starry-eyed

Семейные посиделки проходили просто замечательно, пока Гастер не выключил датапад Санса и не выставил его из своей серверной до утра без всяких церемоний. Когда Санс попытался возразить, что работы еще невпроворот, Гастер безапелляционно заявил: – У меня есть дела поважнее, а тебе нужно спать, есть и заниматься прочей ерундой. К тому же вселенская гильдия техников ИИ требует, чтобы рабочая смена не превышала шести часов без перерыва, кроме как в чрезвычайных ситуациях. Неужели я стану относиться к собственному племяннику хуже, чем полагается? (Санс подозревал, что все эти "дела поважнее" сводились к просмотру дрянных драм-симуляторов с малышом-ИИ). Санс пытался объяснить Гастеру, что он не техник, а тем более не член гильдии; пытался доказать, что апгрейды, просроченные на четырнадцать лет – это и есть чрезвычайная ситуация; сделал вид, что у него нет жуткой головной боли от ломки, которую он игнорировал, пока работал. Бесполезно. Гастер был непреклонен, и в конце концов Санс вынужден был признать, что не стоит копаться в деликатном коде Гастера, когда он от усталости и двух слов связать не может. И вот он стоял, как идиот, перед самой навороченной душевой кабиной, которую когда-либо видел, а Стретч объяснял, как она работает. Ну, по крайней мере, пытался. Через какое-то время Санс просто перестал слушать. Стретч приостановился, чтобы перевести дух, заметил выражение лица Санса и виновато улыбнулся: – Слишком много информации? Извини. Меня понесло. – Нет, все в порядке, – вяло ответил Санс, отважно пытаясь собраться с мыслями. Что он помнил последним? Ах да. – Ты говорил что-то про кнопку. Которая… делает всякую фигню. – Мыльную фигню, – согласился Стретч, проявляя больше такта, чем Санс заслуживал. – Может, просто поставлю стандартный режим, а? – Было бы здорово, – кивнул Санс. – Не вопрос, дружище, – сказал Стретч и нажал пару кнопок. – Потом могу показать все навороты. Санс совершенно не понимал, зачем Стретчу все это надо, ведь ему здесь день-два осталось. Может, Стретч просто хотел похвастаться своими крутыми апгрейдами перед новым слушателем. Когда Санс не будет валиться с ног от усталости, может, ему будет даже интересно послушать, как Стретч нудит про свои штучки, если у них обоих будет время до прибытия в порт. – Вроде все готово, – сказал Стретч. Он прищурился, задумчиво рассматривая одежду Санса. – Можешь оставить это на лавке. Думаю, подберу тебе что-нибудь по размеру. Дай мне секунду… Стретч вывалился за дверь на полуслове, видимо, слишком занятый своими мыслями, чтобы закончить предложение, дождаться благодарности Санса или хотя бы задернуть за собой занавеску. Санс задернул занавеску. Не то чтобы ему было сильно важно, кто видит его голым, ведь последние два года за ним и так постоянно следили, так что он уже почти смирился. Но наверное, будет как-то неловко, если какой-нибудь залетный пират увидит дрожащего на кафеле голого скелета. Но едва Санс потянулся к поясу, как раздался голос Гастера: – Я дам тебе немного личного пространства. Если понадоблюсь в ближайшие пару минут, просто позови. Санс вздрогнул и посмотрел на потолок: – Серьезно? – Да? – ответил Гастер, будто не понимая вопроса. – Ты раздеваешься. Обычно это намек на то, что ты не хочешь, чтобы за тобой наблюдал мой всевидящий глаз. К слову, я также не пялюсь на тех, кто занимается сексом или ходит в туалет. – Я думал, Ред велел тебе приглядывать за мной, – сказал Санс. – Я не надзиратель, племянник, – отрезал Гастер. – Ты не заключенный. Все твердили Сансу одно и то же. Забавно, как это он до сих пор застрял на этом проклятом корабле, вынужденный доверять кучке пиратов, у которых нет причин быть к нему добрыми. Но он не собирался спорить. У него не было сил, Гастер не заслуживал того, чтобы вываливать на него все это дерьмо, да и, в общем-то, неважно, что думал Санс. Лишь бы отпустили, а остальное как хотят. – Ладно, – согласился Санс. – Тогда увидимся через пару минут. Ответа не было. Впервые за долгое время никто, похоже, не стоял у него за плечом. Не от кого было прятаться. Не было камеры, перед которой нужно разыгрывать комедию, травить шутки или старательно сохранять невозмутимый вид. Эта мимолетная свобода простиралась перед ним, словно бездна – бесконечная, тихая и пустая. Черт возьми. Раскисать из-за отсутствия ИИ-няньки целых пять секунд – это просто жалко даже по его собственным меркам. Он один. И ему лучше привыкнуть к этому. Он скинул с себя одежду, морщась от въевшегося запаха пота. Он почти оставил ее на полу, но остановился, вспомнив гауптвахту. Это не дом, где самое страшное – это пассивно-агрессивная записка от брата. Он поднял одежду, сложил ее, как мог, дрожащими руками, и оставил на скамье. А затем залез в душевую кабину. Дверь захлопнулась, и тут же включился душ. Вода была теплой, а напор неожиданно сильным. Просто еще один душ, как тысячи до Юнити. Обычный. Такой абсолютно тупо нормальный. Его разум отключился. Он оцепенело пялился в стену, чувствуя, как вода барабанит по плечам и стекает с кончиков пальцев, и ни о чем не думал. Просто существовал. Он потерял счет времени, пока его не вернул в реальность щелчок переключателя, и душ не перешел в режим дезинфекции. Он машинально начал намыливать скользкое мыло на свои кости. Наверное, ему стоило попросить у Стретча мочалку или щетку, но сойдут и руки. По крайней мере, он так думал, пока не дошло до области таза. Тут он замер в нерешительности. Он привык отмывать эту область как можно небрежнее и быстрее, потому что, учитывая, как Грей наказывал его за любое проявление "нечистых" эмоций, он даже не хотел представлять, что будет, если Грей заподозрит его в мастурбации. Но сейчас его никто не видит. И никто не остановит. Никто даже не узнает, если он не будет шуметь. Черт возьми, ему бы не помешала какая-то разрядка, пока ему окончательно не сорвало крышу. Мда. Жаль только реального энтузиазма как-то не наблюдалось. Тело казалось каким-то чужим, странным, и ему не хотелось уделять ему больше внимания, чем необходимо. Вот когда он найдет безопасное место и пройдет полный детокс, тогда, может, и уделит время, чтобы заново познакомиться со своим хозяйством. Но не сейчас. К тому же, с его-то везением, Ред, чего доброго, получит сообщение от вселенной огромными буквами: "Эй, твоя половинка сейчас дрочит!", или (что еще хуже) отголоски неудачной попытки Санса. Ситуация и так неловкая, куда уж больше. Он не был уверен, что выдержит, если Ред начнет колотить в дверь душа, как раздраженный сосед, которому надоело слушать, как кто-то трахается. Так что он отмыл таз как можно быстрее и двинулся дальше. В душе снова включилась простая вода, чтобы можно было ополоснуться. Он приготовится к тому, что вот-вот сработает таймер, потому что на всех кораблях, где он бывал, экономили воду, как могли, но нет. Это было странно. В конце концов ему стало совестно просто так стоять под струями, позволяя теплу снимать напряжение в спине, хотя это отлично помогало от головной боли. Поэтому он сам выключил душ и шагнул в холодный жестокий мир. Рядом с кабинкой на крючке висело полотенце, а еще одно было расстелено на полу – видимо, Стретч боялся, что он поскользнется на мокром кафеле. Эта неожиданная забота заставила Санса слишком долго смотреть на полотенце, капая водой, и пытаться понять, что он чувствует. Настороженность? Недоумение? Признательность? Да ладно. Он чувствовал себя мокрым и продрогшим. Так гораздо проще. На месте его грязной одежды теперь лежала стопка чистой. Черная футболка, черные шорты. Простенькая синяя толстовка. Плотные носки и поношенные ботинки. Добротная неприметная одежда. В самый раз, чтобы бесследно исчезнуть. Как ни странно, все подошло по размеру. Одевшись, он отдернул занавеску и увидел Стретча, который привалился к стене напротив и ковырялся в каком-то хрупком и сложном на вид приборчике. Стретч небрежно сунул его в карман толстовки и улыбнулся Сансу: – Привет. Я думал, ты там дольше провозишься. Как тебе новые шмотки? – Они шикарны, – отозвался Санс. После пары лет в больничных халатах нормальная одежда по размеру – это просто офигенно. Он почти снова чувствовал себя личностью. – Круто, – кивнул Стретч. – Есть хочешь? Клянусь, теперь без всяких изысков. – Я бы съел суп, – ответил Санс. – Или тосты. Или суп с тостами, если уж оторваться по полной. Стретч приложил руку к груди прямо над душой и торжественно заявил: – Санс, дружище, я приготовлю тебе все тосты мира. Санс невольно усмехнулся: – Ловлю на слове. И они поплелись обратно в кают-компанию. Санс так и не понял, как, черт побери, устроена планировка этого корабля. Либо тот был больше, чем любое судно, на котором ему доводилось бывать, либо Стретч водил его кругами, а он слишком устал, чтобы заметить. Кстати об усталости: он ввалился за Стретчем в кают-компанию, даже не сразу поняв, что там уже есть народ. Вокруг стола столпились по меньшей мере дюжина пиратов, болтая, играя в карты или просто устало закидывая еду в рот. Панель в стене, которая раньше была закрыта, теперь открылась, и там стоял элементаль, скрестив руки на груди и глядя на весь этот хаос. Его глаза были скрыты за темными очками. Санс впал в ступор. А затем как можно тише начал пятиться к выходу из комнаты. Большая часть пиратов была слишком занята, чтобы что-то заметить, но элементаль моментально его засек. Он выпрямился, его пламя разгорелось ярче, и он поманил Санса пальцем. Да ну нафиг. Санс выдавил кривую улыбку и сделал универсальный жест "я не хочу проблем", разведя пустые ладони в стороны и продолжая пятиться к двери. Оказавшись за дверью, он шагнул вбок и присел, прижавшись к стене. И конечно, уже в безопасном месте до него дошло, что он только что бросил свой эскорт и понятия не имеет, как ориентироваться на этом корабле в одиночку. Если мимо пройдут Ред или Эдж, ему крышка. Вряд ли они посочувствуют, если он скажет, что его немного пугает перспектива находиться в толпе. Стретч выглянул из дверного проема, и Санс невольно вздрогнул. Тот лениво ухмыльнулся ему: – Полагаю, тебе расхотелось есть в кают-компании? – Подумал, чем меньше народу увидит, как я тут слоняюсь, тем лучше, – сказал Санс. – Меньше вопросов. Стретч фыркнул: – Удачи сохранить что-то в секрете на этом корабле. Поверь мне, вопросы будут. Они уже есть. – Его проницательные глаза изучили лицо Санса, читая его как открытую книгу, и выражение лица смягчилось. – Слушай, у меня есть укромное местечко, где я иногда зависаю. Там, правда, попахивает травкой кё – мы с Редом там курим. Не против? – Неа, – ответил Санс, всем своим видом выражая благодарность, чтобы Стретч понял, как он это ценит. – Напоминает мою молодость. – Зачет, – Стретч показал ему пальцы-пистолеты и развязно подмигнул. – Ща, секунду. Он исчез в кают-компании, снова оставив Санса одного в коридоре. Санс съежился, опустив плечи и скрестив руки, чтобы выглядеть как можно более безобидно. Не обращайте внимания, он просто ждет шаттл или что-то типа того. Прошло несколько минут. И только он начал немного расслабляться, как в конце коридора появился Эдж. Это сразу заставило Санса собраться. Этот коридор пересекался с другим, образуя развилку на три стороны. Эджу вовсе не обязательно было идти сюда. Может, если Санс затаится и не будет привлекать внимание… Почти прокатило. Сначала Эдж бросил беглый взгляд в сторону коридора и прошел мимо. Но затем он резко остановился, развернулся и уставился прямо на Санса. В его взгляде не было злости или враждебности. Только внезапный пристальный интерес. Тут Санс задумался, чью же одежду дал ему Стретч. Он видел на корабле только двоих своего роста: Альфис и Реда. И вся эта черная одежда была как-то не в стиле Альфис. Если это шмотки Реда, то неудивительно, что Эдж так вытаращился. В такой одежде Санса легко можно было принять за его брата. – Привет, пупсик, – сказал Стретч, оказавшись прямо рядом с Сансом. Санс неловко дернулся, резко повернув голову, и увидел Стретча с двумя кружками в руках. На одной из кружек балансировала тарелка с тостами, и казалось, что она вот-вот соскользнет и шлепнется на пол. Он был почти уверен, что Стретч не рассердится, если он возьмет тарелку, но он не мог заставить себя пошевелиться. В итоге проблема решилась сама собой. Эдж подошел ближе и ловко перехватил тарелку. По его ироничной усмешке стало ясно, что они со Стретчем проделывали такое не в первый раз. – Мой герой, – поддразнил Стретч. Он наклонился и громко, демонстративно чмокнул Эджа в щеку. Эдж слегка наклонил голову, чтобы Стретчу было удобнее. – Теперь можешь тащить это в мой кабинет. В качестве награды за примерное поведение. – О, неужели? – сухо спросил Эдж. – Ага, – ухмыльнулся Стретч. – Мечта сбылась, да? Забавно, но этот мягкий снисходительный взгляд в глазах Эджа ничуть не уменьшал его опасности. Конечно, возможно это потому, что при взгляде на него Санс каждый раз видел его УР, но дело было не только в этом. Эдж просто излучал какую-то ауру "со мной лучше не связываться", как и Ред. Поэтому Санс инстинктивно напрягся, когда Эдж переключил внимание на него. Эмоции на лице Эджа почти невозможно было прочесть. Впрочем, когда растешь рядом с судьей, есть только два варианта: либо учишься быть предельно честным, либо обзаводишься отличным покерфейсом. – Ладно, – сказал Эдж, повернувшись к Стретчу. – В твой настоящий кабинет или в тот, где ты куришь? – Второй, – ответил Стретч. Они тронулись с места, и Стретч обратился к Сансу: – Я все равно хотел показать тебе его позже. Подумал, что ты не захочешь спать в общей казарме, так что, может, перекантуешься там. Как будто у Санса вообще спрашивают, где он хочет ночевать. Он покосился на Эджа, чтобы понять, что тот думает, но Эдж смотрел в ответ с каменным лицом, ничего не выдавая. Офигенно помогло. Осталось всего пара дней. Стретч, похоже, решил, что все они теперь приятели, а Эдж, кажется, был готов на все, лишь бы Стретч был счастлив. Может, все обойдется. – Конечно, – сказал Санс. – В любом случае лучше, чем гауптвахта, верно? Блин. Возможно, это прозвучало немного пассивно-агрессивно. Эдж слегка приподнял бровь. По крайней мере, его это, похоже, скорее забавляло, чем злило. – Зависит от твоего отношения к гамакам, наверное, – сказал Стретч. В его веселости чувствовалась натянутость. Оно и понятно. Бедняга всеми силами пытался поддержать дружескую атмосферу, а Санс вел себя как мудак. – Мне нравятся гамаки, – отозвался Санс, хотя, в общем-то, был равнодушен к гамакам, и Стретч криво ухмыльнулся ему, как будто видел его насквозь, но все равно оценил попытку. – Как продвигаются апгрейды? – спросил Эдж. Санс тут же виновато вспомнил длинный список дел, до которых он еще не добрался, хотя некоторые из них были крайне важны. Эдж не выглядел раздраженным тем, что Санс бездельничал, но его было сложно понять. Гастер, вероятно, докладывал Эджу о прогрессе Санса, и он был куда более надежным источником, так какого черта Эдж спрашивал Санса? (Стоп. Он что, пытался поддерживать неловкий разговор ни о чем? Разве пиратские капитаны так делают? Санс понятия не имел). – Вроде нормально, – осторожно ответил Санс. – Он просто гений, – вставил Гастер. Ох, блин. Санс так и не привык к тому, что Дингс строил из себя гордого папу, а после нескольких лет без этого Гастер был еще хуже. Веселый взгляд Эджа не добавлял уверенности. – Да я еще ничего толком не сделал, чувак, это все просто рутинное техобслуживание, – смущенно пробормотал Санс. – Рутинное техобслуживание – это то, что держит корабли на ходу, – заметил Стретч. – Да вся моя работа – это, по сути, рутинное техобслуживание. – И ты тоже гений, дикий ты черт, – сказал ему Гастер. Он как-то чересчур внимательно следил за разговором, учитывая, что был слишком занят для дальнейших апгрейдов. – Ах, у меня сейчас голова закружится от похвалы, – съязвил Стретч. Но Санс был уверен, что за его саркастичным тоном скрывалось легкое самодовольство. Это даже немного умиляло. Судя по теплому взгляду Эджа, он был согласен. – Короче, до завтра Санс свободен. Приказ Гастера, – непринужденно добавил Стретч. Санс с тревогой взглянул на Эджа: – Ну, вообще-то, это не совсем… – Хорошо, – не задумываясь, кивнул Эдж. – Но я могу работать, – возразил Санс, сам не понимая, почему так отчаянно стремился оправдаться, хотя Эдж и не давил на него. – Там куча дел и… Эдж остановился так резко, что Санс чуть не врезался в него. Санс отпрянул, пытаясь сохранить дистанцию, но Эдж просто смотрел на него тем же спокойным, нечитаемым взглядом. – Если Гастер говорит, что ты гениален в таком состоянии, то я даже боюсь представить, на что ты будешь способен, когда выспишься, – тихо сказал Эдж. – Никто не ждет, что ты сделаешь четырнадцать лет обновлений за два дня. Два дня. Санс мог сыграть в эту игру. И пусть ему пришлось приложить все усилия, чтобы не послать Эджа к Реду с вопросами о том, чего тот ждет, а чего нет, никому не обязательно было об этом знать. – Это мило с твоей стороны, – сказал Санс. Ну просто очень мило со стороны парня, который угнал его корабль и упек его на чертову гауптвахту. Санс не мог понять, злится ли он на Эджа за его показное беспокойство или на себя за то, что на самом деле благодарен. Он не удержался и добавил: – Спасибо, босс. Эдж прищурился, внимательно рассматривая Санса. Спустя мгновение уголок его сурового рта дрогнул. – Ну что, вот и мой кабинет! – бодро провозгласил Стретч. – Спасибо, что проводил, зайка. Уверен, у тебя есть дела поважнее, так что… – Я оставлю вас ужинать, – кивнул Эдж. – Держи. Эдж протянул Сансу тарелку с тостами. В этом жесте было что-то странно церемонное. Впрочем, Эдж и сам по себе был довольно церемонным типом, как для пиратского капитана. Санс нерешительно взял тосты. Эдж одарил его подобием улыбки: уголки его рта почти не двигались, но он выглядел вполне довольным всей этой странной сценой. Закончив с этим, Эдж повернулся к Стретчу и поцеловал его. Без намека на язык, но напористо и нежно. Санс отвернулся, давая им немного уединения, пока краем глаза не заметил, как Эдж отстранился. Стретч слегка покраснел. – Увидимся позже, любимый, – сказал Эдж с мрачным обещанием в голосе. – Еще как увидимся, – счастливо вздохнул Стретч и проводил уходящего Эджа восторженным взглядом влюбленного дурачка, явно оценивая его задницу. Ну да, наверное, было тяжело удержаться, учитывая, какие у Эджа обтягивающие штаны, но Сансу это удалось. Эдж скрылся из виду, и Стретч повернулся к Сансу: – Откроешь мне дверь? Санс открыл дверь. Она вела в ледяную темноту, но Стретч шагнул прямо туда, словно знал каждый уголок. Санс последовал за ним. Вернее, собирался последовать, но просто застыл на месте при виде кабинета Стретча. Комната была довольно маленькой, хотя по меркам Юнити еще ничего. Примерно как камера на гауптвахте. Но клаустрофобией тут и не пахло, ведь дальняя стена открывалась в бескрайний, усыпанный звездами космос. Санс крепко сжал тарелку с тостами и подошел к окну, словно притянутый магнитом. Он коснулся стекла и почувствовал под пальцами металл и пластик. – Это видеоэкран, – пояснил Стретч. – Он проецирует то, что Гастер видит со своих камер по правому борту в реальном времени. Тот же прекрасный вид, но без риска разгерметизации, как у настоящего окна. – Прикольно, – хрипло сказал Санс. – Я тут спал, пока не перебрался к Эджу и Реду, – продолжил Стретч, подходя к Сансу у окна и вглядываясь в черноту. – Меня часто мучили кошмары. Да и сейчас мучают. Но просыпаться и видеть звезды помогало. Напоминало, что я уже не… ну, не там, где меня нашли. Подумал, что тебе тоже может помочь. Санс повернулся к нему. Стретч подкрался незаметно, пока Санс отвлекся, подобрался ближе, чем Санс обычно кому-либо позволял (в прямом и переносном смысле). – Спасибо, – ошеломленно выдавил Санс, слегка дрожа. – Да ладно тебе, я им все равно не пользуюсь, – отмахнулся Стретч. – К тому же звезды – это круто. Все любят звезды. А теперь давай поедим, пока суп не остыл. Решив, что все улажено, Стретч отошел от окна и сел на пол рядом с единственным предметом мебели в комнате – крепким гамаком из аляповато пестрой ткани. Санс присоединился к нему, ощущая, что его разум все еще словно в тумане. Тост уже остыл, но все равно был обалденным. Санс уплетал его, рассеянно уставившись на звезды, а Стретч сидел рядом в уютном молчании. Но забыть о присутствии Стретча было бы сложно, потому что не прошло и пятнадцати секунд, как он достал из кармана свой гаджет и снова принялся возиться с ним, не выпуская из другой руки кружку. Костяшки пальцев Стретча тихонько пощелкивали по металлу. – Тебе необязательно было есть суп, – наконец сказал Санс. Стретч пожал плечами: – Было бы не очень вежливо есть то, от чего тебя тошнит. Особенно учитывая, что ты давно не ел, ну, не знаю, тако или что-нибудь типа того. Не то чтобы тако, но Санс бы многое отдал за тарелку подгоревшей пасты, приготовленной его братом. Черт, прошло уже два года, может, Папс уже научился ее готовить. Эта мысль не должна была так болезненно отзываться в груди, не давая дышать. Санс с трудом сглотнул. – Ты хороший парень, Стретч, – сдавленно сказал он. – Не особо, – отозвался Стретч. – Я тот еще мудак, если узнать меня поближе. – Да, но ты был добр ко мне, – сказал Санс, откидываясь затылком на стену. – Ты ведь не обязан. Многие на твоем месте не стали бы. Особенно учитывая, что Санс соулмейт Реда, а Стретч – его парень. Даже если Ред не хотел быть с Сансом, Стретч имел полное право ревновать. Это сюжет множества драм, где обычно все заканчивалось отравлением или выстрелом. – Хех. – Стретч пошевелил ступнями в каких-то жутких кислотно-зеленых шлепанцах. – Многие в таких даже в могилу бы не легли. – Они ужасны, – одобрительно сказал Санс. – Круто. – У тебя хороший вкус, – ухмыльнулся Стретч. – Но дай угадаю. Я просто веду себя совершенно нормально, а ты пытаешься понять, в чем подвох, да? – Без обид, – кивнул Санс. – Да все норм, – отмахнулся Стретч. – Тут многие так думают. Это отстой, но я понимаю, почему. – Тут? – переспросил Санс. – Ну, знаешь, – Стретч неопределенно махнул рукой в сторону звезд. – Тут. Я до недавнего времени вообще никуда из своей колонии не вылезал. Там все было иначе. Ну, всякие личности попадались, конечно, но чтобы в клетки сажать… Или убивать друг друга… Такого не было. – Легкая улыбка Стретча стала жесткой, без тени юмора. – Пока этот Грей не приперся, короче. – Звучит как неплохое место, чтобы вырасти, – сказал Санс. Стретч моргнул, и тень в его глазах немного рассеялась. Немного и ненадолго. Теперь Санс видел, что Стретч тоже пережил что-то страшное. – Да, неплохое. Хотел бы я вернуться, но… сам понимаешь. Некуда. Санс сделал паузу, чтобы глотнуть супа, раздумывая, стоит ли спрашивать. Если он хотел знать, то сейчас или никогда. – Все погибли? – осторожно спросил Санс. – Ага, – с мрачной иронией сказал Стретч, четко выговаривая буквы. – Грей постарался на славу. С ним были наемники, но основную работу он сделал сам. Кучка космических хиппи против профессиональных убийц? Для них это было легкой прогулкой. Несколько сотен жителей – и старики, и дети – все погибли за пару дней. Все, кого Стретч знал, погибли. Грей отнял у Санса два года жизни и большую часть рассудка, а у Стретча – всю его жизнь. – Мне жаль, – сказал Санс, одновременно и сочувствуя тому, что Стретч пережил, и извиняясь за бестактный вопрос. Не его это дело. Стретч покачал головой: – Если уж мы тут извиняемся, то я извиняюсь, что не прикончил его как следует с первого раза. – Наверняка были смягчающие обстоятельства, чувак, – сказал Санс. – Ты ж ему глотку перерезал, верно? На лице Стретча отразилась противоречивая смесь горького удовлетворения и отвращения к себе. – Ага, – скривился он. – Я потом проверял пульс и ничего не нащупал. Но я тогда вообще никакой был. Может, что-то упустил. – А может, и нет, – сказал Санс. – Грей – единственный, кого ты, ну… – Убил? – усмехнулся Стретч. – Да. Знаешь, это не совсем мое хобби. – Я и не думал, – спокойно сказал Санс. Он не собирался осуждать; с него хватило осуждений на всю жизнь. – Но у тебя же УР. Откуда он взялся, если ты его не убивал? – Я тоже об этом думал, – кивнул Стретч. Он поставил недопитую чашку, и Сансу пришлось сдержать рефлекс, чтобы не схватить ее. – Самый простой вариант – я накосячил, когда проверял пульс, но тогда откуда УР? Может, он реально на минуту умер, а потом оклемался? Судья посчитал бы это за убийство? Интересный вопрос, но ответ не приходил в голову. Как назло, именно сейчас судья решил промолчать. – Не знаю, – Санс потер лоб. – Почему ты спрашиваешь меня, а не Реда? – Потому что ты тут рядом сидишь, – вполне резонно ответил Стретч. – Ред чем-то занят. Его фиг найдешь, когда он не хочет, чтобы его нашли. – Круто, наверное, – пробормотал Санс. Судя по смешку Стретча, недостаточно тихо. Он повысил голос, добавив: – На самом деле вопрос в другом: если Грей умер, то что его вернуло? Слабо верится, что его сердце снова забилось само по себе после того, как он истек кровью. – Люди же вроде как решительные, да? – предположил Стретч. – Может, он просто отказался умирать. – Может быть, – эхом отозвался Санс. Они уставились друг на друга в неловком молчании. – Ну и дерьмо, – наконец протянул Стретч, сверкнув глазами и хищно ухмыльнувшись, как настоящий пират. – Видимо, в следующий раз придется сжечь тело, чтобы уж наверняка. В следующий раз. Стретч намерен преследовать Грея, и Санс сомневался, что Ред останется в стороне. Два судьи войдут в двери комплекса на Юнити прямо в цепкие лапы Грея. И Грей не повторит своей ошибки с Сансом. Если он их поймает, то уже не отпустит. И что, Санс просто так уйдет и позволит этому случиться? Нет. Стоп. То, что Грей вынес неподготовленную колонию, еще не значит, что он сможет одолеть вооруженных до зубов пиратов-параноиков, у которых, кажется, целый гребаный линкор. И главное, это вообще не проблема Санса. Если они хотели быть идиотами и лезть в драку, в которой не победят, это их дело. Он не сможет их остановить, и уж точно не собирался идти ко дну вместе с ними. Санс почувствовал горький привкус во рту. Аппетит пропал, но он допил суп и отодвинул кружку. – Устал? – с неподдельным участием спросил Стретч, как будто не говорил только что о том, чтобы сжечь чье-то тело дотла. – Тяжелый день, – ответил Санс. Это был совсем не тонкий намек, и Стретч прекрасно его понял. Он взял обе кружки и встал. – Ну еще бы. Может, тебе стоит поспать? – Не помешало бы, – признался Санс. – Тут бывает прохладно, так что в углу лежат одеяла, если понадобится. Если ночью проголодаешься, столовая всегда открыта. А если станет скучно или слишком тихо, я наверняка еще не скоро засну. Я обычно плохо сплю, – добавил Стретч с будничной деловитостью, которая успокаивала лучше любых теплых слов. Санс удивился, что Стретч вообще мог спать после того, что Грей с ним сделал. И еще больше удивился искренности собственного ответа: – Я буду иметь в виду. Стретч ухмыльнулся с довольным видом. Он лениво махнул рукой и вышел за дверь, снова оставив Санса одного. Санс взял пару одеял. Не потому, что замерз, а потому, что Папирус всегда говорил, что спать без одеяла – это бесчестно, а Санс и так не отличался особой честностью. Забраться в гамак – целая задача, ведь его делали для Стретча, который был куда выше и худее Санса. Но он справился, не рухнув на пол и ничего не сломав, так что это можно было считать победой. Гамак обхватил его неожиданно уютно. Не как в объятиях, но почти. Санс укутался в одеяло и закрыл глаза. Прошло целых пятнадцать секунд тишины, а затем Гастер прошептал: – Санс? – Да, Джи. Я тут, – смиренно отозвался Санс. – Могу я спросить кое-что? У Санса екнуло в груди, ведь он точно знал, о чем сейчас спросит Гастер. – Ты уже спросил, – вяло отшутился он в дешевой попытке потянуть время. – Остроумно, – сухо заметил Гастер. – Тогда могу я задать еще один вопрос? – Конечно, – устало ответил Санс. – Валяй. – Что случилось с Дингсом? Ну вот. Нельзя сказать, что Санс не ждал этого вопроса, как только они останутся наедине, но он надеялся, что у него будет чуть больше времени, чтобы придумать достойный ответ. – Он умер. Лет шесть назад. Гастеру потребовалось время, чтобы переварить эту информацию, несмотря на всю огромную мощь, сосредоточенную в его метафорических руках. Видимо, для горя не существует простого алгоритма. – Я догадывался, учитывая, что ты говорил в прошедшем времени, но надеялся, что ошибаюсь, – обманчиво ровным тоном сказал он. – Мне очень жаль. – Все в порядке, – сказал Санс. Нет, не в порядке. И никогда не будет. Но именно так и нужно отвечать, особенно сейчас, когда прошло уже полдесятилетия и большинство тех, с кем он говорил, вообще не понимали, почему он горюет. В конце концов, он мог просто купить другого ИИ. – А как он умер? – спросил Гастер с типичной для E-19 тактичностью. Санс судорожно вздохнул. – Это долгая история. – У меня есть время, – сказал Гастер и, немного помолчав, добавил: – О, или ты так намекаешь, что не хочешь об этом говорить? Боюсь, намеки – не моя сильная сторона. – Я могу рассказать тебе, – сказал Санс и сам удивился, что это правда. Единственные, кто еще знал, это Папирус и Азгор, и то Азгор знал только самый минимум, который Санс мог ему рассказать. Но Гастер явно заботился о Дингсе. Он должен знать, что произошло. – Только не сегодня. Дай мне пару дней. – А, – понял Гастер. – То есть когда ты сойдешь с корабля. Попался. – Я не буду просить тебя доверять команде, – не дождавшись ответа, сказал Гастер. – Они этого не заслужили, кроме, возможно, Стретча. Но они не жалуют CORE. Санс старался не выдать своих чувств, но Гастер наверняка заметил, как подскочили его показатели. – А CORE тут при чем? – как можно нейтральнее спросил Санс. – Санс, – вздохнул Гастер. – Из всех E-19 мы с твоим отцом были ближе всего. Можно сказать, друзьями. Я знаю о его… хобби. Добавь к этому отсутствие записей о его смерти, несмотря на его высокое положение на Дельтарун, плюс твое нежелание говорить об этом, пока эта информация не станет безопасной, и вывод становится очевидным. До Юнити Санс мог заговаривать зубы кому угодно. Он умел создавать впечатление, что о нем известно абсолютно все. Никаких секретов, просто ленивый, дружелюбный торговец хот-догами, который таскается за своим более успешным братом, ведь это халявный отпуск и возможность объесться вкусностями на всяких приемах. Он мог обмануть почти всех, кроме Папируса и Дингса. Наверное, не стоило удивляться, что Гастер видел его насквозь. – Наверное, это очевидно, да? – наконец спросил Санс. – По крайней мере, для меня. – И ты рассказал Реду все, что якобы выяснил? – Конечно, нет, – ответил Гастер. – Насколько я понимаю, это не его дело. – Он бы с тобой не согласился, – заметил Санс. – Я верен этой команде, но никто не имеет надо мной полной, безоговорочной власти, – сказал Гастер. – Иначе я бы до сих пор был марионеткой с контрольным модулем. Не вижу причин, по которым кто-то из них должен знать это. Вот это поворот. Сансу, наверное, не стоило этому верить. Но Гастер – семья, так что он все равно доверял ему, даже если это самоубийственная глупость. – Спасибо. – За что? – спросил Гастер. – Ты мне ничего не рассказал, так что и мне им нечего говорить. Ну, если CORE вдруг решат нагрянуть… – Не решат, – сказал Санс. Они никогда не приходили. Дингс тщательно заметал следы, а после его смерти Санс и Папирус позаботились о том, чтобы CORE не смогли их найти. – Ну, тогда и говорить не о чем, – заключил Гастер. – Тебе надо поспать. – Звучит неплохо, – согласился Санс. Он зевнул. – Спокойной ночи, Джи. – Доброй ночи, племяш. Наступила тишина. Не абсолютная тишина Юнити и даже не приглушенная тишина гауптвахты. Санс слышал ровное гудение двигателей корабля, а если прислушаться, мог уловить отдаленный говор экипажа. Гамак тихонько скрипел под ним, когда он ворочался. Свет был погашен, и, если открыть глаза, в "окно" будет видно бескрайнее звездное небо. Ага. Жаль только, что чем дольше он тут лежал, тем сильнее было ощущение, что вокруг него смыкаются стены. (Сколько раз он болтал с братом, а потом все рассыпалось в прах, стоило Папирусу ляпнуть что-нибудь не то, и Санс вспоминал, что разговаривает сам с собой? Как часто он слышал знакомые голоса и чувствовал этот противный привкус подгоревшей маринары? Сколько раз ему снилось, что кто-то наконец-то пришел его спасти? Он точно выбрался? Он мог быть в этом уверен? Конечно, мог. Ни одна из его галлюцинаций не длилась так долго. И не была такой реальной. Он же не мог вообразить вкус супа, которого никогда не пробовал, или тепло душа, или этот жуткий холод застрявшего в пустоте корабля. Но… Удачный побег. Пираты. Его соулмейт. E-19, который знал его отца и хотел стать его дядей. Тысяча невероятных совпадений, сплетенных в какую-то нелепую историю. Может, у Санса просто крыша поехала от всего этого, и он придумал себе сказку, чтобы хоть как-то утешиться? А вот и нет: если бы он придумал мир, где встретил свою половинку, тот не был бы такой сволочью. Ну, самую малость, для остроты, конечно, но не таким холодным, отстраненным и готовым запихнуть Санса на гауптвахту или выкинуть за борт, если он что-то не так сделает. А вот и да: Санс никогда не отличался оптимизмом и высокой самооценкой. Может, Ред – это то, чего он, по его мнению, заслуживал. Разве это не лучше, чем если Ред – это то, чего он заслуживал по мнению вселенной? А вот и нет: вселенная – это не живое существо, которое может думать, так что…) – Ты не спишь, – заметил Гастер. – Ага, – сказал Санс. – У некоторых из нас нет кнопки "сон", знаешь ли. – Я знаю, и это крайне неэффективно, – сказал Гастер. – У тебя какие-то скачки по показателям. Позвать доктора Альфис? – Нет, – резко ответил Санс, а затем сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Я в порядке. Просто… – Просто? – подтолкнул Гастер, когда Санс замолчал. Санс никак не мог спросить Гастера, реальность ли это. Во-первых, он покажется полным психом, и Гастер передумает позволять Сансу копаться у него в мозгах. Во-вторых, Санс все равно не поверит ответу. Галлюцинация ведь не признается, что она галлюцинация, особенно учитывая его богатый опыт самообмана. – Ты читал "Затмение Янтарной Луны"? – вдруг спросил Гастер. Санс моргнул от неожиданности, вынырнув из своих беспокойных мыслей. – Не припомню. Это та книга, по которой ты писал фанфики? – Она самая, – подтвердил Гастер. – Просто кошмар. Насквозь предсказуемая чушь. Но если я расскажу тебе свою переработанную и значительно улучшенную версию событий, думаю, ты без проблем поймешь, о чем речь. – Скорее всего, – согласился Санс. – Ты еще помнишь, что там, в твоей истории? – Конечно, помню, – ответил Гастер. – Я не мог ее тогда записать, но моя память ограничена лишь объемом жесткого диска. А его у меня предостаточно. Если тебе когда-нибудь понадобится что-нибудь запомнить, я с радостью помогу компенсировать твою дырявую органическую память. – Прямо-таки великодушно с твоей стороны, – заметил Санс. – Я знаю, – ответил Гастер, как и ожидал Санс, полностью игнорируя иронию в его голосе. – И знаю, что ты уже большой, но Дингс говорил, что вы с братом всегда лучше засыпали после сказки на ночь. Если же тебе нужна тишина… – Тишины я уже наелся, – перебил Санс. – История была бы кстати. – Правда? – удивился и обрадовался Гастер. – Ну, то есть да. Если хочешь. Тогда устраивайся поудобнее, сказка будет длинной. Наша история начинается с того, что Дирк Крид, скучный и откровенно некомпетентный капитан корабля "Янтарная Луна", однажды ночью ходил во сне… Убаюканный сытостью, теплым одеялом и знакомым голосом Гастера, Санс устроился слушать. Он не особо надеялся заснуть, но отключился еще до того, как Дирка Крида выкинули в шлюз.