ROT

      Еще одно заброшенное здание. Таких на Дзёдоси было много. Люди постоянно пропадали куда-то, были ли на то причины или нет. Кто-то просто уходил, кому-то удавалось вырваться… но конкретно этот дом, видимо, был сожжен.              Он неплохо сохранился. Некоторые части сгорели дотла, но стены были на удивление крепкими, а пол даже не проваливался. Основной удар пришелся на потолок, который освещал пространство глухим сероватым светом.              Такой цвет небо приобретает перед сильной грозой. Этот теплый, угрожающий серый оттенок, который делал все каким-то ненастоящим.              Джисон осторожно сжал в ладони розовый камушек сквозь ткань кармана. Он не знал, почему, но сегодня клыка ему было словно недостаточно, и он засунул себе в карман эту дурацкую безделушку.              Он поднял взгляд от носков собственной обуви и уткнулся глазами в строгий силуэт Суджин, которая стояла, прислонившись к себе, похожая на стрелу, которая готова вот-вот вырваться из тетивы и полететь в цель.              То место, в котором они находились, когда-то было чердаком. Сейчас же это был лишь удачно огороженный участочек сверху, на котором Джисон и Суджин притаились, ожидая, пока на место встречи придет кто-то из Терьеров.              Джисон осторожно выглянул и посмотрел вниз. Уджин стоял прямо, неестественно выпрямив руки по швам. Было видно, что его потряхивает, и от этого было сильно не по себе. Ладно, если потряхивало самого Джисона, если потряхивало Чана… но Уджина?              Это казалось таким неестественным. Его глаза, обычно собранные и строгие, словно не могли сфокусироваться на одной точке, и даже со своей точки обзора Джисон видел, как нервно он моргает, пытаясь привести себя в чувство.              Наверное, в тот момент, когда Уджин внезапно начал давать слабину, Джисон ярче всего прочувствовал, что он ввязался в очень странное дело.              Суджин, казалось, заметила его неуверенность, потому что прокомментировала так тихо, чтобы услышал лишь Джисон:              — Просто Уджин сейчас в уязвимом положении. Он ненавидит, когда что-то или кто-то мешает ему оставаться в здравом уме.       — Но ведь все должно пройти без проблем, правда? — с жалобой в голосе спросил Джисон, посмотрев на нее.              — Скорее всего, — кивнула Суджин. — Во всяком случае, ты точно будешь в порядке, если не будешь лезть без необходимости.              Джисон вздохнул и отвел взгляд, сползая на пол, откуда его точно было не видно.              Все было в порядке. Все было не так уж и плохо. Единственной задачей было лишь припугнуть Терьеров, чтобы они не лезли на территорию Гончих, а единственной задачей конкретно Джисона было лишь сказать, что из полученной информации является правдой. Ничего сложного, верно? Это не моральная дилемма, это не о добре и зле. Обмен услугами.              Суджин смотрела на него пристально, словно думая о чем-то своем.              Джисон отвел взгляд, рассматривая пол. Суджин казалась довольно настороженной по отношению к нему, и, хотя это было легко объяснить спецификой ее работы, Джисон не мог не вспомнить, какой недовольной она выглядела каждый раз, когда Джисон был рядом с Шухуа.              Неужели смелые, очень смелые догадки Джисона были верны и Суджин ревновала свою… даму сердца к нему? Сомнительно. Даже если Суджин и Шухуа действительно были… ну… из этих, то ревновать к нему было очень странно. Даже если бы Шухуа была свободной и заинтересованной в мужчинах, то Джисон бы все равно не решился даже заговорить с ней об этом.              Он просто… птица не ее полета, грубо говоря.              Так что Суджин не о чем переживать. Но разве Джисон может сейчас сказать что-то вроде «эй, я подозреваю, что ты с твоей подружкой не просто подружки, и ты считаешь, что я пытаюсь увести ее у тебя, так вот, я такой неудачник, что волноваться тебе совершенно не о чем»? Нет, точно нет.              Джисон осторожно поднял глаза на Суджин. Ладно, ближайшее время он точно не будет даже думать об этом… но, сказать честно, думать о чем угодно, кроме как о том, что он сейчас ждет одного из своих бывших коллег, лежа на полу в каком-то сгоревшем здании, казалось не так уж и плохо.              Кто может зайти сюда?              Вряд ли они бы отправили кого-то совсем уж зеленого. Как-никак, Уджин… или как его там звали по их версии, новый клиент, и доверять его кому попало было бы неразумно. Но и кого-то, так сказать, с вершины пищевой цепочки Терьеров тревожить вряд ли станут.              По идее нужен был кто-то, кто имел минимальный авторитет, но все так же лебезил перед теми, кто выше…              Джисон невольно вздрогнул. Будет чертовски неприятным совпадением, если он столкнется с «Хёном» сегодня. А вероятность была далеко не нулевой.              — Нет, пожалуйста, кто угодно, только не он… — прошептал Джисон себе под нос, чувствуя, как от одного предположения у него течет пот по шее.              Словно ответом на его слова, держащаяся на одном добром слове дверь скрипнула, и Джисон услышал несколько тихих, подозрительно нерешительных шагов, раздавшихся жалостливым стоном оставшихся половиц.              — Да неужели? — съязвил Уджин таким голосом, будто он с минуты на минуту начнет орать. — Я уж думал, что вы вообще не заботитесь о расширении своей клиентской базы.              — Мне очень жаль за опоздание, сэр.              Этот голос буквально пронзил Джисона в грудь, и его глаза распахнулись так сильно, что грозили буквально вывалиться из орбит. Неужели это действительно тот, о ком он думает?              Джисон осторожно заглянул в щель между досками, выискивая знакомое лицо.              Боже, это действительно он. Слава Богу, не «Хён»… еще хуже.              Это был худощавый парнишка, все еще не лишенный своих подростковых прыщей, но уже опозоренный большим красным клеймом на шее.              Это правда был Шота.              Джисон нервно сглотнул.              Шоте было совсем мало лет, ему было всего около пятнадцати. Какого дьявола Терьеры направили его сюда? Его же буквально бросили на растерзание хер пойми кому!              Каким бы тираном не был «Хён», он никогда не отправлял Джисона туда, где ранее не побывал никто из старших. И тот факт, что это не было чем-то самим собой разумеющимся, пугал до чертиков.              Джисон посмотрел на Суджин, жалобно выискивая ее реакцию в этих строгих темных глазах. Суджин казалась настороженной; очевидно, ей тоже не нравился расклад событий, где придется работать с подростком.              Но она лишь покачала головой.              Да, действуем по ситуации. Джисон понял ее посыл, но от этого легче не стало.              Гораздо легче было бы сдать того, кто действительно так или иначе причинил Джисону боль. Того, кто напивался и замахивался на него, когда тот «возился под ногами», хотя, вообще-то, просто хотел пролезть в свой угол и уже лечь спать, того, кто таскал его за шкирку к «Хёну», если им просто казалось, что Джисон находится не там, где ему следует быть…              Они этого как будто заслуживали. Да, им тоже приходилось несладко, но Джисону, честно говоря, было на это плевать.              Но Шота?              Такой же Разносчик без права голоса и собственного мнения, которому приходилось прогибаться под начальство еще больше, потому что он нес ответственность не только за себя, но и за свою младшую сестренку.              Заклейменный ребенок, который никогда до конца не вырастет, потому что детская беспомощность и покорность останутся в нем навсегда.              Джисон буквально почувствовал, как у него сжалось сердце. Они были плохо знакомы, но это было не столь необходимо, понять, что Шота буквально в худшей из возможных ситуаций, мог любой прохожий.              Джисон не хотел сдавать его. Не хотел раскрывать его лжи, сказанной не для того, чтобы заработать денег или улизнуть от справедливого наказания, а для того, чтобы протянуть еще один день.              — Ладно, хрен с тобой, — буркнул Уджин. — Честно сказать, странно, что таких мелочей, как тебя, отправляют на встречи с лишь потенциальными клиентами.              Голос Сокола звучал глухо и несвязно, но его формулировки все еще оставались осмысленными. Пожалуй, это все еще выдавало в нем здравомыслие, которое, тем не менее, хорошо пряталось за рассеянным взглядом и дергаными движениями.              — Полагаю, меня просто не жалко, — сухо пошутил Шота.              Было слышно, что ему страшно. Джисон буквально мог нащупать это в его словах.              И ведь, что самое главное, он был прав. Это и была причина, по которой он оказался здесь. Его было просто не жалко.              Кажется, Терьеры нащупали ловушку, и бросили туда того, кто не имел права отказаться.              Мрази.              Джисон зажал рот рукой, чтобы выдохнуть как можно более бесшумно. Гремучая смесь возмущения и волнения за бывшего коллегу буквально захлестнула его с головой.              — Скорее всего, — Уджин безучастно хмыкнул.              Легенду свою Уджин знал хорошо, несмотря на свое состояние. В этом можно было не сомневаться. За Уджина Джисон точно не переживал.              Страшно было только за Шоту.              Джисон медленно перевернулся на бок, прижимаясь к щели лицом так, чтобы видеть максимум из того, что он мог.              Уджин привалился на выцветшую стену. Совершенно несвойственная ему одежда сковывала его, он дергался и постоянно чесался от того, как грубая ткань терлась о его кожу. Он казался оглушенным хищником, который все еще пытался охотиться, хотя абсолютно не мог этого делать.              — Помнится, я пробовал какую-то дрянь в «Клине»… было неплохо, — он нервно облизнул губы. — На кусочки смолы было похоже. Я боль абсолютно не чувствовал… и довольно скоро отрубился. Мне бы чего-то такого.              — Странно, что вы не знаете, что конкретно вам надо, — пробормотал Шота, пытаясь не отходить далеко от двери.              Разумеется.              Джисон горько вздохнул.              Одно из первых правил, которое ты учишь на горьком опыте — никогда не давай никому встать между тобой и дверью. Особенно наркоману. Особенно голодающему наркоману.              — Я похож на человека, у которого есть выбор? — огрызнулся Уджин. — Я лишь хочу, чтобы меня прекратило постоянно трясти! Мне вообще насрать, что именно вы мне принесете. Что угодно, лишь бы меня вырубило.              — Конечно, — сразу же пошел на попятную Шота. — Конечно. У меня есть с собой… от прошлых заказов.              — Замечательно. Пока что этого хватит, а потом уже разберемся, — буркнул Уджин. — Я так понимаю, ни о чем заранее не договаривались, потому что вы боялись ловушки?              — Ну… вроде того.              Суджин нахмурилась. Уджин явно был не так осторожен, как следовало бы.              — И как же ты собирался опознавать, подставной ли я клиент или нет? — негромко спросил Уджин, рассматривая парня с головы до ног невидящим, затуманенным взглядом.              — У нас, Разносчиков, есть опыт, — тихо ответил тот, делая пару шагов назад. — Сейчас мы убедились, что вы настоящий клиент, и…              Громкий свист разрезал воздух, и Джисон вздрогнул. Капкан захлопнулся. Он знал, что это произойдет, в этом и был план, но конкретно сейчас его сердце екнуло.              Шота сразу же вскочил на ноги. Разумеется, он догадывался, что это была лишь ловушка. Джисон, как бывший Разносчик, прекрасно понимал, что у Шоты просто не было выбора, кроме как согласиться на эту сделку.              — Ну куда же ты так торопишься? — Уджин резким выпадом схватил его за плечо. — Нам есть что обсудить.              Он затащил Шоту назад в помещение, пока тот начал говорить буквально заученную Разносчиками мантру:              — Я ничего не знаю, я просто исполнитель! Я правда не принесу никакой полезной информации, только хлопот!              — А вот это мы сейчас и узнаем, — Уджин буквально швырнул парня обратно на пол. — Что-нибудь ты точно вспомнишь.              Джисон зажал себе рот рукой, внезапно чувствуя, как его начинает тошнить. Это происходило не с ним, но громкий взвизг Шоты, когда тот ударился о твердые доски, заставил его желудок вывернуться наизнанку.              — Я ничего не знаю! — повторил Шота почти жалобно. — Правда, меня поэтому сюда и отправили!              — Кое-что ты все-таки знаешь, не правда ли? — огрызнулся Уджин. — Так что не ной и отвечай на мои вопросы.              Джисон посмотрел на Суджин, пытаясь получить от нее хоть какую-то реакцию. Та лишь постучала по стене два раза, что бы это ни значило.              Уджин, услышав этот стук, сердито фыркнул и отвернулся. Видимо, это было что-то вроде тайного шифра?.. Джисон не особо вникал в особенности работы Гончих.              — В любом случае, отвечай, — буркнул он. — Если все пойдет как надо, то выйдешь отсюда целым и невредимым.              Шота сидел, забившись в угол и глядя на Уджина большими жалобными глазами. И может Джисону было почти не видно их обоих, только спину Уджина и кусок головы Шоты, но эти глаза буквально прожигали доски и смотрели прямо ему в душу.              Если с ним что-то произойдет, виноват будешь и ты.              Если ты станешь одной из причин этого, чем же ты лучше тех, кому ты так сильно мечтаешь отомстить, Хан Джисон? Или, вернее будет сказать, Тушканчик? Ты не просто трус, ты лицемерный трус.              Джисон шумно вдохнул, на что получил многозначительное шипение от Суджин.              Шота завертел головой, пытаясь понять, сколько человек в комнате, но Уджин лишь снова рявкнул на него:              — Не дергайся! Итак, ты знаешь, почему тебя сюда отправили, верно?              — Да, — тихо ответил Шота. — Старшие подозревали, что это ловушка, поэтому отправили того, от чьей потери особо не будет последствий.              То есть, его буквально швырнули в ров с крокодилами. Очаровательно.              Джисон кивнул, подтверждая, что слова Шоты, скорее всего, были правдой. Врать об этом не было смысла, и, хотя Джисон уже тысячу раз пожалел о том, что ввязался в это, на первый взгляд, безобидное дело, он решил не отступать.              В его силах сделать так, чтобы ситуация не приобрела худший из концов, верно?              Суджин стукнула по доскам единожды. Да, видимо, это был шифр.              — Хорошо. Были ли у твоих старших какие-то причины для того, чтобы так решить, или же они просто сделали эти выводы из ниоткуда?              — Я не знаю, — пробормотал Шота испуганно. — Откуда мне это знать?              — Не строй из себя идиота, — голос Уджина, рассерженный и резкий, звучал как лай злобной собаки. — У тебя есть уши, глаза и, я очень на это надеюсь, мозг. И если ты этим мозгом чуть-чуть пораскинешь, то ты придешь к выводу, что у меня есть некоторые методы, чтобы выудить информацию из твоих глаз и ушей.              — Я правда не знаю! С чего бы им что-то рассказывать мне? Нам никогда ничего не рассказывают! — почти взмолился Шота. — Я лишь исполняю приказы!              Уджин, судя по звукам, раздающимся снизу, схватил Шоту и поднял его по стене вверх, угрожающе шипя:              — Я тоже всего лишь исполняю приказы. Но я в состоянии приходить к каким-то выводам. Неужели ты настолько сильно не держишься за свою жизнь, чтобы не выдать мне хоть какую-то крупицу информации?              Шота прохрипел что-то нечленораздельное, и Джисон быстро помотал головой, умоляюще глядя на Суджин. Звуки задыхающегося сипения, раздающиеся снизу, буквально сводили его с ума.              Пожалуйста, пусть она сделает хоть что-нибудь!              Но Суджин лишь снова дважды постучала по стене, словно это могло что-то изменить в сбрендившем от нескольких дней без сна мозгу Уджина.              — Да знаю я, знаю! Мне плевать! — закричал тот в ответ. — Если мы получаем хотя бы кого-то, мы должны получить столько информации, сколько получится! Неужели ты не понимаешь, что он не может совсем ничего не знать?!              Шота очень слабо просипел:              — Я лишь могу сказать, что от Гончих всегда ожидают засады!              Уджин даже не опустил парня обратно на пол, лишь разжал хватку на его шее. Шота, шумно хватая ртом воздух, упал на стену, пытаясь найти в ней хоть какую-то поддержку.              — И правильно делают, что ожидают, — прошипел Уджин. — Мы не позволим этой дряни распространиться по нашей территории.              Короткая пауза, ощущающаяся, как вечность, прервалась еще одним резким вопросом:              — Под чьим началом ты работаешь? — голос Уджина звучал пугающе требовательно.              — …под начальством господина Хана… — прохрипел Шота еще не восстановившимся голосом. — Как… как и все Терьеры…              — Тогда конкретизируй, — рявкнул Уджин. — Под чьим началом ты работаешь? Кто именно отправил тебя на это задание?              Шота не отвечал. Джисон знал, что в этом молчании не было никакой преданности боссу или чего-либо еще. В этом был лишь первобытный страх, вот и все.              Точно такой же страх, который охватывал его каждый раз, когда он видел «Хёна». Точно такой же страх, который сковывал его прямо сейчас.              — Отвечай! — громкий хлопок, причины которого Джисон не видел, но прекрасно понимал, заставил Шоту вскрикнуть.              Или же это был… другой вид страха? Тот, который раньше Джисон не испытывал?              — М-меня отправили старшие, я не знаю, кто был за это ответственен! — прохрипел Шота. — Я правда не знал ничего, кроме того, что мне нужно здесь встретиться с клиентом!              — Тогда называй имя того, кто несет ответственность именно за тебя! — крикнул Уджин. — Почему бы тебе не сказать имя человека, который отправил тебя на верную смерть, а? Неужели вас, Терьеров, действительно сажают на эту дрянь, чтобы вы никуда не убежали?              — Но вам же ничего не скажет, если я назову его имя! Правда, он такой же человек в этой системе, как и я, это заведет вас в тупик, вот и все!              — Я не понимаю, тебе что, не хочется выйти отсюда живым? — зашипел Уджин в ответ.              — Мне хочется, чтобы меня не убили свои же, пожалуйста, это правда не принесет вам никакой пользы, а меня за это прибьют! Пожалуйста!              Джисон агрессивно закивал, всеми силами подтверждая Суджин, что так оно и будет.              Лишь один глухой стук. Видимо, это было все, что Суджин считала нужным сделать.              — Ты не собираешься вмешаться? — прошептал Джисон почти шокированно.              — Я вмешаюсь, если ситуация будет этого требовать, — буркнула Суджин. — Не суйся без надобности.              Еще один громкий хлопок заставил Джисона скрипнуть зубами и зажмуриться.              Нет, нет, он же не может просто позволить этому случиться! Он же тогда будет ничуть не лучше, чем этот отвратительный… этот гадкий, эгоистичный… Квон Угиль!              Джисон вскочил на ноги и побежал вниз, не обращая внимания на Суджин, которая попыталась остановить его.              — Белка, ты что творишь?              Джисон не слушал ее. Как он попал вниз, он тоже не помнил, но каким-то образом он оказался между Шотой и Уджином.              — Какого черта ты творишь? Он же реально ничего не знает! — его собственный же голос казался ему безумно далеким, словно звучащим из реальности, пока он сам пребывал во сне.              Уджин смотрел на него большими, почти одичалыми глазами. Было страшно. Безумно.              Но это был другой страх. Такого Джисон все еще никогда не испытывал. Этот страх почему-то не сковывал, а лишь заставлял держаться на своем.              Уджин выглядел, как хищная птица. Его глаза казались такими непроглядно черными, что Джисон был почти уверен в том, что Сокол сейчас просто отшвырнет его в сторону, проигнорировав все его заявления.              Уджин глубоко вдохнул. Возможно, в обычном состоянии это бы его успокоило, но сейчас он казался совершенно невменяемым.              Сильной, холодящей душу хваткой он сгреб в охапку воротник Джисона и подтащил его ближе, хрипя голосом, очень мало похожим на свой собственный:              — Волк, не смей снова мешать мне работать. Твой морализм лишь делает мою работу сложнее, — он попытался отбросить Джисона в сторону, но тот крепко стоял ногами на земле, и, что было тяжелее всего… безотрывно смотрел в дикие глаза Уджина.              — Сокол, просто выслушай меня, — Джисон схватился за костлявую руку Уджина своими пальцами, тщетно пытаясь вытащить свой воротник из цепких когтей. — Я ожидал кого угодно, но не обычного Разносчика.              — Мне плевать, кого ты там ожидал! — рявкнул Уджин так громко, что у Джисона зазвенело в ушах. — Мне все равно! У меня есть задача, и я обязан ее выполнить.              Резким движением он вытряхнул свою руку из пальцев Джисона и потянул его на себя, немного приподнимая над землей:              — И, если бы ты действительно волновался о внезапной сохранности этого пиздюка, ты бы заткнул свой рот и дал мне сделать все быстро, — прошипел он Джисону в лицо.              — А если бы ты действительно так волновался о своей работе, ты бы дал мне выполнить ее нормально, а не просто решал все побоями, которые в данном случае не помогут! — выкрикнул тот, брыкаясь.              Даже в не очень собранном состоянии Уджин все еще был сильнее. Он буквально отбросил Джисона в сторону, крича:              — Ты вечно все портишь! Твои ебучие моральные ценности никому не сдались, это сраная мафия, если ты все еще не понял! Если тебе так надо, чтобы все было по справедливости, то иди в церковь и помогай нуждающимся, или занимайся любым другим подобным дерьмом, но не мешай мне выполнять необходимую работу!              Джисон резко выдохнул, когда ударился спиной о доски. Резкая боль в районе поясницы должна была его убедить, но он почему-то просто не мог остановиться:              — Я не порчу, Сокол! Пойми же, это было сделано специально, — не менее громко огрызнулся он в ответ. — Терьеры специально отправили того, кто не знает вообще ничего! Это было сделано, чтобы мы не получили никакой полезной информации!              Уджин издал нечленораздельный звук, полный раздражения и злости, и, как Джисон успел увидеть, потянулся к поясу, лихорадочно ощупывая его.              Он ищет оружие.              Джисон полез рукой во внутренний карман куртки, нащупывая пистолет Чана и хватая его. Он уже почти направил дуло на Уджина, когда раздался пронзительный голос Суджин:              — Сокол, брось! Твое оружие у меня.              Она спустилась к ним и загородила собой Джисона.              — Я понимаю, ты не в себе. Но это же не значит, что ты идиот, — отчитала она Уджина, который нехотя расслабил плечи. Видимо, голос Суджин все же частично вернул его в чувства. — Нечего тратить агрессию на подростка.              — А какого дьявола делает мое оружие у тебя? — прошипел Уджин.              — Ты правда думаешь, что я бы в таком состоянии доверила тебе револьвер? — нахмурилась Суджин. — Это же как кинуть собаке осколочную гранату.              Она повернулась к Джисону и протянула ему руку, чтобы помочь ему подняться.              — Если ты считаешь, что можешь расспросить его сам, то сделай это. Может, у тебя действительно что-нибудь да выйдет.              Джисон кивнул и направился к Шоте, который все еще был зажат в углу и смотрел на Джисона испуганным взглядом.              Это клеймо гигантским красным пятном горело перед глазами Джисона, заставляя его сердце сжиматься. Эта единица сводила его с ума.              — Шота, — тихо позвал он. — Я не помню, откуда я знаю твое имя, мы вроде бы не особо много общались…              — Я тебя помню. Ты Тушканчик, — буркнул Шота в ответ, начиная постепенно приходить в себя. — О тебе все Разносчики говорят. О том, что ты теперь часть Гончих.              При этом имени Джисон невольно поморщился и отвел взгляд.              — Меня больше так не зовут, Шота, — тихо сказал он, после чего сменил тему. — Когда мы последний раз виделись, клейма у тебя не было. Чем ты так провинился?              Шота замолчал. Он посмотрел куда-то в сторону, словно не в силах ответить.              — Можешь не отвечать, если не хочешь, — пробормотал Джисон. — Я понимаю, насколько это болезненная тема. Ну… могу представить, во всяком случае.              — Вы долго по душам собираетесь болтать? — прошипел Уджин, но был быстро одернут Суджин. — Мы здесь не ради приятной беседы собрались.              — Я попытался бежать. У тебя ведь получилось, — тихо сказал Шота, нахмурившись. — Сикоку всегда готовы принять японцев и обеспечить их какой-никакой защитой. Мне-то все равно, но… моя сестра…              — С ней все в порядке? — осторожно уточнил Джисон.              Шота быстро кивнул:              — Да, конечно. Но самому мне сбежать не удалось. А за провинность… ну, сам видишь.              Джисон выдохнул, после чего сел рядом с Шотой.              — Слушай, ты правда совсем ничего об этом не знаешь? Типа, ничего не слышал? Я понимаю, что тебе не хочется никого выдавать, но есть шанс, что это и тебе поможет.              — Я правда ничего не знаю, — буркнул Шота, нахмурившись. — В чем мне смысл врать? Ты правда думаешь, что я бы не сдал их всех с потрохами при первой же возможности?              — Я так не думаю, — помотал головой Джисон. — И все равно, вдруг у тебя есть хотя бы очень смелые догадки?              Шота задумался на некоторое время, и, не обращая внимания на раздраженного Уджина, осторожно ответил:              — Мне кажется, это как-то связано с тем, что ты сбежал к Гончим. Может, это бред, но у меня ощущение, что босс сильно хочет вернуть тебя. Возможно, расширение клиентской базы — это лишь прикрытие. Но это всего лишь мои мысли, и они ни на чем не основаны, кроме моих наблюдений.              Джисон нахмурился. Ему уже не в первый раз намекали на то, что он чем-то отличался от других Разносчиков, по крайней мере, в глазах господина Хана. Это было очень странно, но сейчас даже ему начало казаться, что что-то тут не так.              — Звучит как полный бред, но в таком случае это обозначает, что нам нужно подбираться к моему старшему, а это мне не очень нравится.              — Ты про Угиля? — уточнил Шота. — По-моему, его в этой пирамиде как-то пропустили и перешли сразу к Кроту.              — Кроту? — оживился Джисон.              — Да. Но он как раз-таки занимается тем, что налаживает связи с подтвержденными клиентами. Вроде бы. Я не уверен.              Джисон снова свел брови вместе, напряженно выуживая мысль из своей головы. Казалось, она была на поверхности, но…              — Что, если ты будешь сотрудничать с нами? — предложила Суджин. — Мы можем помочь тебе сбежать и воссоединиться с сестрой, а ты поможешь нам немного надрать зад людям, которые тебе, судя по всему, не очень нравятся. По-моему, мы все в выигрыше?              Шота, судя по всему, неосознанно потянулся к клейму на шее. Джисон понимал, о чем он сейчас думает.              — Более того, именно я могу помочь тебе, — добавил Джисон. — Как ты и сказал… у меня ведь получилось, да? Значит, и у тебя получится. Снова воссоединишься с сестрой. Разве это не хорошо?              Шота поднял глаза на него, и Джисон заметил в этих глазах крошечный проблеск надежды.              — Ты точно мне поможешь? — осторожно спросил он. — Это ведь не очередная ловушка?              — Если сомневаешься, можем заключить контракт, — предложила Суджин.              — Что толку от контракта? Неужели бумажка остановит вас от того, чтобы выстрелить мне в затылок? — пробормотал Шота. — Тушканчик… извини, я не помню, как тебя зовут на самом деле…              — Джисон, — кивнул тот. — Теперь меня зовут так. Всегда звали, но теперь я это вспомнил.              — Джисон, ты можешь пообещать мне, что ты действительно поможешь мне и в твоем предложении нет никакого подвоха? — серьезно спросил Шота.              — То есть, обещанию ты веришь больше, чем контракту? — Джисон невольно усмехнулся. — Странно у тебя расставлены приоритеты.              — Я верю твоему обещанию, но не верю их контракту. Думаю, ты понимаешь, о чем я, — ответил Шота. — Так что, ты можешь пообещать мне?              — Обещаю, что сделаю все, чтобы ты с твоей сестрой снова встретились и были в безопасности, — кивнул Джисон. — Но тебе придется довериться не только мне, но и им, — он кивнул в сторону Уджина и Суджин.              Шота скрипнул зубами, посматривая на Уджина, но сдался довольно скоро:              — Хорошо. Так у вас есть… что-то вроде плана?              

***

             Все произошедшее напоминало Джисону лихорадочный сон, из которого он не мог вырваться. Злой, одичавший Уджин, безучастная Суджин, Шота с горящим клеймом на шее…              И это имя, которое он вспомнил. Квон Угиль. Это действительно было имя «Хёна». Настоящее имя, которое Джисон не называл никогда. И все же, оно всплыло в его памяти.              Джисон не помнил имена тех, кто приносил ему боль. Во всяком случае, он так думал.              Видимо, даже подавленные воспоминания приходят в голову в самый неподходящий момент. Казалось бы, он просто вспомнил имя, что такого?              У «Хёна» было имя. У него было лицо. Джисон не мог вспомнить это лицо. Чан упоминал, что у «Хёна» есть родимое пятно рядом с правым глазом, но сам Джисон о нем не помнил.              Он не так часто смел поднимать глаза, чтобы запомнить это.              — Итак, как все прошло? — раздался сзади знакомый голос, который, как казалось Джисону, он не слышал очень давно, хотя это было буквально вчера. — Тебя не пришлось спасать?              — Нет, — тихо ответил Джисон, даже не переводя на Минхо взгляд. — На удивление, я справился сам. Довольно неожиданно, честно говоря. Я думал, что снова замру в ужасе.              Минхо медленно подошел к нему, присоединяясь к созерцанию не особо приятного глазу района, вид на который открывался с этого места.              — Я видел, что произошло, — негромко ответил он. — И мне кажется, что я ни капли не удивлен.              — Правда? — буркнул Джисон. — Вообще ничем?              — А что именно могло удивить меня? — приподнял бровь Минхо. — Мне даже любопытно. Поделись со мной.              — Эта беспочвенная и беспощадная тяга к насилию у Уджина, это непонятное безразличие Суджин… я имею в виду, ты, конечно, уже привык к этому, ты же долго с ними работаешь, но удивляло ли это тебя хотя бы когда-то? — негромко спросил Джисон.              Минхо лишь хмыкнул и отвел взгляд. Сегодня он казался странно отчужденным.              — Ты снова не будешь отвечать на мои вопросы и обойдешься дурацкими отговорками? — буркнул Джисон, нахмурившись. — Пожалуйста, обойдись без этого хотя бы сегодня.              — Ты слишком многого просишь, — неожиданно серьезно выдал Минхо. — Но я постараюсь свести шуточки к минимуму.              — Спасибо, — кивнул Джисон. — Так… что насчет этого?              — Я никогда не был особенно удивлен тем, как они себя ведут. Все это прекрасно объяснялось и объясняется тем, что они живут в этом мире и действуют по его правилам, — Минхо вздохнул, и в его тоне чувствовалась какая-то странная, непонятная эмоция, смутно похожая на печаль. — Меня больше удивляет то, как ты реагируешь на происходящее. Неужели ты не привык к этому, пока был с Терьерами?              Джисон неловко повел плечами.              — Наверное, я просто наивен. Знаешь, мафия на Дзёдоси — это совсем не та же мафия, которая орудует на Континенте… ну, разумеется, ты знаешь. Я надеялся, что Гончие действительно отличаются от Терьеров…              — Разве ты поменял свое мнение? — переспросил Минхо.              — Нет, не то чтобы. Гончие действительно отличаются от Терьеров, но не настолько сильно, как я бы этого хотел.              Минхо понимающе кивнул. Казалось, он действительно знал, о чем говорит Джисон, хотя это вряд ли откликалось в его душе. Джисон не мог говорить наверняка.              — Уджин сильно разозлился на меня, — тихо добавил он.              — Ну, ты помешал ему решить все проблемы простым и понятным способом, разумеется, он разозлился, — пожал плечами Минхо. — Не принимай это на свой счет. Он был растерян и зол из-за того, что все пошло не так, как он планировал. Я даже посмею предположить, что когда-нибудь он за это извинится.              — Очень в этом сомневаюсь, — фыркнул Джисон. — Уджин совершенно не похож на человека, который извиняется за свои слова и поступки.              — Он извиняется не словами, — покачал головой Минхо. — Ты все увидишь сам. Со временем.              Они продолжали смотреть на границу между Гончими и Терьерами. Обычный деревянный столб, покрытый лишайником и царапинами, но в глазах Джисона он начал приобретать особое значение, которое он еще не успел распознать полностью.              — Вижу, ты все-таки получил мой подарок, — заметил Минхо, указав на кусочек ленты, выглядывающий из нагрудного кармана Джисона.              — Да, и шуточку твою тоже увидел, — ответил Джисон. — Это ведь было что-то по поводу того, что мне нужно повязать это на шею, а?              — Что? — Минхо удивленно приподнял брови. — Нет, почему ты так решил?              Он достал украшение из кармана Джисона и завязал ленточку в аккуратный бант, который превратил не очень понятное украшение в брошь.              — Это носят вот так, на груди. Как у меня, например, — он указал на такую же брошь, только зеленую, на его собственном нагрудном кармане.              — Ну, я впервые видел что-то подобное, — проворчал Джисон, пряча внезапное порозовевшие щеки от взгляда Минхо, пока тот прицеплял брошь к его одежде. — А мы как раз обсуждали то, что ты отказываешься носить что-либо на шее, мол, это ошейник…              — Ты такого плохого обо мне мнения, Белка? — именно такой вариант прозвища грубо резанул слух Джисона, который ожидал уже привычного «Бельчонок». — Я бы не стал делать такой неизящный намек.              — Почему ты внезапно начал называть меня Белкой? — переспросил Джисон, нахмурившись.              — А тебе нравилось, когда я называл тебя Бельчонком? — Минхо хмыкнул, сразу же убрав пальцы, как только брошь оказалась на нужном месте.              — Не то чтобы я был в восторге от этого, но это звучит лучше, чем просто Белка, — пробормотал Джисон в ответ, снова смутившись от того, что он придает такое значение обычному прозвищу, которое прицепил к нему Минхо. — И вообще, я же… я же не называю тебя Кроликом.              — Что ж, я никогда не был против этого, — пожал плечами Минхо. — Однако, слышать мое имя, произнесенное твоим голосом… странно успокаивает.              После этого он сразу замолчал. Видимо, Джисон и без этого услышал слишком много.              — Что ж, мне пора идти, — вздохнул он, уже ожидая, что Минхо предложит проводить его, но тот лишь кивнул.              — Конечно, уже совсем поздно, а ты с утра работаешь. Выспаться бы не помешало.              Джисон уже было пошел обратно в трактир, но в последний момент развернулся и негромко переспросил:              — Минхо?              Когда тот обернулся, Джисон добавил:              — Сегодня Уджин назвал меня Волком, когда орал на меня. Можешь ли ты сказать что-нибудь по этому поводу?              Минхо лишь улыбнулся той самой улыбкой, которая почему-то волновала Джисона:              — Думаю, мне не нужно рассказывать тебе, кого еще он так называл.