Сквозь клубы дымного рая

Юнги выматывается. Везти разнеженный, до невозможности любвеобильный комочек, который : «Хён, а ты спать меня уложишь? Хён, а рядом ляжешь? Хён, а может ещё виски купим? А зефирки? Хён, а до утра останешься?» – оказывается непросто. Он оккупировал коленки хёна, а водитель прибавляет газу. Юнги на все вопросы отвечает короткое «Да», бежит в круглосуточный, и уже в комнате пихает Чимина в душ. Тот выплывает оттуда через долгих полчаса, распаренный, красненький, в одном полотенце и до ужаса какой тискательный. В последнем Юнги себе не отказывает, вдоволь облапывает сквозь поцелуи тело, что, казалось бы, уже прописалось на его коленях. Жмакает с удовольствием все мягкости, выпуклости, гуляет пальцами по рёбрам и сжимает до отметин бока. – А такой ты нравишься мне гораздо больше, Мин Юнги, – шепчет с довольной миной Чимин, пока его шею выцеловывают. Но у хакера в очередной раз вибрирует телефон в джинсах, прямо под бедром Пака, и его уже это не на шутку настораживает. – Кто весь день тебе пишет и звонит? – Это по работе. – Так ведь это может быть важно, – томно шепчет Чимин, выгибаясь на встречу любимым губам. – Нет ничего важнее этого. – Ну хе-е-о-о-н… Губы переходят с шеи на ключицы, и Чимин начинает нетерпеливо ёрзать. Снова отвлекает телефон Юнги, а младший взрывается. – Да в самом деле! Юнги недовольно вздыхает и отвлекается от любимого дела, гонит Пака в кровать, и выходит из комнаты. Вдоль бархатных стен стоят диванчики и на один из них он приземляется, достав телефон. – Пиздец…– резюмирует он, натыкаясь на 17 пропущенных и 43 сообщения. И это только от одного абонента. Телефон в руках вновь вибрирует и в этот раз Юнги отвечает. – Я убью тебя, хён, вот жизнью своей клянусь, – раздается спокойное, размеренное и уверенное. Хакер усмехается. – Что случилось? – Время твое на исходе случилось. Поторопись, Юнги-я, иначе кукла твоя так и останется в клетке. – Что ты имеешь ввиду? – Поговорим при встрече. Утром. Отключаюсь. Юнги вздыхает. И вот надо было ему срывать телефон только ради того, чтобы сказать, что обсудят все тет-а-тет? Ну, в принципе, Юнги воспитал этого ребенка, чего он ещё от него ожидал? Просмотрев сообщения, где в основном преобладали проклятья и обещание засунуть телефон ему в задницу, чтобы наверняка знать причину, по которой он не может ответить, а затем ответив на одно от Намджуна по поводу их дела, Юнги снова вздыхает и идёт в спальню под пристальный, и весьма странный взгляд Херин, он ему в спине дыру выжег. Некомфортно, он даже ёжится. Под разноцветным калейдоскопом из фонариков, Юнги цепляет взглядом съежившегося Чимина на кровати, он лежит к нему спиной и размеренно дышит. – Ты спишь? – Ответа нет, и, обойдя ее с другой стороны, понимает, что да – сопит в обе дырки и горя не знает. Лицо такое умиротворенное, подушка слегка сдавливает щеку, а из уголка рта вытекает слюна. – Быстро же ты…а то виски, зефирки ему… Двигать домой уже не хочется совсем, у него к тому же оплата на сутки, так что… Юнги вздыхает и двигает Пака, нарекая его спящей красавицей. Даже целует с улыбкой, хотя были мысли куда приятнее. Красавица в пьяном анабиозе, вымотана истерикой, а затем милостиво залюблена в кафе, и потому на Юнги больше никак не реагирует. Даже когда он начинает ее переворачивать на спину, чтобы ещё раз провести ладонями по голому телу. Полотенце валяется у него в ногах, Чимин даже трусы не надел. А в хакере теперь тоже тактильность проснулась. Он словно чувствует, что ещё долго не сможет коснуться любимого тела. Поэтому сейчас не отказывает себе в этом, сполна удовлетворяет себя. Чимин дрыхнет, похрапывает иногда, и только на моменте, когда Юнги проводит ладонью по бедру и целует коленку, разлепляет глаза и смотрит на него сонно, но внимательно. – Что делаешь, хён? – Спрашивает хрипловато, пока Юнги водит губами по нежной коже. – Спать собираюсь. – Интересно…сладких снов тогда, – и отворачивается на бок, выпячив голую задницу. Это не возбуждает, нет, но веселит Юнги неплохо. – Мелкий засранец.. Юнги мысленно ставит галочку никогда не спаивать Чимина и с легкостью подхватывает его одной рукой, чтобы откинуть покрывало в сторону и отогнуть одеяло. Чимин болтается неловкой куклой, жалуется плаксиво, что ему холодно, голодно и одиноко. Юнги усмехается и умиляется, а затем аккуратно укладывает его на чистые простыни, и укрывает одеялом. Наблюдает за недолгой возней и после подтягивает его до носа. Ждет буквально минуту, и как только слышит возобновившееся сопение, целует в висок и тихо выходит из комнаты. В баре уже по-свойски просит графин с водой и долькой лимона, покупает пару шоколадок и возращается. Слегка ахуевает. Чимин успевает выпутаться из одеяла и лечь поперек кровати. Одна рука свисает, а голова на мокром полотенце, которое Юнги забыл вернуть в ванную. Выглядит Чимин прекрасно, снова пускает слюни и что-то бормочет во сне. Поэтому Юнги накрывает его одеялом и со спокойной душой уходит в душ. Мысленно обещая себе снова больше не поить Чимина крепким алкоголем. А вернувшись оттуда, вполголоса матерится, ведь застает тело, что лежит уже по диагонали, и одеяло, сиротливо валяющееся на полу. Юнги цокает, двигает Чимина сквозь его недовольное бормотание, чтобы освободить себе место, и снова накрывает. А потом не спит до самого утра, ворча в подушку проклятья и чередуя их с желанием пнуть младшего спать на пол. Чимин постоянно крутится, вертится, дёргается во сне, иногда бормочет что-то невнятное и без конца скидывает одеяло на пол, а свои конечности кидает на самого Юнги. Он и сосчитать не может, сколько пинков получил под зад острыми коленками. Хакер в принципе мог бы забить на это, но сейчас осень, на улице холодно, а конкретно в эту ночь ещё и дождь шел с сильным ветром. В комнате довольно прохладно, и Юнги не хочет, чтобы Чимин болел и мучился. Потому что уверен, что нового уровня нытья и канючества просто не выдержит, при всей своей любви к этому комку с шилом в одном прекрасном месте. Потому не спит до самого утра, то и дело получая тычки в разные части тела, и поправляя без конца одеяло. Логично, что несмотря на всю любовь, проснувшись, Чимин слышит: – Спать с тобой невыносимо. Юнги сообщает это с чувством, с тактом, с расстановкой. Злой, с темными кругами и мешками под глазами. После чего поднимается и принимается одеваться, а затем уходит, напоследок ещё раз окатив растерянного Чимина хмурым взглядом. *** Юнги чуть не засыпает, пока заводит машину и ждёт, когда она хоть немного прогреется. Ранним утром в округе нет никого, парковка забита автомобилями, к тому же, сегодня выходной. И в такую тоскливую погоду никто в здоровом уме и не сунется из дома. Мелкая морось, ветер и тяжёлые серые тучи словно дементоры высасывают остатки радости. Погладив свою крошку по рулю, Юнги усмехается. Интересно, Чимин бы долго вчера ворчал на него, если бы узнал, что у него есть машина? Логично, что выпившим он бы не сел за руль, но сказать, наверное, стоило. А то вон разверещался как из-за автобуса. Юнги хватает трёх секунд, чтобы понять, что в его квартире кто-то есть. И ещё двух, чтобы с облегчением выдохнуть и опустить лопатку для обуви, которой он вооружился, как только зашёл домой. – Тебе напомнить, что у тебя есть своя квартира? – бросает Юнги, и снимает куртку по пути в гостиную. Там на диване, вальяжно развалившись, сидит Чонгук и поглаживает Черри за ухом, второй рукой клацая по клавиатуре ноутбука. – Тебе бы тоже не помешало. Твое исчадие ада вчера чуть меня не сожрало. Если прописался в притоне, то и кота забирай с собой. Почему я вообще должен о нем переживать? – возмущается Чонгук, поправляя кепку. Нареченное исчадием ада создание обижается и, гордо подняв хвост, бежит ластиться к хозяину. – Тебя никто и не просит. – Скажи Хосоку об этом, –фыркает Юнги, падая рядом с Чоном на диван. Желание лечь и уснуть просто огромное, поэтому он откидывает голову на спинку и смотрит в потолок. Чонгук бы не стал околачиваться тут просто так, а это значит, что сон остаётся несбыточной мечтой – придется поработать. – Что за паника вчера была? – Бордель твой выкупить хотят. Дела у них совсем плохо идут. Это Чхве Джиён, владелец крупной сети ночных клубов и баров, в которых сбывается львиная доля наркотиков, прибывающих в Сеул. – И это… – …тот, кого так сильно хочет прикрыть наш Намджун-и. – Мдаа. Ситуация, – вздыхает Юнги. Прикрывает глаза, из-за бессонной ночи начинает болеть голова, но придется попрощаться со сном на ближайшее время. – Но это по сути нам на руку. Мы можем дождаться сделки, а затем слить все Наму, убьем двух зайцев одним выстрелом. – А тебе средств то хватит? Такие дела быстро не решаются, к тому же…есть ещё кое-что, что тебе не понравится. Юнги предполагал, что это не самое худшее. Чонгук бы просто так не обрывал его телефон, и он теперь понимает, что младшему нужно было удостовериться, что Юнги жив и с ним все в порядке. Значит… – Минхек вышел на тебя. Он не знает многое, но то, что его бабки уходят на левые счета – просёк. И сейчас активно занят тем, что пытается выяснить, кто его так играюче наебывает. – И сколько у меня времени? – шёпотом спрашивает Юнги, покрываясь холодным потом. Такого он никак не ожидал так рано, явно недооценил придурка. – Не думаю, что много. Они пытаются взломать… – Ну пусть пробуют… – А ещё! – невозмутимо перебивает Чонгук. – Через два дня у него встреча с Юдзуру Ханю – японский глава небольшой сети ресторанов, но основной его доход – проституция. Причем, на порядок выше уровня, чем у Херин. Мы могли бы сыграть на этом, ускорить процесс…– Чонгук задумчиво жуёт губу и постукивает по виску пальцем. Намджун маниакально помешан на том, чтобы очистить мир от преступности, и сцапать одним махом троих – это огромный скачок в его работе. – Могли бы, – соглашается Юнги. Роется в карманах и достает оттуда кучу карт в кошельке, перебирает каждую и в итоге сует одну Чонгуку в руки. – Тут должно хватить. Два дорогих, дизайнерский костюма на тебя и меня, а так же возьми люксовую тачку на прокат. И доставай свои права, тебе они пригодятся. Завтра жду вечером для обсуждения деталей, а теперь пошел вон, у меня и своя работа есть. Чонгук только головой качает и идёт одеваться. В голове негодует, когда они успели так глубоко ввязаться в это, что теперь выполняют чужую работу? Впрочем, Намджун их за это по головке не погладит, наградит подзатыльниками и выпьет пачку успокоительных. Их помощь в его расследованиях огромная, но не всегда все гладко и спокойно. Вот и сейчас. Чон в очередной раз вздыхает и прикидывает, узнает ли хён, что он собирается купить себе ещё и новую видеокарту с этих денег, так, чисто авансом себя порадовать. *** – Добрый вечер, господин Чхве, – Юнги почтительно склоняет голову, краем глаза замечая, как Чонгук позади него делает так же. Седовласый, статный мужчина со сталью во взгляде оценивающе смотрит на парней и хмурится. Юнги все утро потратил на укладку своего непослушного вороньего гнезда на голове, но все же слегла занервничал, под пристальным взглядом. – Меня зовут Юма Сато, партнёр и весьма близкий друг Юдзуру Ханю. К сожалению, вынужден извиниться… – Довольно. Меня уведомили о том, что у него возникли срочные дела, – Джиен хмурится ещё сильнее, но жестом приглашает сесть в коричневое кожаное кресло перед его столом. Закуривает и предлагает Юнги, но тот отрицательно мотает головой. Чонгук продолжает стоять на месте, играя роль услужливого помощника, притворяется тенью, ну, или мебелью. – Признаюсь, был удивлен, что получил письмо так внезапно, но рад, что всё-таки в наших делах не изменится ничего. Чхве давит аурой, и открыто намекает, что не приди они сегодня к соглашению, то контракту, выгодному ему очень сильно, не быть. И плевать ему, что сегодня утром он остался без трёх складов, которые Юнги нашел для Намджуна за эти два дня. Лицо хакера озаряет вежливая улыбка, под которой он мастерски прячет злорадство, и отряхивает невидимые пылинки со своего приталенного черного пиджака. Джиён его не бесит, он веселит. Этот мужчина был жалок, жаден и упрям. Его нервозность, лёгкое отчаяние в перемешку с предвкушением выдавал тик на брови и нервно постукивающий палец о стеклянную пепельницу. – Поверьте, господин, мы заинтересованы в этом не меньше вашего. И даже готовы предложить вам больше, чем было изначально заявлено. Чонгук в этот момент учтиво подаёт небольшую черную папку с необходимыми документами, наглым способом скопироваными, а у Юнги слегка трясутся руки. По спине противно стекает одинокая капелька пота, но он держит лицо, даже дружелюбно улыбается, перекладывая бумаги, одна за другой перед носом противного дядьки. Внезапно он накрывает ладонью единственный нужный документ. Юнги ликует. – Клуб Сияние мне ещё не принадлежит. Откуда вы узнали? – Джиен подозрительно смотрит, не убирая руку. – Хозяйка данного заведения недвусмысленно нам об этом намекнула. Госпожа Херин обеспокоена тем, что ее детище, как она сказала, наглым образом пытаются забрать за копейки, а потому и собирается выдвинуть вам условие. Сейчас она находится под нашим покровительством, – добивает Юнги, заметив замешательство со стороны наркоторговца. Ослабляет немного галстук, а затем принимается медленно ходить по кабинету, незаинтересованно и лениво продолжая. – Мы могли бы забрать себе клуб просто так, развить ее дело, ведь вы сами понимаете, где она, и где наши возможности, – усмехается Мин, поправляя чужую картину. На самом же деле цепляет за рамку прослушку, Намджун ему потом за это спасибо скажет. – Но мы предлагаем сотрудничество. С нас клуб, шлюхи высшего сорта, с вас – отличного качества наркотики. Об условиях… да да, перелистните. Там подробно и в цифрах, прошу, ознакомьтесь с ними особенно внимательно. И пока Чхве докуривает третью по счету сигарету, действительно читает и не может усидеть на месте, алчно потирая мысленно ладони, Чонгук и Юнги переглядываются. Рыбка попалась на крючок. – Дата. – Сейчас достаточно пары подписей, один экземпляр остаётся у вас. После того, как мой… – показательно вздыхает Юнги, понимая, что смущает Чхве. – Юдзуру закончит с делами в Японии, он, я уверен, пригласит вас на ужин, чтобы заодно окончательно закрепить наше соглашение. Насколько я помню… – задумчиво чешет бровь и хмурится, будто что-то вспоминает. – У него расписание растянулось на месяц, или типа того, к сожалению, из-за этого двигается и мой график, поэтому предлагаю дождаться и отпраздновать выгодную сделку вместе. Он уже даже не спрашивает его согласия, ставит перед фактом, и это работает. Мужчина считает себя акулой в бизнесе, но таковым не является. Его пробелы в счетах и цифрах говорят об обратном. Его потихоньку обворовывают свои же люди, а сам он с течением времени и затуманенным деньгами и какой никакой властью, совсем ослеп и потерял бдительность. Старый алчный придурок, Юнги рассчитывает избавиться от него раньше, чем через месяц. – Хорошо, господин Сато. С вами приятно иметь дело, – плотоядно улыбается Чхве и тянет грубую ладонь для рукопожатия. Юнги ой как не хочет его трогать, но молчание затягивается, и ему приходится. Растягивая фальшиво губы клянётся сварить свою же руку после этого в кипятке. – Жду не дождусь увидеть плоды нашего … Слушать его сил нет, отвращение подкатывает к горлу, а Чонгук, почуяв неладное, тихонько кашляет. Юнги выпутывает руку и оборачивается, поднимая брови. Чонгук тянет голову ниже, и произносит: – Прошу прощения, господин Сато, но господин Ханю просил передать о том, чтобы вы не забыли о залоге. О нем прописано в пункте… – Ах, и правда ведь, я такой забывчивый, – Юнги смущённо краснеет, но изо всех сил сдерживается от смеха. Видеть притихшего Чонгука, со слегка напуганными оленьими глазками, что бегают по кабинету, весьма непривычно. Обычно он взглядом убить может, а сейчас … теребит край рукава и постоянно сглатывает, ощущает себя явно не в своей тарелке. Ну что ж, заслужил свою видеокарту. А вот Чхве весьма недовольно достает дипломат и открывает его, являя взору Юнги тугие пачки зелёных банкнот. Американских банкнот. – Ваш залог, пересчитывать будете? – Нет, не стоит, господин Чхве, я вам полностью доверяю, – Юнги закрывает его и думает, что Чон бы в обморок грохнулся, если бы он решил это пересчитать. Ему вообще плевать, сколько там, эти деньги не для него. – Всего хорошего вам, берегите себя и семью. Поклонившись ещё раз, выходят, и Чонгук протяжно выдыхает. – Вот блять…– но договорить не успевает, как из-за угла вылетает нечто, и толкнув его в плечо, несётся дальше, не извиняясь. Но Чон не был бы Чоном, если бы не воспользовался возможностью выплеснуть пар. Поэтому хватает за капюшон наглеца и прижимает к стене. В ответ на него удивлённо смотрят и тяжело дышат, а Чонгук шипит в самые губы. – Глаза разуй сука, или тебе помочь? – Эй, ты чё нервный такой? Ну задел, ну с кем не бывает? Отпусти и разойдемся по хорошему! – хрипит парень и обхватывает чужое предплечье, что упирается ему в грудь, пальцами. Чонгук отчего-то краснеет под его взглядом и давит лишь сильнее. – А если я не хочу по хорошему? – Так, Чон, тормози. Отцепись от человека, у нас нет на это времени. Мне ещё к Чимину надо … – ворчит Юнги, безуспешно пытаясь отцепить друга от человека. Вот ещё потасовки не хватало, и так времени в обрез... Парень, вжатый в стену под убийственным взглядом, вдруг дёргается и смотрит прямо на Юнги. Чона от него наконец-то отодрали, но тот так и зыркал злобно, пока чуть не пинками Мин его уводил. Тэхен лишь надеется, что ошибся, что не могли эти парни, что работают на его босса, иметь хоть какие-то дела с Паком. Только не наркотики… – Зачем ты меня остановил? Ты же видел, он сам нарывался! Ну попадись мне ещё раз, наглый ублюдок… – продолжает бесноваться Чонгук, наворачивая круги возле машины, периодически пиная колеса. – Чё ты так завелся то? Утихни немного. У нас работы много, – Юнги кидает на заднее сиденье чемоданчик и прыгает за руль. – У тебя ее много. А у меня выходной сегодня. И костюм я, кстати, не отдам, – злобно ворчит младший, пристегиваясь. Руки все ещё дрожат, такое они проворачивают впервые в своей жизни. Да ещё и этот под руку подвернулся... Обычно этим заняты полицейские, но сейчас Юнги не терпится, ведь без доказательств и необходимых документов полиция сделать ничего не сможет. Даже облаву устроить не смогут, ведь у Намджуна тоже связаны руки коррумпированным начальством. – Себе оставь. Парадно-выходной будет. – Надену на твои похороны, если идея не выгорит и Намджун собственноручно тебе свернёт шею, хён. – Договорились.