Гейль Прекрасная

Глава II. Пламя, что не знает покоя Тело горело. Нет, оно не горело — оно заново рождалось. Сознание путалось — последнее, что она помнила, был свет фонаря в операционной и беспокойный голос хирурга: — Мы её теряем! Давление падает! А потом... тьма. Теперь она проснулась — не в стерильной больнице, а в золоте и багрянеце. Полог кровати был вышит драконами. Кожа чесалась, как будто под ней что-то жило и двигалось. Пальцы — крошечные, детские. Тело — слабое, но внутри… сила. Чужая память. Чужое имя. Гаэль Таргариен. Три месяца от роду, принцесса, шестнадцатая дочь Королевы Алисанны и Короля Джейехейриса. Исторически — умерла во младенчестве. Но теперь? Нет. Я жива. Маленькая рука сжалась в кулачок.Пальцы ещё не слушались её толком, но воля была крепка. "Ты должна выжить", звучало в её голове. "Ты не просто ребёнок. Ты — Таргариен." И в углу комнаты, свернувшись вокруг мраморного постамента, лежал мертвый детёныш дракона. Его чешуя была такой же ярко-синей, как яйцо, что Алисанна велела принести. Я... съела его душу? — с ужасом поняла она. Но в глубине её груди уже дышал уже дышал огонь. И он жаждал пламени. В глубине души ворочалась сила. Тёплая, плотная, как дыхание дракона. Её не было в том мире, откуда она пришла, но теперь — она ощущала её в каждой косточке. — Тсс… — прошептал голос. Мягкие руки коснулись её щеки. Мать. Королева. Алисанна. — Моя малышка… моя крепкая девочка… ты не ушла от меня. Спасибо богам… — её голос дрожал, как пламя свечи на сквозняке. Ты понятия не имеешь, кого спасла, мама, — подумала Гаэль. Или что… В стороне, в полумраке комнаты, лежал мёртвый дракончик. Его чешуя, ещё влажная, тускло блестела синим. Он не выжил — но она почувствовала, как нечто в нём сломалось, чтобы открыться ей. Связь между ними не оборвалась. Она впитала его силу. Древняя кровь Валирии… огонь, что не знает смерти. Я не просто Гаэль. Я огонь, которому не дали угаснуть. *********** Никто не ожидал, что Гаэль проживёт и года. Но она росла — и как росла. Её кожа была фарфоровой, волосы — сияющим серебром, а глаза… не просто фиолетовые, как у большинства Таргариенов, а цвета расплавленного топаза , с почти неземным свечением при свете пламени. — Ты замечаешь? — однажды прошептала Алисанна своему мужу, Королю Джейехейрису, наблюдая, как пятилетняя Гаэль играет в саду. — У неё нет… той тонкой хрупкости, как у других наших детей. Даже простуды не берет её. Она словно создана заново. — Она Таргариен. Настоящая, сильная, — с гордостью сказал Король. Но и он не мог не видеть: в Гаэль было что-то большее.