ROT

      Джисон смотрел в мутное маленькое зеркало, пальцами расчесывая волосы и пытаясь пудрой, которая нашлась у Чана в ящике, скрыть синяки под глазами. Они стали гораздо меньше с тех пор, как он жил в подвале с «Хёном», да и щеки у него стали, сказать честно, более румяными, когда в его рацион попали не очень-то заботливо, зато качественно приготовленные Гисоком бибимбап и рамен.              Он снова повязал галстук вокруг шеи, делая уже третью попытку, хотя и не имея и малейшего понимания, как это делать.              — Какая дурацкая конструкция, — промямлил он жалобно, протирая висок кончиком галстука. — Что мне, у Тэхёна помощи просить? Или вообще у Гисока…              Джисон неловко потянул за что-то, похожее на нужный узел, но тот развязался, снова повиснув на шее черной лентой.              — Да блин, — заныл он, несчастно закатив глаза. — Какой придурок придумал эту хрень?              — О, ты снова решил принарядиться? — усмехнулся Чан, заглянув в комнату. — Это хорошо. Тебе очень идет.              — Нет, мне не идет, — пробубнил Джисон. — Но я хочу выглядеть чуть-чуть более прилично, чем… чем обычно.              — Просто внезапное такое желание из ниоткуда или повод какой? — спросил Чан, залезая к себе в ящик и сразу замечая недостачу пудры. — О, общение с Минхо хорошо на тебя влияет.              Джисон фыркнул, после чего недовольно пробубнил:              — Лучше бы ты мне помог с галстуком, а то на нем повеситься быстрее, чем нормально завязать.              — Смело с твоей стороны предполагать, что у меня это получилось не случайно в прошлый раз, — возразил Чан, подходя к нему и так же неловко перебирая его концы. — Не умею я, я же говорил. Он… он всегда мне его перевязывал… — он грустно вздохнул.              Джисон поднял на него глаза, расстроенно сводя брови домиком.              — Наверное, мне стоило бы что-нибудь сказать о том, что ты доверил мне такую… ну, довольно личную информацию о себе.              — Отсутствие каких-либо комментариев мне кажется сейчас лучше, чем хоть какие-нибудь… — Чан буркнул в ответ. — Хотя, стоит заметить, что было много людей, которые не прекращали со мной общаться из-за этого, что тоже… ну, довольно мило.              — А кто знает? Чтобы я знал, ну… перед кем мне рот на гигантском замке держать, — Джисон уточнил осторожно.              — Да ты вроде и болтливостью никогда не отличался, — приподнял бровь Чан.              — Нет, нет, я никому не собираюсь говорить! — быстро начал оправдываться Джисон. — Просто… ну, для информации, сами понимаете.              — Любопытство еще никому жизнь не спасало, — строго заметил Чан, прижав палец к его лбу. — Но я понимаю, что жизнь может подкидывать нам разные сюрпризы…              — Чан, я просто хочу быть уверенным, что из-за меня ты не попадешь в большие неприятности! — запротестовал Джисон жалобно. — Ты же не думаешь, что я хоть что-то плохое тебе сделать могу?              — Разумеется, нет, — Чан усмехнулся, зажав щеку Джисона между пальцами и легонько потискав ее. — Я тебе доверяю.              — Радует. И все-таки… — Джисон уклонился от еще одной попытки Чана пощипать его за щеку. — Это какая-то секретная информация?              — Ладно, ладно, — Чан похлопал его по плечу. — Минхо знает, разумеется, этот прохиндей все знает. Чонин… ну, ему я сказал по секрету, там скорее пришлось. Он сначала разъярился, мол, фу, какая мерзость, а потом как-то конфликт на нет сошел.              — Чонин? Вы с ним так давно знакомы?              — Давно?.. ну, года два. Наверное, я не помню. Еще знает Феликс, я не был готов ему лгать, он святой человек, у меня бы язык не повернулся… ну, и Гисок.              — Гисок? — присвистнул Джисон. — Вот это да. И что, он спокойно к этому отнесся?              — Так я же с умом действовал. Сначала я ему печь прочистил, потом несколько половиц починил, еще понемногу… — Чан ухмыльнулся. — Ну, а потом уже и признался, мол, змею вы пригрели на груди, аджосси. А ему уже и плевать было.              — Понятно, задобрил, — хмыкнул Джисон в ответ. — Ладно, буду знать. О, о, оставь! Кажется, получилось! — он посмотрел в зеркало.              — Кривовато, — Чан недовольно поморщился. — Ну, ладно, оставляем. Ты куда вообще намылился, красавчик?              Джисон с гордостью достал из своей сумки белоснежный конверт с красивой красной печатью, который был аккуратно вскрыт ножом сбоку.              — Еще одно элегантное письмо, — Чан расплылся в усмешке. — И что, снова от Минхо?              — Нет! — возмутился Джисон. — От Шухуа. Я даже накопил немного, чтобы ее напитком угостить… На большее, сказать честно, не хватит…              Чан поднял бровь скептически, недоверчиво спросив:              — Это предполагается как свидание, я правильно понимаю?              — Ну, не то чтобы свидание, скорее приятное совместное времяпрепровождение, — пробормотал Джисон смущенно. — Просто прогуляемся, поболтаем. Ничего особенного, верно?              — Но ты же с ней виделся раза три-четыре? — Чан не убрал скептического выражения лица. — Ты, конечно, сам решай, что делать, но, по-моему, рановато для свидания. Хотя я, конечно, не эксперт в женщинах, сам понимаешь…              — Разве этого недостаточно, чтобы просто прогуляться? Хочется всего лишь провести время вдвоем с девушкой, мне же двадцать лет, а я даже девушку за руку ни разу не держал… даже как подругу.              — Так я же не возражаю, — Чан пожал плечами. — Просто немного удивлен.              — Чан, мне двадцать, неужели я выгляжу так, будто мною может заинтересоваться только Минхо? — обиженно надулся Джисон.              — Не, ну а что? Вы очень мило танцевали в тот вечер, — Чан хмыкнул. — Ладно, удачи. Не буду тебя на негатив настраивать.              Джисон смущенно покраснел и отмахнулся:              — Не вспоминай даже. Просто у него есть какие-то придури, а я стал их жертвой, вот и все, — проворчал он, собирая сумку и вешая ее через плечо. — Как я выгляжу?              — Мило, — Чан пожал плечами, оглядев его с ног до головы.              — Что уже неплохо, — вздохнул Джисон. — Я пошел.              — Удачи, — Чан улыбнулся, после чего вернул пудреницу в ящик стола.       

      ***

             Джисон все еще не мог называть это свиданием, потому что какое свидание может быть с девушкой, у которой есть молодой человек? Или его нет? Уж очень странно она отреагировала, когда Джисон это упомянул. Может, это была удобная маленькая ложь, чтобы он не докапывался до Шухуа лишний раз? Как сложно. Но еще немного белых цветов Джисон все-таки сорвал.              — А вот и оно, — пробормотал Джисон, подойдя к нужному зданию. Это был довольно большой двухэтажный дом, который находился в самом центре территории Гончих, следовательно, в самом центре Дзёдоси.              Шухуа вышла из двери. Она сегодня выглядела более… обычной? Не было этих украшений с перьями, ярких цветов и яркого макияжа. Даже как-то непривычно было смотреть на нее в сером пальто и аккуратном беретике.              — Ты прекрасно выглядишь, — тихо сказал Джисон, улыбнувшись. — Тебе идет это пальто.              — Спасибо, я тоже рада тебя видеть, — Шухуа вежливо протянула ему руку в перчатке.              Джисон растерянно похлопал ресницами. Если бы Шухуа протянула руку для рукопожатия, то она бы не стала так замысловато ее протягивать.              Ладно, ладно.              Джисон осторожно взял ее руку в свои ладони и пожал ее, улыбнувшись. Шухуа растерянно усмехнулась, но потом ответила ему тем же.              — Я предлагаю не идти туда же, где мы виделись все прошлые разы, а пойти в другое место, — сказала она мягко. — Ты ведь не против, если я возьму на себя инициативу?              — Разумеется, нет! Я же вообще не знаю, куда тут пойти, сама знаешь, — он неловко усмехнулся. — Я никогда слишком далеко не уходил…              — Вот и хорошо. Тогда мы пойдем в одно место, которое мне очень нравится, — кивнула она. — Тебе тоже понравится, я уверена.              Они направились по на удивление аккуратной тропинке, Шухуа впереди, а Джисон сзади.              Вокруг было довольно аккуратно и приятно. Дома казались новыми, как будто их не только построили за большие деньги, но еще и регулярно чистили. Именно сейчас Джисон полностью осознал, что живет он на окраине.              — Ты так смотришь вокруг, как будто никогда такого не видел, — заметила Шухуа, и Джисон опустил взгляд на нее, немного порозовев от внезапного зрительного контакта.              — Сказать честно, да. Очень уж тут… — он неуверенно помахал в воздухе кистью, словно пытаясь придумать новые слова для выражения своей мысли. — …не знаю. Короче, не так, как у Биглей.              — Словами поосторожнее раскидывайся, — заметила Шухуа. — Ты ведь теперь информатор. Любые сведения о твоем местонахождении могут быть использованы против тебя. Ну, то есть, территория Гончих для тебя безопасна, но тем не менее.              Джисон кивнул, благодарный за ее предупреждение:              — Да, да, я забыл, — пробормотал он. — В общем, там, где я живу, все выглядит довольно-таки по-другому, знаешь?              — Ты говоришь так, будто вырос в подвале, — хмыкнула Шухуа, явно не особо веря той степени удивления, которая звучала в тоне Джисона.              — Ну, как бы тебе сказать…              Они вышли на небольшую круглую площадь, которая была хоть и криво, но все же вымощена крупными камнями, которые создавали ощущение, что вовсе это и не Дзёдоси, а какое-нибудь место, более достойное упоминания.              — Вот мы и на месте, — объявила Шухуа. — Нравится?              — Очень мило, — кивнул Джисон, засмотревшись на странную конструкцию из светло-серого камня посередине. — Что это?..              — Это? — переспросила Шухуа, поднимая глаза на Джисона с непонимающим выражением лица. — Это фонтан. Только вот вода в нем довольно грязная.              Джисон приблизился к конструкции и действительно увидел мутную воду, которая не особо привлекательно, но довольно завораживающе текла по вниз по стенкам узкого столбика посередине и уходила вниз лишь для того, чтобы снова устремиться наверх.              — Выглядит интересно, — тихо сказал он, садясь на корточки и наблюдая за тем, как фонтан довольно хлипко, но настойчиво продолжает работать.              Этот объект казался ему каким-то образцом полной праздности. У него не было никакого применения, кроме как стоять тут и делать совершенно бесполезную работу, которая никогда не подойдет к концу.              И все же, это не казалось каким-то слишком неуместным. И такой праздной вещи было место в мире, что по-своему очаровывало Джисона.              — Не думала, что тебе так понравится эта штука, — хмыкнула Шухуа, садясь на край фонтана. — Но я рада, что ты нашел себе веселое занятие. Хотя я и считаю, что этот фонтан довольно страшненький.              — А мне нравится, — пробормотал Джисон отстраненно, после чего понял, как именно это выглядит, и смущенно отвел взгляд. — Я кажусь дурачком, да?              — Вовсе нет, это даже мило, — Шухуа пододвинулась, давая Джисону сесть рядом с собой.              — «Мило» это не совсем та реакция, которую я хочу получать при общении с девушками, — полушутя сказал Джисон. — Но я понимаю, что какую-то другую реакцию мне вызвать сложно.              — Если бы я была парнем, то… ладно, нет, я бы не хотела быть «милым» парнем, тут ты прав, — задумалась Шухуа. — Но тебе идет. Например, эти цветы в нагрудном кармане. Выглядит очень изящно.              Джисон снова ударился в краску и почти жалобно промямлил:              — Я сорвал их для тебя и забыл о них. Сейчас, наверное, они уже помялись, и, если я их вытащу, они будут просто мусором.              — Тогда оставь их так. Термин «аксессуар» должен быть знаком всем, — улыбнулась она.              Джисон неуверенно улыбнулся в ответ и смущенно отвел взгляд. Эта встреча была все более и более неловкой, и он бы сильно удивился, если бы узнал, что Шухуа имеет еще хоть какое-то желание оставаться тут.              — Знаешь, я сама сказала тебе быть осторожнее со словами, но все-таки мне безумно интересно, откуда ты такой взялся? — спросила девушка, посмотрев на него.              Джисон оглянулся и посмотрел на нее. Ей действительно хотелось продолжить разговор или она просто не хотела показаться грубой по отношению к нему?              — Ну… в принципе, ты же сказала, что территория Гончих для меня безопасна, да? — пробормотал он неуверенно.              — Если ты не хочешь рассказывать, можешь не рассказывать, я просто любопытная, — быстро поправилась Шухуа.              — Да нет, я бы не сказал, что моя история такая уж секретная. Я вырос среди Терьеров, знаешь их?              Шухуа заинтересованно подняла брови. Видимо, это задело что-то личное:              — Правда? И долго ты там жил?              — Ровно до момента, когда я встретился с… Волфчаном, — пробормотал Джисон, понимая, что точный отрезок времени, который произошел с того дня, он назвать не может. — Так что воспоминания еще более чем свежи.              — Ты на них прямо работал, да? То есть, знал каких-то людей, например? — Шухуа внезапно показалась даже слишком заинтересованной, что напрягло Джисона.              — Ну, вроде того. Я даже знаю лично босса Терьеров, но, естественно, такую среду без боя не покидаешь. Так что на дружеские объятия при встрече рассчитывать не могу, сама понимаешь, — он неловко усмехнулся.              — И… — Шухуа вдруг засмущалась. — Ладно, нет, я задаю слишком много вопросов, да?              — Нет, мне нечего скрывать. Я работал с наркотиками, был Разносчиком. Сам не употреблял, если ты об этом, — быстро добавил он.              — Было бы заметно, если бы ты употреблял, — призналась Шухуа. — Тебя бы здесь как минимум не было. Я слышала, что многие члены Терьеров остаются работать только из-за зависимости…              — Ну, я бы не сказал, что многие, но я знаю парочку таких персон, — буркнул Джисон. — Но я думаю, что чаще люди остаются там потому, что это место, где они провели всю свою жизнь, и они уже прикованы к тем, кто вырастил их.. кем бы они ни были. Как я, например.              — Но ты вырвался. Сказать честно, ты стал казаться круче со знанием этого факта, — Джисон смущенно порозовел при этих словах Шухуа.              — Из твоих уст это звучит так, словно я вырвался из кандалов и покинул их, как победитель, но на самом деле я просто сбежал.              — Что тоже требует какого-то уровня отваги в крови, — возразила Шухуа. — То есть, именно они объявили на тебя охоту?              — Вроде того, — буркнул Джисон. — Но я удивлен, что они зашли так далеко. Я думал, они просто хотят избить меня за неподчинение, но они ведут себя так, словно я не просто еще один Разносчик. Мне даже клеймо не ставили… хотя, наверное, если поймают, то поставят.              — Ты не задумывался над тем, что ты можешь быть кем-то большим, чем просто Разносчиком? — спросила Шухуа негромко.              — Кто? Я?! Побойся Бога, — прыснул Джисон. — Они бы не кидались в меня бутылками и не расшибали мой лоб об ванну, если бы я был кем-то, кого имеет смысл держать не только из-за бесплатного и беспрекословного исполнения поручений.              Шухуа охнула, прикрыв губы рукой в перчатке, и Джисон растерянно перевел взгляд на нее, спросив:              — Что-то не так?              — Разумеется! Это звучит так… бессердечно. Странно слышать это от человека, который заманил должника на место его смерти, понимаю, — добавила она почти шокированным тоном, — но разве такие отношения внутри группировки могут считаться нормальными?              — Что-то подсказывает мне, что господин Ким тоже не скупится на изобретательные пытки для провинившихся подчиненных, — возразил Джисон.              — Да, но провиниться нужно очень сильно! Одного парня, которого я знала, окунали головой в ледяную воду, но он… ну… он пытался продать категорически необходимые господину Киму документы Мастиффам, да и парень после этого остался жив…              — В любой группировке нет места излишнему сюсюканью, но соглашусь, «Хён» выбивал из меня все дерьмо по поводу и без… слушай, мне кажется, тебе не нравится, куда идет этот разговор, давай сменим тему?              — Давай, — быстро согласилась Шухуа, которую, по-видимому, тронула история Джисона, которую тот считал довольно примитивной для этого острова. — Что касается меня…              — Да, отличная тема. Мне тоже интересно, откуда ты такая появилась.              — Я дочь одного из бывших приближенных господина Кима. Отец любит называть себя его бывшей правой рукой, но подозреваю, что он преувеличивает, — Шухуа пожала плечами. — Сейчас он уже стар… моя мама сильно моложе его, да, — неловко усмехнулась она. — У него родились целых три дочери, а он хотел, чтобы его ребенок продолжил его карьеру.              — То есть, ты переняла семейное дело и оставишь его в наследство своим детям? Звучит неплохо, — задумчиво пробормотал Джисон. — Учитывая, что ты постоянно контактируешь с сыном господина Кима, наверное, твоя должность считается почетной.              — Для женщины втройне почетной, — согласилась она. — Безусловно, если бы не мой отец, я бы не добилась этой должности.              — Из-за чего? Из-за того, что ты девушка? — удивился Джисон. — Но на господина Кима буквально работает твоя подруга, Суджин!              — Сравнишь тоже, — рассмеялась Шухуа. — Суджин в состоянии одним выстрелом из пистолета попасть в горло человеку, стоящему на расстоянии десяти метров от нее. И это еще не говоря о ее навыках владения холодным оружием.              — А она откуда? — полюбопытствовал Джисон.              — Не скажу, — остановила его Шухуа. — Но я лишь замечу, что Суджин — воин, которая самостоятельно достигла того места, на котором сейчас находится. Это редкий случай. Единственным случаем, когда я еще с таким сталкивалась, пожалуй, является Белый Кролик. Он тоже возник из ниоткуда.              — Он никак не объясняет это, верно? — догадался Джисон.              — Он постоянно говорит, что был рожден в Аду и выброшен в мир смертных, и прочую брехню, при том, что сам он является атеистом, — фыркнула Шухуа. — Такой уж он человек.              — Это точно.              Они замолчали, и Джисон вновь задумался о том, в каком категорически неподходящем ему по статусу обществе он проводит время. Эти люди ежедневно получают задания, за оплошность в совершении которых они буквально могут лишиться жизни.              А кто он? Тушканчик, глупый и маленький. Единственное чувство, которое он может вызвать у таких людей — это жалость.              И вот он, пытается завоевать внимание девушки, которая является дочерью явно состоятельного, влиятельного человека, при помощи одолженной рубашки и сорванных цветов? Как глупо.              — На самом деле так странно, что мы все же познакомились, — пробормотал он, даже не поняв сначала, что озвучил свою мысль вслух.              — Да, это забавно, — согласилась Шухуа. — Но я не против. Ты приятный парень. Даже если у нас мало общих тем для разговора, с тобой можно даже просто помолчать. Думаю, так девушки и становятся друзьями с парнями, верно?              — Верно, — согласился Джисон. — Но разве ты не дружишь со своими коллегами? Знаю, возможно это глупый вопрос, но ты проводишь с ними столько времени…              — Они по большей части самодовольные придурки, хотя с ними и весело, — хмыкнула Шухуа. — Сынмин язвительный и закрытый, в голове Минхо даже черт заблудится… ну и так далее.              — Помню, — Джисон невольно поежился. Холодный взгляд этих темных глаз все еще мелькал в его сознании.              — Так что нет, я бы не назвала их моими друзьями. А вот ты как минимум мой приятель, — улыбнулась она.              — Приятно слышать, — кивнул Джисон.              На самом деле такая честность со стороны Шухуа даже немного утешила его.              Они были приятелями.              В целом, Джисона это полностью устраивало, но узнать про ее избранника, — а видя то, какой у Шухуа характер, он отбрасывал все сомнения в том, что это именно она выбрала его, — все же безумно хотелось.              — А если не секрет, то какой у тебя молодой человек? — спросил он. — Мне просто любопытно, кто мог завоевать твое сердце.              Шухуа снова загадочно улыбнулась и посмотрела куда-то вверх:              — Ну… мы с ним довольно давно знакомы. Он занимает высокую должность среди Гончих, нелюдим, погружен в работу с головой. Ненавидит, когда кто-то лезет в дело, за которое он отвечает, не любит своих коллег за их праздность. Может показаться, что он суровый и холодный, но на деле он довольно заботливый, когда дело касается меня.              Это описание кого-то напоминало Джисону, но он решил не делать поспешных выводов.              — Так все-таки тебе нравятся плохие парни? — полушутя спросил он. — Я почему-то так и думал.              — Ну, в чем-то ты прав, — усмехнулась она. — Но я бы не назвала своего избранника плохим парнем. Он, наоборот, очень правильный и строгий, любит порядок и следование указаниям, но определенно имеет свое мнение по любому поводу.              Немного помолчав, она добавила:              — Кстати, его кодовое имя имеет нечто общее с моим. Такая забавная и приятная деталь, которой он дал появиться даже в рабочей обстановке. Довольно милое допущение с его стороны.              — А какое у тебя кодовое имя? — спросил Джисон тихо.              — Я Мотылек, — улыбнулась Шухуа. — Этим именем меня называли отец и сестры, когда я была маленькой, так что я решила, что оно продолжит свой путь со мной и во взрослой жизни.              — Как трогательно, — хмыкнул Джисон, улыбнувшись. — Тебе не холодно сидеть на камне?              — Немного. Давай еще немного прогуляемся?              — Да, точно.              

***

      

      Пока они шли по дороге, обмениваясь короткими репликами, Джисон все никак не мог отпустить эту мысль о том, что «Тушканчик» — это все еще часть его личности. Этот образ не остался где-то вдалеке, периодически напоминая о себе в кошмарах, он все еще сидит там, совсем неглубоко. Он видит его глазами и слышит его ушами.              Джисон вряд ли сможет поменяться до того момента, как он отбросит прочь Тушканчика, уничтожив его в себе.              Это будет тяжело, ведь если сравнивать его разум со зданием, то Тушканчик будет несущей стеной. Но иногда здание нужно снести полностью, иначе оно рухнет само, унеся жизни попавших под горячую руку.              — И все-таки, я считаю, что в тебе есть какая-то смелость, даже если ты ее не замечаешь, — сказала Шухуа, смотря на свои аккуратные лакированные туфли. — Я бы не смогла на твоем месте просто в один момент все оборвать.              — Так и я не смог, — возразил он. — Побег не может считаться подвигом, как по мне. Я лишь спасал свою шкуру.              — Кто-то и на такую мелочь не способен, — пожала плечами Шухуа. — Ой, смотри, котик!              Джисон посмотрел туда же, куда смотрела девушка, и наткнулся взглядом на уже знакомую ему белую кошку.              — Вроде бы, ее зовут Луна. У той, которую я уже видел, тоже было немного погнуто ухо, — сказал он негромко.              — У нее есть хозяин? Или она тебе по секрету свое имя сказала? — хихикнула Шухуа.              — Ее так назвал Белый Кролик. Подозреваю, что он где-то рядом, — буркнул Джисон. — Каждый раз, когда я натыкаюсь на кошку, я потом незамедлительно его встречаю.              — Не думаешь же ты, что он за тобой следит? — фыркнула Шухуа, садясь на корточки и тихонько подзывая кошку. — Набия-набия-набия, иди сюда…              Кошка мяукнула и приподняла хвост заинтересованно, но не приблизилась к ним. Джисон, все же прислушавшись к своему нутру, заглянул за угол, наткнувшись на, кто бы догадался, две фигуры в переулке.              Минхо неторопливо шел по тропинке рядом с Суджин, чей силуэт был узнаваем из тысячи. Они обсуждали что-то, и Суджин не казалась чересчур довольной тем, что она обсуждает это именно с Минхо.              — Я угадал, — сообщил Джисон, возвращаясь к Шухуа. — Это Белый Кролик и Суджин.              Шухуа, которой за это время удалось убедить кошку приблизиться к ней, отвлеклась от почесывания кошачьего подбородка и перевела взгляд на Джисона:              — Неужели он действительно следит за тобой? — хмыкнула она.              — Вряд ли. Просто почему-то вокруг него активно снуют кошки, — буркнул Джисон. — Энергетика у него такая.              — Странный выбор у этих кошек, — пожала плечами девушка. — Мне Кролик никогда не казался особенно привлекательным ни внешне, ни душой.              Джисон поймал себя на мысли, что он бы поспорил с утверждением, что Минхо не привлекателен внешне. По его скромному мнению, Минхо был даже красивым. Ну, с объективной точки зрения, во всяком случае.              Он был молодым, стройным и с этим дурацким взглядом, который заставлял его выглядеть не совсем по-человечески. Еще и эта ухмылка, тоже идиотская, но довольно обаятельная.              — Сказать честно, я был уверен, что у него много поклонниц, — признался он.              — Может, это и было бы правдой, если бы не… погоди, а ты не знаешь? — Шухуа приподняла бровь.              — Не знаю чего? — спросил Джисон, но был перебит внезапным знакомым голосом.              — Какая встреча, Бельчонок! Я и не думал, что ты заберешься так далеко от милого дупла, в котором ты проживаешь.              Джисон вздрогнул и обернулся, наткнувшись взглядом на Минхо. Тот бегло окинул его взглядом, посмотрел на Шухуа, хмыкнул и вновь посмотрел на Джисона:              — А ты полюбил прихорашиваться. Даже грим использовать начал.              — Это так заметно? — пробормотал Джисон смущенно.              Минхо провел пальцем чуть выше его щеки и продемонстрировал белый след, оставшийся на его перчатке.              — Чан бледный, как Смерть. Он использует пудру, которую можно перепутать со кокаином, если прищуриться. У тебя другой тон кожи, поэтому тебе нужна другая пудра, если у тебя есть цель, чтобы ее не заметили.              Джисон отвел взгляд, растерянно поведя плечами.              — В любом случае, — Минхо хмыкнул. — Тебе тут весело, я смотрю? Проводишь время с симпатичной девушкой…              — Угу, — буркнул Джисон, посмотрев на Шухуа, которая уже о чем-то болтала с Суджин, явно будучи абсолютно довольной.              — Ну, уж извините, что мы так вас прервали. Поверь, тебе же лучше, — заметил Минхо. — Да и мне тоже. Она уже начала сердиться на меня, а тут резко отвлеклась.              — А что так? — немного безучастно спросил Джисон.              — Ничего особенного, просто у нас намечается серьезная операция, а Суджин отказывается верить, что некоторые вещи, которые я ей говорю, имеют смысл. Иногда мне кажется, что она даже не воспринимает меня всерьез, — вздохнул Минхо. — В любом случае, меня, кажется, засунут в самый эпицентр событий, против чего я категорически протестую…              — Да неужели? На тебя не похоже.              — Это просто глупо, — Минхо фыркнул, нахмурившись. — Мое лицо может быть узнано кем-то, неужели они этого не понимают?              Джисон лишь пожал плечами, снова посмотрев на Шухуа. Та тоже посмотрела на него и сказала негромко:              — Извини, выяснилось, что у меня есть кое-какие дела. Ничего страшного, если мы встретимся в другой раз?              — Конечно, — кивнул Джисон, наблюдая, как они с Суджин удаляются.              — До встречи, Стрекоза! — крикнул Минхо им вслед, на что Суджин лишь коротко подняла руку, даже не обернувшись.              — Стрекоза? Ее кодовое имя?.. — Джисон переспросил тихо.              — Ага. Ей не подходит, как по мне. Хотя… стрекоза довольно опасна для других насекомых, если так подумать. Она хищник.              Джисон резко поднял брови. Могло ли быть так, что это «парное прозвище», которое упоминала Шухуа, принадлежало именно Суджин? Да и описание, которое Шухуа сказала ему, под нее прекрасно подходило.              — Погоди, а… — Джисон хотел спросить Минхо, не являются ли отношения между Суджин и Шухуа больше, чем дружескими, но остановил себя на полуслове. Это было не его делом. Возможно, Шухуа просто не хотела рассказывать ему про своего реального избранника и просто описала свою лучшую подругу, такое тоже бывает.              — Что? — спросил Минхо, наблюдая, как в голове Джисона происходит мыслительный процесс. — Выглядишь так, будто на тебя снизошло какое-то внезапное озарение.              — Нет, не думаю, — помотал головой Джисон. — А тебе разве не нужно последовать за ними, нет? Вроде бы, вы обсуждали какие-то рабочие вопросы, если я не ошибаюсь.              — Все, что меня не устраивает, я ей уже сказал. Она пообещала подумать над моими доводами против существующего плана, но сомневаюсь, что она кардинально его поменяет.              Джисон посмотрел девушкам вслед еще немного, после чего отвел взгляд.              — Наверное, мне тоже надо идти обратно в дупло, как ты выразился. Есть у меня несколько дел, которые мне бы хотелось завершить сегодня.              — И что, я даже не провожу тебя? — спросил Минхо.              — Спасибо за предложение, но не надо. Мне нужно кое-что обдумать в одиночестве, — Джисон вздохнул. — До встречи, Минхо.              — До встречи, Бельчонок, — Минхо кивнул ему в ответ, не настаивая на том, чтобы провожать его, что Джисона сильно порадовало.       

      ***

      

      Он поднялся по лестнице и зашел в пустую комнату, осмотрев ее. Он помнил, где находится моток его старой одежды. Если он хотел перерасти Тушканчика, то ему нужно было избавиться от того, что так активно напоминало ему об этом.              Джисон опустился и вытащил из-под кровати замотанную в какой-то комок одежду, зажав нос, чтобы этот мерзкий запах не проник в его мозг, возвращая его в это жалкое, паническое состояние.              Грязная ткань серо-зеленоватого цвета грубо царапала его руки. Когда он носил ее постоянно, он и не замечал, что эта ткань такая жесткая. Вроде бы, она была сшита из мешков, во всяком случае, из них были многочисленные заплатки, за каждую из которых Джисон получал лишние пинки. Что-то в его груди екнуло, и он шмыгнул носом, вытирая прослезившиеся глаза.              Он взял эту кучу одежды и пошел вниз по лестнице. Когда он прошел мимо окна на кухню, оттуда высунулся Тэхён, который сегодня работал один:              — Джисон, это что у тебя вообще? Я подумал, что на кухне стухло что-то…              — Да так, не обращай внимания, — отмахнулся Джисон. — Дай спички, пожалуйста.              — Держи, только сожги уже это, — Тэхён поморщился, протягивая ему коробок. — И на заднем дворе, пожалуйста.              — Разумеется, я ж не дурак, — фыркнул Джисон, выйдя на задний дворик через дверь.              Вот и место с пустой землей, которое точно не создаст никакого пожара, если что-то пойдет не так. Джисон вырыл небольшую ямку при помощи стоящей ржавой лопаты и засунул комок с одеждой внутрь.              В коробке оставалось шесть спичек. Первая просто не зажглась, только зря поцарапав боковую сторону коробка, но вот вторая и третья вспыхнули, как надо. С их помощью Джисон поджег кусочек газеты, лежащий у него в сумке, и вместе со спичками положил их внутрь одежды.              Огонь разгорался медленно, словно нехотя начиная обугливать края грубой ткани. Джисон не мог не понять, будь он огнем, он бы тоже не захотел пожирать такую гадость.              Он сел на землю, поджав к груди ноги и продолжил наблюдать, как постепенно огонь становится ярче и смелее, вырываясь языками пламени и радостно танцуя, словно празднуя какую-то свою личную победу.              Этот вид завораживал и успокаивал одновременно. Джисон видел, как одежда, которую он каждый раз так боялся порвать, теперь горит, и ощущение полного безразличия по этому поводу как-то по-новому одаривал его силами.              Может, в один день он все же сможет избавиться от Тушканчика полностью? Стать тем, кто на него совсем не похож?              Но разве не перестанет он тогда быть собой?              В конце концов, Хан Джисон и Тушканчик — это практически одно и то же. Искать между ними какие-то кардинальные различия было бесполезно.              Огню было все равно на сомнения Джисона. Он лишь продолжал пожирать его старую личину, радостно чавкая.              Ну и ладно. Джисон создаст себя заново. Перекроит все, что есть в нем, но от этого гнетущего, щемящего чувства в груди он обязан избавиться.              Дверь черного входа в трактир со скрипом открылась. Джисон на всякий случай повернулся, немного опасаясь увидеть Гисока, который явно не будет в восторге, став свидетелем того, что Джисон творит на заднем дворе.              Но это был Чан. Он явно только что вернулся откуда-то, и черный плащ все еще покрывал его тело, создавая бесформенный угрожающий силуэт.              Джисон неловко помахал ему, и Чан кивнул в ответ, приблизившись и молча садясь рядом с ним.              Это присутствие порадовало Джисона. Теперь ему казалось, что не он один наблюдает, как начала уничтожаться его старая личина, оставляя место только неопределенности, которая, сказать честно, не была сильно лучше.              Чан снял капюшон, наблюдая за огнем. Джисон обратил внимание на тон его кожи, раз уж на него указал Минхо. Действительно, белая, как у мертвеца.              Но Джисона это не пугало. Было бы глупо с его стороны бояться Чана, ведь, по сравнению с любым, кого он встречал до того вечера, Чан был просто святым.              Джисон знал, что и у Чана есть много секретов за душой. Он знал, что Чану точно приходилось убивать, что он мужеложец, что его сердце и разум гложут тяжелые мысли, которые вряд ли покажутся кому-то безобидными.              Но рядом с ним Джисон впервые чувствовал себя безопасно.              Он наконец-то понял, в чем именно отличие Чана ото всех, с кем он имел дело до него.              Чану было не все равно, в порядке ли он, о чем он переживает, чего он хочет.              И даже сейчас Чан сидел рядом с ним, в такой немаловажный для Джисона момент. Он почувствовал, что сейчас Джисону нужен кто-то, кто поддержит его и просто побудет рядом.              А огонь продолжал гореть, оставляя от одежды черные останки.              Запах постепенно исчезал, оставляя лишь чистое, яркое пламя, которое постепенно начинало успокаиваться, заканчивая свою нехитрую трапезу.              Джисон залез ладонью между пуговиц рубашки и сжал висящий на шее клык, словно заземляя себя при помощи него. Так стало даже немного легче.              Джисон не знал, что будет дальше. Он не знал, кем он станет даже через месяц, и изменится ли он вообще. Но он точно знал, что с каждым днем он обязан приближаться к той версии себя, которой он бы стал, если бы не было Тушканчика.              В первую очередь он Хан Джисон. Да, он не обижался на «Бельчонка» и не планировал обижаться и в будущем, но право на свое имя он отстаивать будет.              Огонь догорел и потух, оставив вместо одежды лишь горстку пепла. Джисон вздохнул и встал, снова направляясь за лопатой и закапывая пепел, как могилку. Только вот если на могилках ставятся опознавательные знаки, то про это захоронение будут знать только он и Чан.              Он выпрямился и оперся на лопату, выдохнув. Чан встал с земли и крепко обнял его, после чего едва заметно коснулся губами его лба.              Джисон застыл, но возражать не стал. В чем-то этот жест был даже материнским.              — Ты молодец, — прошептал Чан, похлопав его по спине. — Я знаю, что это большой шаг для тебя. Я горжусь тобой.              В глазах Джисона почему-то набухли слезы от этих слов, но он лишь зажмурился, игнорируя их.