Крылья и Уши

Хината проснулся посреди ночи от резкой боли в крыле. Сердце колотилось, как будто пыталось вырваться из груди. Боль постепенно утихала, и, когда он смог собраться с мыслями, его взгляд упал на спящего юношу рядом. Внезапно желание прыгнуть к нему охватило Хинату, но он не рассчитал силы и, падая, приземлился прямо у головы Кенмы. Смотрев на мирно спящее лицо юноши, Хината ощутил странное чувство. Он понимал, что сейчас Кенма был беспомощен. Если бы он решился на нападение, это могло бы стать победой для его клана, но в этот момент он осознал, что не может причинить вред тому, кто спит. Слишком слаб духом, чтобы сделать такое. Ворон наклонил голову, рассматривая Кенму ближе. Ему никогда не удавалось увидеть наследника Котов так близко, и он был удивлён, насколько тот красив. Хината, не удержавшись, дотронулся лапкой до щеки юноши. В этот момент глаза Кенмы открылись, и он, не успев среагировать, крепко сжал воробья в руках. — Прости, я не хотел! — вырвалось у него, когда он осознал, что это не враг, а его питомец. Быстро разжав руку, он посмотрел на Хинату с тревогой. — Ты в порядке? Хината чуть не потерял сознание от неожиданности, но, почувствовав, что всё в порядке, попытался успокоиться. — Да ты офигел так меня хватать! — воскликнул он, и в голосе его послышалась обида. Но в глубине души он чувствовал, как Кенма тоже расстроен. Хината хотел было погладить его, но вместо этого отпрянул, выставив крылья в защитной позе. Атмосфера между ними резко изменилась. Кенма упал на подушку и закрыл лицо в ней, как будто пытаясь скрыться от всего мира. Хината, наблюдая за ним, почувствовал, как его сердце сжимается от сожаления. Он подпрыгнул к нему, но не знал, что сказать. — Прости, прости, я не хотел, — произнёс Кенма, голос его звучал подавленно. — Просто мне сложно контролировать своего древнего предка. Мои родные говорят, что я получил силу достаточно сильного духа. Из-за этого большинство держится со мной на дистанции, и мне сложно с кем-то сблизиться. Хината внимательно слушал, его сердце наполнялось сочувствием. Он шагнул немного ближе, чувствуя, что между ними возникло нечто большее, чем просто вражда. — Да и я, похоже, сошёл с ума, потому что изливаю душу ворону, — добавил Кенма, поднимая голову и встречаясь взглядом с Хинатой. В этот момент Хината, не раздумывая, прислонил свою голову ко лбу кота. Это было так естественно, так тепло. Он просто хотел поддержать его, ощутить связь, которая возникла между ними. Они были такими разными, но в этом различии Хината чувствовал, что, если бы не их вражда, они могли бы стать настоящими друзьями. Кенма смотрел на воробья и, улыбаясь, легонько положил руку на его спину. Хината, почувствовав его тепло, закрыл глаза и расслабился. В этот момент он осознал, что между ними возникло нечто большее, чем просто дружба — это была связь, основанная на понимании и поддержке. — Знаешь, — тихо сказал Кенма, — я всегда думал, что одиночество — это единственный способ. Но теперь я понимаю, что есть и другие пути. Хината, почувствовав, как его сердце наполняется надеждой, ответил: — Мы можем найти этот путь вместе. Ночь окутала их, и в тишине они нашли утешение друг в друге, понимая, что даже в самых тёмных временах дружба может зажечь свет. Ночь прошла в тишине, окутанная уютом и теплом, которое они нашли друг в друге. Хината, уставший от переживаний, медленно погрузился в сон, его крыло больше не болело, а рядом был Кенма — тот, кто, казалось, понимал его лучше всех. Утро пришло незаметно. Хината проснулся от солнечных лучей, пробивающихся сквозь окно. Он потянулся, но, открыв глаза, сразу заметил, что Кенма больше нет рядом. В комнате воцарилась тишина, и в сердце Хинаты закралась тревога. — Где он? — прошептал он, осматриваясь. Только сейчас Хината понял, что не ел уже несколько дней. Желудок предательски заурчал, и он почувствовал, как слабость накрывает его. Он поднялся на ноги, но крыло всё ещё было не в порядке, и ему пришлось немного покачнуться, чтобы удержать равновесие. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл Кенма с небольшой тарелкой еды. На ней были кусочки мяса и семена — идеальный завтрак для воробья. — Привет, — произнёс он, увидев, что Хината уже на ногах. — Я принёс тебе поесть. Хината, увидев еду, почувствовал, как его сердце наполнилось благодарностью. Он быстро подлетел к тарелке и начал есть, не обращая внимания на то, что Кенма сел рядом и начал обрабатывать его крыло. — Ты не должен был волноваться, — сказал Кенма, осторожно прикладывая мазь к ране. — Я просто вышел на минуту, чтобы найти что-то для тебя. Хината, поглощая еду, чувствовал, как его силы постепенно возвращаются. Он смотрел на Кенму, который сосредоточенно работал над его крылом, и понимал, что именно этот кот стал для него опорой в трудные времена. Внезапно дверь снова открылась, и в комнату вошёл Куро — старший брат Кенмы, с характерным для него уверенным взглядом. — Что здесь происходит? — спросил он, осматривая комнату. Его взгляд упал на ворона, который, хоть и выглядел немного неуклюже, но уже сытно ел. Хината, почувствовав волнение, прижался к Кенме. Он знал, что в таком облике не сможет ничего сделать против Куро, и единственный, кто мог его защитить, это Кенма. — Это… это ворон — быстро сказал Кенма, поднимая взгляд на брата. — Он… он мой друг. Куро прищурился, изучая Хинату. Ворон, чувствуя себя уязвимым, напрягся, но Кенма, заметив это, положил руку на его спину, успокаивая. — Он не враг, Куро. Мы… мы стали друзьями. Куро, казалось, не был уверен, что думать. Он внимательно смотрел на Хинату, затем на Кенму, и, наконец, вздохнул. — Ладно, если ты так говоришь. Если он обычный ворон— произнёс он, его голос стал мягче. — У нас сложные отношения с воробьями. Хината, всё ещё прижимаясь к Кенме, почувствовал, как страх постепенно уходит. Он понимал, что теперь у него есть не только друг, но и защитник. — Спасибо, — тихо произнёс он, глядя на Кенму. — Я не знаю, что бы я делал без тебя. Кенма улыбнулся, и в его глазах сверкнула решимость. — наверное ты благодарен — сказал он, и Хината, почувствовав поддержку, снова начал есть.