес у тебя должен быть на той на ноге, на которую ты опираешься. Как проверить, правильно ли ты стоишь? В идеале, ты можешь спокойно поднять вторую ногу и остаться стоять. Если ты смог так сделать, значит, вес распределён правильно. Так... Молодец. Но теперь с правой ногой поработаем - за ней тоже надо следить. Смотри, чтобы она не уходила у тебя за левую ногу...   Не сказать, конечно, что Бильбо когда-то сильно интересовался искусством боя на мечах, но он никогда бы не подумал, что ногам там уделяется так много внимания. Двалин ставил ему ноги и учил правильно двигаться ещё полчаса, и Бильбо даже начал думать, что до меча они сегодня так и не дойдут. Но только у него промелькнула такая мысль, как Двалин перешёл к рукам: - Не опускай меч. Ты должен как будто показывать меч тому, с кем ты дерёшься, ты протягиваешь его, причём на вытянутых руках. Понимаю, тебе это будет тяжело, но что делать. Обычно меч двигается по диагонали, например, справа снизу влево наверх. Смотри, - Двалин медленно провёл мечом диагональ, вывернув руки, и Бильбо несколько неловко повторил за ним.   Они тренировались ещё довольно долго. Бильбо терпеливо повторял все движения за Двалином, а Двалин, в свою очередь, терпеливо показывал Бильбо движения, которые он не понял, и поправлял его. Вначале, конечно, у Бильбо не особо что-то получалось, но под конец пятого часа он начал чувствовать себя куда увереннее и с теплотой подумал, что Двалин на удивление хороший учитель. Когда дошла очередь бить клинком принесённое полено, след от удара остался довольно глубокий, и Двалин одобрительно хмыкнул, отчего глаза Бильбо радостно загорелись.   Торин - впрочем, не он один - решил обойти долину и посмотреть, где тут что, но для пущей убедительности старался делать всё с показным высокомерием, будто он делает одолжение. Завтрак был лучше, чем ужин, что не могло не радовать: после вчерашней трапезы хоббит что-то сообразил и поговорил с эльфами, после чего гномам подали запечённые овощи вроде моркови, тыквы и картофеля, в придачу к которым шли огромные головы сыров, буханки хлеба, сметана, сливочное масло и даже сливки. Уж такой подвиг не мог остаться неоценённым, и весь завтрак Бильбо сидел красный от похвал, которыми его наконец-то засыпали гномы. Только Торин поскупился на слова.   Однако мяса всё ещё не было, и он подумывал над тем, чтобы сходить с кем-нибудь из отряда на охоту. Расчёт был на племянников и Двалина - если, конечно, попытки Торина найти их таки увенчаются успехом, потому что после завтрака все куда-то магическим образом исчезли.   Вдруг он услышал знакомые голоса. Торин поспешил к ним и уже открыл было рот, чтобы окликнуть, но слова так и остались у него на губах. Его не было видно за густой порослью плюща, а вот ему, в свою очередь, всё было видно очень хорошо: оба его племянника и Двалин стояли вокруг полурослика с ветками вместо мечей в руках и гоняли его. «Учат уворачиваться», - мелькнула в голове Торина мысль, когда Бильбо весьма ловко сделал кувырок прямо под рукой Кили. Впрочем, тот не остался в долгу, извернулся и плашмя приставил ветку к шее поднявшегося на ноги хоббита. - Убит! Тебе повезло, что у меня ветка! - долетел до Торина весёлый возглас Кили. Уголки губ Торина грустно опустились: ему вспомнилось время, когда его и Двалина так же гоняли по всей площадке, а потом вспомнились и те дни, когда они сами учили мальчиков. «Убит! - прозвучал в голове Торина его собственный голос. Он вспомнил, как тогда удерживал брыкающегося Кили. - Тебе повезло, что у меня голые руки!» При виде хоббита, который со звонким смехом пытался вырваться из объятий Фили, грусть в Торине сменилась волной гнева и... Ревности. Ревности своих друзей к этому не имеющему никакого отношения к их бедам полурослику.   Резко развернувшись, Торин ушёл на охоту в одиночестве. Уже к обеду Бильбо вместе с эльфийскими поварами готовил огромного кабана, голова которого при весьма странных обстоятельствах превратилась в одно кровавое месиво.

***

  Торин стоял, опершись локтями на перила, и наблюдал за двумя большими птицами, кружащими над водопадом. Была уже глубокая ночь, но он не спал, хотя должен был: мысль, что он должен выспаться, но не спит, нервировала его, тем самым прогоняя сон ещё дальше, и так по кругу. Именно поэтому Торин и вышел на балкон: он вполне обоснованно ждал, что ночной воздух успокоит его, но пока он только ещё больше раззадорил организм. Птицы над водопадом навели его на мысль о воронах, вороны - об Эреборе, Эребор - о нависшем над ним родовом бремени безумия, бремя безумия - о полурослике, который это услышал и, что главное - нецензура на кхуздуле - услышал при нём. Полурослик... Полурослик ни на какие мысли не натолкнул, но вызвал очередную смесь эмоций, которую сам Торин пока не очень понимал.   Он не знал, почему так злился на него. «Наверное, потому что я ждал, что все будут относиться к нему так же, как и я, а в итоге я единственный, с кем он не в ладах», - устало подумал Торин. У него болела голова.   К счастью или к сожалению, в этом Торин был прав. Не в том, что у него болела голова, хотя и в этом тоже, - в том, что он единственный не ладил с хоббитом. «Ну и ладно, - подумал Торин, хмурясь и стискивая виски. - Невелика потеря».   Смирившись с мыслью, что уснуть ему сегодня не получится, Торин решил сходить на ночную охоту, чтобы добыть свежего мяса к завтраку, и уже развернулся к лестинце, как вздрогнул от неожиданности: рядом с ним, справа и чуть позади, в непозволительной близости стоял полурослик и смотрел прямо на него. «Хоббиты передвигаются удивительно бесшумно, - вспомнилось Торину. - Интересно, и давно он тут стоит?» Но вслух спросил другое: - Чего тебе?   Бильбо ласково улыбнулся и протянул ему кружку. - Это тёплое молоко с мёдом. Помогает заснуть.   Торин скривился и со смесью презрения посмотрел на кружку. - Правда, помогает. Всем нам надо хорошо выспаться, тебе - тем более. Кто знает, когда ещё будет такая возможность? - А что сам не спишь? - спросил Торин скорее из вежливости, но всё-таки взял кружку и отпил. И, стоит признать, ему потребовалось много сил, чтобы сдержать довольную улыбку.   Хоббит хитро прищурился. - Всё думал, кто, а главное, зачем так раскрошил череп кабана. - Откуда ты знаешь? - даже не стал оправдываться Торин. Бильбо пожал плечами. - Я его готовил. - Разве не эльфы? - Они только помогли мне освежевать его, сам бы я не справился. Так зачем? - Настроение плохое вымещал. Не волнуйся, я убил его одним ударом, остальные наносил, когда он уже был мёртв. - Частое явление? - серьёзно спросил полурослик. - Я про настроение.   Торин мрачно отвёл взгляд. - Радоваться особо нечему.   Бильбо слегка покачал головой из стороны в сторону и перевёл взгляд на двух птиц. - Ты не одинок. У тебя есть хорошие товарищи и преданные друзья. Уверен, они направят тебя, если ты вдруг будешь... Неправ.   Несколько мгновений Торин пытался понять, к чему были эти слова, а потом холодный огонь гнева полыхнул в его глазах. - Я не похож на своего деда, - процедил он, смерив полурослика пронзительным взглядом. Тот на это лишь тепло улыбнулся. - Конечно, не похож, - Бильбо скользнул за спину Торина. - Спокойной ночи.   Торин ничего не ответил. Он не чувствовал ни злости, ни раздражения, ни усталости, только забытое и такое желанное спокойствие. Он не знал, почему. Когда он обернулся, чтобы вернуться в свою комнату, на балконе уже никого не было, так что у него мелькнула мысль, не привиделось ли ему всё это, однако вкус сладкого тёплого молока на языке доказывал обратное. Торин зевнул и наконец-то почувствовал должную сонливость. Он вернулся в постель, а на следующее утро, к большому своему стыду, опоздал на завтрак - так крепко он заснул в ту ночь.