Истории Нишира: Мара

      С некоторым отвращением Маркус следил за тем, как содержимое бокала скорыми темпами исчезало, всасываемое с противным причмокиванием Ладой. Сам детектив не уважал алкоголь. При первой встрече спустя столько лет его изрядно удивило то, сколько спиртного теперь употребляла его старая знакомая. Поначалу, он списал это на волнение, но теперь, много свиданий спустя, он отчетливо видел, что пагубное пристрастие ничего не имело общего с нервами. Обычно он старался остановить Ладу, но не сегодня. Сегодня он был слишком зол и искренне хотел видеть, как женщина будет позже страдать от тяжелого похмелья. А еще он надеялся, что вино развяжет Ладе язык и та выдаст все тайны кузины, даже те, о которых быть может уже и забыла.       Откровенно говоря, Маркус ехал на встречу с любовницей с твердым намерением порвать с ней. Ведь именно из-за этой особы сам мужчина оказался теперь в весьма скверном положении. Он хотел бы разорвать отношения громко, растоптав гордость и самолюбие Лады под корень. Он мечтал о том, как будет упиваться ее слезами, как она будет молить его не покидать ее, как он все равно хладнокровно отвернется от нее и покинет дом женщины, чтобы уже никогда не вернуться. Ах как приятно бы это было…Но сейчас все же стоило повременить.       Лада слишком близко стояла к Маре. Она могла многое знать, могла бы стать шпионом Маркуса. Ему было жизненно важно накопать на эту девчонку компромат столь же прочный и неоспоримый, как и власть великого Императора над Ниширом. И ради этого он был готов еще немного потерпеть Ладу.       - Так что там было с этим Велесом? Мара упомянула, что ты и сама его знала, - вопрос детектива, столь холодный и колкий, звучал скорее как приказ.       -Ооой… - протянула Лада, - Да что я там знала! Дурной был мужик. Сам себе на уме! Могу поспорить, в голодные годы это его семейка пришила нескольких наших соседей! Знаешь как между нашими говорили, каннибалов можно отличить по румянцу на щеках. А эти все ходили румяные как помидоры…Да и Мара тоже… Мне тогда повезло, я уже же встретила Илая. Он сразу понял, что нельзя дать мне пропасть! Еще бы! Кто бы кроме меня стал бы его столько лет терпеть! Он то меня тогда в Ригис и перевез! Хоть что-то стоящее сделал… Хотя мог бы и раньше! Еще и настаивал поначалу, чтобы я продолжала работать! Гнида!       - Свои истории оставь при себе! – Маркус грубо перебил любовницу, - Мне нужно знать все про отношения Мары и Велеса!       Лада была явно ошарашена внезапной грубостью. Ее пухлое личико скривилось от раздражения. Глазки забегали из стороны в сторону. Было видно, что она терялась в выборе: то ли обидеться на то, что Маркус ей нагрубил, то ли на то, что не пожелал слушать о ее тяжелом пути к успеху.       Детектив безошибочно считал нарастающую волну недовольства его непутевой любовницы. Выслушивать ее комментарии он не хотел, а потому, еще до того, как Лада открыла рот, он едко скомандовал ей:       - Ты же понимаешь, в каком опасном положении сейчас не только я, но и ты сама? Мне нужна информация, с которой я смогу работать!       - Ладно, ладно! Дай подумать! – протянула Лада.       Маркус едва сдержался, чтобы не спросить в ответ, было ли женщине вообще чем думать. Вместо этого он терпеливо уперся в нее упрямым взглядом.       - Ну что там еще было… Ты же сам знаешь, Тарнеров тогда выдал кто-то из работников завода. Они долго прятались… Их сначала укрывали шлюхи, но и там кто-то проболтался клиенту. А потом Бдителям их сдал настоятель местного святилища.       Маркус раздраженно закатил глаза:       - Ты же знаешь, что я вел это дело? Я все это и так знаю! Расскажи мне что-то новое!       Лада цокнула языком и в очередной раз приложилась к бокалу. А потом внезапно широко раскрыла глаза и хлопнула ладонью по столу.       - Точно! Как-то было дело. После ссоры с матерью, Мара сбежала из дома. Ее тогда первым делом пошли к Велесу искать, но не нашли. А когда она вернулась, то обмолвилась, что пряталась-таки у Тарнеров, в потайной подземной комнате какой-то!       Детектив напрягся. Он уже освежил в памяти все детали того давнего дела и точно знал, что ни о каком секретном убежище речи тогда не шло. Наконец он услышал от Лады что-то действительно стоящее.       - Ты знаешь, где находится этот… Что это вообще? Бункер? – глаза Маркуса загорелись от восторга.       - Пуф – женщина шумно выдохнула, — Вот вопросы у тебя… Она что-то говорила… Кажется где-то ж там. Где-то под домом. Она тогда еще смеялась, что мать искала прямо рядом с ней, ходила у нее прямо надо головой, но так и не нашла. Вот же дура! Такой секрет мне так просто выдала! Надо было еще тогда всех их Бдителям сдать!       Речь свою Лада заканчивала уже в гордом одиночестве. Маркусу ее причитания были не интересны. Да и сама Лада его порядком выводила из себя. Сейчас он уже и не знал, зачем вообще ввязался в эту интрижку. Любил ли он ее когда-либо? Пожалуй нет. В молодости Лада была и впрямь очень красива. С возрастом… Что ж, она не утратила своих навыков в сексе, и только это и привлекло Маркуса. Он всего лишь искал плотских утех, и Лада была идеальным решением. Она знала, как его ублажать, да еще и щедро платила в кафе и ресторанах, дарила порой подарки…       Да, один такой подарок мужчина твердо намеревался себе вернуть. Он не хотел мириться с потерей драгоценных часов. Доказав вину Мары, он мгновенно бы восстановил свою репутацию и мог бы требовать у генерала свою вещицу назад в качестве извинений. Поэтому то прямиком от Лады Маркус направился на границу Ригиса.       Его удостоверения, хоть и потерявшее после понижения прежний лоск, все еще было весомым аргументом на границе. Душное КПП он пересек по отдельному коридору, очищенному от смердящих бедняков и трясущихся просящих. Маркусу мало хотелось снова окунуться в этот погрязший в нечистотах мир трущоб. У работников заставы он затребовал служебную машину, чтобы как можно быстрее расправиться со своими делами и вернуться в сверкающий неоновыми огнями Ригис.       Сопровождать его поехал молодой парнишка-пограничник. Сам Маркус когда-то был точно таким же, поэтому ему откровенно льстила возможность поучать подростка всю дорогу до заброшенного кладбища. К концу пути он со сладким удовлетворением заключил, что в свои молодые годы не был таким глупым, как отправившийся с ним солдатик. Поэтому к развалинам дома семейства Тарнер Маркус предпочел направиться уже одним. Он боялся, что необученный мальчишка может повредить важные улики. Нет, детектив должен был исследовать все самостоятельно, ну и соответственно потом самостоятельно получить все лавры.       В свете закатного солнца руины, стоявшие на самой границе с кладбищем, выглядели крайне зловеще. Ноги то и дело вязли в зыбкой грязи. За последние годы болото уже почти полностью поглотило все, что осталось от дома семейства проклятых шпионов. Под завалами досок кое-где можно было разглядеть обрывки обоев, на которых все еще виднелись неумелые детские рисунки. На остатках кафеля валялись раздавленные жестяные банки консервов. Обугленные обрывки простыней, одежды. Обломки мебели. Дом был разрушен под корень, но каждую комнату все еще можно было узнать: где была спальня, где была ванная, где – кухня. Казалось, если закрыть глаза и на секунду забыть обо всем, то можно было услышать, как на плите шкварчит невнятное варево, которым мать в голодные времена спасала свою семью; как в прихожей отец активно орудует молотком; как из двери в дверь бегают беззаботные дети…       Но открыв глаза Маркус мгновенно вернулся в суровую, холодную реальность. Заходящее солнце скрылось за тучами. Обильные снегопады уже покинули Нишир, теперь же в свои права вступала весна с долгими, промозглыми ливнями. Первые мелкие капли как раз начинали сыпаться с неба, но уже скоро они превратились в стену непроглядного ливня.       Маркус уже и сам не понимал, зачем так отчаянно прятал голову под капюшоном. Он уже был насквозь мокрым. Фонарик, то и дело давал сбой от просачивающейся в него влаги, оставляя детектива почти в кромешной тьме. Сколько времени прошло мужчина точно не знал, как не знал он и сколько раз он успел выругаться, пока неуклюже скакал по заброшенным руинам. Он продрог до костей и хотел было уже вернуться домой, но гроза рассеялась также внезапно, как и налетела. Тусклый свет снова посыпался скудными обрывками с неба. И только поэтому Маркус решил задержаться еще ненадолго.       Он сделал еще один круг территории дома. Пожалуй, было слишком самонадеянно отправиться сюда в одиночку. Слишком много сваленного на землю мусора преграждало путь. Сюда следовало бы лучше пригласить поисковую группу с собаками. Они бы моментально нашли потайной люк в полу. Маркус отчаянно поднял лицо к небу. Если бы он попросил помощи, то столь ценная наводка, разысканная им, вся его непосильная работа, мгновенно бы растворилась в массе общей работы. От обиды свело зубы. Взрослый, видавший виды мужчина, чувствовал, что он вот-вот расплачется, словно ребенок, у которого отняли долгожданную игрушку. Очередная несправедливость… Ну за что ему это все? Почему жизнь так жестоко отбирает у него все, что он по праву заслужил?       В тишине сумерек послышался слабый стук. Ручейки воды, только что обрушившейся с неба, теперь расползались в разные стороны по земле. И вот один такой крошечный поток стремился к длинной балке, из-под которой и доносился странный звук. Маркус наступил тяжелым ботинком в ручеек, преграждая воде путь. Шум прекратился. Детектив поднял ногу и уже через несколько мгновений стук раздался вновь. Где-то там во тьме капли с характерным звуком срывались с высоты на что-то железное.       Мужчина бросился к балке. Словно умалишенный он яростно копошился в мусоре, разбрасывая в стороны все, что попадалось ему под руки. Следуя за текущей водой, Маркус нащупал что-то на земле, что-то вроде люка. Без раздумий он пролез под балку, где и таился заветный ход в секретное подземелье. Маркус почти что верещал от радости. Его не остановил массивный навесной замок на самом люке: его детектив сбил двумя выстрелами, даже не заметив, что отрикошетившая пуля больно чиркнула его по руке. Спрыгнув в разверзнувшийся перед ним потайной ход, Маркус оказался в узком, похожим на гроб. В конце этого туннеля, способного вызвать неприятные мурашки даже у людей, не страдающих клаустрофобией, виднелась тяжелая металлическая дверь.       Детектива было уже не остановить. Забыв обо всех служебных инструкциях и даже о собственном страхе, только что холодной рукой скользнувшего по его лбу, он резво кинулся к входу в неизвестность. Он дернул ручку несколько раз. По ходу прокатился неприятный ржавый скрип, но массивная дверь не поддалась. Маленький фонарик выхватил из сырой темноты подземелья замочную скважину. Маркус судорожно захлопал по карманам. По счастью он не забыл прихватить с собой небольшую отмычку – почти что служебный инструмент. Людям его профессии не редко приходилось вскрывать замки, в поисках улик. Поступив на работу в комиссариат, мужчина даже прошел курс взломщика. И вот скучные уроки наконец принесли плоды. После почти получаса ковыряния в крошечном отверстии, наконец раздался звонкий щелчок и затвор открылся.       Маркус вскинул перед собой фонарик и одним сильным пинком распахнул дверь. Взбудораженный и возбужденный он ворвался в небольшое темное помещение, но тут же попятился назад. В спертом воздухе висела мерзкая вонь гниение вперемешку с резким запахом железа. Луч света скользнул по лужам чего-то отдаленно напоминающим засохшую кровь. Набрав воздух в легких, Маркус вновь сделал шаг вперед. Поначалу он даже не заметил протяжный писк, поприветствовавший его при входе. Нет, он бросился рассматривать коморку, напоминающую пыточную жестокого мясника. В центре стоял грязный, покосившийся операционный стол. На тумбах разбросаны пилы, скальпели и лезвия всех возможных форм и размеров. В углу, кажется, была свалена куча из самой разнообразной одежды. На стенах виднелись фотографии, многие из них перечеркнуты и забрызганы кровью.       Детектив судорожно бросился к снимкам. Лица, глядевшие на него с картинок, были ему незнакомы. Почти все… Кроме одного мужчины, чей портрет был изрисован ручкой. Его одеяние сразу же выдавало, что-то был настоятель. Когда-то давно Маркус его уже встречал. Мужчина зажмурился, пытаясь сосредоточиться на смутно знакомых очертаниях. Но проклятый, отрывистый писк все никак не прекращался, сбивая детектива с мысли. Маркус резко обернулся, пытаясь найти источник раздражающего звука.       На стене у двери на незваного гостя насмешливо глядел таймер, ждавший от пришедшего контрольный код. Четыре. Три. Цифры быстро сменяли друг друга на крохотном экране. Маркус похолодел от ужаса. Он не знал, что произойдет, когда счетчик дойдет до нуля, но предчувствовал, что едва ли что-то хорошее. Знаете это неприятное чувство из ночных кошмаров? Когда вас преследует нечто пугающее, а вы отчаянно стараетесь убежать. Вы перебираете ногами изо всех сил, но будто увязая в земле, никак не можете сдвинуться с места?       Именно так почувствовал себя Маркус в тот момент. Он рванулся к выходу, спотыкаясь о собственные ноги. Мужчина больно ударился об операционный стол, скользнул рукой по тумбе и рассек ладонь о ржавый нож. Он вывалился в узкий ход и уже было вытянул руку, хватаясь за край люка, когда его сбил с ног сильный удар. Боль, перекрывшая путь воздуху, заполонила сознание Маркуса. Он даже не услышал оглушительный хлопок взрыва. Почувствовал только жар пламени, подбиравшегося к нему из недр потайной комнаты. Будто таракан, перевернутый на спину, детектив безнадежно задергал руками и ногами, пытаясь выбраться из полу-обвалившегося туннеля. Он уже было простился с жизнью, когда солдатик, приехавший на участок вместе с Маркусов, ухватил руку своего старшего коллеги и потащил его изо всех сил на поверхность. ***       Крохотный передатчик, больше похожий на часы, на руке Мары протяжно запищал. Девушка вздрогнула и спрятала руку в карман медицинского халата. Она уже почти забыла о том, что у нее был этот крохотный механизм. Откровенно говоря, она вообще считала столь сложную систему безопасности излишней. Ну кто бы мог кроме нее знать про тайный бункер под домом Тарнеров? Кто бы мог попытаться проникнуть туда? Мара не боялась, что подземный лаз найдут Бдители. Датчик она установила много лет скорее чтобы обезопасить себя от мародеров. Но сигнализация прежде никогда не срабатывала.       Теперь же Мара не моргая смотрела на браслет, пытаясь сообразить, что могло произойти. Сбой? Или все же воры в поисках хоть чего-то ценного? Непонятная тревога с каждым мгновением начинала все сильнее и сильнее зудеть в груди. Медсестра закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов и выдохов. Она четко понимала, что паника сейчас делу не поможет, но никак не могла с собой справиться. Кажется, из-за мирной жизни с Григором девушка слишком расслабилась, потеряла прежнюю выдержку.       Как ни старалась, Мара никак не могла унять дрожь в руках. Умом она понимала, что даже если кто-то и ворвался в ее убежище, то все улики и нежеланные свидетели уже сгинули во взрыве и огне, но воображение продолжало рисовать пугающие сцены ареста и казни. Нет, даже не казнь страшила Мару, а тот факт, что жизнь, такая тихая и счастливая, которую она так желала и которую наконец заслужила, теперь вновь от нее ускользала, будто песок сквозь пальцы.       Уйти со смены сейчас было бы слишком подозрительным. Нужно было непременно доработать. Мара неприкаянно блуждала по ночным коридорам больницы, неспособная сфокусироваться ни на чем. Уже ближе к утру панический транс медсестры нарушила громкая сирена.       Машина скорой помощи, спешившая откуда-то из далека, жалобно скрипнула тормозами прямо у приемного отделения. Оттуда спешно выскочило несколько пограничников и солдат с нашивками Центрального Комиссариата. В отдел экстренной хирургии привезли пострадавшего.       Молодой мальчик, чье напуганное лицо было измазано пеплом, сопроводил носилки с широкоплечим мужчиной, а потом сполз по стене на пол большого зала. Мара лишь мельком увидела лицо пострадавшего, но этого было достаточно. Она уже все поняла. Зубы сжались так плотно, что девушка почувствовала неприятную, электрическую боль в деснах.       - Что там случилось? – едва сдерживая подергивающуюся от злобы верхнюю губу, Мара наклонилась над распластавшемся на кафеле парнишкой. Она постаралась прозвучать участливо. Она все же хотела убедиться в верности своих догадок.       - Да этот! Этот из комиссариата! Полез зачем-то на старые руины в трущобах. Там дом шпионов был! Ну кто ж в такие места один то ходит?! Нарвался там на бомбу! Так горело! Так все горело там! Мы еле ноги унесли! Все к чертям выгорело! Ух, надеюсь, ничего ценного там не было, а то все ж пропало.