Тонкости соблазнения в экстремальных условиях

      Его противник — высокий, широкоплечий европеец. Мужчина смотрит на него расслабленно, уверенный в собственных силах. Сан напряжен, весь от макушки до пят, но кровь вскипает в венах, заставляя виски пульсировать от жажды предстоящего насилия. Противник оказывается довольно опытным, Сан едва ли успевает отбиваться от него и наносить свои удары. Бой с самого начала течёт к неутешительному для него исходу, но Сан даже не думает расслабляться и сдаваться. Он мельком бросает взгляд на блестящие глаза Хонджуна, на замершего в предвкушении Сонхва и чувствует на спине пристальный расчетливый взгляд Уёна. В голове крутится лишь одно: этого не повторится. Он не может снова с треском провалиться, подвести Уёна, потерять смысл своей жизни и заставить Хонджуна укорениться в убеждении, что в бою он бесполезен. Он просто не может этого допустить. Мысль разбивается на тысячу осколков и превращается в одно беспорядочное месиво, когда Сан резко ощущает острую боль и видит перед глазами звезды. Ноги подкашиваются, он падает на поверхность ринга под рёв зрителей, и последнее, что он видит перед собой, прежде чем голова начинает кружиться, а в глазах разрастается тьма, — это перекошенное от ярости лицо и следом кулак, бьющий прямо в лицо. Сан теряется во времени и не знает точно, прошла лишь минута или в разы больше, когда он, пошатываясь, встаёт и поспешно плетется к углу ринга, где его уже поджидает Уён. Он плюхается на стул и откидывается назад, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Чувствует, как вновь разбитая губа саднит. Вновь пропитанная потом майка неприятно липнет к телу, а голова гудит. Он чуть было не поддаётся панике, которая смешивается с ощущением дежавю, но тут же чувствует, как Уён подносит к приоткрытому рту бутылку с водой. Сан жадно глотает, облизывает пересохшие губы и поворачивает голову к лицу Уёна. От голоса парня становится спокойнее. — Соберись, Чхве Сан, соберись, — выговаривает Уён чеканно. — Просто иди туда и размажь его по рингу, понял? — Ага… — Сан устало выдыхает и прикрывает глаза. — А ну бери себя в руки! Если ты одержишь победу — сделаю для тебя всё, что захочешь. Всё что угодно, Сан, в обмен на твою ёбанную победу! Эта фраза заставляет Сана открыть глаза. Всё что угодно? Мотивацию Уён подбирает самую правильную, бьющую прямо в цель, не иначе. Сан чувствует, как с воодушевлением приходит и прилив сил. Он обязательно припомнит эту фразу Уёну позже. Сан смотрит на соперника, пока в голове проносятся все часы его тренировок. Порываясь вперёд, Сан заканчивает раунд в первые же секунды. Собрав всю имеющуюся ярость в кулак, Сан отталкивается от пола и с разворота бьёт ногой прямо по чужому лицу. Из носа мужчины плещет кровь, он тут же теряет равновесие и падает, пока Сан старается унять дрожь. Он видит, как Уён подскакивает со своего места, и по его лицу отчетливо видно, как сильно он этого не ожидал. Толпа разражается еще более громкими воскликами, радостными и возмущенными, Уён заходит на ринг и склоняется прямо над поверженным верзилой. Сан смотрит на него и мысленно считает в такт хору голосов. «Раз» «Два» «Три» Уён загибает пальцы и чуть ли не прыгает на месте от радости, когда мужчина не встает, не в силах даже пошевелиться. Сан шумно выдыхает и не слышит даже сам себя, его разум наполнен криками отовсюду, перед глазами — пелена из денег, падающих из рук Уёна в изумительном количестве. Несколько секунд он смотрит на него в ступоре, не до конца осознавая, что только что случилось то, чего он так жаждал, но вскоре отмирает, когда чувствует цепкую хватку пальцев Чон Уёна, что обхватывает его лицо, и его горячее сбившееся дыхание. Он прикладывается лбом ко лбу Сана, и Сан улыбается. Широко, ликующе, немного глупо, зато искренне. И, как ни странно, в момент собственного триумфа ему хочется сузить весь мир до лица перед собой, со светящимися глазами и самой красивой улыбкой. Сан понимает, что сегодня он точно должен победить в еще одной схватке — более личной. Возможно, даже более желанной.       В уборной тихо. Звенящая тишина резко контрастирует с недавним шумом, и Сан отчетливо чувствует, как его отпускает обжигающий азарт, а на его место приходит умиротворение. Он смотрит на себя в грязное зеркало, умывается ледяной водой, смывая запекшуюся кровь, и оборачивается. Уён стоит рядом и, облокотившись спиной на стену, увлеченно пересчитывает толстые связки денег. — Пополам? — спрашивает Сан, на что получает серьезный взгляд. — Не пори чушь, большая часть — тебе. Я выгляжу как человек, который нуждается в деньгах? — А я выгляжу? — Я, пожалуй, промолчу. Сан хмыкает и подходит ближе. Опирается рукой на стену и смотрит на Уёна сверху вниз. — Что теперь? Вопрос простой, Сан ничего пока не подразумевает, но замечает, как глаза Уёна бесконтрольно скачут с его лица на оголенный торс. Он не торопится с ответом, делает шаг вперед, сокращая расстояние между ними по максимуму, и выдает: — Надо отпраздновать. Иди за мной. — Ты мне кое-что обещал тогда, на ринге… — Не гони вперед лошадей, малыш, ты ведь еще даже не ужинал. Мне оно надо — тащить такую тушу в голодном обмороке на своих плечах? В темпе вальса, идем, идем. Он тащит его за собой, Сан еле успевает захватить майку и усмехается. Уён как всегда прямолинейный и бестактный. И заботится о нем, хоть получается довольно неуклюже. Когда они подходят к фургону и устраиваются внутри, Сан с интересом наблюдает за тем, как Уён распаковывает рамён и заливает его кипятком из термоса. Поймав его взгляд, Уён слегка смущенно поясняет: — Видел у тебя мельком кучу острой лапши. Подумал, тебе такое понравится. Хотя я бы предпочел все же сводить тебя в ресторан… — Не стоит. Рамён на двоих — это то, что нужно. — На двоих? Нет, я не… Сан его не слушает, захватывает палочками немного лапши и дует на нее, а потом подносит к Уёну. — Ну же. Только осторожно, не обожгись. Уён качает головой, но не возражает и наклоняется ближе, чтобы принять угощение. Медленно жует и так же кивает, когда Сан интересуется, вкусно ли ему. Уён наблюдает за тем, как Сан поглощает рамён, и периодически без возражений позволяет кормить заодно и себя. Спустя некоторое время он достает пару бутылок с соджу и одну протягивает бойцу. — За первую общую победу? — Сан улыбается и слегка прикасается своей бутылкой к чужой. — И за возможность лицезреть охеревшее личико Ким Хонджуна. Увидь я ещё и рвущего на себе волосы Сонхва — уже напился бы вусмерть! Уён беззаботно смеётся, и Сан слушает его смех с лёгкой улыбкой. В сердце едва ли не начинает щемить от осознания, как сильно он успел привыкнуть к этому медовому звуку. Он делает глоток соджу, потом ещё один и продолжает торопливо есть лапшу, пока та не разбухла. На первой бутылке всё проходит вполне культурно. На второй Сан чувствует себя более раскрепощенным. А за третьей они идут на улицу в первый попавшийся бар. Сан чувствует, что ему хорошо. На этот раз без примесей каких-либо других эмоций — ему действительно хорошо, настолько, что становится плевать. Слегка расфокусированным взглядом он скользит по шее и ключицам Уёна и думает о том, какая, наверняка, у него нежная на ощупь кожа. С лица не сходит задумчивое выражение, когда Сан вытягивает руку и проводит всей пятерней по верхней части грудной клетки. Уён замирает на мгновение, а следом усмехается. — Малыш, мы в общественном месте, — напоминает он. — Мне нельзя тебя потрогать в общественном месте? Уён усмехается ещё раз, особенно от того, как звучит пьяный голос, а щеки Сана наливаются краской. — Да ты, я вижу, уже надрался. Хватит с тебя. Небось ещё трахнешь прямо на барной стойке. — А можно? — Блять, пойдём! Уён смеётся, пытаясь оттащить Сана к выходу, но тот не сдвигается с места и резко тянет Уёна на себя, заставляя того чуть не стукнуться носом об его нос. Уён раскрывает глаза, и Сан надёжно прижимает его к себе, обнимая за талию и не давая этим отстраниться ни на дюйм. Уён вновь расплывается в улыбке и облизывает губы. Получается слишком призывно. Сан и сам не понимает, в какой момент их губы вдруг сливаются в жарком глубоком поцелуе. Ощущения захлестывают его резкой волной, заставляют пульсировать виски, а сердце громко биться. Вкус соджу смешивается со вкусом Уёна, который беззастенчиво блуждает языком в его рту и кусает его губы так жадно, будто пожирая. Это распаляет ещё сильнее и начинает сводить с ума. Сан едва ли не звереет от страсти, но именно в этот момент Уён резко отстраняется от него. — И всё же не здесь. И не в таком состоянии. Ты же не хочешь всё пропустить за пеленой опьянения? Сан только кивает — на другое сил и ясного разума не достаёт. Уёну всё же удаётся вытащить его на улицу, и неторопливым шагом они идут по улице в тишине ночи, вдыхая отрезвляющий холодный воздух. Сан приобнимает Уёна за плечи, и тот перекладывает его руку на свою талию. ***       С того дня проходит двое суток. На первые Уён позволяет отдохнуть и протрезветь, а далее Сан вновь вливается в привычный ритм и ходит к Уёну на тренировки. Дебют в качестве бойца под покровительством Чон Уёна проходит блестяще, однако Сан знает, что это только самое начало и понижать планку категорически нельзя. Сан вновь переступает порог и, как к себе домой, вваливается в зал, где, как он знает, уже ждёт его тренер. Уён лежит на матах, положив ногу на ногу, и что-то просматривает в телефоне. Глядя на него, Сан вспоминает ту ночь: после бара Уён всё-таки посадил его в такси и отправил домой. О поцелуе они больше не заговаривали. — Разминайся, — не отрывая глаз от экрана велит Уён. — Уён-а… Ты говорил, что сделаешь для меня что угодно, — Сан, с неясно откуда взявшейся смелостью, решает действовать прямолинейно. Уён наконец поворачивает голову в его сторону. — Ты же не хочешь мне сказать, что твое желание — пропустить тренировку? Это было бы нагло с твоей стороны. — Не совсем так. Хочу заменить ее составляющие, — он опускается на мат рядом с Уёном и смотрит на него сверху вниз. — Мы не закончили. Понимаешь? Уён криво ухмыляется. — Понимаю. Хочешь выебать своего учителя. Не стыдно? Сан беззлобно закатывает глаза, а следом удивлённо выдыхает, когда Уён без предупреждения перебирается на его колени и обвивает руками шею. Сан смотрит на лицо напротив себя и чувствует, как в груди начинает разливаться жар. Уён расслаблен и уверен, внимательный, слегка лукавый взгляд блуждает по телу бойца, не упуская ни единого движения: то, как кадык перекатывается от сглатывания, грудная клетка вздымается, на руках проступают венки от напряжения. Уён улыбается опасно, как хищник, удовлетворённый пойманной добычей. Сану действительно хочется его выебать, когда он видит перед собой это. Взгляд Сана темнеет от вожделения в ответ на вызов, горящий в глазах Чона. Останавливаться он не намерен. Уён в своей привычной манере берет желаемое прямо и бестактно. Ведёт ладонями по рельефной груди, забирается под майку и гладит кубики пресса с увлечённой улыбкой. Сан едва ли не плавится под этими прикосновениями, но не отстаёт, обхватывая пальцами упругие ягодицы. Он чувствует, как растёт чужой бугорок, прижимающийся к низу его живота, и ощущает прилив в какой-то мере извращенного удовольствия от понимания, что он виновник этой реакции. Уён хочет его, об этом говорит всё его тело, движения и прерывистые вздохи. Сан хочет не меньше, поэтому не может больше терпеть, торопливыми движениями срывает с Уёна штаны и поглаживает сквозь ткань нижнего белья его член. То, как парень льнет к ласке ближе, выгибаясь в пояснице и приоткрывая губы, заставляет член Сана твердеть со стремительной скоростью и неприятно натягивать ширинку. Уён замечает это и намеренно ёрзает, создавая трением ещё более сильную и болезненную стимуляцию в его паху. — Блять, — сквозь зубы цедит Сан, его пальцы сжимают худые бедра до синяков. — Ты доводишь меня до предела. — Какие-то претензии? — хрипло отзывается Уён, не переставая двигаться. — Да. Мой член всё ещё не в тебе. Уён смеётся и притягивает Сана к себе ближе за затылок, зарываясь пальцами в его волосы, после чего шепчет прямо в губы: — Так неинтересно. Хочу поглядеть, как долго ты сможешь терпеть. Не давая ответить, он накрывает губы Сана в поцелуе, сразу толкаясь языком в его рот. Сан стонет, почти рычит от нетерпения, когда по телу проходят мурашки вперемешку с волной чистого ничем не прикрытого вожделения. Сан понимает, что терпеть он не сможет, он чувствует себя совершенно необузданным и нетерпеливым. Желание, до отвратительности сильное, отключает разум. Он кусает чужие губы и требовательно прижимает изящное тело к себе теснее. Уён шумно дышит, прикрыв глаза. Он выглядит таким сосредоточенным на поцелуе, что Сан снова и снова ощущает, как бабочки оживают в низу живота от столь очаровательного зрелища. Отстранившись, Сан быстрыми движениями снимает с себя верх и бросает в сторону, после чего прижимается снова, пуговицы черно-белой рубашки местами приятно холодят разгоряченную кожу. Наскоро облизав два пальца, Сан кладёт ладонь между ягодиц, уже собираясь приступать к главному, и удивлённо наблюдает, как Уён изгибается, уворачиваясь от его действий. — Эй, эй, что за зверства? — он заводит руки Сана за его спину и не торопится отпускать. — Где твоя деликатность? — Сан хочет ответить, но Уён машет головой. — Нет, молчи. Ты ведь сюда тренироваться пришёл? Вот и тренируйся — учись у своего наставника как следует. С кривой улыбочкой Уён дотягивается до своих штанов и вынимает маленький тюбик со смазкой из кармана. Сан хмыкает, наблюдая, как он открывает её и щедро выливает на свои пальцы. — Ты подготовился. — Ещё бы. Слезая с колен, Уён принимает удобную позу и расставляет ноги, чтобы Сан отчётливо мог видеть, что он вытворяет. Смазанные пальцы с едва ощутимым сопротивлением проскальзывают внутрь, Уён плавно и медленно двигает ими, понемногу растягивая дырочку. Сан немигающим взглядом наблюдает за ним и спустя пару мгновений подаётся вперёд, но Уён останавливает его, упираясь стопой в грудь. — Стоять. Сейчас ты только смотришь. — Это нечестно. — Честно-честно. Можешь подрочить, я разрешаю. Сан не возражает и нехотя уступает, начинает неторопливо водить ладонью по паху, следуя совету. Уён задаёт темп, которого придерживается и Сан. Они смотрят друг друга неотрывно, серьёзно. Оба на грани. Уён не дразнит его слишком долго, потому что сам изнемогает от желания. Он вновь удобно устраивается на коленях Сана и томно наблюдает за тем, как тот пристраивает член. Облизав пересохшие губы, Уён насаживается и шумно выдыхает, когда головка проталкивается внутрь и трется об узкие стенки прохода. Сан еле держится, чтобы не начать бездумно вбиваться в восхитительное тело. Голова приятно кружится от удовольствия, он вновь сжимает бедра и позволяет Уёну самостоятельно контролировать глубину и скорость. Уён не торопится, даёт себе привыкнуть к размеру и только потом смелеет и наращивает темп, взявшись за плечи бойца, насаживается под удачным углом и мелко вздрагивает от пульсирующего удовольствия. Они дышат в унисон, обдавая горячим дыханием губы друг друга, лениво целуясь и контрастно энергично двигая бёдрами. Сан мельком с восхищением мысленно отмечает, что Уён довольно силен, его пальцы сжимают кожу на плечах до ярко выраженных синяков, а то, как он умело двигает бедрами, практически сводит с ума. Сан небрежно утирает проступившие капельки пота на шее и принимается за пуговицы на чужой рубашке, однако пальцы не слушаются, а пуговицы не поддаются. Сан уже подумывает порвать раздражающую тряпку, чтобы добраться до желаемого, но Уён вовремя помогает, ловкими движениями избавляя себя от последнего элемента одежды. Сан глядит на открывшуюся для него бархатистую кожу и чувствует желание укусить и оставить на ней грубые красные отметины. Он это и делает — припадает губами к чужой груди, мягко кусает и втягивает кожу, оставляя после себя влажные следы и алеющие засосы. Уён сбивчиво стонет и с интересом любуется на почти что волчий голод в поведении партнера, что приносит волну извращенного удовольствия. Он прижимает Сана к своей груди, зарываясь всей пятерней в его волосы, и дышит глубже через нос, прикрыв глаза, когда горячий язык проходится по торчащему соску. Это оказывается последней каплей, прежде чем их обоих накрывает всплеск экстаза. Сан чувствует, как кровь приливает к паху, физическое удовольствие стягивается в клубок напряжения в паху и он кончает, поддерживая подрагивающее тело руками. Уён всхлипывает, кладя голову ему на плечо, и сжимается так приятно, что это продлевает оргазм. Сан смотрит на свой живот, запачканный чужим семенем, а после встречается с тренером глазами. — Блять… Хорошо… — выдыхает Уён. Сан кивает и ухмыляется. На большее сил не хватает. ***       Сплюнув кровь в раковину, Сан зачерпывает ледяную воду ладонями и освежает лицо. Голова приятно гудит после очередного боя, всё тело ноет от новых ссадин, которые покрывают его поверх старых еще не до конца заживших. Сан смотрит в зеркало и, как и всегда, видит позади себя Чон Уёна. Хруст купюр и расслабленная ухмылка парня действуют словно особенное обезболивающее. Сан поворачивается к нему лицом и с теплотой скользит по фигуре всё в той же излюбленной черно-белой рубашке. Уён заканчивает отсчитывать их улов и складывает стопки обратно в сумку. — Сегодня был особенно жестокий противник. Потрепал тебя знатно, — Уён смотрит на кровь, подсохшую под губой, серьезно. — Не забудь обработать. — Не забуду, — честно отвечает Сан — получить по лбу от сердитого Уёна очень не хочется. — Это он-то? Видел, как я его потрепал? Он думал, что справится со мной такими примитивными уловками, но я таких как он вертел, не глядя! Сначала хук справа, потом прямо в живот… Сан, гордый собой, красочно пересказывает свои действия, подкрепляя их демонстрацией своих блестящих ударов. Уён беззлобно закатывает глаза и хлопает его по плечу, чтобы притянуть внимание на себя, Сан так увлекается, что реагирует только с третьего раза и смотрит на него такими восторженными глазами, что Уён не удерживается и фыркает. — Пойдем, пойдем, герой ты мой. Нам нельзя оставаться здесь с сумкой, полной бабок, больше, чем на пять минут. Сам понимаешь. Сан прилежно плетется за Уёном, который с легкой утомленностью в движениях поднимает тяжелую сумку и выходит на улицу. — Кажется, мы с тобой дохуя разбогатели, малыш. Я уже даже не могу нести деньги в одной руке. — И что теперь? На Малибу? — спрашивает Сан с легкой улыбкой. — Ага. Закатай губу. Пущу только когда станешь десятикратным чемпионом. — Договорились. С текилой, но без девочек. — Само собой. Я лучше любых девочек. Сан улыбается, понимая, что для них всё только начинается.