Под цепким взглядом дьявола +18

К концу дня давление на виски становится критическим. Холодный весенний ветер дует в лицо сквозь открытое нараспашку окно. Бэкхён стоит, скрепив руки за спиной. Полуприкрытые глаза лениво отслеживают, как непогода яростно терзает цветущую вишню.       — Господин Бён.       — Входи. Мужчина не смотрит на главного помощника, но скашивает взгляд на уважительно протянутый планшет. Нежелание брать что-то из чужих рук бьёт по затылку. Бёну достаточно тихо вздохнуть, чтобы понятливый помощник быстро сменил положение планшета в руках и разблокировал экран. Позиция демонстрации фотографий достаточно хороша, чтобы Бэкхёну не пришлось сдвигаться с места.       — Мы получили отчёт о Минсу. В его окружении появился новый человек. Палец не спешит смахивать фотографию. Бён равнодушно осматривает отвратительно улыбчивое лицо сына и переводит взгляд на парня, ставшего к камере спиной. На голове кепка, из-под неё выглядывают тёмные волосы. Небольшой рюкзак на спине, отвратительно дешевый ворот рубашки, потёртые джинсы, скрывающие худобу.       — Кто.       — Пак Чанёль, одногруппник. Учится на приемлемые отметки, вредных привычек не имеет, в личном деле особых пометок нет. Проживает в спальном районе города в квартире, доставшейся от родителей, со старшим братом Банчаном. Бён кивает. Фотография сменяется. Парень повернулся к кому-то ещё. Взгляд Минсу становится более привычным, жёстким. Мужчина мысленно хмыкает, понимая, что сын нашёл себе очередную жертву.       — Продолжай.       — До шестнадцати лет воспитывался в семье низкого достатка. Старшие Паки пытались разбогатеть на незаконных площадках, на семью регулярно нападали коллекторы из-за долговой ямы. Четыре года назад они покончили с собой, повесив все долговые обязательства от финансовых махинаций на старшего сына. После этого нападения прекратились, некоторое время коллекторы наведывались к нему вне дома, через полтора года Банчан внезапно начал отдавать долги. За четыре года полностью покрыл все задолженности. Судя по всему, идёт по стопам родителей. Если потребуется, мы изучим его детально. Бён кивает. Фотография сменяется. Пак Чанёль обернулся к кому-то позади себя, являя лицо камере. Мягкий взгляд полностью сосредоточен на ком-то перед ним, губы растянуты в улыбке. Мужчина самостоятельно протягивает руку и перелистывает фотографию. На следующей Пак уже без головного убора. Внимательно смотрит на стоящего перед ним парня, голова немного склонена вперёд, словно пытается прислушаться к тому, что ему говорят. Примятые кепкой волосы подняты из-за ветра. Слишком положительный персонаж с трагической судьбой. Бён думает, что с таким прошлым сломать его будет просто. Даже Минсу справится, если приложит достаточно усилий.       — Что-нибудь ещё?       — Нет, господин Бён. Стоит что-то предпринять? У него нет времени, чтобы разбираться ещё и с этим. Слишком много дел на работе, слишком утомительные совещания, слишком тяжёлая затяжная война с отцом, пытающимся добиться от него внимания к семье и сыну. Защищать парня, безусловно, потребуется. За Минсу наблюдают многие, не только его люди. Бён совсем не хочет, чтобы кто-то снова предпринял попытку шантажа аморальными выходками сына. Больше он этого не допустит, однако, вникать в дело сейчас хлопотно.       — Всё по инструкции, Минхи, наблюдаем, реагируем в случае необходимости.       — Мне собрать людей для слежки за Паком?       — Лишним не будет. Можешь идти. Бён забирает планшет из рук помощника и снова поворачивается к окну. Он быстро пролистывает фото Минсу, вызывающие слабое раздражение, и возвращается к фотографиям Пака. Чем дольше он смотрит на парня, тем сильнее понимает, что у него слишком мягкий взгляд и натянутая улыбка на лицо. Бэкхён едва заметно поднимает уголок губ, внутри слабо ворочается удовольствие от разгаданной тайны: пацан подавлен, но исправно играет свою социальную роль. Слабый экземпляр. Немного надавить, и сразу вылезут все черти. Никакой загадки, никакого удовольствия. Ежедневные задачи уже который год поглощают всё его свободное время. Бэкхёну не трудно работать, Бэкхёна утомляет необходимость контролировать десятки проектов. Ещё больше вызывают усталость вопросы, связанные с партнёрами товарищей. Глупо ожидать, что собака не сбежит, если отпустить поводок. Они позволяют им сорваться с цепи, а потом всей компанией приходится организовывать поиски. Разумеется, это не отнимает много времени, и чаще всего они больше забавляются процессом поимки, но с годами чужая предсказуемость становится поперёк горла. Неужели не ясно, что сбежать не удастся? К чему предпринимать усилия, — чтобы снова оказаться в ошейнике?.. Общие отчёты за месяц копятся на отдельном сервере. Бэкхён пролистывает их дома вечерами, поражаясь тому, как стремительно Пак попадает в ловушку Минсу. Ему не интересно читать пересказы чужих телефонных звонков, ему плевать на то, как скоро пацан сгниёт в руках сына. Морально, разумеется, любые физические повреждения по инструкции обязаны устранить соответствующие люди. У Бэкхёна уже давно ничего не вызывает интереса, все записи из квартиры он пролистывает даже не открывая. Ситуация меняется, когда Бэкхён осознаёт, что Минсу не действует. Не подталкивает к сексу, не опаивает, не сажает на наркотики. По общим отчётам о сыне, по экспертизе от соответствующих людей и собственному анализу видно, что Минсу забавляется. Бён задумывается: неужели в Паке есть что-то, что может оттягивать бешеного сына от конкретных действий?.. И ведь действительно Минсу не спешит, а неторопливо втягивается в полноценные отношения. Отношения. Абсолютно недопустимо. Маленький выродок не должен получить крупицу счастья или радости, поэтому Бэкхён начинает относиться к делу серьёзнее. Отдельные отчёты о Паке максимально информативные: множество фотографий, анализы передвижения-маршрутов, обучения, личных характеристик, медицинской карточки, банковского счёта, отдельные отчёты по каждому из членов его круга общения и их родов, взаимосвязи, и другие данные вплоть до содержимого его комнаты в квартире. Бён тратит на детальное изучение данных несколько ночей, и всего этого оказывается достаточно, чтобы сделать определённый вывод: Пак Чанёль ничего из себя не представляет и вызывать интерес у Минсу совершенно не должен. Он запрашивает через Минхи детальный анализ от специалистов, чтобы понять, чего сын хочет от парня и какие перспективы на будущее, и люди сходятся во мнении, что Минсу хочет привязать пацана, а затем сломать, жестоко, до состояния амёбы, а может и хуже. Допустить этого, разумеется, нельзя. Это и в самом деле становится чем-то важным. Пак Чанёль вписывается в ежедневные задачи молниеносно. Отчёты становятся объёмными и максимально детальными, Бэкхён неосознанно поглощает чужие эмоции через бездушные фото. Пак Чанёль примерный игрок в социуме: в университете — уравновешенный, в меру улыбчивый и общительный, но стоит ему выйти за пределы корпуса, по пути домой глаза заполняет пелена грусти, а уже дома им полноценно повелевает тоска и безысходность. Их разговоры с братом не имеют смысла: бессмысленная забота, проявление заинтересованности к жизни друг друга, вежливые попытки завершить разговор, натянутость, но всё ещё семейность, всё ещё любовь. То, как Пак смотрит на брата, с затаённой надеждой и желанием получить каплю внимания, заинтересовывает. Бён вслушивается в чужой голос, наполненный множеством интонаций, и едва удерживается от желания выключить записи. Пак Чанёль — низший слой, которым легко управлять, если знать, куда надавить. Такие люди отвратительны из-за непостоянства, неразборчивости в чувствах и своей жизни, не способные контролировать себя, до остервенения жадные до ласки и заботы, и жалкие. Почти что бездомные собаки: бери да сажай на цепь — не воспротивятся. Команда докапывается до дел старшего брата. Банчана можно посадить уже сейчас минимум на десять лет, с учётом того, где тот работает и какими финансами умудряется вести оборот. Бэкхён благосклонно позволяет ему рыть себе могилу. Спешить некуда, когда потребуется — задавят живьём. Минсу начинает действовать в конце лета. Пак будто специально отворачивается в нужный момент. Пак вызывает тонну раздражения и наполняет тело энергией злости, потому что быть настолько равнодушным к жизни невозможно, а у него получается. Минсу медленно опаивает его в маленьких дозах, начинает проявлять настойчивость, утягивает за собой на дно, но Пак и без того выглядит так, будто уже находится в аду. За лето его состояние сменяется на глубокий упадок, однако, это не мешает Минсу активничать вокруг него. Пак пытается заткнуть им дыру в голове и позволяет втягивать себя в ситуации, которые далеки от безобидных. Бён решается увидеть парня вживую лишь единожды. Всё идеально спланировано: середина сентября, на улице бушует чудовищная непогода, он просит Тэдона снять с рейса городской транспорт в районе учебного корпуса в определённый час, останавливается недалеко от остановки и глушит машину. Пак Чанёль, естественно без зонта, несётся к остановке на всех парах, но всё равно промокает до нитки. Бэкхён чуть наклоняется: дворники методично смахивают льющийся дождь с лобового стекла, но даже этого достаточно, чтобы заметить промокшие волосы, прилипшие к лицу, пар изо рта и трясущееся тело. Пак выглядит жалко не только из-за непогоды, но и из-за своего абсолютно несуразного выбора одежды. У Бэкхёна жгутся глаза от дешевой куртки, джинс и молодежных кед. Неужели парень не знает о существовании сайтов с прогнозом погоды? Или это единственная обувь, которую он может себе позволить надеть? Отвратительно. Его лицо, лишенное каких-либо эмоций, буквально кричит о равнодушии к ситуации и миру в целом. Бэкхён стоит у остановки сорок минут, но парень за всё это время ни разу не достал телефон, чтобы взглянуть на время. Пак — идеально подготовленная площадка для взращивания негативных эмоций, благодатная почва для выражения сопротивления. Он валится с ног каждый день, бросается к Минсу, немногочисленным друзьям и брату за любовью и лаской, ненавидит каждый прожитый день, но если у него отобрать привычный уклад жизни — оскалится и начнёт бороться против себя же, против своей воли, несмотря на ревущее бессилие и невозможность что-либо исправить. Бэкхён просит пустить рейс на маршрут и уезжает, приняв решение отнять парня у сына. На этот раз лично, а не через подкупленных людей. На следующие же сутки он посылает Минхи к Банчану. Старшего брата необходимо правильно обработать до состояния, когда личная встреча с Бёном доведёт его до неподдельного ужаса. В октябре команда срабатывает на опережение. С набитыми карманами деньгами, один из дружков Минсу увозит перепуганного до икоты Пака домой. Тайна от брата делает всё более насыщенным: Пак плохо ориентируется в своих чувствах, отстраняется от Банчана ещё больше, чем уже получилось в результате работы Минхи. Бён ждёт, что Пак напитается эмоциями, наполнится гневом, ненавистью, растеряет самообладание, и тот полностью оправдывает ожидание. Абсолютно предсказуемый, ничем не выделяющийся, растерянный, словно ребёнок, с неприятно разбитым лицом, Пак оказывается перед ним в кабинете заведующего кафедрой. Дёрганый, отчаянный, злой до побеления, пропитанный ненавистью к сыну — идеально. При ближнем контакте всё ощущается не так, как на расстоянии. Он долгие месяцы вёл мысленные разговоры с его фотографиями, изучал, планировал, предполагал, подталкивал сына к определённым действиям, а теперь имеет возможность убить двух зайцев сразу: одного из них — Минсу — желательно по-настоящему. Пак Чанёль стоит около его машины, не решаясь оказаться внутри, и Бён ни без удовольствия ощущает предвкушение. Собака, брошенная на улице, оскаливается и страшится, но ещё не осознаёт, что своим жалким побитым видом буквально напрашивается и жаждет быть посаженной на поводок.