Демон, оборотень и два шамана

— “When you turn out the lights, You make me feel like it's Halloween, it's Halloween”... — напевал себе под нос Чимин, огромным ножом разделывая выращенную на собственном огороде тыкву. Эта картина одновременно и пугала, и завораживала Юнги. Он в целом не особенно любил и понимал подобные религиозные праздники, ни в детстве, ни сейчас. Ему обычно было интересно что-то другое, вроде медленных прогулок под луной, тихих вечеров у тёплой печки с книгой в руках или сна до полудня, от души и до отлёжанных боков. С появлением в его жизни Чимина многое поменялось. Не потому, что его заставляли, вовсе нет. Просто для любимого человека вдруг захотелось сделать всё, что тот пожелает. Починить давно просивший ремонта забор только из-за одной занозы в миниатюрном пальце — легко, выкорчевать старинный пень в середине двора из-за ушибленной ноги — без сомнений, посадить тыкву и ухаживать за ней всё лето ради этого дня — вообще не вопрос. Чувствовать бесконечную благодарность оказалось слишком приятно, чтобы останавливаться. Его судьбу решил один заказ на доставку от шамана по имени Тэхён для кузнеца из соседней деревни. Жил тогда Юнги на другом берегу, работал во всю и о семье даже не думал. Тэхён иногда заводил с ним разговоры насчёт женитьбы, но бестолку. Он совершенно не понимал, зачем ему это надо, да и не было никого на горизонте, с кем хотелось бы… большего, чем просто выпить по кружке чего-то крепче молока. Юнги пропал с первого взгляда, утонул в этих прекрасных, чёрных как ночь, глазах, да так и не смог вынырнуть. Будто молния ударила, или молот кузнеца по темечку, но всё тело прострелило от макушки до кончиков пяток, а потом стало так же тепло, как вернуться в родной дом. А Чимин всего лишь улыбнулся, принимая посылку. На следующий день Юнги пришёл в кузницу с петухом, чтобы его подковать. Петух изящно матерился всю дорогу, а на пороге так вообще разбушевался, клюнул Юнги в лоб, вырвался и кинулся в сторону леса. Пришлось наспех извиняться и бежать за бестолковой птицей, чтобы её не съели волки. Тем же вечером Тэхён сначала громко смеялся, слушая рассказ Юнги, настолько долго, что Юнги даже чуть не обиделся. Но потом шаман всё же успокоился и подсказал, как сделать всё правильно. И уже на следующий день Юнги принёс в кузницу букет полевых ромашек и корзинку сладких пирожков, попав точно в цель. А дальше, спустя неловкие первые свидания, долгие разговоры обо всём на свете, совместные прогулки в цветочные поля, и вот уже Юнги в кузнечной робе делал пробные удары молотом по заготовке под чутким руководством молодого мастера. Занятие оказалось совсем не для него, слишком шумно и жарко, но первый поцелуй в награду за труды окупил все перенесённые страдания. Юнги сам не заметил, как переехал в дом при кузнице. Просто стал всё реже бывать у себя, оставаясь на ночь, то устав после тяжелого рабочего дня, то после разговоров до темноты. Кровать Чимина оказалась мягче, объятия теплее одиночества, а совместные завтраки вкуснее их отсутствия. В итоге, так и остался, то ли прижился, то ли его приручили, не важно, факт есть факт, против этого не попрёшь. Особенно, если Чимина такой расклад полностью устраивал. — Любовь моя, может, тебе что-то побольше принести? Может, сразу топор? Чимин сдул упавшую на глаза прядь и коротко глянул на Юнги. — Я уже пробовал, неудобно. Подай мне все ножи из шкафа, будь добр. Подберу что-то получше. — Тебе помочь чем-то? — мимоходом уточнил Юнги, пока нёс тяжеленный ящик с кучей ножей, выкованных самим Чимином. — Какой вообще у тебя план? — Семечки я уже вытащил через верх, теперь делаю страшную рожу. Справлюсь сам, спасибо, — он благодарно улыбнулся. — Если есть время, сходи за свечами и тачкой. Оставив лёгкий поцелуй на макушке Чимина, Юнги вышел во двор в поисках тачки. В этом году Хэллоуин вдруг решили отмечать в их деревне, на этой стороне реки, а не на той, в селе, как чаще всего бывало в предыдущие годы. Так решили шаманы, и никто не стал им противиться, хотя вопросы были. С наступлением темноты все пары из села и деревни традиционно повезут свою тыкву на главную площадь, чтобы оставить её там, в общем кругу, как подношение богам и духам, в обмен на сохранность припасов и мягкую зиму. После торжественного ритуала будет пир и танцы, гуляния до полуночи и много песен. Юнги вздохнул. Он не особенно любил такие вещи, но, с другой стороны, никогда и не пробовал. Это их с Чимином первое участие в празднике, как пары, и Юнги не мог позволить себе раскиснуть раньше времени. Тряхнув головой, он закинул свечи в тачку и покатил в сторону задней двери. * — Ну, что скажешь? Чимин выглядел очень довольным, когда закончил устанавливать свечи внутрь тыквы и закрыл крышку. — Омерзительно! — восхищённо выдохнул Юнги. Тыква представляла из себя гадкое зрелище, которое, между тем, хотелось рассмотреть до каждой детали. Чёрные демонические глаза, обведённые светлым для контраста, тёмный провал огромного рта с частоколом будто влажных зубов и поблёскивающими от света свечей клыками из стали… Бррр… Жутковато, ещё и из-за ножей, воткнутых тут и там по самую рукоятку. — Я убрал или затупил все лезвия, никто не поранится, — Чимин взял Юнги за руку, привлекая внимание. — Уже темнеет, пора идти. Совместными усилиями погрузив тыкву в тачку, они осторожно покатили в сторону главной площади. *** — Волнуешься? Тэхён, пришедший несколько часов назад, продолжал крутиться у зеркала, поправляя одну и ту же идеально лежащую прядь волос. — Так заметно? — он невесело улыбнулся и бросил своё бесполезное занятие, обращая внимание на Хосока. — Скажи, есть хоть малейший шанс, что ничего не случится? Хосок, снова двуногий (нога только закончила шпионить и вернулась к нему), обмотал берестой голень, имитируя протез в просвете между сапогом и штаниной. Если не забывать хромать, то никто и не заметит изменений. — Я бы сказал, что шансов на это так мало, что почти нет, — Хосок тяжело вздохнул. — Слишком много предвестников. — Когда это случится? — Не сегодня, так завтра. Это дело ближайших трёх дней. Если завтра встанет солнце, тогда, возможно, есть надежда, иначе… — Я понял. Тэхён совсем сник, расстраиваясь окончательно. Хосок сделал к нему пару шагов и приобнял за плечи. — Эй, посмотри на меня, — он перехватил взгляд Тэхёна и мягко продолжил. — Ты закончил своё обучение, ты полностью готов. Ты справишься, у тебя всё получится, и я горжусь тобой, по-настоящему горжусь!.. Тэхён качнулся вперёд, роняя голову на плечо Хосока и дрожащими пальцами цепляясь за его широкую куртку. — Не говори так, будто прощаешься, мне и без того страшно! — Прости, — Хосок погладил его по волосам. — Прости меня. Всё будет хорошо.