Ералаш

      Эшли в спешке шла по коридору, постоянно оглядываясь по сторонам, надеясь не заметить знакомую блондинистую голову. Пару раз наткнулась на учеников, быстро извинилась, не заметила Салли, махающего ей и чуть не поскользнулась на чужой тетрадке, одиноко лежавшей на грязном полу. Впереди виднелся класс английского, и, к счастью, около него не было… нет, была. Кэти стояла и высматривала в толпе Эшли и, увидев ее, энергично замахала рукой и лучезарно улыбнулась. Эшли не попыталась даже натянуть улыбку, так что ее лицо выражало полнейшее раздражение и недовольство. Медленно побредя к двери, она не удосужила Кэти и взглядом.              — Привет, Эш! Классно выглядишь сегодня, — с улыбкой пролепетела Кэти и хвостиком прошла за Эшли в класс. Не получив ничего, кроме сухого «Ага», она не остановилась и продолжила нападать: — Занята вечером? Может, на выходных сходим куда-нибудь? Кстати, вот твоя домашка. Я сделала еще дополнительное задание, так что высшая оценка обеспечена.              Она положила на парту Кэмпбелл тетрадку с исписанными ровным почерком страницами. Кинув на нее мимолетный взгляд, Эшли вздохнула и устало сказала:              — Спасибо. Нет, я занята. На выходных тоже, — от последующих вопросов ее избавил звонок на урок.              На английском Эшли постоянно ощущала на себе чужой взгляд, пару раз получила записки с просьбами пойти вместе на обед и прогуляться после школы, но она не писала ничего в ответ, лишь закатывала глаза и вздыхала. Эш было очень тяжело сосредоточиться на материале, она только и делала, что проклинала всех богов за то, что школа распределила их с Кэти в один класс. Да, внимание — это приятно, иногда даже очень. Приятно, когда за тебя делают домашнее задание, постоянно ищут тебя, пишут милые записки и выражают всецелую привязанность к тебе, но, черт возьми, не тогда, когда ты уже сто раз отказал человеку в ответных чувствах, а он как танк все прет и не останавливается. Эшли пыталась использовать Кэти, как это посоветовали парни, но постоянно давление выводило ее из себя до такой степени, что иногда она намерено не сдавала сделанную за нее работу, чтобы показать, что такие подачки ей ни к чему, что она ей не нужна. А Кэти все не останавливалась. Всем бы такой упертости и целеустремленности.       После урока Кэти, не спрашивая, поплелась за Эшли в столовую, не переставая рассказывать ей о прошедшем дне, о планах на выходные, новом альбоме любимой группы и о чем-то еще, что Эш не услышала, потому что на середине этого монолога она перестала слушать. Увидев в столовой свою компанию, Кэмпбелл направилась к ним, надеясь, что Кэти поймет, что она тут ни к месту и уйдет сама, но вместо этого она улыбнулась ребятам и спросила:              — Привет, я подсяду?              Получив неуверенные кивки, она села рядом с Эшли, прижавшись к ней ну уж очень близко. Парни переглядывались меж собой, а, заметив злостный взгляд подруги, направленный на каждого, они сконфуженно уставились в свои подносы.       — Ты же Салли-Кромсали, да? — задорно спросила Кэти, попивая сок.              — Э… да, — Салли посмотрел на нее и кивнул.              — Не зови его так, — Ларри понял, почему Эшли так отзывалась о своей обожательнице, поэтому не стал скрывать недовольство в голосе. Она была слишком «слишком».              — Ой, прости, пожалуйста, — Кэти приложила руку к губам и казалось, что она правда забеспокоилась, чем вызвала удивление всех сидящих за столом, конечно, кроме Эшли. Она прекрасно знала, что Кэти — неплохая девочка, очень добрая и в некотором роде наивная, просто очень, о-о-очень надоедливая. — Эшли мне рассказывала про вас. Ты — ученый Тодд, а ты — металлист Ларри.              Она указывала рукой на каждого, о ком говорила. Кажется, атмосфера за столом стала спокойнее.              — А ты — фанатка Кэти, — буднично высказался Тодд.              Кэти звонко засмеялась и заправила прядь волос за ухо, затем слегка толкнула Эшли в плечо.              — Ха-ха, есть такое, — она пожала плечами. — И я не скрываю этого. Ну как такая девушка может не понравиться? Парни, у вас, наверно, что-то со зрением.              Блондинка влюбленно посмотрела на Эшли, которая все еще сверлила взглядом стол, нахмурив брови и сжав челюсти. Кусок в горло совсем не лез, особенно когда рядом сидит кто-то, кто буквально готов тебе в рот залезть.              — Эшли классная, но я гей, — откликнулся Моррисон.              — Мне, типа, другая нравится, — сказал Ларри, дожевывая свой сэндвич.              — А в меня втрескался сын священника, который вместо хобби избивает меня, — обыденно сказал Салли, сразу же словив удивленный взгляд Кэти. — Сам в шоке.              — Весело вы живете, ребята, — улыбнулась Кэти. Она посмотрела на наручные часы, ойкнула и стала вытаскивать Эшли из-за стола. — Скоро урок. Мы с Эш пойдем.              И, не сумев выбраться из стальной хватки, Кэмпбелл поплелась за Кэти, одними губами прошептав парням: «Помогите!». Только вот Тодд посмотрел на настенные часы и выяснил, что до урока оставалось еще десять минут, так что оставалось непонятным, куда и зачем Кэти так рано утащила подругу. Ларри склонил голову к центру стола и заговорщически прошептал:              — Она ебнутая.              — Стопудово, — кивнул Салли. Он обернулся на задний столик, за которым в одиночестве сидел Трэвис и злобно сверлил взглядом Фишера. Он вздохнул и сказал: — Слава богу, этот не такой отбитый.              — Если бы я выбирал между безудержным обожанием и побоями, я бы выбрал обожание, — высказался Тодд. — Хотя, учитывая рассказы Эшли, побои — это не так уж и плохо.              — Я как представлю, что за мной кто-то будет так носиться, так блевать тянет, — Ларри вздохнул и свел брови к переносице. — Хотя бы Линда не такая.              — Ты уже признал, что она тебе нравится? — хитро спросил Салли и тыкнул друга в бок.              — Я так сказал, чтобы эта пришибленная отвязалась, — но друзья не были удовлетворены таким ответом. Джонсон закатил глаза и нехотя добавил: — Не знаю я. Вроде и да, а вроде и нет. В выходные на концерт снова пойдем, она позвала. Там-то, может, и решится все.              — Предохраняйся. А то Лиза будет в шоке от мини-ларрижоночков, — Тодд усмехнулся, за что получил легкий подзатыльник от Ларри.              — Пошел ты.              А Кэти утащила Эшли во внутренний двор, «птичками полюбоваться», как она сказала. На самом деле Кэти просто хотела побыть наедине с Эш. Они сидели на скамейке, Эшли спешно пыталась закончить задание по изобразительному искусству, а Кэти завороженно наблюдала за движениями рук и линиями грифеля.              — Жаль, что я не могу помочь тебе с домашкой по ИЗО, — она вздохнула, но не получила ответа. Только грифель сломался.              — Мне вообще не надо помогать с домашкой, Кэти, — Эшли правда пыталась сохранять спокойствие, но ее слова все равно звучали достаточно злобно, чтобы отпугнуть кого угодно, но не обожательницу.              — Ой, да ладно, мне только в радость, — Кэти улыбнулась и посмотрела на небо. — Я знаю, что ты не всегда успеваешь выполнить все задания, поэтому я и помогаю тебе. Хочу, чтобы ты больше проводила времени со своими друзьями и хобби.              Эшли закрыла глаза и сделала глубокий вдох.       — Кэти, спасибо, но мне не нужна твоя помощь, — она встретилась взглядом с влюбленными глазами. — Я тебе уже много раз говорила — ты мне не нравишься. Мне нравятся парни. Я согласна быть друзьями, но только если ты станешь не такой прилипчивой и навязчивой.              — П-прилипчивой? — Кэти застыла. Ее голос задрожал. — Ты мне такого раньше не говорила… Я не прилипчивая!              — Прилипчивая, Кэти, и очень, — Эшли нахмурилась. — Я понимаю, что у нас могут быть разные представления о дружбе, но и ты меня пойми, — она закрыла альбом и встала. Кэти продолжала сидеть и печальными глазами смотреть на Эшли. — Если ты не изменишься, то я буду избегать тебя еще сильнее.              Она развернулась и ушла. Кэти так и осталась сидеть до звонка, невидящим взором уставившись в землю, перекручивая десятки раз сказанные Эшли слова. Ее раньше никогда так не называли, она не могла поверить в то, что ее доброта и отзывчивость могли быть истолкованы настолько извращенно и неверно. Ей ведь правда хотелось сделать, как лучше, да и прошлые предметы воздыхания не особо жаловались, хотя были ли они? Кэти не могла припомнить никого, кто бы запал ей в душу так же сильно, как Эшли. Ее каштановые волосы, изумрудные глаза, худощавое телосложение и, самое главное, руки, способные создавать из пустого листа бумаги настоящий шедевр, настолько нежные и мягкие, что не верилось в их существование. А ее интеллект, ее решимость и смелость, верность друзьям и остроумие — все в ней сводило Кэти с ума и заставляло идти на крайние меры, чтобы получить ее благосклонность, а в идеале и взаимную симпатию. Может, она пока не разобралась в себе, поэтому и не призналась в своей симпатии к девушкам? В этом случае Кэти придется только ждать. Она всегда будет ждать Эшли.              На выходных Ларри, как и собирался, пошел на концерт с Линдой и компанией общих приятелей. Атмосфера подпольного бара навевала воспоминания о десятках похожих концертов: подвыпившие посетители, бурно обсуждающие дела насущные и раскуривавшие сигареты; андеграундная металл-группа на сцене, настраивающая инструменты, тихо распевающийся вокалист; в воздухе парят ароматы алкоголя и табака, смешивающиеся с запахом пота и, как часто бывает в подобных местах, учитывая контингент, амбре не первой свежести одежды и засаленных волос. Выступление должно начаться через несколько минут, поэтому было время заправиться порцией дешевого пива, подсунув бармену поддельные права.              — Два лагера, чувак, — Ларри кинул на стол купюру и кивнул бармену. Через пару мгновений перед ним оказались два бокала с пенным, и к одному из них потянулась женская рука.              — Мерси, — Линда улыбнулась и сделала пару глотков. — После концерта как обычно?              — Да, все у меня. В этот раз не паль, от проверенных людей взял, — Джонсон не сводил глаз с улыбки девушки напротив и несмело улыбался в ответ.              — Супер, — она о чем-то задумалась на пару секунд и улыбнулась своим мыслям. Линда приблизилась к парню и прошептала на ухо: — Если будешь в край угашенный, то можешь завалиться ко мне.              По телу пробежали мурашки, а сердце пропустило удар, горячий шепот взбудоражил его, а мысли о возможной ночи у шикарной женщины сводили с ума, но Ларри не подал виду и лишь кинул:              — Заметано.               По бару пронесся металлический рев гитары, и присутствующие засвистели и загалдели, приветствуя уже готовых музыкантов. Произнеся приветственную речь, вокалист дал знак своей группе, и началась первая песня. Парни были совсем зеленые, вокалист путал слова, его голос дрожал, бас иногда не попадал в барабаны, соло гитары порой вываливалось из ритма, но толпе было наплевать, потому что все уже успели опьянеть достаточно, чтобы не замечать ошибок и наслаждаться атмосферой. Бокалы заканчивались раньше песен, на тесном танцполе в одну кучу смешались люди, терлись друг о друга и как могли подпевали песням, если попытки гроула можно было назвать «подпеванием». Случайно зашедший сюда испугался бы такой картины и поспешил удалиться подальше от лайт-версии Содома, стараясь стереть из памяти запахи алкоголя и пота, образы полуголых парочек в углах, наслаждающихся друг другом, и звуки непрекращающегося рева невпопад и гром барабанов.              Спустя час концерт закончился. Уставшие музыканты слились с толпой и принялись уничтожать остатки бара, а люди потихоньку рассасывались. На улице появилось несколько кучек веселых компаний, наперебой обсуждающих прошедший феномен андеграунда. В одной из таких кучек из рук в руки перелетал огонек тлеющего косяка, безжалостно скуренного до последнего сантиметра. Ларри кое-как стоял на ногах, ведь четыре литра пива и несколько доз травы — это не шутки, но, опершись на полузнакомого парня, он вполне мог держать себя в руках, только голова бесконтрольно кружилась, а перед глазами все плыло. Только чья-то рыжая грива была заметна среди серости и темноты.              — Эй, ты как? — «рыжая грива», то есть, Линда, похлопала Ларри по плечу. — Ты в норме?              — Да я на коне, чувиха, — Джонсон довольно улыбнулся и откинул голову назад. — Я такого кайфа с восьмого класса не ловил.              Она улыбнулась, но в ее глазах читалось беспокойство. Ее рука мягко взяла Ларри за подбородок и направила к себе, заставляя посмотреть в глаза.              — Можешь у меня остаться, а то тебя, наверно, мать прибьет.              — О-о-о, да, мать прибьет, — он заливисто засмеялся и слегка потерся щекой о руку Линды. — Она из меня все вышибет. И еще Салли. Он из меня паштет сделает.              — Салли? Тот твой кент с протезом? — поинтересовался один из знакомых в компании. — А че ты его не привел? Он бы влился сюда.              — Да не, чуваки, он не такого движа парень, — Ларри покачал головой, но мгновенно пожалел об этом. Он отлип от парня, видок которого был ничуть не лучше, и положил подбородок на голову Линды, подойдя сзади и приобняв ее за талию. — Он стеснительный, хотя музло такое любит. Может, приведу его в следующий раз.              — Приводи, я хочу познакомиться с твоими друзьями, — Линда повернула голову, заставив Ларри выпрямиться и посмотрела ему в глаза. Их лица были слишком близко друг к другу, но из-за своего состояния Ларри этого не осознавал, поэтому и не смущался. Он улыбнулся девушке и тихо засмеялся, но постепенно его смех становился все сильнее, пока ему не пришлось отойти от Линды и опереться на стену, чтобы просмеяться и не упасть. Линда усмехнулась и сказала: — В этот раз тебя конкретно размазало.              — Не то слово, я его таким убитым еще не видел, — вкинул завсегдатай бара, увидев состояние Джонсона.              — А-ха-ха, все окей, чуваки, я в норме, — отсмеявшись, Ларри приник спиной к стене и сполз на землю, не переставая тихонько посмеиваться. Но через пару секунд улыбка сползла с его лица, а глаза слегка расширились. Тело инстинктивно повело в сторону мусорок и уже через мгновение Ларри склонился над баком и блевал, издавая очень уж неприятные звуки, чем вызвал дружное «У-у-у» у оставшейся толпы, а после и традиционные аплодисменты, которые сопровождали каждый блев в эти мусорки. Джонсон поднялся, протер губы рукавом толстовки и измученно улыбнулся толпе, кивая и улыбаясь на овации и улюлюканье. — Спасибо-спасибо, я благо… ебать.              И он вновь обратился к мусорному баку, что сопровождалось еще большими аплодисментами. Благо, это был последний «сброс груза», после которого его лицо стало еще бледнее, а взгляд еще сильнее замылился. Его компания подошла к нему и обеспокоенно стала спрашивать, все ли в порядке, на что Ларри только кивал, прислонившись к холодной стене лбом.              — Эй, пошли ко мне, — Линда приобняла Джонсона за плечо и потрогала его холодной лоб. — Чел, ты капец хреново выглядишь.              — Не, Линда, все окей, я домой почапаю, — Ларри вяло улыбнулся. К горлу подступала новая волна, но Джонсон умело сдерживался. — Лучше мне идти домой. Не хочу быть с дамой в таком состоянии.              Он приобнял Линду и вдохнул запах ее волос. Было трудно уловить что-то, помимо сигарет и пота, но сквозь эти ароматы еле-еле слышался ванильный шампунь. Линда обняла его в ответ и отпустила в свободное плаванье до апартаментов. Ларри, пошатываясь, медленно плелся до дома, максимально концентрируясь на переходе дорог, даже не смотря на малое количество машин ночью. Дойдя до дома, он вошел и включил рацию. Ларри понимал, что, хоть Лиза и понимающая, но заявляться в настолько ужасном состоянии очень опасно.              — Чув-а-ак, спишь? — прошептал Ларри в рацию. Молчание. Тишина стала давить на него, пока не послышалось электрическое шуршание:              — Че за хуйня, чел? — судя по голосу, Салли спал, а Джонсон так беспардонно его разбудил.              — Звиняй, чел, но мне надо перекантоваться у тебя. Я в сопли, мама убьет.              Из рации послышался вздох и «Приходи». Ларри пулей сорвался на четвертый этаж и замер перед дверью друга. Ему повезло, что Генри сегодня в ночную, так что не придется краснеть перед взрослыми. Салли открыл другу дверь и впустил его.              — Епта, чел, дерьмово выглядишь, — заметил Фишер по пути в свою комнату.              — Знаю. Выдул несколько косяков, кучу пива и проблевался.              — Жесть. Я тебя не пущу на кровать, от тебя несет. Иди помойся, — Салли кивнул в сторону ванной и пошел в свою комнату.              Ларри не оставалось ничего, кроме как последовать совету друга. Он знал, насколько Салли чистоплотен, и он может реально уложить Джонсона на пол, если тот не выполнит просьбу. Поэтому Ларри, не без проблем в виде головокружения и пошатываний, разделся и встал под струи горячей воды. Расслабление разливалось по его телу сладкой негой, а после контрастного душа голова прояснялась и становилось легче. Решив заодно помыть голову, Ларри схватил первый попавшийся бутылек и вдохнул его аромат. Типичный мужской шампунь, что-то ментоловое и «мужицкое», что продают над названиями «Дерзкий ментол», «Яростная буря» и прочее. Вроде, так пахнут волосы Салли. Помыв голову, Джонсон уже собрался выходить, но, вот незадача, в ванной не оказалось сухих полотенец. Как раз в дверь постучался Салли.              — Ты там че, утонул? Двадцать минут прошло.              — Уже выхожу, принеси полотенце, — крикнул Ларри, смывая остатки пены с тела.              Фишер вздохнул и сходил в комнату за чистым полотенцем. Вернувшись, он открыл дверь ванной и застыл. За шторкой виднелись очертания подтянутого мужского тела, нежащегося под теплым душем. Мокрые длинные волосы свисали до лопаток, а из-за шторки периодически мелькала рука с каплями воды и с остатками пены. Салли стало не по себе, к щекам прилил жар, сердце застучало быстрее, дыхание участилось и он совершенно не понимал, из-за чего. Наверно, из-за резкого перепада температур, в квартире холодно, а в ванной настоящая парилка. Салли тихо начал, вытягивая перед собой полотенце:              — Ларри, ты просил принести полотенце, — но Ларри его не услышал из-за потока воды. Салли попробовал снова: — Вот твое полотенце…              — А? — Джонсон выглянул из-за шторки, что окончательно добило Фишера.              — Ларри, на, — Салли быстро сунул ему в руку полотенце, стараясь не смотреть ни на лицо, ни на часть мокрого смуглого тела, видневшегося из-за шторки. Не успев услышать благодарность, Фишер быстро удалился, пытаясь понять, какого черта сейчас произошло.              Через несколько минут Ларри, обернув полотенце вокруг бедер, пришел в комнату. Салли сидел на кровати и упражнялся на гитаре, играя какие-то незамысловатые мелодии, но, завидев друга в таком виде, он еще больше постарался сосредоточиться на своем занятии.              — Пижама в шкафу, — пробурчал он, не поднимая взгляда.              Джонсон схватил одежду и стал переодеваться, отвернувшись от друга. А взгляд Салли все и норовил соскочить с книжки с аккордами на Ларри. И, вот же незадача, снова это учащенное сердцебиение и сбившиеся дыхание. Не успев прийти в себя, рядом с ним сел переодевшийся Ларри.              — Как концерт? — спросил Салли, попутно стараясь успокоиться.              — Шикарно, не считая того, что я нажрался и обблевался, — Ларри усмехнулся и заглянул через плечо Фишера в книжку. — А еще Линда меня к себе звала.              — А че не пошел?              — Да я в сопли был, не хотел оставаться с ней тет-а-тет в таком виде.              — Резонно, а то блеванул бы еще на нее в процессе.              — Ой, в пизду иди, — Джонсон шутливо толкнул друга в плечо.              — Я-то, может, и пойду, а ты свой шанс упустил, — Салли не забыл взаимно подколоть Ларри, на что получил еще один тычок и небольшой смешок. — Я спать. Блевать в толчок.              — Я ж не варвар какой-то, — Фишер отложил гитару и лег к стене, зарываясь в одеяло. Он снял протез и отвернулся. Ларри лег на краю, стараясь не быть к другу слишком близко. Забавно, что раньше он об этом не беспокоился и ложился так, как удобно.              — Спокойной, баран, — пробурчал Салли.              — Так и знал, что ты думаешь обо мне перед сном, — подкол не остался незамеченным — Салли пнул Ларри ногой.              Джонсон повернулся лицом к спине Фишера, обвел взглядом рассыпавшиеся голубые локоны и приблизился чуть ближе. Да, ментол.