То ли демон, то ли виденье

Вэнь Цин прилетает в Пристань Лотоса на мече, напрочь проигнорировав охрану и возможных зевак и прямо с клинка спрыгивает в руки Вэй Усяня. Тот обнимает ее крепко, утыкается лицом в волосы, вцепляется, кажется, всем собой. — Охрана, отбой, — говорит в рацию Цзян Чэн. — Вэй Усянь, ты что творишь?! — Цзян Чэн, это моя вина, — чуть отстраняется от Вэй Усяня Вэнь Цин. — Только вчера узнала, что мой друг вернулся. Когда я укладывала его спать, то довольно четко знала о сроках пробуждения. — Что? — смаргивает Цзян Чэн. — Ты помнишь?! — восторженно отзывается Вэй Усянь. — То есть… сколько ты помнишь?.. И как вспоминаешь?.. — Когда всю мою вторую жизнь ты сбивался и звал меня именем давно мертвой целительницы, я задумалась, почему так, — вздыхает Вэнь Цин. — Есть методики. Есть разные техники. Я разработала универсальный способ… и ты же знаешь, что у каждой души есть место, в которое она непременно возвращается?.. — У меня была Луанцзан, — кивает Вэй Усянь. — У меня был Безночный Город, — вздыхает Вэнь Цин. — Сейчас его, конечно, нет, но есть… сама земля. И меня притягивает туда всегда. — О, — хмурится Вэй Усянь. — Да. Помню. Мы с Лань Чжанем тогда сопровождали тебя. Ты так очаровательно хмурилась, когда просила о помощи. Он улыбается счастливо, и Вэнь Цин бьет его в плечо. — Всё еще не могу поверить, что во вторую жизнь вы заменили мне родителей, — фыркает Вэнь Цин. — Но мысль ты понял?.. — Ты придумала что-то, что при приближении твоей души начнет восстанавливать память прошлой жизни? — уточняет Вэй Усянь. — Это довольно… сложно. — Не сложно, — не соглашается Вэнь Цин. — Вся память есть в нашей душе, той самой, что формирует золотое ядро. Кстати, ты знаешь, что Цзяны — твои духовные потомки?.. — О, да он нам все уши этим прожужжал, — ворчит притворно Цзян Чэн, — а мы в почтении к предку своему, ничего и сделать не можем. Вэй Усянь в ответ смеется мягко, а Вэнь Цин вздыхает и говорит спокойно: — Конечно, вспоминается мной не всё — только самое яркое. А кто в моей жизни был ярче тебя, Вэй Ин?.. — Лань Чжань, — тут же решает Вэй Усянь. — О, ну как всегда! — фыркает Вэнь Цин. — Иди ко мне. Я хочу тебя еще обнять. Не верю даже, что ты уже вернулся. Я же адаптационную программу для тебя готовила. — А я опять рушу все планы на меня, — соглашается Вэй Усянь и снова обнимает Вэнь Цин крепко. И в этот момент, когда уже нет разговоров о том, что Вэй Усянь дорожил Вэнь Цин как подругой и почти что дочерью, появляется Лань Ванцзи. Вовремя, ага. Цзян Чэн смотрит на побледневшего Лань Ванцзи, и понимает кое-что: — Вэй Усянь, а чего ты со своим Лань Ванцзи так не обнимаешься и не трогаешь его почти?.. — О, это другое, — фыркает в волосы Вэнь Цин Вэй Усянь. — Начну касаться — не удержусь. А держаться надо. Он вздыхает горестно и канючит почти: — Цин-цзе, пожалей своего бедного родителя, он никак с вторым твоим отцом не может воссоединиться!.. Цзян Чэн хочет назвать Вэй Усяня шутом, но Лань Ванцзи чуть расслабляется и уже не собирается рвануть отсюда подальше. — О, прекращай! — фыркает Вэнь Цин. — Если во вторую жизнь меня кто и воспитывал, то это Лань Ванцзи! — А хочешь поменяться? — лукаво уточняет Вэй Усянь. — У тебя есть прекрасная возможность, потому что Лань Чжаню сейчас шестнадцать, и он совершенно очаровательно на нас обиделся. — Что? — Вэнь Цин чуть отстраняется, оборачивается и улыбается мягко. — Лань Ванцзи. Как матушка? — Вашими стараниями — хорошо, — странным голосом говорит Лань Ванцзи. — Я. Я не думал, что вы. Вы тоже. — Всё хорошо, — кивает Вэнь Цин. — Я делала очень много, чтобы никто не понял, что я помню что-то сверх положенного. Подойдешь к нам?.. Лань Ванцзи хмурится, но кивает и осторожно подходит, подкрадывается почти, явно неуверенный, что он желанен и нужен здесь и сейчас. Вэнь Цин качает головой, притягивает его за рукав и обнимает одной рукой за пояс. Она ниже обоих, и Вэй Усяня, и Лань Ванцзи, но ей, кажется, всё нравится. Цзян Чэн вздыхает, достает телефон и пишет отцу, что нужно приготовить контракт на работу для целительницы Вэнь. Матушке он должен написать по поводу выделения дома или квартиры, но тут вопрос: — Целительница Вэнь, ваш брат с вами жить будет? — Да, — оборачивается на него на миг Вэнь Цин. — И еще один маленький мальчик. Вэнь Юань. Вэй Усянь вдруг радостно кричит, подхватывает Вэнь Цин, кружит под ее смех, отпускает, подхватывает почти машинально Лань Ванцзи, а потом понимает, что он сделал. Стоит. Держит на руках Лань Ванцзи. Тот, вцепившись в шею Вэй Усяня, начинает стремительно краснеть. — О, — хмыкает Вэнь Цин. — Поняла, о чем ты. Лань Чжань, нам нужно с тобой поговорить примерно о… многом. Вэй Усянь, поставь ребенка. И где тут можно выпить чай?.. — Я покажу, — кивает Цзян Чэн, отписываясь матушке. — Позвольте вас сопровождать, целительница Вэнь? Вэнь Цин позволяет, и Цзян Чэн ведет ее в уютное кафе. Следом за ними бредут смущенный бессмертный и очень смущенный возлюбленный этого бессмертного.