Истории Нишира: Мара

      Григору плохо спалось. В ночных кошмарах к нему в очередной раз вернулись родители: отец с ярко-красной полосой на шее и стеклянными глазами и седая, взъерошенная старуха-мать, безумно вопящая изо всех сил. Мужчина все еще отчетливо помнил лицо виновника всех бед своей семьи. Велес до последнего ни в чем не раскаивался. Даже сгорая в агонии на операционном столе под лезвием скальпеля, он продолжал бросаться проклятиями в сторону врача-садиста и его родителей. Шпион-предатель сделал это все во славу Сармы, во славу лучшей жизни там… Но разве эта жизнь была лучше?       Григор не знал, где точно находится эта загадочная страна. После Велеса он исправно занимался наказанием и прочих лазутчиков оттуда, и из их предсмертных стенаний он многое успел узнать. Но он так и не понял, чем Сарма была лучше Нишира…       Местность, затерянную где-то в горах, Великая Ядерная Война пощадила. Вроде бы, когда могучие державы начали перебрасываться радиоактивными снарядами, они несколько позабыли об этом уголке мира. А уже потом, когда яд, вырвавшийся из бомб, начал расползаться по миру, холодные, безжизненные исполины-горы защитили осколок прежнего мира, укрывшегося за ними.       Земля там не была отравлена радиацией, как в прочих местах. Вода из горных источников все еще была кристально чиста. Да, кажется, там не было трущоб, подобных тем, откуда вышел сам Григор. Но лишь потому, что Сарме повезло остаться нетронутой войной. В этом не было личной заслуги самого скрытого государство. Людям там просто сопутствовала удача. Быть может, если бы Ниширу повезло не меньше, то и здесь не было бы трущоб. Но судьба распорядилась иначе.       Так чем же Сарма, как страна, была лучше родины Григора? Мужчина был твердо уверен, что ничем. Если бы это великое государство и впрямь было столь справедливо и человеколюбиво, как утверждали все пойманные шпионы, оно бы уже давно напало бы на Нишир; покарало бы Императора за истязания людей в трущобах; спасло бы всех нуждающихся. Но нет. Сарма лишь пряталась где-то там, где никто не мог ее найти, то и дело подначивая самых уязвимых в Нишире людей на зачастую смертельные для них авантюры.       Как и каждый живой организм в этом мире, Сарма просто боролась за свое выживание. Григор делал то же самое. А еще также же за свое существование сражалась и Мара. Этим они были схожи, это он уважал в ней. Она была лишена тех иллюзий о справедливом мире, которыми так часто грешили абсолютно необразованные барышни из высшего света Ригиса. Нет, девушка из трущоб, в отличии от местных дам, знала, что в исковерканном радиацией мире никто не был ей что-то должен просто по факту ее существования. Свою жизнь, как когда-то и сам Григор, она выгрызла упорным трудом.       Да, связь с Велесом была серьезной ошибкой. Но, верно, в те годы Мара была очень юна. Да и теперь она, казалось бы, искренне сожалела, что когда-то видела этого недостойного человека в своей жизни…Казалось бы, можно было бы простить, верно же?       Над этим вопросом Григор размышлял несколько суток. Гнев, охвативший его в тот день, когда он расчленял Велеса, вернулся стократно. И ведь он даже не мог сам себе ответить, за что именно он теперь с новой силой и так яростно вновь возненавидел этого жалкого предателя. То ли за отнятых родителей, то ли за связь с Марой, а может и за то, что, став первой жертвой Григора, Велес невольно приоткрыл дверь клетки для свирепого зверя, все эти годы таившегося в скромном и тихом враче.       Но почему же так болезненно в этой бездне гнева и ярости отзывалось в Григоре время, проведенное с Марой? Он, будто бы, вернулся в те уютные дни, когда он был окружен родными ему людьми… У него появился собеседник, человек, понимавший его и самостоятельно прошедший схожий путь. У него появилась причина возвращаться домой… Где-то в глубине души, еще когда Григор в спешке скидывал в чемодан свои свитера, он знал, что в скором времени все равно вернется обратно и не выгонит Мару. Просто не сможет. К хорошему быстро привыкаешь.       Но ему нужно было время в одиночестве. Чтобы осознать, чтобы принять, чтобы собрать свою злобу и направить ее на человека, повинного во внезапном разладе счастливой пары. Григор не хотел размениваться по мелочам. Жалоба управляющему Центральным Комиссариатом была бы уже достаточно болезненной мерой, но показалась мужчине недостаточной. Григор знал, сколь важную роль его эксперименты играли в поддержании боеспособности имперской армии. Отчитывался о своей работе он напрямую старшему сыну, и по совместительству, наследнику самого Императора. И именно он то на следующей встрече и услышал ненавязчивый, но едкий комментарий о том, как излишнее любопытство некого детектива помешало его исследованиям.       Только после этого Григор наконец вернулся домой. И вернулся он с каким-то новым для него, чрезвычайно приятным чувством выполненного долга, с чувством, что он сумел защитить свою семью. На душе от этого стало легче, а от того и приятнее вновь оказаться в объятиях любимой женщины. Тем более, что Мара не требовала от него сложных и долгих объяснений. Она и сама бы едва ли смогла выразить все свои мысли словами, а что-то и вовсе боялась бы произнести вслух. Ведь от того чувства, сокрытые в потаенных мыслях могли бы стать свершившимся фактом. К такому девушка была еще не готова. Сейчас она была просто рада видеть Григора дома.       В тот вечер эти двое проронили едва ли несколько слов. Больше было бы излишнем. Все самое главное они поняли и так. Под уютное потрескивание дров в камине они, обнявшись уютно устроились на диване и просто наслаждались тишиной и покоем. В конечном счете что бы значили ошибки давно минувших дней, если сейчас и Григор и Мара во всем этом обезумевшем мире могли найти умиротворение лишь в компании друг друга?       Но в те самые минуты, когда внезапно разыгравшаяся в отношениях влюбленных драма разрешилась счастливым финалом, на другом конце города начинался следующий, куда менее идилличный акт этой истории. Жалоба Григора быстро настигла свою цель. Уже через несколько часов Маркус, трясясь как осиновый лист, стоял перед генералом Вардором.       Высокопоставленный начальник в отместку за полученную им ранее взбучку теперь был готов собственными руками размозжить череп опростоволосившемуся Маркусу. Пожалуй, жизнь последнего спасли лишь его прежде теплые отношения с Вардором… И вовремя преподнесенные тому изысканные часы, украшенные завораживающими рубинами.       Маркус безотрывно следил за чарующим блеском драгоценных камней, которые прежде красовались на его запястье, а теперь мелькали перед ним на руке генерала. Он почти не вслушивался в те ругательства, которые летели в него. Нет, изнутри его разрывала чистейшая ярость. Если бы Лада не втянула его в эту историю, сейчас бы с ним все было хорошо! Да и в самом деле, что возомнила о себе эта паршивая девчонка Мара? Прыгнула в кровать к важному докторишке, а теперь имеет наглость портить жизнь Маркусу! А ведь он с таким трудом дополз до своего звания. Теперь же он кубарем катился по карьерной лестнице вниз. И все из-за этих глупых баб! Ох как же он хотел бы разорвать их обеих на мелкие кусочки! Как бы он хотел и самому Вардору оторвать ту руку, на которую этот индюк нацепил чего, Маркуса часы! Он ни капельки не заслужил такой вещицы! Да и мог бы со своей зарплатой без труда позволить себе такие! Но нет же, рядовому детективу пришлось пожертвовать своим, лишь бы не лишиться всего…       Маркус покинул кабинет начальника, оплеванный и обложенный самыми грязными ругательствами с ног до головы, да еще и потеряв целых полторы звезды на своем кителе. Это уже было сокрушительное понижение, но оно могло оказаться не последним. Вардор дал детективу еще месяц на раскрытие убийства прокурора Лариста. В противном случае, лучшее на что мог бы рассчитывать Маркус – работать дорожным регулировщиком.       Такое условие звучало уже как приговор. За последние полтора месяца дело не сдвинулось с мертвой точки, и перспектива работы была безрадостной. Маркус вернулся в пока что еще собственный кабинет и в очередной раз уставился в монитор старенького компьютера, уже и не надеясь разглядеть на зернистом видео что-то новое. Он засмотрел видео последних минут жизни прокурора уже до дыр. Вот мужчина прогуливается вверх по улице. Вот покупает лотерейный билет. Тут он сразу же проверяет цифры, понимает, что ничего не выиграл и сминает уже ненужную бумажку. Вот он идет обратно по почти пустой улице, а вот в кадре появляется таинственный вероятный отравитель. Загадочная фигура под зонтом с поломанной спицей…       И тут Маркуса будто окатили ведром ледяной воды. Дыхание перехватило. Картинка перед глазами поплыла. Мужчина почувствовал как то ли от восторга, то ли от ужаса начали неметь пальцы рук и ног. На ладонях выступил пот. Совсем недавно Маркус видел точно такой же зонтик дома у Григора. Он мог поклясться, что сушившийся в прихожей аксессуар обладал таким же дефектом как на видео! Но зачем бы было уважаемому врачу нападать на Лариста? Да и был ли это он? Человек на видео, казалось, был значительно ниже… Мара… Человеком на видео была Мара.       Маркус закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Волей случая Маре удалось подгадать короткий момент для почти идеального убийства, а теперь тот же случай привел детектива к ней… Но он уже один раз обжегся. Теперь Маркус должен был действовать аккуратнее. Его обвинения должны быть подкреплены железными доказательствами, иначе эта проклятая соплячка просто в очередной раз спрячется за широкой спиной ее ухажера.