То ли демон, то ли виденье

Матушка смотрит, как Вэнь Цин о чем-то тихо переговаривается с Вэй Усянем в ожидании Лань Ванцзи, ушедшего за гуцинем, и уточняет тихо: — И что? Нам теперь всех приемных детей Вэй Усяня в Пристани Лотоса ждать? — Тридцать семь сильных заклинателей нам не помешают, — хмыкает Цзян Чэн. Матушка смотрит на него взглядом «ты серьезно?», вздыхает, кивает и идет к Вэнь Цин. — Целительница Вэнь, — говорит матушка. — Наслышана о вас. — О чем именно? — изящно поднимает бровь Вэнь Цин. — О том, что я взращиваю духовные травы, что спасают тысячи жизней? О том, что я выполняю сложнейшие духовные операции? — Говорят, — спокойно сообщает матушка, — что однажды вы ворвались в Облачные Глубины, обсценной лексикой сообщили их обитателям, что они не правы, и украли человека. — Я спасала жизнь пациентке, — твердо сообщает Вэнь Цин. Матушка прищуривается, а Вэй Усянь вдруг стремительно бледнеет и говорит: — Я… я не подумал, что многие судьбы тут повторяются… и я мог бы спасти стольких… Вэнь Цин бьет его по руке и смотрит неодобрительно. Матушка фыркает и сообщает: — Господин бессмертный, мир не вращается вокруг вас! — Не смей играть в бога, — твердо соглашается Вэнь Цин. — Я сотворила то, что сотворила, а потом еще годы боялась, что мне в ответ прилетит чем-то нехорошим. И это одно изменение. Зная тебя, ты бы на этом не остановился. Лицо Вэй Усяня становится странным. Он смущенно откашливается и говорит: — Я тут Мэн Яо в приюте нашел. Ему шестнадцать. Не Хуайсан пообещал, что орден Цинхэ Не возьмет его на воспитание. Вэнь Цин обреченно вздыхает. Матушка прищуривается и уточняет: — Мы потеряли умного заклинателя? — Змея во плоти, — легко отвечает Вэнь Цин, — но… стоит признать, змея, влюбленного в Лань Сичэня и Не Минцзюэ в любом рождении. Судя по моим записям, я отследила три из них. Посмотрим, что будет сейчас. — А, тогда нам не нужен, — решает матушка. — Вот был бы шанс сделать его частью Пристани Лотоса, как вас или Лань Ванцзи, тогда — другой разговор. Вэй Усянь смотрит на матушку с веселой растерянностью, а потом сообщает: — Ага. Сейчас я понял, от кого у Цзян Чэна была привычка всё полезное в дом тащить. Матушка хмыкает, но не спорит. А вот Цзян Чэн уверен, что сейчас Вэй Усяня ждет чаепитие с предложением перечислить на бумажке имена всех полезных людей. Квартал к Пристани Лотоса достроить, что ли?..