Тонкости соблазнения в экстремальных условиях

      Так продолжается на протяжении всей недели. Уён, как и обещал, делает его жизнь более внятной, при этом привнося в нее новую сумбурность — куда же без этого. По строгому режиму Сан регулярно посещает индивидуальные тренировки, и если сначала Уён участвует в них только как наставник, на этот раз Сан обнаруживает парня в зале без рубашки, наматывающим бинты на кисти рук. Не в силах сдержаться, Сан откровенно пялится на его торс. Подтянутый, стройный, с изящно проступающими очертаниями пресса. Не отвлекаясь от своего занятия, Уён произносит, как только слышит приближающиеся шаги: — Разминайся. Будем драться. — Я и ты? — уточняет Сан немного неуверенно. — Ты видишь здесь ещё кого-то? Что за взгляд? — он поднимает на него глаза. — Я… Не хотел бы портить твоё лицо. Уён фыркает и разражается звонким смехом. — Лучше молись, чтобы я не прикончил тебя! Давай, давай. Уён тянет его на маты и даёт время подготовиться. Сан заинтригованно косится на него, не возражая. Спустя некоторое время, прошедшее как два мгновения, они встаютлицом к лицу. На первый взгляд Уён не кажется тем, кто может уложить его на лопатки, но его уверенный серьёзный взгляд говоритобратное, предопределяет финалих боя. Сан не желает думать об этом слишком много, поэтому сосредотачивается на главном. Уён первый делает выпад в сторону Сана быстрым и плавным движением. Сану удаётся уклониться от атаки, но Уён неумолим: он продолжает наступать, его движения быстрые и точные. Сан вынужден держаться настороже, постоянно защищаясь от атак. Дыхание становится все тяжелее, напряжение между ними растёт по мере того, как они продолжают обмениваться ударами. Звук затрудненного дыхания и отдача от атак эхом разносятся по пустому тренировочному залу. Интенсивность схватки только возрастает, Сан изо всех сил старается не отставать от безжалостной атаки Уёна. Он, очевидно, имеет больше опыта и прекрасно понимает, как со своей природной гибкостью и ловкостью справляться с такими как Сан — его движения плавные и грациозные, почти как в танце. Кажется, словно он играет с Саном, затягивая бой просто для собственного развлечения или же чтобы утомить соперникас целью феерично добить в последний момент. В этом он преуспевает: Сан чувствует, как его выносливость начинает таять, а голова кружиться от быстроты соперника. На мгновение он отвлекается на это состояние, что оказывается Уёну на руку. Сан не сразу находится, когда его начинают валить вниз. Он с глухим стуком ударяется о мат и тихо охает, когда соперник седлает его колени, прижимая своим весом. Их лица оказываются всего в нескольких дюймах друг от друга, и Сан чувствует горячее частое дыхание Уёна на своих губах. Сердце бесконтрольно заходится, а по венам разливается жар — слишком близко. Слишком опасно. Хочется податься вперёд, но Сан лишь лежит и завороженно смотрит в чужие глаза. Взгляд Уёна напряжённый, выражение его лица трудно разобрать. Он наклоняется ближе, почти касаясь грудью Сана. — В чем дело? Уже сдаёшься? — усмехается он возле чужого уха. Узкие бедра так тесно прижимаются к бёдрам Сана, что жар переходит в низ живота. — Нет, — голос Сана едва громче шёпота. Уён посмеивается. Словно видит его насквозь. — Ладно. Хватит с тебя пока. Вижу, что устал. Уён встаёт, а вместе с ним ускользает и интимная атмосфера. Сан не торопится. Он лежит на мате и выравнивает затрудненное дыхание, прикрыв глаза, однако тут же открывает их, когда над ним нависают. Уён протягивает руку с хитрой улыбкой. — Давай, вставай. Поджав губы, Сан поднимается без помощи его руки — после поражения гордость требует компенсации, поэтому он ловко поднимается и хватает бутылку с водой с пола, после чего начинает жадно пить. — Твой первый бой уже завтра. Ты ведь понимаешь всю серьёзность? Тренировки… Это важно, — склонив голову, Уён наблюдает, как несколько капель текут по подбородку Сана, стекают по шее и мочат часть белой майки. Сан останавливается. Его кадык нервно дёргается, пока он раздумывает над своим положением. Так продолжаться не может. Он не может проиграть после всего, что сделал для него Уён, и того, что сделал он сам, изводя себя тренировками и критикой. От этих мыслей кровь закипает, из разума вытесняется всё, кроме боев и безграничной жажды. Он точно жаждет победы, самой кровавой и самой триумфальной. Отложив полупустую бутылку, он поднимает решительный взгляд на своего наставника и идёт в его сторону уверенными шагами. От такой суровой решительности, которая внезапно разгорается в глазах Сана, Уён даже невольно пятится, но улыбка не сходит с его лица. — Вот и оно. Передо мной хищный зверь, готовый сожрать свою жертву и перемолоть ей все косточки! Нападай, ну!       Идут они продолжительное время в тишине. На небе уже начинают сгущаться сумерки. Сан провел у Уёна практически весь день, а под конец последний вызвался сопроводить бойца домой, поэтому сейчас они неторопливым шагом идут по вечернему городу, каждый думает о своём, наслаждаясь прогулкой, воздухом и хорошей компанией. Когда они уже почти доходят, Сан украдкой поглядывает на Уёна. — Больно? — спрашивает он слегка смущённо. — Ерунда, — Уён фыркает и отмахивается, проведя пальцами по своей разбитой скуле. — К слову, это было потрясающе. Думаю, ты готов. Сан молчит, но внутри разливается тепло от одобрения. Не хочется признавать, что Уён действует на него именно так, но настроение поднимается само собой. Они доходят до его дома. Уён скептически оглядывается по сторонам, когда они поднимаются в квартиру. А когда Сан включает свет у порога, то понимает, как одинокая холостяцкая жизнь выбивает его из нормального ритма — дом выглядит совсем не подготовленным для гостей, и он вспоминает об этом только сейчас. Он неловко кашляет в кулак. — Ты не мог бы подождать пару минут? — Да ладно, чего я там не видел? Уён смело перешагивает порог и довольно быстро находит спальную комнату. Сан вскидывает брови и спешит за ним. — Постой…! Уён по-хозяйски плюхается на кровать и ему хватает наглости посмотреть на Сана непонимающе, когда тот заходит следом и скрещивает руки на груди. — Я не говорил, что ты можешь чувствовать себя как дома. — Да что ты? Кристально поебать, — отзывается Уён, покачивая ножкой, а потом фыркает, глядя как Сан закатывает глаза. — Эй, что не так? Я просто знакомлюсь поближе с твоей кроватью, не будь жадиной. Я даже не трогаю твои трусишки. Хотя мог бы. Уён кивает на чёрные боксеры на стуле вперемешку с другими вещами. Сан раскрывает глаза, в спешке засовывает одежду в шкаф и украдкой оборачивается на Уёна, который не отрывает от него взгляда. К щекам приливает краска, и, как бы ни хотелось, контролировать это не получается. Сан отворачивается. Фразы тренера кажутся ему двусмысленными, как и расслабленная поза. На его кровати. Наедине с ним. Это слишком сложное испытание для его чувств, которые он старался подавлять столько времени. Уён хочет сказать что-то ещё, но его прерывает телефонный звонок. Посмотрев на экран, он выпрямляется, Сан любопытно заглядывает в телефон. — Ты только посмотри кто нас вспомнил, — протягивает Уён со смесью любопытства и насмешки в голосе. — «Пробник Джокера»? Ты серьёзно? — Сан почти что сразу догадывается, о ком идёт речь. — Так Хонджуна ещё никто не оскорблял. За такую херню он тебя закопал бы на своём заднем дворе. — Поэтому знать ему об этом необязательно. Расскажешь ему — я тебя закопаю на его заднем дворе, — Уён мило улыбается и берет трубку. — Хонджун-а, что заставило тебя уделить мне свое драгоценнейшее внимание? Сан хмыкает. Голос Уёна сочится нескрываемым сарказмом. — Одна птичка напела мне, что непревзойденный Чон Уён крадёт чужое, — в голосе Хонджуна распознается улыбка, однако далеко не добрая. — Понятия не имею, о чем ты толкуешь. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю. Уён понимает. Сан тоже. И оба негодуют от разворачивающейся ситуации. — Вот как… Я понял, — в глазах Уёна мелькает что-то тёмное. — Ни себе, ни людям, да, Ким Хонджун? Ну и конченый же ты собственник. Сан тебе не вещь, чтобы играть в «мое» и «не мое». К тому же, ты сам от него избавился, так что сиди в своей конуре и не гавкай. — Я не имею ничего против Сана, — невозмутимо возражает Хонджун. — Напротив, мы довольно неплохо ладили. К тому же, я вовремя подсуетился. Завтра ведь у Сана будет первый бой под твоим крылом? У меня есть кого выставить на ринг против него. — Похвастаться хочешь или испугать? — Предупредить. — Давай поговорим с глазу на глаз, если так приспичило выебнуться. — Хм. Хорошо. Адрес скину смской. Приезжай сейчас. — Сейчас? У меня есть дела поважнее, чем… Гудки заставляют Уёна оборваться на полуслове и тяжело выдохнуть. — Блядский нарик. Сан испытывает смешанные чувства. Очевидная неприязнь двоих мужчин друг к другу подпитывается его вмешательством — это похоже на мелодраматические разборки бывшего и нынешнего за его сердце. — Извини, малыш, но мне, видимо, пора, — Уён лениво потягивается и встает с кровати. — Пойду выбивать дерьмо из особо приятных личностей. — Ты ведь не собираешься серьезно драться с ним? — на всякий случай уточняет Сан. — Ха. Многовато будет чести. Разузнаю побольше информации — тебе же на руку будет. Ну, бывай. Сан не возражает. Он провожает его до двери и смотрит на быстро удаляющийся по ступенькам силуэт слегка тоскливо. Когда он исчезает из поля зрения, Сан возвращается в спальню и смотрит на измятую чужим телом простынь, опускается на кровать и проводит рукой по ткани, разглаживая. Еще теплая. Сан улыбается. Больше обманывать себя не получается. Приходится признаться самому себе — он хотел бы, чтобы Уён остался, а то волнительное напряжение, растущее между ними с каждой секундой, разрасталось всё сильнее. ***       День проходит как в тумане. Ночь вступает в свои права стремительно быстро, и вот уже спустя полчаса сборов, сев в машину Уёна, Сан начинает сполна осознавать, куда и зачем едет, а главное — с кем и к кому. Волнение от непредсказуемости захлестывает, но внешне боец остаётся невозмутимым. Уён то и дело поглядывает в его сторону и ободряюще улыбается. Он выглядит более уверенным и расслабленным, Сан даже немного завидует этому. Прибыв и оказавшись внутри, они первым делом пересекаются с Хонджуном и Сонхва и переглядываются: Сан изучает взглядом Сонхва, вальяжно обмахивающегося веером, Сонхва скользит взглядом по его почти зажившим синякам на оголенных руках со снисходительным презрением. Хонджун улыбается Уёну. Уён смотрит в ответ и, в отличие от него, выглядит серьёзно. Напряжение интенсивно густеет, чему способствует молчание, однако всё заканчивается быстро, когда Уён берется за его запястье и уводит за собой. Сан не оборачивается и чувствует на себе пристальные неуютные взгляды. Пять минут до боя — Уён в спешке поправляет его одежду и волосы, вероятно больше для себя, ведь позже опрятность совсем не будет иметь значение. Сан разминает шею и старается отстраниться от окружающей суеты и волнительных мыслей. Три минуты до боя — Сан выравнивает дыхание, стараясь унять сердцебиение, а Уён делает глоток из его бутылки, чтобы смочить пересохшее горло. Минута до боя — Сан вполуха слушает последние наставления и напутствия своего наставника и чувствует, как кровь начинает закипать от предвкушения и злости. Последние мгновения — и вот он уже смело ступает на ринг и слышит поддерживающие вопли Уёна вперемешку с множеством других. И только тогда, глядя в глаза противнику, Сан понимает — он готов к этому вызову.