То ли демон, то ли виденье

В зале Совета кланов Вэй Усянь появляется, если что, не последним, потому что из-за авиасообщения не все успели добраться вовремя, но, стоит признать, появление его точно оказывается самым эффектным. Поначалу. Когда в дверях появляется заклинатель из древних времен — в черно-алых многослойных одеждах, с мечом на поясе и флейтой за поясом, волосами, большей частью распущенными и словно плывущими по воздуху, с родовой цзянской шпилькой в аккуратном пучке. Все замирают и затихают так, как не затихали с тех пор, как посреди одного из Советов в Нечистой Юдоли в зал приполз проснувшийся дракон. Дракона, конечно, уложили в спячку, но реакция очень похожая. И, технически, Вэй Усянь тоже был в спячке?.. Цзян Чэн хмыкает своим мыслям и в спину изящному Магистру Темного Пути сообщает: — У Ланей рейс задерживают. И всё. Вэй Усянь на ходу изящно оборачивается и начинает идти обратно к выходу. — Господин Вэй, — первым приходит в себя глава Яо, — а вы куда?.. — А толку я буду тут с вами сидеть? — уточняет Вэй Усянь, не останавливаясь. Цзян Чэн вздыхает, перехватывает его за плечо, разворачивает в сторону специально поставленного для него стола. — Ну, Чэн-Чэн, серьезно, — почти дуется Вэй Усянь, но позволяет вести себя на место. — В игры на телефоне поиграешь или урок по своему программированию пройдешь, — сообщает Цзян Чэн. — Имей совесть, все приехали ради тебя. Вэй Усянь заинтересованно оглядывается по сторонам и интересуется: — А дары мне привезли?.. Ну, ради встречи с древнейшим из известных им заклинателей?.. Заклинатели смущенно притихают. Кажется, никто и не подумал об этом. Вэй Усянь явно это считывает и продолжает давить: — Хотя бы безделушку какую? Это ж просто элементарная вежливость!.. Они же все приехали, потому что им любопытно!.. — А тебе с ними пообщаться не любопытно? — уточняет Цзян Чэн. Вэй Усянь вздыхает, устраивается на почетном месте — рядом с главой Цзян, близко к главе Не, который точно его донимать не будет расспросами. За спиной отца у Цзян Чэна есть свое место, так что можно будет осаживать и отвлекать одного бессмертного. — Да не особо, — честно признается Вэй Усянь. — Я же в сон ушел, зная, что покинул привычный мир. А тут — все лица знакомые. Только в этот раз у главы Яо мерзкие усы. Глава Яо, зачем вам мерзкие усы?.. — Они не мерзкие! — возмущенно отвечает глава Яо. — И что значит «лица знакомые»?.. — Потому что я могу не помнить ваших имен, но ваши души точно родились с прошлыми лицами, — честно говорит Вэй Усянь и прищуривается: — Только… иного возраста. Глава Вэнь, вам семнадцать, что ли?.. — Двадцать два, — усмехается в ответ глава Вэнь. — А что?.. Вэй Усянь смотрит на него внимательно, а потом приказывает: — Воспитайте своих сыновей как следует. Потому что иначе за ними приду я. И тьма медленно подступает из углов, обжигая холодом и напоминая о ночных кошмарах. — Старший брат! — пищит почти Не Хуайсан. Вэй Усянь выдыхает, смаргивает, смотрит на наследника ордена Не внимательно и говорит: — Веер. — Хороший веер, — дуется Не Хуайсан. — Боевой. — Да знаю я все подобные веера! — фыркает Вэй Усянь. — Глава Не, ваш брат протащил на Совет Кланов фляжку с вином — в рукоятке веера. — Чего? — смаргивает Не Минцзюэ. — Хуайсан!.. Отдай веер!.. Сейчас. — Ужасный вы человек, господин Вэй, — ворчит Не Хуайсан, отдавая брату веер. — Тут и без того скучно, а чем мне теперь заняться, а?.. Вэй Усянь смаргивает, а потом смеется — светло и искренне, запрокидывая голову и показывая белую длинную шею. Цзян Чэн смотрит не на него, а на засмотревшихся заклинателей, втихую достает телефон и набирает матушке: «Муж Вэй Усяня переродился в Лань Ванцзи». Матушка в ответ фыркает чуть сердито и тоже что-то начинает набирать на телефоне. — Господа, — мягко говорит отец, — может, я могу разнообразить ваш досуг чем-то?.. — Вином, — просит Вэй Усянь, — а уж под вино, может, я спокойней отнесусь к тому, что почтенные заклинатели решили, будто я — тварь в зоопарке. И улыбается чуть зло. — Ну почему тварь? — бормочет Не Хуайсан. — Я лично надеялся послушать о прошлом, о тех временах, что вы прожили, а мы не смогли их узнать толком, потому что записи были обрывочными, кланы и ордена воевали, а историю всегда пишут победители. Он говорит всё это довольно тихо, но слышат отчего-то все и начинают соглашаться. — Да, — наконец, говорит глава Яо, — господин Вэй, расскажите про время своего бодрствования, а?.. Думаю, все мы тут согласимся денек провести за праздными беседами, чаем и вином. — Я распоряжусь, — качает головой отец. Вино и закуски организуют довольно быстро — видимо, такой вариант был предусмотрен. У Вэй Усяня лицо становится задумчивым, а потом он кивает, принимает чарку с вином и начинает: — Не прошло и дня с осады горы Луанцзан, как добрые вести разнеслись среди заклинателей, будто на крыльях: Вэй Усянь мертв!.. В зале повисает тревожная тишина. Вэй Усянь отпивает вино и продолжает рассказ.