Ералаш

            — Ебало по кускам собирать будешь!       Очередной удар по лицу, сопровождающийся хлюпающим звуком липкой крови несчастного паренька. Глаз уже заплыл, под ним расцветал багровый синяк, на полу валялся выбитый зуб, а футболка растянулась и смялась под крепкими смуглыми кистями. От перемены прошло всего-ничего, но в мужском туалете уже успели начаться разборки.       — Я не знал! Честно, клянусь! — речь была еле разборчива, а звуки выходили свистящими.       — Позаливай мне тут, обмудок, — парня бросили на холодный кафель. Он собрался уползти, но в паре сантиметров от его головы приземлилась нога в тяжелых берцах. Парень охнул и повернулся в сторону обидчика.       — Еще раз такую херню продашь — так легко не отделаешься, — на футболке парня появилось мокрое пятно от чужого плевка.       Звук удаляющихся шагов. Парень судорожно дрожал на полу. В нем закипала ярость. Он выкрикнул, закашлявшись собственной кровью:       — Да пошел ты нахуй, Джонсон!              Через несколько минут Ларри встретился с ребятами, сидевшими в столовой, благо, колбасы в меню сегодня не было. За соседним столиком сидели Пых и Мейпл, которые увлеченно обсуждали новый вкус батончиков из автомата, точнее, Пых возбужденно делился эмоциями, а Мейпл внимательно слушала, не переставая кивать, хоть ее взгляд и выглядел отстраненным; чуть поодаль в одиночестве сидел Тревис, который все не переставал кидать злостные взгляды на разношерстную компанию, в особенности на одного из его членов; кто-то разбил стакан, кто-то пил подозрительную жидкость из бутылки, довольно жмурясь после этого, а кто-то старался спокойно поесть столовскую пиццу. Идиллия.       — Твою мать, Ларри, у тебя футболка в крови, — заметил Салли, когда Джонсон сел рядом с ним.       — А? — Ларри опустил взгляд на футболку и нахмурился. — Ох ты ж блин. Все путем, это не моя.       — Не твоя? — Тодд поднял бровь. — Все-таки паль?       — Да я рот его!.. — Салли успел закрыть рот Ларри ладонью, потому что иначе на всю столовую стало бы известно, как Джонсон собирается повертеть обманщика на всем, чем только можно. Через несколько секунд, когда Фишер увидел, что друг успокоился, он убрал ладонь. Ларри выдохнул и потер переносицу. — Синтетика голимая. Взял как обычно, чтобы после концерта с ребятами раскумарить, но походу у него то ли барыга сменился, то ли сам стал в крысу работать. По итогу все траванулись, благо, по малой взяли.       Эшли присвистнула и отпила сок из пакета.       — Так вот почему тебя вчера не было, — за столом воцарилось молчание, прерываемое звуками жевания, которое продлилось до конца обеда.       — Почему ты не покупаешь у моих родителей? — в коридоре спросил Тодд.       — Я всегда у того шныря брал, — Ларри пожал плечами. — Да и у твоих родителей покупать не надо. В квартиру только зайдешь и уже угашенный.       — Ага, меня так раньше отец заподозрил в употреблении. Пришла от Тодда, а глаза краснющие и опухшие, — Эшли пальцами сузила свои веки. — До сих пор не знаю, поверил ли мне батя.       — Да вы гоните, — Моррисон закатил глаза под смех товарищей. — Я же нормально выгляжу, никаких признаков.       — Потому что у тебя иммунитет уже, — Салли вставил свои пять копеек. — Для чистоты эксперимента надо проверить. Групповое исследование.       — У меня как раз родители уехали в командировку до понедельника, — Тодд окинул взглядом компанию. — В восемь?       И, хором ответив: «В восемь», компания разошлась по классам. Тодд ушел на факультатив по информатике, Эшли подхватила знакомую с параллели и направилась вместе с ней в биологический класс, а Салли и Ларри ушли на английский. Фишер выглядел обеспокоенно, хотя для человека незнающего он выглядел как обычно, но его выдавал бегающий взгляд и учащенно вздымающаяся грудь.       — Может, это знак? — неуверенно спросил Салли. Увидев непонимание на лице друга, он добавил: — Ну, что завязывать тебе пора.       — Ой, да ну, чел, мы же это обсуждали, — Джонсон улыбнулся уголками губ и похлопал Салли по плечу. — Все путем. Я же не на постоянке, чисто на концертах, ну, и когда расслабиться надо.       — Ты каждую неделю говоришь, что тебе надо расслабиться.       — Тяжелая жизнь, чувак, тяжелая жизнь, — Ларри усмехнулся и зашел в класс следом за другом.       Остаток учебного дня пролетел довольно быстро. До конца уроков Джонсон не видел того паренька, и он надеялся, что после этой ситуации больше никогда и не увидит, потому что иначе он за себя не ручается.       — Много траванулись? — поинтересовался Фишер, медленно бредя по заснеженным улицам.       — Четверо, считая меня. Особенно жалко Линду, я рассказывал о ней. Классная девчонка, — Джонсон улыбнулся своим мыслям и посмотрел на небо. –Ей хуже всех прилетело. Галюны, судороги, рвота. Жесть, короче.       — Жесть, — вторил Салли и тоже посмотрел на небо. Серое, затянутое тяжелыми тучами. Еще немного, и пойдет снегопад, а может начнется и метель. — Давно ее знаешь?       — Года три, вроде как, — он пожал плечами и пнул небольшой камень у дороги, разогнав стайку голубей. — Металл любит, красится балдежно, за любой кипиш, кроме голодовки.       — Прям твой типаж, чел, — Салли слегка улыбнулся за протезом. — Может, с нами потусуется как-нибудь?       — Не, чувак, вдруг еще в тебя влюбится и заберешь ее у меня, — Джонсон широко улыбнулся и хохотнул, но получил легкий тычок в плечо.       — Иди ты. Кто ж в меня влюбится-то, — парень отвел взгляд и, вот те раз, попал прямо на обжимающуюся в переулке парочку.       Ларри проследил за его взглядом и ответил:       — Кто-нибудь да влюбится, чувак, по-другому и быть не может.       Вечером вся компания собралась перед дверью квартиры Моррисонов. В руках каждого было по пакету с едой, пижамой, кто-то взял настолки, личные принадлежности, и прочее, что может понадобиться на ночевке. Эшли вздохнула и сложила руки в молитвенном жесте.       — Дай бог не словить передоз.       — Я уже отсюда чую, — пробурчал Салли и вздохнул.       — Мама, дома не жди меня, — довольно сказал Ларри и открыл дверь. В нос ударил яркий травянистый запах с примесью чего-то цветочного и землистого, с нотами смолы, а по гостиной медленно плыли серые волны дыма.       Тодд сидел на диване и перелистывал каналы на телевизоре, параллельно следя за временем, стараясь не проворонить и не спалить пиццу в духовке. Он повернул голову на вошедших и кивнул им.       — Пицца почти готова. Как ощущения?       Глаза Эшли начали слезиться и она несколько раз кашлянула.       — Етить тебя за ногу, твои родители решили максимально кайфануть перед отъездом? — она упала рядом с парнем на диван и вздохнула.       — Нет. Это я, — на удивленные взгляды Тодд поспешил ответить: — Иногда позволяю себе расслабиться, помогает найти необычные решения в проектах.       — Я не торч, я ученый, — беззлобно выразился Ларри и сел на стул около духовки. — Лучше бы ты пирог испек, на сладкое потянет.       — Я подготовился. В моей комнате запас печенья, шоколада и прочего. У вас, вижу, тоже, — Моррисон встал с дивана ровно за секунду до звонка таймера. Он обошел Джонсона, взял прихватки и стал доставать пиццу из духовки. По комнате разнесся ароматный запах свежеиспеченной пепперони, местами подгоревшей, зато приготовленной со всей душой, присущей домашней выпечке. Тодд поставил противень на стол и накрыл его полотенцем. — Холодильник тоже в нашем распоряжении. У нас всегда много еды.       — Неудивительно, — сказал Салли, открыв холодильник и окинув беглым взглядом забитые полки. — Профессионалы, ниче не скажешь.       Спустя пару часов, уничтожив пиццу и два пакета со снэками, ребята переместились в комнату Тодда, где разложили «Уно». Играть решили на вопрос. К сожалению для участников экспериментальной группы никакого эффекта от небольшого садоводческого безобразия в квартире Моррисонов не было, кроме легкого покраснения глаз и нехватки чистого воздуха, да и то это было вызвано по большей части Ларри, который сидел и распробовал потенциальный товар на вкус. В целом, он остался доволен, но больше всего его радовал тот факт, что товар всегда будет качественный и не придется устраивать потасовки из-за пали. Спустя три круга в игре остались Тодд и Салли, пытающиеся выкинуть как можно больше козырных карт по типу «реверса» и «4+», но по итогу Тодд потерпел поражение, а Салли вышел безоговорочным победителем. Первой проиграла Эшли, поэтому первый вопрос, обсужденный ребятами, был обращен к ней.       — Эшли, ответь нам вот на что, — с хитрецой начал Ларри. — Что за девчонка, которая чуть ли не каждую перемену липнет к тебе?       Кэмпбелл измученно простонала и закрыла голову руками. Она стала повторять: «Только не она, только не она», чем вызвала еще больший интерес товарищей.       — Кэти, параллельница наша. Познакомились на изобразительном искусстве, и после этого она стала буквально липнуть ко мне, — Эшли вздрогнула и продолжила: — Она стала подкидывать мне записки в духе «Ты мне нравишься» и прочее, дарит мне разную канцелярку и делает за меня домашку. Стабильно раз в неделю спрашивает, есть ли у меня планы на выходные, и пока у меня получается морозить ее, но мне кажется скоро она припрется ко мне под дверь с букетом роз и вибратором.       Парни безудержно засмеялись, а из-за раздраженных глаз у кого-то даже пара слез прокатилась по щекам.       — А в чем минусы? — сквозь смех спросил Джонсон. — Она безбожно влюблена в тебя, получай выгоду от этого.       — Да я повешусь скоро! Я ей уже несколько раз говорила, что мне не нравятся девушки, и я готова быть просто подругой для нее, но она не слышит, — Эшли мученически вздохнула и покачала головой. — Треш какой-то.       — Ларри прав, — подал голос Салли. — Тебе необязательно встречаться с ней и отвечать на симпатию. Да, это будет низко, но просто пользуйся этим, — Тодд кивнул.       — Легко сказать, — вздохнула Эшли. — Ладно, вопрос для Ларри.       Пошушукавшись немного, Тодд спросил:       — А тебе нравится кто-нибудь?       Джонсон задумался на несколько минут и слегка неуверенно ответил:       — Ну, скорее да, чем нет, — Салли бросил на него беглый взгляд, а затем встал и подошел к столу, на котором стояли бутылки с газировкой.       — А кто?       — Ну… — Джонсон мельком взглянул на Фишера, который, приподняв протез, неспешно пил из бутылки. Отведя взгляд, он продолжил: — Линда, наверно.       Салли поперхнулся и поставил бутылку на место. На вопросительные взгляды он покачал головой и заверил друзей, что все нормально, но от него не скрылся неуверенный взгляд Джонсона, который Салли решил проигнорировать.       — Та самая панкуха? — с ухмылкой поинтересовалась Эшли. — А откуда она? А сколько ей лет? А где вы познакомились?       — Воу-воу, помедленнее, — засмеялся Джонсон. Он сделал последнюю затяжку и затушил косяк. — Местная, с северного района. Ровесница. Познакомились на концерте, — увидев, что Эшли собирается спросить что-то еще, Ларри поспешил добавить: — По знаку Лев!       — Прям как ты, — задумчиво сказал Тодд.       На это Ларри только пожал плечами. Следующий вопрос адресовался Моррисону. Ребятам даже не пришлось обсуждать это, потому что они придумали вопрос еще задолго до этой ночевки. Задать его отважился Ларри.       — Дорогой наш друг Тодд, — наигранно-официально начал Джонсон, — вы с Нилом уже около года, насколько я помню, и нас всех интересовал один деликатный вопрос…       — Было, — перебил друга Тодд.       Воцарилось молчание, даже чавканье чипсами прекратилось. Все взгляды обратились на Моррисона. Первым осмелился открыть рот Салли.       — И, ну… как оно?       — Знаете шутку «сначала больно, потом приятно»? — все закивали. — Так вот на самом деле «сначала больно, потом больно, затем опять больно, а потом приятно».       И снова тишина. Эшли возвела глаза к небу и шепотом сказала: «Спасибо, боже, за вагину», Салли уставился в пол и думал о своем, а Ларри с нечитаемым выражением лица потянулся за новым косяком. Заметив всеобщее напряжение, Моррисон поспешил разбавить обстановку:       — Да ладно, я прикалываюсь. Все окей было. Ясное дело, что непривычно, все дела, но оно того стоит, — он пожал плечами. — Главное, чтобы партнер был адекватный, а то шутки про разрыв жопы перестанут быть шутками.       — Спасибо за гетеросексуальность, — пробурчал Фишер, параллельно собирая карты в колоду. Джонсон принялся ему помогать, время от времени поглядывая на него раскрасневшимися глазами. — Давайте мне вопрос.       — Не знаю, чувак, уже лень думать, — Кэмпбелл потянулась и зевнула. — Думаю, никто не будет против, если задам я. Тебе-то нравится кто-нибудь?       Фишер на мгновение задумался, а затем уверенно ответил:       — Нет.       — А ты кое-кому, походу, нравишься.       На Тодда одновременно посмотрели Салли и Ларри. Первый с интересом и непониманием, второй с озадаченностью и настороженностью.       — Тревис. Он тебе записку писал, но так и не передал. Увидел в мусорке в толчке, там было что-то про симпатию к тебе, извинения за буллинг и прочее.       — Ох ты ё… — вздохнул Салли и помотал головой. — Не, после твоих рассказов про «больно» и «приятно» мне такого счастья не надо, тем более от Тревиса.       Когда почти вся сахарная нычка у Тодда в комнате была съедена, бесплатный лимит косяков у Ларри был достигнут, а по телевизору не передавали никаких интересных передач, в голове Тодда, сидевшего за компьютером и что-то увлеченно читающим, пришла идея.       — Может, пиковую даму вызовем?       — Чего? — Эшли отвлеклась от рисования с Ларри в своем маленьком скетчбуке. Они по очереди дорисовывали рисунок, давая друг другу для рисования по десять секунд. Салли увлеченно наблюдал за этакой игрой. — По-твоему тут мало паранормальщины?       — Так мы сможем доказать, существуют ли эти популярные духи. У меня есть все необходимое, согласны?       Ребята переглянулись и, поняв, что терять им нечего, согласились. Спустя десять минут все было готово для сеанса, понадобились лишь два зеркала и две свечи. Тодд поставил зеркала друг напротив друга, а одну из свечей зажег посередине. Он сел спереди, готовясь зажечь свечу в руках, а остальные сели за ним, наблюдая за зеркальным коридором из свечей.       — Так, я буду говорить слова. Если услышите шорох, шаги, смех, треск свечи — значит, она пришла. Салли, держи наготове приставку, будем отслеживать паранормальную активность. Ларри, как только я скажу — беги к выключателю и включай свет.       — Что-то стремно стало… — проговорила Эшли и поежилась. Не по себе стало не ей одной, просто парни решили не говорить об этом. Несмотря на то количество призраков, которых они видели в апартаментах, их все равно сковывал какой-то первобытный страх при виде зеркал и свечей в темноте.       Тодд уверено начал:       — Приди Дама Пик на свет свечи моей восковой, — тишина. — Приди Дама Пик на свет свечи моей восковой.       С каждым повтором атмосфера накалялась, дыхание учащалось, а руки стали подрагивать. Последний шестой повтор прозвучал особенно громко, но даже Тодд стал давать слабину и его голос слегка дрогнул на последних словах. И тишина. Лишь дыхание и обычное потрескивание приставки с еле слышным треском свечей.       — Херня какая-то, — прошептал Ларри, но сразу после его слов вдалеке послышались шаги и все замерли. Затем свечи стали потрескивать с новой силой. Слева пронесся шорох ткани, словно кто-то пробежал и зашумел пышным платьем. Горящая свеча в руках Моррисона стала дрожать, неровным огнем мерцая в зеркальном коридоре. СуперГирБой молчал. Тишь. Дыхание. Женский смех вдалеке.       — Вырубай! — крикнул Тодд, и Ларри сразу отреагировал, кинувшись к выключателю. Зажглась люстра, ослепив ребят. Тодд задул обе свечи и положил зеркала лицом вниз.       Джонсон тихо сполз по стене, пытаясь отдышаться, Эшли съежилась и обняла себя за колени, Салли мертвой хваткой вцепился в приставку подрагивающими руками, а Моррисон на негнущихся ногах кинулся к компьютеру, бурча под нос: «Смех… Нет активности… Шорох…». Он принялся быстро печатать в компьютер результаты этого исследования.       Еще минут пять все сидели молча, пытаясь собрать себя в кучу и понять, какого черта сейчас произошло. Первым голос подал Ларри:       — Ебаный в рот.       — Дважды, — сказал Салли.       — Трижды! — вскрикнула Эшли и вскочила на ноги. — Это что вообще такое было? И приставка молчала!       — Скорее всего самовнушение, — ответил Тодд, не переставая печатать. — Мы все подсознательно ожидали чего-то, к тому же, была подходящая атмосфера. Поскольку паранормальной активности зафиксировано не было, я склонен утверждать, что это все было лишь результатом общего самовнушения.       — Да я слышал как эта манда мне на ухо ржала! — возмущенно сказал Ларри.       — Тогда если вы думаете, что это все было взаправду, то лучше так не выражаться о ней, так как, согласно информации в источниках, мы немного обломались, и Пиковая Дама могла не уйти, — буднично проговорил Тодд. — Однако, опять же, активности зафиксировано не было.       — В смысле «могла не уйти»? — осторожно спросила Эшли. — Ты имеешь в виду, что она могла разозлиться и ночью пришьет кого-то?       — В теории, да.       Тело Эшли мелко задрожало, она все еще обнимала себя за колени и шаталась вперед-назад, пытаясь убедить себя, что все это лишь игры подсознания.       — А вдруг подобные духи имеют другую частоту? — неуверенно предложил Салли. Моррисон обернулся на него. — Ну, в плане, ты же делал приставку именно под местных призраков. Может, все эти «духи по вызову» реагируют на другие волны?       Все задумались. И испугались еще сильнее. Но только не ученый-энтузиаст.       — Интересная мысль, — он поразмышлял и возбужденно сказал: — Тогда я создам несколько видов подобных устройств для разных частот, и мы повторим этот эксперимент.       — Без меня! — Эшли конкретно испугалась. Она закуталась в разложенный спальный мешок с головой. — Если она меня убьет, то похороните меня прям так!       — Мы будем навещать тебя, — спокойно ответил Тодд и принялся чертить схемы для новых приставок.       Немного погодя Эшли смогла заснуть, не переставая бормотать во сне что-то вроде: «Уйди, я не хочу умирать!», и иногда дергая руками и ногами. Моррисон все еще сидел за столом, не обращая внимания на происходящее за его спиной. За неимением спального мешка Салли расположился на надувном матрасе, пытаясь заснуть. Хоть друзья и видели его без протеза, все равно ему было некомфортно показывать свое лицо, поэтому он отвернулся к стене и закрыл голову одеялом. Ларри лег неподалеку в потрепанном спальном мешке, глядя в потолок, периодически хмурясь и поворачивая голову то на дверь, то на окно. Спустя какое-то время он заметил, что Эшли успокоилась, а Тодд уснул прямо за столом, держа в руках карандаш. Джонсон повернул голову на Салли, видимо, тоже спящего. В его голову закралась одна идея, которая казалась в принципе и не такой дурной, но что-то его останавливало от ее исполнения. Страшно ему было, все-таки. Не думал он, что в свои года испугается какого-то выдуманного духа, но тем не менее он обращал внимание на каждый шорох и скрип, боясь сомкнуть глаза и провалиться в сон. Вдруг Салли был прав, и этот призрак улавливается на других частотах, и сейчас он витает в комнате и ждет подходящего момента, чтобы расправиться со смертными, осмелившимися потревожить его? Салли. Даже он, будучи весьма тревожным и мнительным парнем, сумел заснуть. Он мерно дышит под одеялом, из-под которого виднеются голубые растрепанные локоны. Довольно успокаивающая картина. В следующее мгновение Ларри обнаружил себя на матрасе рядом с ним. Может, так будет спокойнее уснуть.       — Тоже не спится?       Шепот заставил Джонсона встрепенуться и тихо выругаться.       — Епта, чувак. Не пугай.       — Извини, — Фишер вздохнул. — Нихера заснуть не получается.       — Та же фигня. Давай баранов считать, что ли.       — Тебя?       Получив шутливый тычок в бок, Салли едва слышно усмехнулся и спустя пару минут провалился в сон. А за ним и Ларри.