Ответственность на хрупких плечах

В тишине серой комнаты с десятками металлических стеллажей вокруг раздался бодрый голос, приветствующий по телефону своего давнего друга, если судить по интонации, пропитанной непринуждённым весельем: — Хеллоу, Анго! Как жизнь? Ещё не загнулся от бумажной работы? Было непонятно: вздохнул, вскрикнул или закашлялся Анго, стоило ему услышать данные слова. Он одновременно выдал что-то среднее, и звук этот до того уморительный, что пришлось закрыть рот, дабы не рассмеяться. Изначально выполняющий должностные обязанности Сакагучи был как всегда спокоен и холоден, когда ответил на звонок, не обратив внимания на номер, но стоило ему распознать личность человека по ту сторону, то вся напыщенная серьёзность исчезла в мгновение ока. Со смесью облегчения, тревоги и злобы покрывшийся мурашками Анго воскликнул: — Дазай! Господи, ты жив! — Ещё и без дыры в животе. Руки и ноги тоже на месте, если интересно. Даже голова! Утерев платком выступивший на лбу холодный пот, Анго ослабил узел галстука и откинулся в кресле. Со стороны собеседника доносились откуда-то периодически закрывающиеся и открывающиеся металлические ящики и шелест документов, указывающие на факт, что Дазай не один. Это может быть один из его многочисленных информаторов и приятелей, а может быть... Мысль заставила Сакагучи напрячься. Внезапно он вспомнил, на чём закончилось их последнее общение по переписке. — Ты сейчас- Анго не дали озвучить свои неутешительные предположения. Его резко и бесцеремонно прервали: — Да, я в Портовой Мафии. Меня вежливо попросили пройти с ними, пока я уезжал за границу, — просто подтвердил Осаму. Теперь Сакагучи был скорее зол: — Дазай! — Не надо так нервничать, всё нормально. — Тебя поймала могущественная преступная организация, в которой ты числишься предателем! Как мне тут не нервничать?! Без паники или беспокойства Осаму рассматривал свои ногти на наличие грязи. Он опёрся спиной о стену и выглядел так безмятежно, будто сейчас стоял в очереди супермаркета с парочкой бутылок алкоголя в предвкушении хорошего вечера. Только скучающего зевка не хватало для полноты картины и для окончательного срыва башни Сакагучи. Эта его черта раздражала всех, и Анго не исключение. Ну как, как можно так наплевательски относится к проблеме? Одно дело не паниковать и оценивать ситуацию, и совсем другое — стоять на плывущей в открытый океан льдине и утверждать, что ничего страшного не происходит. Ну подумаешь, от земли отдалился, может он всегда моряком мечтал стать? Ради чего Дазай разыгрывает эти спектакли знает, пожалуй, от силы пару человек. Эта же пара человек видела его искреннюю тревогу и страх без попыток что-либо утаить, но сей факт и перед смертью бы не раскрыла. Осаму по привычке отшутился: — Ну вот просто возьми и не нервничай. Ты ведь немолод, тебе нельзя волноваться. Волноваться меньше Анго не перестал. — Почему сразу не рассказываешь о своих рискованных планах? Если бы ты дождался моего ответа, а не лез на рожон, мы бы вместе что-нибудь придумали. Я бы забрал вас обоих. Ну почему ты вечно влипаешь в неприятности и отказываешься от помощи? — усердно тря глаза за очками, устало возмущался он. Чужая паника начинала раздражать. Осаму не для того звонит, чтобы в очередной раз лицезреть поведение курицы-наседки. Он больше не подросток, но, вопреки скачущему времени, парень для некоторого круга знакомых навсегда останется хрупким ребёнком с удивительной способностью притягивать неудачи. — Тебе напомнить, почему я влипаю в неприятности? — жёстко осадил друга Осаму. — Дазай, не начинай, пожалуйста, — взмолился Анго, уткнув лицо в ладонь. — Это ты не начинай. Я ведь попросил у тебя помощи, разве нет? Только по этому поводу я с тобой сейчас и разговариваю. Анго невесело усмехнулся. Ну конечно, только поэтому друг и может позвонить. Не избавить его от страха потерять близкого, не спросить совета, не обрадовать новостями или пригласить сходить погулять куда-нибудь, как когда-то. Только по делу, только по необходимости. — Я отправил своих людей через полтора часа ровно с момента получения голосового, но... Они ничего не обнаружили. Ничего, кроме выбитой двери и перевёрнутого с ног на голову пустого дома. Ближайшие соседи сказали, что слышали шум, но решили не вмешиваться и продолжили заниматься своей рутиной, не обращая внимание на крики. И причина настолько жалкая, что у Анго холодок по коже пробежал. Те не особо жаловали Осаму за показушность и неумение воспитывать вредных детей. Вредный ребёнок, к слову, побрил налысо их йоркширского терьера за то, что тот случайно помочился в клумбу цветов на чужом участке, а потом дитё напрочь отказалось извиняться и утверждало, что доказательств его вины у них нет. Вот и вся причина. — Скажи, с Аксис всё в порядке? — Анго взволнованно попросил поведать о состоянии девочки. — Не думаю, что тебя это касается, — отклонил запрос Осаму, засунув руку в карман брюк. Ему пришлось переодеться в свой бывший костюм, и, хоть старый чёрный плащ сейчас и заменило серое пальто, он в любом случае этому совсем-совсем не рад. Строгий гардероб ему не нравился, Осаму терпел его только во время работы в компании, а по вечерам раскидывал вещи по всему дому так, словно с каждой тканью со спины снимали тяжёлый камень. А теперь, с учётом нерегулируемого в его случае графика, придётся носить эту безвкусицу все двадцать четыре часа в сутки на неделе. Угольный галстук он всё же сменил на бордовый. — Дазай, я умоляю, скажи мне, что она в порядке. В просьбе Анго была дрожь. В голове сразу всплывал фотоотчёт с места пропажи девочки и комментарии равнодушных соседей. Разрушения, детские крики, мафия... — Даже если Аксис сейчас лежит на операционном столе Босса, пока тот делает ей трепанацию черепа без наркоза, я тебе не скажу, — бесцветно подчеркнул Осаму. Сакагучи захлебнулся воздухом. Внутри поднималась истерика, которую не успокаивали никакие логические доводы. Такого не могло быть. Дазай бы не допустил. Ни за что бы не допустил. Он искренне заботится об Аксис. Он ставит её сохранность выше всего в этом мире. Из всех людей он выберет её. Анго сам стал свидетелем этого, когда Дазай пожертвовал кое-чем очень ценным для себя в обмен на жизнь девочки. Дазай не настолько бесчувственный. Сакагучи не верит в это, пусть мало кто с ним согласится здесь. Они знакомы давно, и мужчина уверен в понимании личности друга хотя бы в аспекте привязанности к родным. Он не мог позволить Мори Огаю причинить своему ребёнку боль ни за что на свете, даже при условии выгодной сделки. Да, Дазай способен пойти на самые мерзкие поступки, но не в случае, если на кону близкий. Ведь так?.. Ведь так?! — Как ты можешь шутить о таком?! — сдался в борьбе с собой Анго. На другой стороне трубки просто поглумились над его беспокойством: — С чего ты взял, что я шучу? На время воцарилась тишина. Не напряжение, а непреодолимая пропасть повисла между ними. И оставалось лишь смотреть друг на друга с её разных концов, не предпринимая попыток перебраться на другую сторону. Бесполезно. Их отношения напоминали связь тех двух родственников, которые беспощадно рассорились по веским основаниям, испортив всё то хорошее, что только у них было, но так и не смогли окончательно оборвать контакты, будто что-то из раза в раз мешало. Вот вроде и не чужие друг другу. И помогать обязаны. А вроде бы и к чему все эти страдания? Они оба обдумывали все свои поступки, которые привели к нынешней ситуации, и не находили никакого решения для неё. Чего обдумывать? Для них всё кончено. Ничего нельзя изменить. Сделанного не исправишь, а сказанного не сотрёшь из памяти. — Ну почему ты так ко мне относишься?.. — поникше вопросил Анго, зарывшись пятернёй в волосы, и испортив тем действием идеальную причёску. Он уже знал ответ, но, видимо, до сих пор на что-то надеялся. — Потому что наше существование тебя не касается. Сердце сжалось от нескрытой жестокости. Он ведь знал, и всё равно спросил. Вот дурак, зачем из раза в раз наступает на те же грабли, ожидая другой результат? Анго постоянно руководствовался здравостью рассудка, но тут был беспомощен перед своими чувствами. Проще отпустить прошлое, но Сакагучи цеплялся за него, как за спасительную соломинку, а в итоге только тонул сильнее. Хуже всего, что он полностью согласен с точкой зрения Дазая. — Я благодарен за услуги, которые ты нам оказывал, — продолжал эмоциональную экзекуцию Осаму. — Но я никогда о них не просил. Последний случай — исключение из-за срочной необходимости. А умрём мы или выживем, это уже будет не на твоей совести, так что не волнуйся. — Ты же в курсе, что это не избавит меня от страха потерять и вас? — прохрипел Сакагучи. Его проигнорировали. — Пока, Анго. Осаму сбросил трубку. Переживать, что старый друг перезвонит и продолжит выяснять отношения, не стоит, так что блокировать номер или отключать телефон не имело смысла. Анго побоится набрать его снова. Он постоянно боится его набирать, так что в основном это делает Осаму. В истории вызовов числилось сорок четыре пропущенных звонка от контакта "Офисный клерк:Р" с момента их пропажи. Положив телефон в карман, Осаму оттолкнулся от стены и прошёл вглубь помещения. — Ты закончил? — хмуро пробурчал заваленный горой папок Чуя. — Закончил. А ты что-нибудь нашёл? Накахара неудовлетворительно хмыкнул. После того, как Осаму приняли обратно в семью, ему не дали и дня отдыха для привыкания. Вчера его насильно привезли сюда, решили дальнейшую судьбу, определили новое место жительства, выдали форму и сказали суть дела, чтобы он остаток дня раздумывал над проблемой. А сегодня они с напарником сидели с утра в архиве Портовой Мафии по настоятельной просьбе Осаму и искали иголку в стоге сена. Дело оказалось до комичного простым и сложным одновременно. Какая-то преступная организация активно вела подпольную торговлю наркотическими веществами и нелегальным оружием прямо под носом Босса. Ему это, естественно, совсем не понравилось. Он допускал существование мелких торгашей, которые не вредили экономике и авторитету мафии, но конкретно эта организация отбирала немалую долю их собственных продаж, заключала сделки с другими поставщиками, расширяя свою сеть за пределами Японии, и портили престиж Портовой Мафии. В конце-концов, они вполне легальное учреждение с лицензией от Правительства, и одна из их функций для сохранения этой лицензии — держать в узде остальной преступный мир Йокогамы. Концепция трёх времён и всё такое. Осаму было неинтересно это слушать, но приходилось делать очень сосредоточенный вид. Особенно когда Босс пояснял ему за договор между Вооружённым Детективным Агенством, Департаментом и Портовой Мафией. Осаму и так знал про подобную штуку от проверенных источников, но строить из себя непосвящённого — обязательная часть его работы. И вот недавно просочилась весьма интересная новость о готовящихся сделках в штате Мэн с американскими нелегалами, что с учётом огромных возможностей в заполненном преступностью США было просто прекрасным предложением. Такого Мори позволить им не мог, вот и пришлось срочно портить планы. В результате получилась тотальная бойня, затронувшая несколько городов. Кто же знал, что в рядах врага помимо вооружённых сил будут одарённые с неплохими способностями. Со слов самого Чуи, непосредственно учавствующего в операции, ему попался эспер со способностью заключать в сферы любые предметы, в том числе людей, и телепортировать их в неопределённых масштабах. Накахаре так пару раз чуть не зарядили в лицо собственными подчинёнными и железными балками на складе. Гравитация спасла рыжика от участи стать раздавленным блином, и он находился достаточно далеко, чтобы не попасть в сферу, а вот его людям не повезло. Чуя пытался задеть эспера пулями и обломками, но тот постоянно мешал ему своим телепортирующимся мусором. Что, само собой, окончательно разозлило Накахару, и тот, приказав отступить остальным мафиози, разгромил целое здание подчистую. Эспер успел скрыться, пусть и пострадал. В других, более мелких точках, в которых также проходили сделки, оказалась похожая ситуация. Акутагава, изрезав Расёмоном добрую половину вражеских сил, наткнулся уже на другого одарённого. Его способность, наверное, одна из самых подлых, о которых только слышал Осаму. В общем, эта интересная личность могла превращаться в тени людей, и через них вредить владельцам. Всё, что отражается на тени — происходит и с телом реального человека. Бедняжку Рюноске бессердечно проткнули невидимым штырём, перед этим вывихнув плечо и сломав руку, пока он не догадался уничтожить все источники света. И в темноте враг отступил. Подоспевшему на помощь Чуе пришлось чуть ли не на ощупь искать истекающего кровью и теряющего сознание от боли Акутагаву. Теперь он отлёживался, поправляясь от травм. И слава богу, Осаму не хотелось бы видеть его в первые же дни возвращения. И так настроение ни к чёрту. После произошедшего оставшиеся враги скрылись, видимо, покинув штат под шумок. У их трупов не было каких-то отличительных признаков. А отряд разведки не нашёл следов выживших. Зато разведка нашла Дазая, на его же беду. Название организации неизвестно, кто её главарь — тоже. Информации не густо, но имелись хоть её крупицы, поэтому Осаму мог работать без танцев с бубнами вокруг костра и тыканий пальца в небо, чтобы просто угадать цель противника. Однако ему всё равно очень-очень обидно. Понимаете ли, в папке по делу, которую Дазаю предоставил Мори, было куда меньше материала, чем в папке Чуи, что он сам составил на основе инцидента. Осаму чисто из интереса проверил, заподозрив неладное, когда визуально заметил отличие в объёмах. Очень удобно, Босс, потом можно свалить медленно двигающееся расследование на него. Чуя-то у них в паре не работает мозгом: с него все взятки гладки. Накахару зачастую не заставляли вести расследований, так как это пустая трата разрушительной способности. Он предпочитал работу в поле, но Дазаю как-то побоку на это. Чуя теперь его нянечка, обязанная ходить за ним хвостиком, а Осаму приспичило с шести утра побыть в архиве. Значит, и партнёр будет просиживать брюки в архиве. А возмущения не колышат. Однако недовольства это не убавляло. — Ты серьёзно считаешь, что мы в первые же дни появления этих ублюдков не прошерстили всё возможное? — откровенно задолбанный поисками Чуя уже был готов сбросить напарника с крыши, лишь бы от него отстали. Осаму уселся за стол, на котором развалился поднятый в несусветную рань Накахара, и придвинул поближе к себе кипу бумаг. — Доверяй, но проверяй. Двойной чёрный торчал тут не просто так. Осаму перебирал все упоминания предыдущих дел с организациями, которые также происходили на основе столкновения похожих интересов. Если нелегальная банда так самоуверенно бросает вызов Портовой Мафии, то либо она целиком и полностью состоит из законченных дураков, возомнивших себя несравненной мощью, либо...Людей, которые что-то о делах мафии да знали, и из-за этого настолько уверены в своей победе. Вопрос только в том, какое из этих двух предположений верно. Вот поэтому Дазай и решил посмотреть, могли ли остаться в живых прошлые враги, которые, набравшись опыта, взяли реванш. К сожалению, он и вообразить не мог, что с момента его предательства произошло столько всего. После получения Боссом лицензии на официальную деятельность остальные преступники обозлились, словно голодные уличные собаки при виде упитанного домашнего пуделя в бриллиантовом ошейнике. Ведь как же это так: накануне все они были на одном уровне, являясь не более, чем уголовниками для Правительства, а теперь Портовая Мафия обзавелась официальным разрешением и может творить беззаконие, не скрываясь. Ну чем не повод испортить праздник коллегам по цеху, неожиданно получившим повышение? И вот они здесь. Перечитывают по кругу каждый из пятидесяти одного случая потасовок между организациями, со всеми их участниками, ходом событий и результатами. Семь часов подряд. Чуя ставит всю свою коллекцию дорогих вин на то, что Дазай просто практикуется на нём в новом извращённом методе пыток. Пытается втянуться в былой строй, так сказать. Однако Накахара и сам хочет побыстрее уничтожить тех выродков, что поубивали его товарищей и покусились на родную мафию. Так что смирно на пару с Осаму перебирал папки с документами во вред себе. Старания не окупались. Сколько бы не шарили, итог один — все враги уничтожены на корню, а те, с кем они более-менее разошлись на хороших тонах, заключив перемирие, не посмеют напасть. И ни в одном деле не фигурировали одарённые со способностью телепортирующихся сфер или тенью-мазохистом. Эти эсперы ещё и в балахонах были, скрывающих внешность. Полная задница. — Часть про "доверяй" мог и пропустить, — шляпу Чуя положил неподалёку, опасаясь, что от такой бурной деятельности у него просто загорится макушка. Ему срочно надо покурить. Иначе копыта откинет. Он пообещал себе, что снизит количество употребляемого никотина к минимуму, но по-другому со стрессом справиться вряд ли сможет. Если вы думаете, что Осаму наслаждался страданиями напарника, то, ну, вы не совсем не правы. Первые часы действительно было забавно наблюдать за ним. Особенно, когда Чуя тянулся за очередной папкой на верхней полке, а когда понимал, что роста немного не хватает, использовал гравитацию. Дазай, сдерживая улыбку, один раз предложил ему встать на стульчик, но совет не очень красиво попросили засунуть куда поглубже. А теперь Осаму чувствовал, как у него самого медленно отмирали нервные клетки. И стало уже не до веселья. Сейчас бы чая с плюшками... — Почему? Я тебе доверяю, просто всякое бывает, — обмахивался бесполезной бумажкой Осаму. — Ты? Доверяешь? — лежал лицом на столе Чуя. — Тебе, ага. — Сочту за честь. — На здоровье, любимый напарничек. Спасибо, что вернул телефон. — Всегда к вашим услугам, многоуважаемый партнёр. У них натурально ехала крыша. Ещё чуть-чуть и самый мощный дуэт в истории Портовой Мафии начнёт выть и лезть на стены как дикие звери, сорвавшиеся с шипастого поводка. Обычно такое происходило после их совместной попойки, а не задания. И вдруг в кармане у Чуи зазвонил стандартный рингтон мобильника. Это был первый звук, который он слышал за семь часов, кроме голоса Дазая, шелеста бумаги и стука металлических ящиков. Поэтому для него это был самый приятный звук на данный момент. Подорвавшись на месте и нетерпеливо ответив, Накахара стоял, молча внимая словам по ту сторону, а затем растёкся в ухмылке, переведя взгляд на полуживого Осаму. Тому же было всё равно, чему так радовался напарник. Пусть Чуе сейчас хоть лично Мори передаёт полное право прикончить недавно вернувшегося мафиози, размазав его внутренности по всему этажу. Он не против. Зато раскрасит это депрессивное место. И Осаму бы не отказался от мыла и верёвки. Ведь если он повесится прямо здесь, может, архив станет менее унылым от наличия пиньяты в серединке? — Понял, скоро будем, — сказал в трубку на прощание довольный Чуя, мигом накинув свою драгоценную шляпу. — Поднимайся, у нас работа. Осаму еле отодрал себя от стула. Такое чувство, словно он приклеился к нему. И это странно, жевачек-то на сидушке нет. — Мы и так работали, что ещё нужно? Закатив глаза на нытьё партнёра, Чуя схватил его за шиворот и потащил на выход, как осла на привязи. Они не останутся тут и секунды больше, потому что в ином случае к концу дня Двойной чёрный будет представлять из себя двух душевнобольных инвалидов. — Мы страдали хернёй, а не работали. А теперь начнём по-настоящему трудиться. Ребята нашли какие-то тела под ближайшим мостом. На нашей территории. Подозрительно, не находишь? Жмурики на территории мафии ни капли не впечатлили Осаму, так что он не разделял энтузиазма Накахары. — Ну трупы и трупы, чего необычного? — Ты предпочитаешь и дальше бездельничать? Ничего путного за эти сутки так и не сделал, — обвинил Дазая напарник, продолжая волочить его по полу. Ну вот пусть сам с этим тогда и разбирается, раз столь недоволен продуктивностью Осаму. Дали они ему, значит, какие-то жалкие пару листочков без чёткой информации, один день на обдумывание, вредного тугодума-чихуахуа и шантаж маленькой девочкой в придачу, ожидая, что он достанет из шляпы кролика и подробно им объяснит суть фокуса. А теперь "семья" расстраивается, что Осаму, оказывается, совсем не волшебник и не умеет решать проблемы щелчком пальцев. Да такой дрисни ему не подсовывал даже мистер Велс в первый месяц работы. А тот его жутко недолюбливал, между прочим. — Без адекватного ТЗ результат не получится утешительным, — в таком же обвинительном тоне подметил Дазай. Чуя раздражённо цокнул. Со стороны они представляли весьма удивительное зрелище, о чём свидетельствовали непонимающие взгляды остальных мафиози, которым повезло в это время очутиться в коридоре. Новость о возвращении Чёрного призрака Портовой Мафии пронеслась по организации с фееричной скоростью. Об Аксис, спасибо всем высшим силам, ещё не в курсе. Босс постарался, судя по всему. Множество кадров, конечно, сменилось за четыре года, так что прямых свидетелей его тёмной эры не так уж и много. Зато были слухи. Очень много слухов. Вокруг знаменитой фигуры собралась целая кладезь мифов, и на её раскопки и анализ уйдёт вся жизнь. Осаму узнал о себе нового в избытке. Когда он ночью исследовал чуть поменявшееся за время здание после переезда в апартаменты, те, кого парень встречал, от одного вида на бинты шарахались и отступали на пять метров минимум, будто тот болел чумой или проказой. А на дружелюбные попытки познакомиться готовы были упасть в обморок. Не все оказались настолько впечатлительны. Некоторые вели себя куда сдержаннее и не выглядели как перепуганные овцы, но эта часть мафиози тоже не встретила Осаму с распростёртыми объятьями. Протеже Босса, по мнению мафиозников, сжигал детские дома от скуки, насиловал кричащих пленников в подвалах, а после съедал их живьём вместе с костями, избивал младенцев, за одну провинность укладывал подчинённых в жидкий бетон, хранил под бинтами следы сделки с дьяволом и вообще являлся сосредоточием всего плохого в этом мире. Словно от Сатаны отделилась часть и нашла выход из ада на поверхность в лице Дазая Осаму. Все его боялись. И это не особо приятно, пусть и справедливо. Некоторые бредни он ещё мог как-то обосновать, но вот у большиства достоверность шла из рязряда "я не помню точно, что мне сказал мой знакомый, но вроде бы..." и так от одного знакомого к другому. И всё это в мафии мариновалось годами, обрастая свежими деталями. Бедному Накахаре там, наверное, уже воздавали молитвы и зажигали свечи за упокой, после того, как узнали, кто его напарник. А самому Чуе было хоть бы хны. Его не смущала мутная кровавая тропинка, идущая позади партнёра, и плевал он на авторитет демона во плоти. У него было всё просто: Дазай вёл себя как придурок, а это значит, что нужно дать ему по шее и привести в чувства. Ну просто поразительная непробиваемость. Осаму был ему искренне благодарен. Теперь больше в Портовой Мафии нет никого, с кем он мог бы поговорить, не видя ужаса от своего существования в чужих глазах. У него отстался только Чуя.

***

На смену одному всегда приходило новое. И вот, следуя этому золотому правилу, на подземной парковке у Двойного чёрного снова завязался конфликт. — Я на этом не поеду, — упирался Осаму. Чуя не отставал от него по уровню аргументации: — Тебя и не спрашивали. В чём суть проблемы? Ничего необычного, просто очередная бытовая ссора между партнёрами. Чуя предлагал доехать до местонахождения тел на своём тёмном, будто ночь, мотоцикле, чтобы не тратить время, а Осаму был против затеи с той же секунды, как только увидел, что именно стоит на парковке. — Так не бывает, Чуя. Я не сумочка или животное в переноске. Ты не можешь посадить меня на этот драндулет и увезти без моего желания. Пришлось объяснять на пальцах, так как иначе тот не поймёт. Он мальчик далеко не глупый, и Осаму обязан это признать хотя бы из уважения к тому, что Чуя продолжает его терпеть. Просто Накахара не хотел понимать. Это удивительно, но при всех своих возможностях он по какой-то причине отказывался разбираться в обстоятельствах, предпочитая пользоваться грубостью и невежеством, хотя способен и на самостоятельные расследования, и на секретные миссии. Иногда Осаму находил это милым, но чаще имбецильность подобного метода бесила неимоверно. Особенно выводило из себя, что зачастую такой подход касался личных отношений с ним самим. Он не очень приятный напарник, но можно слушать его ушным тоннелем, а не задним? Да, из двадцати сказанных Осаму предложений пятнадцать будут подлой ложью, а остальные окажутся лишь наполовину правдивы, но это же не повод так относиться к словам того, кто готов вытащить тебя из под завала, если понадобится. — Чем тебе вечно мои мотоциклы не нравятся?! — перешёл на крик Чуя. Накахара был оскорблён до глубины души таким пренебрежением своих вкусов. Каждая их поездка на любимом транспорте Чуи начиналась, продолжалась либо заканчивалась похожим образом: с возмущениями и придирками. Поправив пострадавший от недавнего деспотичного обращения костюм и сложив руки на груди, Осаму деловито выдал: — Тем, что ты шлем с собой не носишь. Вы не подумайте, парень вовсе не беспокоится о правилах или безопасности, совсем нет. Просто стиль вождения Чуи и без способности дикий. Собственно, и образующийся ветер такой же. В итоге всякий раз, когда тот подвозит его на мотоцикле, Осаму приходится мириться с лезущими в лицо волосами и пылью в глазах. После он обязательно выглядит как взъерошенный воробей, выпавший из гнезда. А у Накахары гравитация словно вторая натура, которую не обременяет и аннуляция, поэтому он выглядит ухоженным даже после такого испытания на прочность. Несправедливо? Весьма. Есть ли у Осаму желание перенести ещё одну поездку? Нет, конечно, он что, дурак совсем? — Да не будет тебе ветер мешать, — уговаривал его напарник, догадываясь о причине отказа. — Откуда источник уверенности? Ты-то у нас постоянно и в снег, и в град будто прямиком с подиума, — обиженно отвернулся Осаму, рассматривая автомобили на парковке и примерно прикидывая, какой из них можно взломать, чтобы владелец не хватился ближайшие пару часов. Ну вот все люди как люди, а Чуя — роза среди навоза. У него есть помимо коллекции вин ещё и несколько видов транспорта, купленных на щедрую зарплату мафии, а он вопреки этому с мотоциклами скоро уже сростётся, игнорируя наличие всего остального в обиходе. Машиной пользуется только по нужде, то есть, когда приспичит приличных граждан Америки выкрасть за границу. Аксис вчера в подробностях описала каждую пылинку в том мерзком авто. Сам Чуя утверждал обратное, но Осаму не верил, так как за все годы их знакомства на машине видел того от силы пару раз. Как вообще он вернул её в Йокогаму? Тоже на самолёте? Вера в человечество гаснет у Осаму стремительнее, чем свечи на праздничном торте. Садящийся на мотоцикл Накахара с ключами в руках его слышал, но не особо слушал: — Ой, очень приятно, не ожидал от тебя комплимента. А теперь положи свой плоский зад сюда, — указал на часть сидения позади себя Чуя. На ответную лесть Осаму, очевидно, можно и не рассчитывать. — Ну в смысле плоский? Ты его и не щупал толком, — сдавшийся с потрохами парень таки сел сзади, обхватившись поперёк напарника. Прозвучал рёв заведённого двигателя. Чуя любовно погладил руль мотоцикла, и его настроение значительно улучшилось от предстоящей гонки против законов. Жаль, что не физики, кое-какая скумбрия этому препятствует. Даже незадавшееся утро теперь казалось чем-то незначительным, пока у него есть возможность почувствовать скорость. — А мне и не нужно его щупать. Меня твоя пятая точка не привлекает, — усмехнулся он, подготовив парковочный талон, и тронулся в путь. Высокомерием от уговорившего Осаму напарника веяло за верстой, из-за чего всё тело чесалось от потребности превратить маленькую победу Чуи в настоящий кошмар, чтобы тот не строил из себя доминанта, будто его выигрыш значил что-то. Слишком распоясался с момента успешной поимки Дазая. Он сейчас всё равно что пленник и не особо сопротивляется, но это вовсе не значит, что Осаму сдался. Просто вернуть атмосферу их старого сотрудничества кажется куда более полезной затеей. И начать он решил прямо сейчас: — Значит, привлекает что-то другое? — стоило Чуе выехать с парковки и ускориться, как хитрые руки обвили туловище крепче, а к затылку прижался бесстыжий рот, говорящий очередные гадости, направленные на то, чтобы позлить. — Давай, не стесняйся, мне любопытно. И Чуя, ничуть не стесняясь, дёрнул головой, будто отряхивался от назойливой осы, якобы по чистой случайности попал длинной прядью волос в чужой глаз, заслужив громкое "ай" после сия действия. Сразу же после Накахара, пригнувшись пониже, резко свернул в сторону без особой причины, а его пассажир, ловящий одну неудачу за другой, по рефлексу вжался торсом в напарника так, будто пытался слиться с ним в единое целое, чтобы банально не покатиться по земле. И в довершение, в качестве эпичной концовки, точно по заклинанию злобной ведьмы с волшебной палочкой, Осаму в лицо прилетела ветка от куста, застряв в густой шевелюре. Откуда она взялась на пустынном асфальтированном шоссе, где из растений не выживают даже сорняки, не объяснила бы и сама ветка, если бы имела самосознание. Хихикающий рыжий гном был доволен до жути, только лапки не мог коварно потереть — те заняты вождением. — Как же я люблю мотоциклы! — прокричал он во всю мощь своих лёгких, не стесняясь быть услышанным случайными людьми, а затем рассмеялся от уткнувшегося ему в шею многострадальной физиономией Осаму. — Вот так и сиди, жертва трасс. Это напоминало их подростковые будни. Похожее происходило во времена активной работы Двойного чёрного на постоянной основе. Если Чуе, конечно, удавалось уговорить Дазая сесть на "драндулет". К слову, за такое оскорбление по губам он получал чаще, чем за оскорбления роста, чтоб неповадно было. Накахаре в принципе к чертям не сдался балласт ввиде скулящей по фигне скумбрии, но часто ситуации вынуждали брать напарника с собой. Вот как сейчас, например. Если бы не обязательство следить за ним, навязанное Боссом, то Чуя оставил Дазая бы ещё на парковке. А на чём он добирался бы — уже не зона интереса члена исполкома. На самом деле, несмотря на все разногласия и сложные отношения, у них были и тёплые воспоминания, скрашенные детской наивностью, тогда еле теплящейся в пропитанных смертью телах. Сейчас они далеко не подростки, но чувства от мелких всклок остались теми же. Чуя, сделав откровенную пакость партнёру, ощущал себя не более, чем шкодливым пятнадцатилетним мальчишкой. А расплата не заставит себя ждать, её Накахара ждёт с нетерпением. И это прекрасно. Такой свободы в выражениях и поступках он не позволял себе давно.

***

Всю дорогу Дазай гневно пыхтел ему в место между плечом и шеей, от чего кожа покрывалась мурашками. Приходилось сдерживаться, чтобы не вздрогнуть, когда тёплый воздух сзади раз за разом намеренно касался его. Однако победа пока оставалась за Чуей, так что дискомфорт затмевался сладким триумфом. Как и обещал Накахара, доехали они быстро. Их уже ждали на месте патрульные, сразу поклонившиеся прибывшим вышестоящим мафиози. Чуя слез с мотоцикла, пройдя ближе к подчинённым, а вот Осаму вставать не спешил. Может, пока напарник занят, он по-тихому украдёт этот злополучный транспорт и сбросит его в реку? Идея провальная, конечно, ведь у того денег куры не клюют, так что новенькая модель прибудет на следующий же день. К тому же Осаму по-любому за проделку утопят вслед за мотоциклом, предварительно растерев в пыль. — Так-так, что у нас? — вальяжно растянул Чуя, рассматривая накрытые тканью тела. — Докладываю, сэр, ровно в тринадцать тридцать два, во время дневного обхода, — начал выступивший вперёд человек, но был прерван жестом руки члена исполнительного комитета. Чуе не нужны такие подробности. Ему хватило в архиве чтения заунывных текстов документов. Так что, чтобы сократить дозу дотошности, он выяснял только самое важное сейчас. — Давай чётко по делу. Это все трупы? — Да, сэр, — мгновенно ответили ему. — Никаких вещей у них нет? — Нет, сэр. — И опознать их не получилось? — Трупы не наших, но точные личности пока не установлены, — заключил подчинённый. Это всё, что ему требуется знать от них. Обернувшись к сидящему без дела Дазаю, Чуя кивнул головой в сторону трупов. Тот скривился, всем своим видом показывая имеющийся объём желания работать, и, подперев щёку рукой, продолжал гнездиться на чужом мотоцикле. Ему любезно нагрели место, так что Осаму собирался проторчать здесь лишние мгновения в тепле, а не среди дохлятины. Тыкать палкой в мёртвого перестало быть интересным ещё давно. Да и опять-таки, Чуя же рвался расследовать? Ну вот и пусть расследует, раз такой умный. Сам. А он посмотрит. Отсюда. — У тебя там жопа прилипла? Так я её сейчас отклею, — пригрозил Накахара, и от прозвучавшего тревожного обещания стоящие рядом сжались в комочек, опасаясь впасть в немилость, хотя сказанное было направленно не на них. — Сначала тебя и под дулом пистолета не посадишь, теперь никак не сгонишь. Ты выполнять обязанности свои будешь? Осаму лишь зевал, устраиваясь поудобнее. Он по-настоящему вознамерился поспать. Ночью в голове, лежащей на мягкой подушке, крутилась куча мыслей, которая мешала прикрыть веки, а на относительно уютном, пусть и жёстком корпусе персонального любимца Чуи дрёма волшебным образом накатила сама собой. Он не намеривался бороться с ней. Если Накахара хотел таскать его по преступлениям как ручного детектива, то он ошибся по всем фронтам. Во-первых, Осаму было лениво. Во-вторых пока не придумал, но и первой причины достаточно. Про обязанности пусть думает Чуя, это у него там высокий статус и всё такое. А Осаму на бумажке только рядовой, пусть и с привилегиями, так как по сделке его присутствие в Портовой Мафии временное. Нет ведь смысла возвращать ему статус руководителя на пару месяцев? Казалось бы, нет, однако место в исполнительном комитете подозрительно пустовало, Босс загадочно ухмылялся, а люди обходили его за версту, как будто при отсутствии настоящей власти он мог что-то им сделать. Подобное внушает сомнения насчёт честности условий договора. Итак, Двойной чёрный снова зашёл в тупик. Чуе откровенно не нравилось, в каком направлении они стоят на перепутье. Он мог бы решить привычным путём, но практика показывала, что бить или ругать Дазая не имело смысла. Насилие не заставит его трудиться, и паскудная скумбрия максимум просто-напросто изобразит бурную деятельность, наложит им в тарелку аккуратной лжи и поскачет дальше класть болт на миссии. Настолько туго у них дело ещё не шло, если Накахару не подводит память. Дазай в такой степени равнодушен, что умудряется спать. На мотоцикле. Во время работы. На улице перед подчинёнными. Возле, мать его, кучи каких-то трупов. И как ему тогда убедить бинтованного мудака функционировать чуть активнее табуретки? Подвесить на фонарном столбе вверх ногами? Шестёрки неловко переглядывались, не понимая, что происходит, и стоит ли вмешаться. Пока один из них наконец не встрял в разговор вышестоящих, чем заработал пару напуганных взглядов от коллег: — Сэр, можно отдать тела на обследование, — предложил свою помощь тот, кто ранее быстро отчитался перед Накахарой. Идея не получила одобрения. Обследование ждать придётся. А Чуя ждать не хочет, тем более, что у него при себе кое-что покруче всех вместе взятых патологоанатомов из биохимического отдела мафии. Круче, но не в плане сговорчивости, к сожалению. — Не требуется. У меня есть с собой переносная лаборатория. Нужно как-то смотивировать её, — задумчиво пробормотал он, наблюдая за дрыхнущим напарником, пока шестёрки напряжённо перешёптывались. Легче сказать, чем сделать. У Дазая есть в жизни что-то мотивирующее? Скорее нет, чем да. Чуя, конечно, не психотерапевт, но вряд ли личность с мотивацией будет травиться таблетками и прыгать с окон. Но то было несколько лет назад, а они оба изменились, и глупо это отрицать. Может не сильно внешне или характером, но вот внутреннее устройство мира точно приобрело новые углы. Утихнувший юношеский максимализм тому доказательство. Не зря ведь Дазай так упирался от повторного вступления в Портовую Мафию. И уж не из симпатии к доброй и законопослушной стороне общества изначально сбежал, оставив позади прошлое да начав всё с чистого листа. Он не страдал от проблем с жестокостью или терзаниями стыда. Дазай играючи достигал высот, а под длинными ногами стелились ковры из человеческих костей, которые не вызывали у него ярких эмоций. Так что подтолкнуло без пяти минут самого влиятельного мафиозника в организации выкинуть в урну свои завоевания, доставшиеся ухабистыми маршрутами и столькими жертвами? Подсказка крылась в причине его возвращения. — Значит, ты и дальше продолжишь косить под дурака? — опасно приближаясь к безмятежному партнёру, Чуя думал, решится ли на этот шаг. Приём, которым он хотел воспользоваться, был низким. Низким, подлым, и Накахара никогда и представить себе не мог, что однажды у него будет подобный выбор. Он не работал так раньше, пусть и часто наблюдал со стороны, как это делал Дазай или Босс. Член исполнительного комитета мафии не считал себя ангелом, ведь преступник по определению виновен и достоен наказания, но у него были определённые принципы, и через них переступать ещё не приходилось. Однако это было необходимо. Дазай им действительно нужен, и если он не хочет работать, то жертвы в результате следующих битв с вражеской организацией будут колоссальными. Осаму не отрывал головы от мотоцикла, но чувствовал затылком его тяжёлый взгляд. Чуя стоял прямо над ним как чудовище из сонного паралича. Опасное и явно не дружелюбно настроенное. Однако ночные кошмары нереальны и не способны причинить вред в настоящем мире. А вот Чуя очень реален и способен на всё самое ужасное в целой вселенной. И нет никого, кто заступился бы за его следующую добычу. — Ты нарушаешь правила сделки, Дазай, — реакция отсутствовала, но его внимательно слушали, что вполне достаточно для затеи. Внутри заскрипела совесть. Может не стоит? Может есть другие варианты? — Мне придётся доложить об этом Боссу. Сорвавшимся словам нет места обратно. Они звучат невинно, даже по-ребячески. Как раз в стиле бытовой перепалки. Подумаешь! Ябедничество старшим же не считается чем-то страшным. В детском саду или начальной школе — да. Но не в случае, если в результате жалобы произойдёт вынесение приговора для судьбы единственного родственника. Близкого. Собственного ребёнка. Дазай так и не поднял головы. Однако Чуя видел в нём куда больше, чем тот пытался показать. Он напряжён. Через каждую часть открытой кожи проглядывались сжатые в спазме мышцы. Вздулись сосуды, внутри которых участился ток крови. Дыхание намеренно сделали более глубоким и медленным, но волнение так просто не остановить ритмичными движениями грудной клетки. В конце-концов, чувства это не что-то полностью контролируемое. Всё равно недостаточно. — Твоя дочка так громко кричала, когда я поймал её. Босс с ней плохо обращался? — тихо прошептал в чужое ухо наклонившийся вплотную Чуя. — Будет обидно, если все твои старания защитить её окажутся напрасными. Его тошнит. Так не должно происходить. Пустые чёрные глаза, выглядывающие из-под внутреннего изгиба локтя, стали безмолвным ответом. Наконец-то. — За работу, партнёр, — закончил диалог Чуя и отошёл подальше. Как же его тошнит. Дазай — ужасный человек, и он заслуживает самых зверских пыток за каждое преступление, совершённое его тёмными от засохшей крови руками. Дазай — монстр в камуфляже, по утрам усердно приделывающий к лицу приятную на вид маску. Дазай обязан был однажды прочувствовать на себе последствия своих отвратительных решений. Но не через угрозы по отношению к дочери. Не в условиях полного одиночества внутри ненавистной организации, когда последнего близкого держат в заложниках, и чья жизнь зависит от его послушания. Не от напарника, которому он вложил в ладони собственную жизнь без сожалений. Чуя ненавидел шантаж, считая это грязным трюком. Однако ещё больше он ненавидел то, что ему пришлось использовать его на человеке, с которым провёл много лет вместе, пусть и с неоднозначными отношениями. Смеяться над проигрышем Дазая в догонялках по лесу приятно, потому что Чуя был не против сопротивления и даже радовался ему. А сейчас приходилось подавлять его попытки, лишая права голоса или мнения. Словно послушную скотину, а не человека. Если у Двойного чёрного ещё и существовали шансы на подобие дружбы, то прямо сейчас Чуя несколькими витьеватыми предложениями забил последние гвозди в крышку её гроба и лично закопал прямо здесь. На территории Портовой Мафии, под каким-то мостом, на первом спустя столько лет совместном задании, прямо рядом с трупами группы неизвестных людей. Могила достойная обладателя, воистину. Однако Чуе нужно побыстрее покончить с теми, кто уничтожил множество его товарищей всего лишь за одну ночь. Один из сильнейших эсперов мафии по их вине сейчас лежит под капельницами. Вражеская организация представляет угрозу семье. И кто знает, что будет дальше. Выбор без выбора. Когда Осаму оказался подле разложенных в ряд тел, от него отдалились все подчинённые, чтобы не мешать. Наверное. Неважно. Какая разница, о чём думают окружающие? Сняв закрывающую доступ простынь, он без интереса рассмотрел мёртвых. Их было четверо. Трое мужчин и одна женщина в открытых, повседневных одеждах. Без видимых ранений. Ничего интересного на первый взгляд. Ни татуировок, ни шрамов. На преступников тоже непохожи. Тогда кто они и за что поплатились? Парень встал на колени. Скинув пальто на землю и закатав рукава, Осаму осторожно проводил осмотр бездыханных. Холодные и жёсткие. Бело-синяя кожа, фиолетовые трупные пятна. Их мышцы более не способны держать тела в привычном состоянии. Да и в общем эти тела теперь не представляют из себя ничего, кроме биологического мусора. Мутные роговицы, желтоватые участки на белках глаза, открытые рты, ещё не вздутые животы. Более-менее свежие. Но он не собирается принюхиваться. Осаму надавил пальцем руки в перчатке на трупное пятно, засёк время. Цвет пятна вернулся у каждого в среднем почти через семь минут. Весьма грубый метод определения приблизительного времени смерти с его стороны, но у него нет прибора для измерения температуры тела или электрофизиологических раздражителей. Ему всё равно, что в это время вокруг была напряжённая тишина. Пусть стоят и ждут. Схватив края одежды трупов, Осаму резко потянул её в сторону с громким треском, и бросил на пол, не заботясь о бесполезных тряпках. Под разорванной тканью ждал сюрприз, при виде которого Осаму нежно улыбнулся. Вот значит как. — Что там? — настороженно спросил Чуя сзади. Разведённые в приглашении поглядеть самому руки открыли весьма необычную картину. За раз выяснилось столько всего. Например, причина смерти. Судя по ожогам на коже, люди были убиты выстрелом в упор прямо по участку, где располагалось сердце. Но не это привлекало внимание в первую очередь. — Ваша вражеская организация — купидон, — мечтательно произнёс Осаму, легко проводя подушечками голых пальцев по метке на теле женщины, словно по величайшему произведению искусства, и невольно подошедших поближе подчинённых передёрнуло от этого жеста. Вокруг раны, образовавшейся от пули, на груди острым предметом аккуратно, почти с любовью, вырезана форма сердца. И судя по хорошо спёкшейся крови, художник создал свою работу ещё задолго до смерти всех четырёх людей. Если учитывать, что одежда была не тронута, то их ещё и переодели после убийства. Хорошую сцену устроили, ничего не скажешь. Зрелище и подозрительные слова напарника Накахаре не понравились: — А если по-нормальному? Тяжко вздохнув как страдающая от неразделённых чувств дева, Осаму встал с колен и отряхнулся. — Тела мертвы примерно десять-одиннадцать часов назад, бедняжек убили ночью. И предварительно перед казнью вырезали этот чудесный символ, — объяснял он, одновременно поправляя свой костюм. — А с чего ты взял, что это именно наша вражеская организация постаралась? — решил убедиться Накахара. Надевая пальто, Осаму невзначай спросил: — Ты знаешь, кто эти люди? Непонимающий сути вопроса Чуя пожал плечами: — Впервые их вижу. Хитро сверкнув двумя бездонными глазами, Чёрный призрак Портовой Мафии склонил голову набок, сложив руки за спиной. — Это четыре друга-отступника. После вашей стычки в штате Мэн они очень испугались участи соратников и попытались сбежать, — выразительно покрутив запястьем в воздухе, Осаму насмешливо добавил. — У них так себе получилось. Поймали. Видимо, каждому предателю ставят метку, а затем в назначенный день убивают. Даю зуб, что делают это публично, перед остальными членами организации. Обрабатывающий информацию Чуя не задавал вопросов во время объяснения. Наконец в Дазае зажёгся азартный огонёк, и это значит, что он расследование ведёт серьёзно, а не на отвали. Мучавшая совесть за недавнее немного отпустила. — А зачем ублюдки оставили трупы нам? — Это предупреждение. — Предупреждение о чём? — напрягся напарник. Смеющийся Осаму покружился пару раз, от чего на ветру потешно развевался подол его пальто, а затем остановился напротив застывшего каменным изваянием Чуи. В глубине расширившихся зрачков выплясывали вальс демоны. Он казался чересчур взбудораженным, и что-то было не так. Это не просто азарт от вызова. Это искренний восторг. — Каждый предатель, сбегающий из-за Портовой Мафии, по итогу всё равно будет лежать мёртвым на территории Портовой Мафии, — радостно закончил анализ он.