То ли демон, то ли виденье

Со всеми этими проводными телефонам Цзян Чэн поспевает к финалу… и он даже не знает, как это назвать. Катастрофа? Слишком мелко для нее. Стычка? Слишком крупно. Столкновение? Возможно. В любом случае Вэй Усянь стоит перед Стеной Правил и, не глядя на нее, по памяти декламирует правила, а перед ним стоят пять убеленных сединами старейшин. — Что происходит? — уточняет Цзян Чэн у Лань Ванцзи. — Старейшины нарушили правила, — задумчиво отзывается тот. — Вэй Ин перечисляет какие. И. Вэй Ин был старейшиной до того, как ушел… в сон. Цзян Чэн давит в себе недостойное желание ехидно заржать. Но да, между прочим, в Пристань Лотоса Вэй Усянь пришел желанным гостем и частью рода Цзян, которого приняли со всем почетом и легким трепетом. А тут какие-то старейшины смеют высказывать Вэй Усяню за что-то. — Чего они прицепились, кстати? — уточняет Цзян Чэн. — Ванцзи уже негласно подобрали невесту, — вклинивается Лань Сичэнь, притираясь рядом и с удовольствием разглядывая Вэй Усяня. — Я узнал об этом на совете старейшин, где присутствовал как наследник. И да. Матушка бросила в одного старейшину своим любимым кроксом. — Брат не рассказывал, — осуждающе сообщает Лань Ванцзи. — Ванцзи напоил брата снотворным, чтобы уехать в Пристань Лотоса соблазнять бессмертного, — хмыкает в ответ Лань Сичэнь. — И если то, что говорит господин Вэй, является правдой, тогда тебе определенно нужна пара уроков. Лань Ванцзи гордо вскидывает подбородок и чуть отворачивается. — Хотя бы почитай любовные романы, — просит Лань Сичэнь. — И порно. Даньмэй. Я могу скинуть ссылки. — Я читал медицинские статьи, — мрачно отзывается Лань Ванцзи. Цзян Чэн хмыкает и просит: — Господин Лань, отстаньте от них. Они сами справятся. И да, судя по тому, что творил Лань Ванцзи в Пристани Лотоса поначалу, он читал любовные романы. И порно. — Вы меня заинтриговали, — сообщает Лань Сичэнь. Лань Ванцзи обиженно надувается. Это выглядит мило. Цзян Чэн может это признать. А еще это сбивает Вэй Усяня, который мимоходом бросает на них взгляд, чтобы понять, что с его драгоценным Лань Чжанем, натыкается взглядом на ехидную цзянчэновскую ухмылку, успокаивается и тут же припечатывает: — И вообще. Как вы смеете подобное говорить самому пожилому старейшине вашего же ордена?! Я назначаю вам наказание!.. Семь раз перепишите раздел о нравственных качествах!.. — Но, — пытается вклиниться один из старейшин. — Восемь!.. — припечатывает Вэй Усянь. — Кистью!.. По бумаге!.. И мне сдать!.. Я пойму, если писали не вы!.. Благодарите Небеса, что я снисхожу до ваших седин и не приказываю переписывать правила стоя на одной руке!.. — Что? — выдыхает один из старейшин. — Это варварское наказание!.. — О, вам подходит, — хмыкает Вэй Усянь. — И это наказание обеспечивало возможность адептам писать талисманы в любом положении и любом состоянии. Между прочим, мы его специально вводили как часть стандартного обучения, но кто-то стал слишком ленив и слишком беспечен!.. Ужасно. Как есть ужасно!.. Лань Чжань, мне срочно нужно ознакомиться с учебным планом Облачных Глубин. — Мама поможет с этим завтра, — спокойно говорит Лань Ванцзи. — Вэй Ин должен отдохнуть. Он настолько уверен, что Цзян Чэн ему даже завидует. Вэй Усянь же сдается, вздыхает и говорит: — Хорошо. Я действительно сегодня немного устал. Лань Чжань, покажи мне, где можно отдохнуть. Лань Ванцзи кивает и, вроде, всё успокаивается, но Вэй Усянь оборачивается резко на старейшин и сообщает хищно: — Жду переписанные вами пятерыми правила. И если я не получу их, тогда я вынесу на совет вопрос о вашем отстранении… Нужны ли этому ордену старейшины, которые даже не знают правил, которые обязаны чтить?.. Цзян Чэн едва не начинает аплодировать. Ну. Ехидно аплодировать. Издевательски так. Судя по лицу Лань Сичэня, он хочет последовать примеру Вэй Усяня, но ему приходится остаться со старейшинами. Цзян Чэн нагоняет Вэй Усяня и сообщает: — В Пристани Лотоса нас ждут через неделю. Не раньше. Там что-то перестраивают по случаю твоего отъезда. Вэй Усянь смущенно чешет нос. В прошлую перестройку он сунулся от любопытства. Здание пришлось строить с нуля. Зато талисманы защиты новейшие прямо в фундамент включили, ага. — Ну я ж не виноват, что техника такая хрупкая, — бормочет Вэй Усянь, от смущения чуть забегая вперед и явно привычно идя к дому… которого там нет. — А где… цзинши?.. Он стоит на красивой детской площадке и растерянно оглядывается по сторонам, потом хмурится и смотрит на Лань Ванцзи: — Облачные Глубины же неизменны и постоянны. Тут ничего не должно было поменяться. В Пристани Лотоса остался мой дом. Наш дом, Лань Чжань. А тут… где наш дом?.. Почему… почему?!.. — Потому что время идет, Вэй Ин, — мягко говорит Лань Ванцзи. — Пойдем. Я покажу наш дом. Он берет Вэй Усяня за руку, накрепко сплетая их пальцы, и ведет за собой. Цзинши чуть дальше в лесу, и Вэй Усянь замирает, разглядывая дом. Лань Ванцзи останавливается, позволяя ему, потом аккуратно становится ближе и мягко обнимает. — По старым чертежам? — спрашивает тихо Вэй Усянь. — У нас в клане была крайне проницательная целительница за век до моего рождения, — тихо говорит Лань Ванцзи. — Она потребовала построить этот дом и отдать его мне. Вэй Усянь кивает, хмыкает: — Скажу спасибо Вэнь Цин. Пойдем домой, Лань Чжань?.. — В цзинши, — уточняет Лань Ванцзи. Вэй Усянь вздыхает и говорит: — Да. Да. В цзинши. Пока что это не наш дом. Пока что у нас с тобой нет общего дома. И тут Цзян Чэн не выдерживает: — Ага. Щас. А в Пристани Лотоса дом чей стоит? Не ваш? Ваш. И если бы у вас обоих было меньше тараканов, жили бы вы там вдвоем спокойно. Вэй Усянь смотрит на Цзян Чэна рассеянно, задумчиво, а Лань Ванцзи кивает: — Хорошо. Вэй Усянь чуть качает головой и просит: — Мне нужно время, чтобы обдумать всё это. Идемте спать. Как-то я сегодня слишком устал. Никто с ним не спорит.