Лодка Праджны

Три системных часа назад

Мир Грез

Противно скрипели по полу деревянные короба. Даже несмотря на эфемерность в мире грез, их все равно приходилось толкать с усилием вола. Разодетый парень долго корчился и так и эдак, пока не дотащил до противоположной стены. Наконец он разогнулся и посмотрел на напарника. Тот стоял у прозрачной стены и что-то настраивал, манипулируя меморией и внутренней системой. Затем он согнулся, проверяя лампы, вмонтированные ножками в пол. Идеальный угол наклона, температура соответствует заданным показателям… Нет, так дело не пойдет. Он поднял температурный режим на два десятка, как и было оговорено, затем направил лампы в потолок, подкрутив болты. — Господам любезным дорого обойдется такая помощь, — разодетый утер пот со лба. — Занимайся лучше делом. Осталось не так много времени до праздника. Разодетый скривился, как ребенок, которому запретили канючить. Напарник задумчиво уставился на стекло перед собой. Ему вспоминалось поместье Дроздов, черные перчатки и вкрадчивый голос: — Вы доверяете своим пособникам? — Нет. С чего бы? — Готовы ли вы их подставить, если что-то пойдет не по плану? Мужчина нахмурился и уставился в стол на мгновение. Пожевал губами. — Да, — с заминкой произнес он, — готов. Голос смазано засмеялся и мужчина не был уверен, что тот не искажен никакими манипуляциями. — Хорошо. Это правильно. Когда идешь на опасное дело, никому нельзя доверять. Он продолжал посмеиваться, а мужчина все глядел в сторону, пока перед его взглядом не появился разодетый придурок. Он уже давно оставил короба в покое и теперь таскался с мелкой мебелью, переставляя ее по углам. Мужчина смотрел на манипуляции и нутро у него противно свербило: действительно ли он не доверяет пособникам? — Лично я, — разглагольствовал разодетый, — уже давно разорвал свой контракт. Пуф! Никаких улик, чисто шито — и не придерешься. Не то что эти олухи. Столько хвостов за собой оставили, за них потяни, и поползет все. — Он противно засмеялся. Пожалуй, да. Доверием тут и не пахло. — Зачем тебе все это? — наконец подал голос мужчина. Разодетый пошатнулся, повернулся к нему полностью. — Как это зачем? Конечно же ради веселья! Ведь Пенакония — это очешуеть какое веселое место, ага? Тем более, что до кульминации мне нужно еще поставить кое-какие опыты. Мужчина невольно усмехнулся — не разодетому, а своим мыслям. — А кульминация будет, — проговорил он, — обязательно будет. Лишь бы держать рот на замке.

***

13 системных часов

В Парк Айдена продолжали прибывать гости. Суза и Эшер много успели рассказать о местных напитках, о киноиндустрии: в основном то, что они тесно связаны с меморией и сновидениями людей. Мимо проследовала делегация из троих человек, в числе которых был статный рыцарь в доспехах, человек, похожий на жандарма, с таким же колючим взглядом, и добродушный мужичок. Они не обращали никакого внимания на гачапаны и бары. Эшер пояснил: в честь вечера Часовщика на Пенаконии соберется множество важных шишек со всего космоса, в том числе и держатели Зеркал, что почитали эона Красоты Идриллу. Даже всемирно известная певица Сонеро прилетела на этот вечер. Вот гончий и старался выслужиться. Рядом с ними шел капитан корабля Константин, который не раз во времена восстания проводил корабли с беженцами в опасном море мемории, знаменитом своими штормами. Он слыл едва ли не народным героем, но теперь занимался мелкой работой, перевозя пассажиров. Суза дополнил: вечер Часовщика был первым настолько масштабным мероприятием в послевоенные годы, когда гости могли почтить память погибших повстанцев, обсудить будущее Пенаконии и всего сектора Асданы. Чтобы обеспечить безопасность гостей, его сделали закрытым для широкой публики, но в качестве компромисса украсили Золотой Миг фестивальными красками. — Но чего нам беспокоиться? — съязвил Эшер. — Мы-то приглашены. — Конечно. Лишь бы еще больше людей не решили воспользоваться добротой Семьи и возможностью менять внешность в Грезах… Кавех оживился. Ведь это могло подсобить и им тоже! Если Вечер Часовщика настолько важное мероприятие, может, их цель находится там же? Он уставился на Аль-Хайтама. Только вот как достать билеты внутрь… Распрощавшись с Эшером и Сузой, они пошли по той же дороге, по которой ушли высокопоставленные гости. — Слышал их? Может попробуем нарядимся, как настоящие дипломаты и заявимся на вечер. Аль-Хайтам покосился на него с усмешкой: — Хочешь использовать маяк во второй раз, подделав под билеты? — Это всяко лучше, чем торчать на улице, пытаясь нащупать нужную ниточку к проблеме, о которой мы толком не знаем! Аль-Хайтам помолчал, пока они не подошли к сфероидам, перемещающим гостей между странной пропастью — выше, туда, где толпилась основная масса гостей. Кажется, там тоже происходил какой-то праздник, иначе зачем стольким людям набиваться туда? — Вероятность успеха крайне низкая, — выдохнул Аль-Хайтам. — Помнишь? Билеты в мире Грез запоминают все, что связано с тобой. Второй раз их обдурить не получится. До Вечера Часовщика еще шесть с половиной системных часов, скорее всего мы найдем выход даже раньше, чем дойдем до магазина. — Твой плащ сшит из золотых нитей аранар, что ты в него так вцепился? — воскликнул Кавех. Аль-Хайтам усмехнулся, открывая перед Кавехом дверцу сфероида. — Может и сшит.

***

14 системных часов

Академия Оригами

Площадь академии Оригами гудела в предвкушении. Помимо студентов на выставку заявились праздно слоняющиеся гости, порядком набравшиеся Усладой. С высоты платформы-дублера все они представлялись муравьями, копошащимися в бумажном муравейнике. Спускаться вниз не хотелось; здесь и бар, и снэки, и торопливые официанты прибегут. — Вино с Асданы не потеряло прежнего вкуса, оставаясь все таким же горьким, — он задумчиво приник губами к кромке бокала, сверля взглядом просителя. — Так почему, говорите, я должен вам помочь? — Я уже говорил вам, — раздраженно повторил он, — что попал сюда по случайному стечению обстоятельств без средств. Финансовая подушка находится в соседней системе, долететь туда — несколько системных дней. Но если вы снабдите меня челноком, уверяю вас, я верну все с процентами, господин Берилл. — Но, мистер Маккой, будь у вас действительно поддержка, вы бы уже давно улетели с Пенаконии. В худшем случае — были бы экстрадированы гончими на промежуточную станцию. А вы, в вашем, как вы уверяете, бедственном положении, все еще здесь. — Потому что могу себе позволить, — Маккой двинул челюстью и наклонился вперед, — Чем скорее я улечу отсюда, тем лучше. Меня не волнует, что богатые шишки будут обсуждать, я не полезу в ваши дела. Берилл поморщился и отодвинулся. Перевел взгляд на его спутника, недотепу в маске. Он попытался скрыть настоящий облик за меморийной иллюзией, выдавая себя за банкира с Рассветного Мига, но для опытных настройщиков или обладателей специальных диковин эта иллюзия легко спадала. — Не доверяю я проходимцам, тем более идущим по пути Радости. — Он указал кромкой бокала на «банкира». — Вот как ваш друг собирается попасть на Вечер Часовщика, будучи мелким служкой Ахи? От таких жди беды, а как представитель КММ, я не позволю себе такой оплошности. Если вам действительно нужен челнок и средства, вы изволите найти способ попасть на Вечер и провести переговоры, как это предписано. «Банкир» фыркнул, забегал глазами по стендам Академии, лишь бы не пересекаться с Бериллом. Может, он и хотел сказать что-то еще, съязвить, но в последний момент отказался от идеи ради пособника. — Ну что? — Берилл отставил бокал к краю стола, у которого топтался Маккой. Выжидал, зная, что находится в позиции сильного. — Хорошо, договорились. Я приду на переговоры. Маккой протянул руку для рукопожатия. Ладонь представителя КММ была холодной и сухой, как у залежавшегося на витрине самоцвета.