ROT

      Джисон не любил в работе в «Когте» только одну вещь, и это мытье полов. Они с Тэхёном набирали воду в том, что Гисок с нежностью обзывал «колодцем», а в их головах приобретало более подходящее название «адская дыра», вставали на колени и драили этот дурацкий деревянный пол, по которому ходили далеко не самые чистые ноги.              Еще и приходилось делать это либо очень рано утром, либо очень поздно вечером, что тоже радости и счастья в это мероприятие не добавляло.              И все же, если Гисок говорил, что что-то должно быть сделано, Джисон и Тэхён никогда не спорили. Во-первых, это было бесполезно, во-вторых, это обозначало, что работы станет раз в пять больше.              Тэхён принес ведро воды и с грохотом поставил его на деревянный пол. Вода всплеснулась, но каким-то чудом не пролилась.              — Осторожнее, — буркнул Джисон. — Спину надорвешь, если так таскать будешь.              — Хочу уже побыстрее с этим закончить и домой пойти, — пробормотал Тэхён. — Я вчера был у Феликса и узнал, что ты уже все знаешь.              — Неужели это обозначает, что теперь мы можем спокойно об этом поговорить без твоих попыток сменить тему и сбежать? — Джисон хмыкнул, закатывая штанины и вставая на колени.               — Извини, просто не знал, как начать этот разговор. Что вообще произошло? — Тэхён не смог удержаться от расспросов.              — Ничего особенного, просто я сильно не нравлюсь своему бывшему боссу и, судя по всему, еще парочке людей, — Джисон буркнул, залезая под стол. — Что за свинья тут ела?              Тэхён присоединился к нему, помогая оттирать какие-то пятна, которые почти въелись в деревянный пол.              — И все-таки, ты ведь не собираешься идти к Гончим и становиться их частью? — спросил он осторожно. — Я, конечно, не могу решать за тебя, но это звучит как довольно паршивое решение.              — Я пока не знаю, но точно не прямо сейчас, — Джисон откликнулся. — С моими привычками падать в обморок от малейшего шока я им точно не нужен.              — Это часто повторяется? — встрепенулся Тэхён. — Если прямо слишком часто, то можешь обратиться к Феликсу.              — Вы в церкви еще и психиатрическую лечебницу решили обустроить? — хмыкнул Джисон, поднимая голову и чуть не ударяясь головой о столешницу. — Ай.              — Нет, но Феликс говорит нам всех, кто страдает от недугов, направлять к нему, если они готовы обратиться к церкви за лечением. Он в любом случае что-нибудь придумает.              — У него и без этого дел полно, не буду я его трогать, — Джисон неловко пробормотал. — Дай мыло, а то у нас уже стулья к полу липнут.              Тэхён вылез из-под стола и направился к шкафчику, где должен был оказаться еще один кусок мыла, который, несмотря на свой тошнотворный темно-желтый цвет, со своей работой прекрасно справлялся.              — Тут не осталось. Я к Гисоку схожу, новый попрошу, — услышал Джисон его голос.              Джисон, пока Тэхёна не было, решил распрямить спину и немного походить по трактиру, чтобы его колени не стали такими же деревянными и скрипучими, как и старательно натираемые ими половицы.              Дверь внезапно скрипнула и приоткрылась, и внутрь заглянул Чан, осторожно уточнивший:              — Мне тут уже ходить можно?              — Да, но только по этой части, тут мы еще не мыли, — Джисон указал на узкую полоску от входа до лестницы, которую они мыли в последнюю очередь, чтобы оставить запоздавшим постояльцам пройти по ней, не натыкаясь на осуждающие взгляды тех, кто этот пол только что вымыл.              — Понял, — Чан зашел внутрь и снял плащ. — У меня тут есть кое-что для тебя.              — Да? — удивленно поднял голову Джисон.              Чан залез во внутренний карман плаща и достал на удивление белоснежный конверт, после чего протянул его Джисону:              На конверте не было подписей, но бумага казалась слишком качественной, чтобы Джисон подумал, что это могли ему отправить его бывшие коллеги.              Вытащив и развернув письмо, он был встречен аккуратным, но абсолютно незнакомым ему почерком:              «Надеюсь, что это письмо дойдет до тебя вовремя, Бельчонок.       Ты прекрасно ознакомлен с моим, как ты говорил, странным чувством юмора, и посему я решил продемонстрировать его вновь. В розыск объявляют не каждый день, и такое важное, меняющее жизнь событие определенно надо отметить.       Буду рад видеть тебя завтра в семь вечера в обычном месте сбора. Оплата вечера, разумеется, на мне.       P.S. Пожалуйста, оденься чуть приличнее, чем обычно.       Буду ждать тебя с нетерпением,       Б.К.»              — Минхо, — буркнул Джисон, усмехнувшись. — Он серьезно хочет, чтобы мы отметили то, что меня разыскивают?              — Вот такой вот он выдумщик, — Чан хмыкнул.              Тэхён вернулся с куском мыла и явно напрягся, когда увидел Чана. Тот доброжелательно улыбнулся и легонько поклонился:              — Добрый вечер, Тэхён. Не переживайте, я не посмею задерживаться тут надолго и не буду мешать. Мне всего лишь нужно обсудить кое-что с Джисоном.              — Ничего страшного, сонбэним, — Джисон все же услышал некоторый ком, через который слова прорывались из горла Тэхёна. — Отнимите столько времени, сколько положено, у меня все равно много дел.              Он быстро удалился, и Чан даже немного расстроенно вздохнул.              — Что ж, это мое кредо, как человека, выбравшего себе такое амплуа.              Джисон снова посмотрел на лист бумаги и неловко повел плечами:              — Приличной одежды у меня нет, — пробормотал он. — И к завтрашнему дню явно не появится.              — Я бы дал тебе что-нибудь из своей старой одежды, но она даже мне уже великовата, что уж говорить о тебе, — ответил Чан. — Я что-нибудь придумаю к завтрашнему вечеру, если тебе это так важно.              — Не надо! — быстро остановил его Джисон. — Не надо, я не хочу больше причинять тебе никаких хлопот, тем более связанных с деньгами!              — Мило с твоей стороны заботиться об этом, — Чан фыркнул. — Ладно, ладно. Тогда поищу что-нибудь из своих старых вещей, что не будет выглядеть на тебе, как на швабре.              Он напоследок встрепал волосы Джисона и удалился наверх. Тэхён осторожно подошел сзади и кашлянул, прежде чем негромко сказать:              — У меня есть рубашка, которую я надеваю на праздничные службы. У нас примерно одинаковое телосложение, думаю, на тебе она будет хорошо смотреться.              Джисон невольно порозовел, чувствуя себя очень неловко:              — Не надо, не надо. Я же ее испачкаю. К тому же, не думаю, что то же, что надевают на праздничные службы, стоит надевать на ужин в баре.              — Это рубашка моего отца, поверь, он надевал ее в гораздо худшие места, прежде чем она перешла ко мне, — Тэхён вздохнул. — Она не выглядит столь же официально, сколько звучит, но она выглядит достаточно аккуратно, чтобы сойти за что-то стоящее такого мероприятия.              Джисон недолго подумал, прежде чем сдаться:              — Ладно, но я ее потом сам постираю, чтобы ты не успел увидеть, какие конкретно изобретательные пятна я на нее посадил.              — Идет, — хмыкнул Тэхён, пожав ему руку. — А теперь возвращаемся к мытью пола.              

***

      

      Джисон стоял перед небольшим зеркалом в дверце шкафа и пялился на себя в очень странной накрахмаленной рубашке с пышным воротником.              — Я выгляжу, как придурок, — пробормотал он, пока его щеки покрывались румянцем. — Что это вообще за воротник? Почему он лохматый?              — Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся Чан. — Это называется старинность. Можно даже выразиться, стиль ретро. Новизна. Индивидуализм, я бы даже сказал.              — Я выгляжу глупо, — Джисон промямлил. — Я одет, как будто я придворный мальчик. Ладно бы у меня и лицо было такое, но лицо-то у меня кухаркиного сына!              — Тебе так кажется, ты очень даже неплохо выглядишь, — Чан подошел к нему сзади, оценивающе разглядывая. — Симпатичный молодой человек, весьма уместно смотрящийся на таком мероприятии. Да и не преувеличивай важность этого события, это же просто ужин.              — Да? — Джисон шмыгнул носом почти жалобно, поднимая глаза на него.              — Именно, — Чан осторожно пригладил его волосы. — Этот воротник, между прочим, съемный. Видишь, пуговки? С них вот эти ниточки снимаешь и все, рубашка сразу привычнее.              — Отлично, давай снимем, — Джисон облегченно выдохнул, снимая с себя этот пушистый воротник. — У тебя есть какой-нибудь галстук?              — Конечно, — Чан грустно улыбнулся. — Только я завязывать его так и не научился, сам справишься? Хотя, я могу и попробовать…              Он достал из ящика черный узкий галстук и перекинул его вокруг шеи Джисона, неловко пытаясь создать узел, что явно выходило у него паршиво.              — А это откуда? — Джисон спросил с интересом, рассматривая себя в зеркало.              — Еще с той поры, когда у меня были деньги, кое-какой статус в мафии и уверенность в завтрашнем дне, — Чан пробормотал, после чего радостно улыбнулся и похлопал его по плечу. — Кажется, получилось.              Джисон снова взглянул на себя в желтоватую зеркальную поверхность и даже остался доволен своим видом.              — Спасибо, — тихо сказал он, после чего неловко приобнял Чана. — Сейчас ты снова скажешь, что я похож на тебя?              — Скажу, — с негромкой улыбкой ответил Чан. — Потому что разве я могу что-то сделать, если ты действительно точь-в-точь, как я…              — Ты меня поэтому себе и оставляешь, да? — Джисон полушутя предположил.              — Наверное, ты прав, — Чан вздохнул. — Ладно, я тоже сейчас соберусь. Жди.              — Ты идешь со мной? — Джисон похлопал ресницами растерянно.              — Разумеется. Как-никак, связывает меня с этими людьми кое-что, буду рад поболтать. И за тебя спокойнее, — Чан улыбнулся. — На территории Гончих я в полной безопасности, если не буду лезть, куда не просят.              — А разве ты не ушел от них на не самой хорошей ноте? Почему-то мне казалось, что ты сохранил дружеские отношения только с Минхо, — удивленно пробормотал Джисон. — Или я располагаю неверной информацией?              — Именно так, Джисон, — Чан отмахнулся, надевая на себя ту рубашку, которую, видимо, он и сватал Джисону. — Я же говорил, великовата. Когда я работал на Ким Тоюна, питался я получше.              Увидев явно смущенный взгляд Джисона, он пожал плечами и уточнил:              — Я ушел от них на плохой ноте, но это же не значит, что они не будут рады меня видеть. Я с ними даже немного работал, уже будучи Волфчаном. А Уджина там не будет. Во всяком случае, мне так сказали.              

***

      

      — О, наконец-то ты тут, — Минхо подошел к ним сзади. — Милая рубашечка, беленькая.              Джисон обернулся и поднял на него глаза, неловко улыбаясь:              — Привет, — пробормотал он. — Да, мне коллега одолжил. Надеюсь, хотя бы эта одежда устраивает тебя, — полушутя добавил он, разведя руками.              — Да, неплохо, — Минхо кивнул. — И галстучек неплохой. Волчонок, ты ему одолжил?              — Да, но я думаю, что это теперь его галстук, — Чан улыбнулся, потрепав Джисону волосы. — Мне-то он вряд ли понадобится.              Минхо перевел взгляд на Чана, после чего поднял брови и усмехнулся:              — Я бы не был так в этом уверен, Волчонок. Мне кажется, ты еще сможешь вернуться к своему мафиозному образу жизни, если захочешь. Тогда снова будешь выглядеть прилизанным и обаятельным, как и полагается людям нашего статуса.              — Но я не захочу, — Чан хмыкнул. — Когда я говорил, что больше не хочу приписывать себя ни к кому, я именно это и имел в виду. Я и сам могу творить беспредел, не дожидаясь чужой указки.              Минхо вздохнул, но ничего не ответил, лишь вежливо открывая дверь в бар и пропуская их внутрь, заходя за ними. Очевидно, это был не первый раз, когда между ним и Чаном происходил этот диалог. Что ж, Джисон не будет лезть в эти дебри. Это было любопытно, но это точно было не его дело.              В баре было гораздо менее шумно, чем обычно. Посередине был накрыт стол, и еда, которая стояла там, показалась Джисону гораздо дороже, чем даже суп на говяжьем бульоне, который Гисок готовил только для тех постояльцев трактира, которые настойчиво его уговаривали.              До Джисона не сразу дошло, что это и был тот ужин, на который его пригласили, и он скорее был склонен подумать, что это Сынмин — а может, даже его отец, — проводил какую-то встречу… но потом до него дошло:              — Стоп, Минхо, это и есть твой ужин? — он вытаращил глаза.              — Именно, — он похлопал Джисона его по плечу. — Не переживай на этот счет, мне несложно. Я хорошо зарабатываю.              Джисон резко покраснел, закрывая лицо ладонями:              — Почему ты меня не предупредил?! — возмутился он. — Я бы не пришел, если бы знал, что все именно так, я думал, мы просто вдвоем посидим.              — О, так ты рассчитывал на свидание? — Минхо фыркнул, подтолкнув его в бок. — Не-а, если я сказал, что мы будем праздновать, то мы будем делать это как следует. Из нас тут многие разыскиваются, так что считай, что мы принимаем тебя в тайный клуб.              Джисон пропустил мимо ушей комментарий о свидании и снова смущенно прикрыл лицо руками, чувствуя себя очень неловко.              — Мне неловко, я не хочу быть центром вечера. Надеюсь, остальные хотя бы не знают, из-за чего мы тут собрались? — пробормотал он, неловко поднимая глаза.              — Не переживай, Минхо нам все рассказал, — раздался голос Сынмина. — Все в порядке, можешь считать, что это просто шутка, которую мы использовали как повод встретиться и выпить.              — Даже Чонин пришел, — добавил Минхо. — И Шухуа.              — Шухуа? — Джисон заинтересованно поднял глаза, увидев знакомый силуэт у бильярдного стола.              Сынмин и Минхо переглянулись, явно проведя небольшой диалог через это взаимное молчание, после чего Сынмин фыркнул, похлопал его по спине и направляясь к Чонину, который сидел на диванчике.              Джисон неловко похлопал ресницами, думая, будет ли сейчас нормально подойти к ней и поболтать. Минхо вздохнул и пробормотал:              — Ладно, не буду мешать тебе, — усмехнулся он. — Я хочу еще немного поболтать с Чаном, честно говоря. Давненько у нас не было повода нормально поговорить.              — Ты точно не против? — негромко спросил Джисон, проводив его взглядом.              — У нас еще будет время поговорить, Бельчонок. А собирается ли остаться моя драгоценная коллега, я не уверен, — Минхо улыбнулся, после чего удалился к Чану, заводя с ним какую-то беседу.              Джисон вздохнул и направился к Шухуа, почему-то поправляя прическу и потуже завязывая узел галстука. Когда он подошел к бильярдному столу, он краем уха услышал смутно знакомый женский голос:              — Эта дрянь пустила корни на северо-востоке. Если мы не избавимся от них сейчас, то они смогут найти себе клиентов даже среди наших. Действовать надо быстро.              — Не спорю, — хмурый голос Уджина пробрал Джисона до костей. — Из той информации, которую нам сообщил этот подхалим, мы можем точно знать, что они активно используют беспризорников.              — Это мне известно, — теперь, когда Джисон всмотрелся в женский силуэт, он узнал в нем Суджин, ту строгую девушку в мужском костюме. — Думаю, нет лучшего способа выловить их, чем притвориться заинтересованными в товаре. Загримируем тебя под абстинента, думаю, прокатит. Придется, правда, обрабатывать какого-нибудь пацана, и этим займусь я. Ты слишком агрессивен для такой тонкой работы.              Слово «абстинент» Джисону было знакомо. Оно обозначало человека, который какое-то время находится на наркотической голодовке, и такое яркое слово из жаргона его прошлой жизни заставило его развернуться слишком резко.              Уджин повернулся к нему, сверля его взглядом, и Джисон испуганно отвернулся, чувствуя, как краснеют его уши. Ситуацию спасла Шухуа, которая радостно окликнула его:              — Ой, привет! Не заметила, что ты уже пришел.              — Буквально пару минут назад, — Джисон выдохнул, подойдя к ней. — Для меня стало полной неожиданностью то, что Минхо пригласил меня не просто на бокальчик соджу…              — Не воспринимай все так серьезно, — улыбнулась она. — Сядем все вместе, чокнемся за твое здоровье, вот и все. А в остальном этот вечер вряд ли будет отличаться от обычных посиделок в этом баре.              — Я очень рад это слышать. Терпеть не могу, когда надолго оказываюсь в центре внимания, — усмехнулся Джисон, опираясь на край бильярдного стола ладонями.              — Так ты скромник? — полушутя хмыкнула Шухуа, легонько тыкнув кончиком кия ему в бок. — Приятное качество для человека, с которым мы, возможно, будем работать. Желающих покрасоваться тут уже достаточно.              — А ты так уверена, что я хочу к вам присоединиться? — Джисон смущенно ухмыльнулся, ловя себя на том, как он рассматривает зеленое платье девушки.              Шухуа осторожно поправила упавший с ее плеча рукав платья и ответила с напускным безразличием в голосе:              — Ну, ты уже большой мальчик, сам разберешься, что тебе нужно от этой жизни. Я лишь скажу, что тебя очень активно советует Белый Кролик. Несмотря на то, что я не испытываю к нему особой симпатии, он знает о том, как работает аппарат мафии чуть больше, чем я, и я уважаю его опыт и его профессиональное мнение.              — Сдался я ему? — Джисон буркнул, снова покрываясь румянцем. — Я никогда не был ничем большим, чем мальчиком на побегушках, и вне зависимости от места своей работы им и остаюсь.              — Нам и такие нужны, — возразила Шухуа. — Везде такие нужны, будем честны.              — Угу. В качестве собачки на прикормку льву, — проворчал он, дернув плечами в немного сердитом жесте. — Не сочти на свой счет, я просто немного растерян.              — Ничего страшного, — Шухуа улыбнулась, положив руку ему на плечо в качестве некого поддерживающего жеста.              Джисон застыл, чувствуя, как его тело буквально деревенеет. Наверное, он был сейчас примерно такого же цвета, как маринованный краб. Шухуа хихикнула, явно заметив его туповатое выражение лица, и прикрыла свои губы рукой в перчатке нежного оливкового цвета.              — Ты чего застыл как каменный? — фыркнула она.              — Извини, просто не ожидал этого, — Джисон быстро выдал глупое оправдание и отвел взгляд, снова наткнувшись глазами на Уджина и Суджин, которые в укромном уголке вели свой явно деловой, а не дружеский разговор.              Тем не менее, казалось, что они уже закончили, потому что Суджин встала с места и коротко поклонилась на прощание, после чего направилась к ним с Шухуа. Джисон снова занервничал и поежился, заставив Шухуа тоже повернуться в ту сторону.              — Чагия, я, наверное, уйду, — Суджин нагнулась к ней. — Ты знаешь, я не любитель этих мероприятий. К тому же, завтра дел много.              — Ты правда не останешься? — Шухуа, казалось, расстроенно надула губы. — Жаль, я надеялась побыть с тобой сегодня.              — Да? — Суджин задумчиво нахмурилась. — Ладно, но я как минимум отойду. Может, чуть позже вернусь.              — Хорошо, — Шухуа кратко чмокнула ее в щеку и Суджин улыбнулась.              Джисон не то чтобы пялился, скорее, делал вид, что ему внезапно стал безумно интересен бильярдный шар, попавшийся ему под руку. И тем не менее, он все равно прочувствовал на своем затылке какой-то незнакомый взгляд.              Так на него еще не смотрели. Казалось, Суджин испытывала к нему пренебрежение, но такую эмоцию Джисон узнал бы сразу. Здесь было что-то совершенно другое.              Джисон попытался проигнорировать Суджин и агрессивно притворялся, что этот небольшой белый шарик полностью захватил его внимание. Только когда строгая девушка удалилась, он почувствовал себя в относительной безопасности.              — Ты зря боишься, — Шухуа снова его раскусила. — Может, Суджин и является одним из главных агентов господина Кима, но вне работы она абсолютно безобидна.              — Не сомневаюсь, — пробормотал Джисон, каким-то топорным движением кладя шар обратно на зеленую поверхность.              Он посмотрел в тот угол, надеясь, что и Уджина уже след простыл, но нет. Он продолжал сидеть на немного потертом кресле с обивкой темно-синего цвета, закинув ногу на ногу, как будто выжидал чего-то.              — А никаких обмороков у тебя больше не было? Или кошмаров? — как будто невзначай спросила Шухуа, наклонив голову вбок.              — А с чего бы им быть? — переспросил Джисон настороженно.              — Я имею в виду, после нашей последней встречи. Мне же любопытно, как ты себя чувствовал после этого.              — Правда? — Джисон слегка приосанился, как будто почувствовав себя польщенным.              — Ты выглядел довольно бледным, когда уходил. Я даже немного беспокоилась, — Шухуа небрежно пожала плечами.              Джисон сделал настолько безразличное выражение лица, насколько смог:              — Нет, нет. Все было хорошо. Я, сказать честно, и не знаю, с чем была связана моя реакция в тот день, у меня такого никогда не было раньше. Может, просто здоровье подвело?              Шухуа недоверчиво улыбнулась, явно не купившись на уверенный тон Джисона.              — А мне кажется, что ты просто перенервничал.              — Я? Перенервничал? — Джисон и сам не знал, кого он, черт возьми, пытается обмануть. — Ни в коем случае.              — Да неужели?              Джисон понял, что ведет себя глупо, и даже не знал, как он будет выпутываться из этой ситуации, когда вдруг услышал голос Уджина:              — Так это и есть тот хваленый мальчишка, которого нам столь агрессивно сватает Белый Кролик? Я до последнего надеялся, что я обознался.              Он встал со своего кресла и подошел к Джисону медленными, размеренными шагами. Джисон неловко согнулся в поясе, и это даже нельзя было назвать поклоном. Он и без этого был сильно ниже Уджина, а так словно попытался стать еще меньше.              Уджин оценивающе окинул его взглядом и издал какой-то неопределенный звук, напоминающий нечто среднее между хмыканьем и задумчивым мычанием.              — Я тоже рад наконец-то познакомиться, — Джисон неловко выдавил из себя, поднимая глаза на лицо Уджина.              Тот смотрел на него сверху вниз, из-за чего его взгляд казался несколько уничижительным. Он явно что-то обдумывал, пока Джисон смотрел в эти сощуренные глаза, ожидая хотя бы какой-то вежливости в ответ.              — С другой стороны, чего я ожидал от Кролика? — задумчиво протянул Уджин. — У него определенно есть типаж. Большие невинные глаза, напускная скромность и полная безобидность. Каждый имеет право на свои предпочтения, но в качестве своего коллеги я бы предпочел иметь кого-то более полезного. А ты прав, юноша. Со своей нынешней работой ты явно справляешься гораздо лучше.              Джисон даже не знал, как отреагировать на это. Ничего нового он не услышал, но почему-то ему хотелось ответить хотя бы что-то. Немного неуверенно, он все же сказал:              — Что ж, мне приятно знать, что вы считаете, что я хотя бы с чем-то хорошо справляюсь, но я бы на вашем месте не судил так быстро, учитывая, что мы видимся всего лишь второй раз.              В голове эта фраза звучала лаконично, но, когда он ее выдал, она сразу же начала казаться ему какой-то затянутой и неловкой. Уджин хмыкнул:              — И даже общаешься ты точно так же, надо же. Эти оправдательные речи забавляют, но все же пользы от них никакой.              — Уджин, — строго одернул его Сынмин, заставив Джисона вздрогнуть. — Я бы на твоем месте оставил бы эти колкости и не стал грубить нашему гостю.              — Я, по сути, повторяю все то, что он и сам о себе говорит. Разве это грубость? — возразил он. — Может, я немного резок. Но ты ведь знаешь, я терпеть не могу неформальность, когда дело касается рабочих вопросов.              — Неужели? — Сынмин хмуро буркнул. — А мне почему-то кажется, что ты даешь своим личным разногласиям с совершенно другим человеком выплескиваться на того, кто тебе пока даже толком ничего не сказал.              Уджин промолчал, задумавшись о чем-то снова.              — Да, наверное, ты прав, — ответил он наконец. — Прошу прощения, Джисон. Я постараюсь быть более корректным в своих высказываниях.              Он протянул руку Джисону, и тот неловко ее пожал, нервно сглотнув от внезапной сильной хватки.              Уджин посмотрел на Сынмина, снова ожидая от него какой-то реакции. Тот лишь кивнул, после чего Уджин удалился.              Джисон нервно осмотрел помещение и наткнулся глазами на Чана, которого, кажется, буквально удерживал на месте Минхо, потому что на его лице было то пугающее выражение лица, которое Джисон видел в ту ночь, когда речь зашла об Уджине.              Джисон неловко пошел к столу, надеясь, что хотя бы там он не наткнется на кого-нибудь, кто категорически не будет ему рад. Этого ощущения ему и у Терьеров хватало.              За столом сидел Чонин, который сегодня даже сменил свою шубу на черную рубашку с хитрой шнуровкой в области груди. Он понимающе кивнул и выдвинул стул рядом, приглашая Джисона присесть.              — Вот придурок, — прошептал он, когда Джисон сел.              Джисон лишь неловко пожал плечами:              — В целом он прав, что уж тут спорить.              — Это ничего не значит! Подумаешь, я тоже много чего о них всех думаю, но я же это им в лицо не говорю! Хотя нет, в моем случае так говорить не очень правильно, я-то уже начал все высказывать им в лицо…              Он осторожно наклонился к Джисону, посмотрев ему в лицо:              — Ты только не расстраивайся, хорошо? — обеспокоенно пробормотал он. — Он обращается не к тебе, он просто…              — Я не расстраиваюсь, — голос Джисона предательски дрогнул. — Я просто еще раз убедился в том, что мне действительно тут нет места.              — Не говори ерунды, — Чонин нахмурился. — Сейчас мы все выпьем за твое здоровье, и ты не будешь так сильно волноваться на этот счет. Вот, поешь, — он торопливо пододвинул Джисону тарелку с чем-то, смутно напоминающим лосося. — Пить на голодный желудок вредно.              Джисон благодарно кивнул и вгрызся в еду, жуя. На душе все равно было как-то мерзковато. Креветки он ел, кажется, первый раз в жизни, а эти непонятные розовые штучки ими и оказались, так что аппетит все же заменил в нем чувство обиды.              Чонин все еще посматривал на него настороженно, но все же заметно успокоился.              — Вкусно? — спросил он почти мягко.              — Угу, — ответил Джисон с набитым ртом.       

      

***

      

      — Я собрал вас всех тут по поводу, который, по большей части, является шуткой, — Минхо привстал со своего места. — И все же, в жизни случается всякое дерьмо, и, если лишиться чувства юмора, можно лишиться радости навеки, а мы этого ой как не хотим.              Джисон выдавил из себя неловкую улыбку.              — Многих из тех, кто тут собрался, объявили в розыск по Дзёдоси. Это очень забавно, что никто из нас даже толком не скрывается, и все же, нас все еще не нашли. Однако наши ряды сегодня пополнились, и дабы поддержать нашего нового коллегу по несчастью, я предлагаю пожелать ему удачи и убедить его, что тут он может чувствовать себя в безопасности. Если, конечно, можно так сказать про коллектив, в котором собрались столь незаконопослушные граждане, как мы с вами. За здоровье Хан Джисона!              Глуховатый стук бокалов, смущенная улыбка на губах Джисона и поддерживающее встрепывание волос от Чана.              Какое все-таки странное мгновение.              — В качестве музыкального сопровождения я сегодня выбрал некоторые свои старые пластинки, — небрежно бросил Минхо, запуская граммофон.              Джисона это мало волновало. Он продолжал смотреть в свой бокал, неуверенно щурясь.              Чан же был занят другим. Он буквально высверливал дыру в фигуре Уджина, стоящего поодаль. Было заметно, что он зол, но он хорошо держался. Или, может, его хорошо держал Сынмин, сидящий рядом с ним.              — Ты какой-то хмурый, — услышал Джисон голос Минхо над ухом. — Я понимаю, что сегодняшний вечер уже несколько раз поставил тебя в неловкое положение, но я же старался ради тебя, Бельчонок.              — И спасибо тебе за это, — пробормотал Джисон, вжимая голову в плечи. — Правда, это было очень мило.              — Не преувеличивай, ты явно так не считаешь, — Минхо протянул, вытаскивая его из-за стола аккуратно.              — Нет, правда, я просто немного в растерянности…              — Я слышу от тебя это слово чаще, чем даже смотрю в эти очаровательные круглые глаза, — хмыкнул Минхо.              — Что я сделаю, если оно так хорошо описывает то, что я чувствую?              Минхо вдруг навострился, смотря на граммофон. Одна мелодия закончилась, и началась другая, внезапно очень приятно пробежавшаяся по слуху Джисона.              — Что это за мелодия? — негромко спросил он, повернувшись к Минхо.              — Какая разница? — улыбнулся тот, притягивая к себе Джисона и положив ладонь ему на талию. — Главное, чтобы тебе нравилось.              Джисон сконфуженно похлопал ресницами, но как-то самостоятельно взял Минхо за вторую руку:              — Что ты делаешь?              — Ничего особенного. Хочу с тобой потанцевать, — Минхо осторожно сделал пару движений под музыку, оттаскивая Джисона подальше от стола. — Будет гораздо удобнее, если ты положишь вторую руку мне на плечо.              Джисон положил ладонь на мягкую ткань пиджака и начал судорожно пытаться успеть за движениями ног Минхо, чтобы не запутаться и не уронить их обоих.              — Я не умею танцевать, — неловко протянул он.              — Это несложно, — Минхо отклонил его протест. — Я иду вперед, ты идешь назад. Я иду влево, ты идешь влево.              — Не похоже, чтобы это было так легко, — Джисон, кажется, едва успел убрать ногу так, чтобы не наступить на ботинок Минхо.              — Молчи, своей болтовней ты только делаешь ситуацию более нелепой.              Минхо осторожно закрутил его, отпустив его талию и продевая вторую руку над его головой, заставляя Джисона развернуться. Сам Джисон чувствовал себя даже более смущенным, чем за бильярдным столом с Шухуа.              Кажется, музыка говорила только Минхо, как именно надо двигаться, а тот лишь переводил Джисону сказанное. Он снова поймал Джисона и завел его в еще один поворот, пока тот жалобно пытался за ним поспеть.              Хотя, в целом, это даже приносило ему какое-то удовольствие. Он боялся представить, как это выглядело со стороны, но здесь, с Минхо, ему было даже весело.              Он осмелился сам предложить Минхо внезапный разворот, и тот послушал, на пару секунд приподняв Джисона над полом, что, сказать честно, заставило его сердце взмыть гораздо выше, чем он сам.              Вообще-то, Джисон танцевал на месте партнерши, но у Минхо просто странное чувство юмора.              Он даже начинает к нему привыкать.              Внезапно ворвавшийся в мелодию стук чего-то, похожего на медные тарелки, заставил Минхо переставлять ноги чуть быстрее, и Джисон, на удивление, подхватил. Минхо обладал какой-то удивительной аурой, заставляющей полностью понимать его и без слов.              Руки Минхо подхватывают его надежно, ему хочется верить, что даже если он нечаянно оступится, его поймают, не дадут оказаться на полу.              Джисон ловит себя на том, что рассматривает лицо Минхо, заглядывает в эти глаза, которые кажутся расслабленными, а та озорная искорка спряталась где-то внутри, вытекая в эти легкие, незамысловатые движения.              Взгляд Минхо кажется глубже, более понимающим, что ли. Он что-то говорит Джисону, но Джисон его пока что не слышит, хотя упорно пытается прочесть в этом черном омуте это послание.              Джисону на секунду становится интересно, какое же выражение лица сейчас у него. Наверняка чертовски глупое.              Но Минхо смотрит так, что Джисон начинает верить, что эта глупость кажется ему милой.              Минхо останавливается, закручивая Джисона вокруг своей оси и уже отработанным движением ловя его в объятия, не останавливаясь ни на секунду.              Сколько времени могло пройти? Минута? Пятнадцать?              Джисон, кажется, совершенно не чувствует времени.              Минхо хватает его за талию чуть увереннее, Джисон чувствует, как длинные пальцы сжимают ткань рубашки. От любого другого человека, в любой другой момент, Джисон бы от этого прикосновения завизжал и отлетел в сторону, но сейчас оно кажется удивительно уместным.              Джисон хватает его плечо покрепче, не переставая смотреть в эти глаза. Они его манят, именно такими, какими они являются сейчас. Во время многих их разговоров Джисон предпочитает смотреть в пол или разглядывать что-то вдалеке, потому что эта искорка в них кажется настолько острой, что об нее словно можно порезаться.              Но сейчас эти глаза удивительно привлекательны. Джисону даже кажется, что его щеки теплеют.              Это какое-то новое чувство, и Джисону оно… нравится.              Но кажется, мелодия заканчивается, и почему-то от этого даже грустно. Минхо заботливо и медленно обхватывает Джисона обеими руками и опускает его так, что он почти смотрит на него снизу вверх.              Дыхание почему-то замирает на эти несколько секунд, пока пластинка с тихим скрипом не заканчивает мелодию.              Джисон резко моргнул и словно очнулся ото сна. Минхо с легкой небрежностью поставил его обратно на ноги и усмехнулся:              — А говорил, что не умеешь. Сынмин в этом куда более неуклюж.              — Причем тут Сынмин? — тихо пробормотал Джисон, провожая взглядом того Минхо, который кружил его в танце, и встречая какую-то другую его версию, которая сопровождает его обычно.              — С ним я тоже танцевал. И вот это было зрелище, — Минхо ухмыльнулся. — А с тобой мы даже неплохо сработались. У тебя хорошее чувство музыки.              — А по-моему, я вообще ее не слышал, — прошептал Джисон, снова опуская взгляд на свои ботинки.              Минхо осторожно взял его подбородок, и Джисон не успел завизжать, поэтому решил это проигнорировать. Он посмотрел в глаза Минхо, которые, казалось, еще в чем-то повторяли те, в которые он всматривался.              — Что ж, что-то ты явно чувствовал. И либо это была музыка, либо это был я, — и вот эта кошачья ухмылка снова наползает на губы Минхо, и он приобретает свои привычные черты лица.              — Да, когда ты выразился так, я подумал, что это была музыка, — Джисон быстро ответил, усилием воли сгоняя с щек румянец.              — Да? — Минхо переспросил.              Но ответить Джисон не сумел, потому что Чан появился рядом, как будто пролез между половиц, и негромко сказал Джисону:              — Я все понимаю, но если я еще хотя бы какое-то время проведу рядом с Уджином, то я не выдержу и разобью его рожу об стол.              — Я понимаю, — Джисон вздохнул. — Ты выходи, я скоро тебя догоню.              Он сходил к Шухуа, чтобы обменяться с ней неловкими улыбками и даже коротким объятием, пожал руки Чонину и Сынмину… и снова наткнулся взглядом на Минхо.              Тот задумчиво и почти мечтательно смотрел на Джисона. Ну, или ему так просто казалось?              Джисон улыбнулся и помахал ему. Минхо ответил ему тем же, и почему-то это заставило Джисона чувствовать себя немного лучше.              Ох, этот осточертевший румянец снова полез ему на щеки. Не мог же он опьянеть от такого крошечного количества алкоголя?