starry-eyed

Ред видел во сне комнату. Клетку. Гроб. Она была маленькой и почти пустой, если не считать нещадно яркого света, льющегося отовсюду и ниоткуда. Он отражался от белых стен и пола и выжигал глаза, оставляя лишь белую пелену. Из мягкого пола начала сочиться кровь. Он чувствовал ее привкус – густой, медный, знакомый. Кровь медленно, неотвратимо поднималась, и плитки хлюпали под босыми ногами, словно вязкая грязь. Она была теплая, как вода для купания, будто только что из вены. Она достигла лодыжек. Середины икры. Колен. Бедер. Ребер. И все прибывала. Каждая пролитая им капля вернулась, и он знал, что крови с лихвой хватит, чтобы заполнить эту тесную клетку. Ему не нужно дышать. Паниковать незачем. Он смотрел на поднимающуюся кровавую волну с отстраненным пустым любопытством. Она сомкнулась над головой, и он не сопротивлялся. Она погасила этот мучительный свет, и то немногое, что осталось от его души, испытало облегчение. Он не боялся. Он слишком устал, чтобы бояться. Он не… Он… Стоп. Что-то не то. Он знал свои кошмары как старых собутыльников, и это явно не один из них. Так чей же это сон? Он протянул руку, преодолевая сопротивление кровавого моря, и наткнулся пальцами на чьи-то костяные фаланги. Чужие пальцы вздрогнули от прикосновения, но не успел Ред отдернуть руку, как те вцепились в его ладонь, сжимая ее до синяков, словно боясь отпустить. Санс? Сон лопнул, как мыльный пузырь от тычка, и Ред оказался в комнате брата на привычной удобной кровати с двумя теплыми телами по бокам. До боли знакомая картина. И только расслабившись Ред понял, что что-то не так. Он все еще был в броне, и эта керамическая пластина жутко давила. Его ребра, наверное, уже никогда не будут прежними. Он что, так и заснул? Когда Эдж успел прийти? Он не помнил. Он просто присел на кровать, пока Стретч не вырубился, и… О черт, нет. Только не снова. Ред не просто сел, а пулей вылетел из кровати, судорожно пытаясь отдалиться от всего, что ему дорого. В процессе он заехал Эджу коленом куда-то в больное место, судя по его протестующему ворчанию, но сейчас это было не главное. На секунду сон и реальность смешались, и Ред увидел пропитанную кровью кровать, багровую лужу, что капала на ковер и забрызгала стены. Из горла вырвался какой-то мучительный рык, и он продолжил пятиться, пока не врезался спиной в комод, и дальше деваться было уже некуда. – Брат, – резко одернул его Эдж. Этот командный тон прочистил Реду мозги, как пощечина, и он мигом замолчал, оборвав свой полустон-полурык. Он увидел, что нет ни крови, ни пыли. Только эти двое в постели смотрели на него, как на психа. – Что случилось? – прохрипел Ред. Он быстро проверил их обоих – все показатели были в норме, но это еще ничего не значило. Он оглядел комнату, не заметив ни сломанной мебели, ни подпалин, ни крови. Но это была только одна комната, а не весь корабль. Снова накатила паника, и он попытался сдержать ее. Было трудно собраться с мыслями. – Я кого-нибудь ранил? – Нет, нет, – попытался успокоить его Стретч. Он сел, и простыни соскользнули, собравшись у него на коленях. Он протянул руку, но Ред отшатнулся, и Стретч опустил ее. – Все в порядке, все хорошо. Ты как? Ред посмотрел на Эджа в поисках подтверждения. Тот, в отличие от Стретча, не стал бы врать, чтобы не расстраивать. Эдж серьезно кивнул, и Ред немного успокоился. Совсем чуть-чуть. Но оказалось, что под всем этим напряжением он был просто дрожащим комком нервов, таким же собранным, как молдсмол. – Черт, – пробормотал Ред и закрыл лицо дрожащей рукой, пытаясь собраться. – Так. Ладно. Что я натворил? – Да вроде ничего? – ответил Стретч. – Ну, ты спросил, где Эдж. Гастер позвал его, я поговорил с тобой, а потом ты вернулся в кровать и вырубился, как будто тебе всадили транквилизатор. Реда пробрал озноб. Получается, Стретч был здесь, в комнате, один на один с ним, и понятия не имел, что происходит и в какой он опасности, а Эдж был на другом конце корабля. Слишком далеко, чтобы успеть, если бы Ред решил, что Стретч – враг. Ред думал, что запереться в своей комнате, когда почувствует, что надвигается плохая ночь, будет достаточно, чтобы защитить их. Он убедил себя, что все под контролем, и Стретч чуть не поплатился за это. Дебил. Просто полный дебил. – Прости, – сказал Ред на удивление ровным голосом, хотя был почти уверен, что трясется, как осиновый лист. – Я тебя не предупредил. – Это не только твоя ответственность, – возразил Эдж. – Да ладно, ерунда, – отмахнулся Стретч. – Может, присядешь? – Ерунда, – эхом отозвался Ред. Его смех звучал слегка невменяемо. – Ты даже не представляешь, что могло случиться, да? – Чувак, – сказал Стретч, уже явно раздражаясь. – Ты бы не убил меня. Во-первых, я всегда могу свалить отсюда в два счета. Во-вторых, Эдж сказал, что ты никогда никого не трогаешь во время приступов. Ред опустил руку, уставившись на Эджа, который едва заметно поморщился, но не отвел взгляда. Ред сам не знал, что он сейчас чувствовал: ужас, недоверие или просто слепую ярость. – Ты ему это сказал? – тихо спросил Ред. Эдж не ответил, даже бровью не повел, просто сидел, как будто ждал запоздавший шаттл. Ред шагнул к кровати, но Эдж даже не дрогнул. Стретч тоже, хотя его глаза округлились. – Какого хрена ты ему это сказал? Твой глаз… – Это не твоя вина, – твердо сказал Эдж. – О, мне очень интересно, кто же, по-твоему, виноват, – огрызнулся Ред. – Тиран? Он уже был в могиле. Ты же его и завалил. Судья? Наше паршивое детство? Ты? Давай, босс, просвети меня, какое оправдание ты придумаешь мне на этот раз! – Там были свои обстоятельства, если ты, конечно, помнишь, – сказал Эдж. Ред, видимо, дернулся, потому что Эдж криво усмехнулся. – Но нет, конечно. Ты никогда ничего не помнишь. Зачем тебе портить свою вину правдой? Это был очень старый спор, но Эдж все равно умудрился задеть его за живое. – Забавно слышать это от тебя с твоим комплексом мученика, ты, лицемер… – прорычал Ред. – Эй, эй, полегче, – призвал Стретч, поднимая руки в универсальном жесте "тайм-аута". – Так, давайте все сделаем глубокий вдох и немного успокоимся, а? А потом кто-нибудь расскажет, о чем вообще речь? Или нет? Но хоть орать перестанем? Глубокий вдох. Успокоиться. Ред мог убить Стретча, и теперь ему казалось, что мир вокруг него рушится, но да, дыхательные упражнения должны помочь. Он должен был взять себя в руки. Когда он терял контроль, это всегда плохо кончалось. Но чем сильнее он старался удержать его, тем быстрее тот утекал сквозь пальцы. Прошло уже почти пять лет. Он должен был уже завязать с этой хренью. После всего, что он натворил, он не имел права себя жалеть. Да уж. Как назло, тело не слушалось. Казалось, душа вот-вот выпрыгнет из груди. Стены смыкались, и Стретч с Эджем застрянут тут вместе с ним. – Я не могу… – Голос Реда сорвался, и он с трудом сглотнул, чтобы хоть как-то его выровнять. – Я сейчас не могу. – Ред, – с болью в голосе сказал Стретч. – Тебе не нужно ничего говорить, милый, просто… И вот Ред уже в саду. Его внезапное появление всколыхнуло листья травы кё, которую он выхаживал, спасая от гибели. Он уставился на нее, на здоровый золотистый блеск листьев и нежный оранжевый бутон, который только начинал распускаться, и вспомнил вкус крови и пыли во рту и запекшуюся кровь между пальцами, потому что ему было слишком плевать, чтобы ее смыть, и эти два куска его жизни так хреново сошлись, что его разум вывихнулся, как конечность, вырванная из сустава. Если бы это был симулятор, он бы схватил это растение и швырнул его об стену. Смел бы все со стола на пол и устроил бы погром в саду, уничтожив месяцы работы. Но он смутно понимал, что не может себе этого позволить. Этот урожай травы кё был почти готов к сушке и продаже на Сумеречном рынке и немного останется для Стретча, когда ему хреново, Блейз застолбил ристберри для вина, а Альфис говорила, что команде нужны свежие овощи, которые здесь слишком дорого покупать. Ему нельзя устраивать драму. Поэтому он просто стоял минуту, час, вечность и смотрел, как его неровное дыхание колышет листья кё, а в голове был только крик, крик, крик. Только один монстр осмелился бы войти в этот сад, а тем более подойти сзади. Ну, двое, но он знал, как ходит Эдж. Поэтому он не отмахнулся, когда на плечо легла рука. Знакомое тепло вернуло разум Реда в его измученные кости. Он был в настоящем. Эдж был рядом. Это было не впервой. Эдж дал ему время прийти в себя, прежде чем заговорить. – Это то самое растение, которое ты купил у торговца на Сомносе? – спросил он на феллском. – Я не покупал его, – ответил Ред на торговом. Он настоял, чтобы торговец семенами отдал его бесплатно, чтобы подсластить сделку, потому что растение было почти мертво. Это был вызов самому себе – сможет ли он его спасти. Просто любопытство. Он понимал, к чему клонит Эдж, но не собирался это признавать. – Со Стретчем все в порядке? – Он боится, что ты на него злишься, – сообщил Эдж. Этот упрямый сентиментальный придурок все еще говорил на феллском. – Я не об этом, – уточнил Ред на торговом. Ему нужно будет поговорить со Стретчем позже, когда он сообразит, что сказать. Но сейчас его волновали не его задетые чувства. – Ты ему ничего не сделал, – сказал Эдж. – Даже не напугал. Ред криво усмехнулся. – Но тебя-то напугал до усрачки, да? Ты же знаешь, чем это могло закончиться. – Видимо, Стретч держался молодцом и просто болтал с тобой, пока ты не пришел в себя, и ты лег спать без лишних драм, – сказал Эдж. – Очевидно, если реагировать на тебя как на угрозу, когда ты просыпаешься, не понимая, где ты, можно все только усугубить, а не исправить. – Я угроза, – отрезал Ред. – Ты реально будешь корить себя за то, что боялся меня, когда я в таком состоянии, после того, что я с тобой сделал? – Я тебя не боюсь, – чуть жестче возразил Эдж. – Ты думаешь, дело в этом? Ред зажал себе переносицу и с облегчением понял, что лицо сухое. Уже неплохо. Иногда, когда он так "отключался", он плакал. Это бесило. – Как только разберемся с Греем, я ухожу, – сообщил Ред. Эдж сжал его плечо, явно собираясь что-то сказать, но Ред его опередил: – Просто пока не приведу голову в порядок. Но это может затянуться. – Окей, – сказал Эдж. – И куда ты собрался? Ред повернулся, бросив на него злобный взгляд. Эдж даже бровью не повел. Его скептический взгляд был так же тверд, как снайперский прицел. – Босс, – Ред не заметил, как снова перешел на феллский, пока слово не выскочило само, и теперь было поздно брать его назад. Так что он решил продолжать на родном языке. – У тебя здесь все налажено. Если ты хоть немного подумаешь… – Мы уже сто раз это обсуждали, – перебил Эдж. – Ты всегда проигрываешь. И пока у тебя не возникло еще каких-нибудь глупых идей, я повторю еще раз: я буду искать тебя по всей вселенной, пока не найду или пока не умру. Эдж уже так делал. Если Ред попытается свалить, Эджу опять придется его искать, и на этот раз без Андайн, которая прикрывала бы ему спину. Стретч, скорее всего, увяжется следом; он за Эджем куда угодно. Черт знает, во что они влипнут без Реда, который хоть немного соображал. – Ну почему ты вечно такой драматичный? – отвернувшись, пробурчал Ред. – Не представляю, откуда у меня эта тяга к драме, – отозвался Эдж. – Наверное, из клонирующей капсулы. Ред невольно фыркнул: – Остряк. – Повисла тишина. Эдж не убрал руку с его плеча, но сжимал уже не так сильно, видимо, больше не опасаясь, что Ред ускользнет, если его не держать. Он рассеянно, а может, и нет, поглаживал Реда большим пальцем. Ред даже сквозь броню ощутил его легкое прикосновение к метке судьбы, вздрогнув, когда от нее разошлось тепло, как круги по воде, но не смог заставить себя стряхнуть руку брата и в итоге лишь тихо пробормотал: – Осторожней. Эдж замер. Затем он переложил руку на затылок Реда, слегка сжимая, словно молча извиняясь. Или, может, просто напоминая про ошейник под высоким воротом брони. Так или иначе, Ред расслабился. Метка души, к счастью, успокоилась. Оставалось надеяться, что Санс не чувствовал, как она печет, словно клеймо. – Я сниму броню, прежде чем говорить с Сансом, – сказал Ред. – Интересно, – заметил Эдж. – Вчера ты вел себя так, будто у нас враг на борту. Ред дернул застежку. – Ага. Ну… Запах уже не очень. – И ты хочешь ослабить защиту на случай, если тебя переклинит и мне придется тебя убить, – буднично сказал Эдж. Ред вздохнул. – Я не хотел так говорить, но, в общем, да. – Я бы тебя не убил. Не зря же у меня в инвентаре транквилизаторы. – Эдж обошел Реда, взялся за застежки и приостановился. – Ты уверен? – Я же сказал, разве нет? – огрызнулся Ред. Эдж что-то невнятно промычал, но продолжил расстегивать броню. Ред опустил руку и вцепился в край стола. – Я сам могу раздеться, знаешь ли. Не маленький. – Я в курсе, – отозвался Эдж, не останавливаясь. – Давно скрываешь, что у тебя опять диссоциация? – О, – сказал Ред. – Это что, допрос? – Если б это был допрос, ты бы его и вел, – парировал Эдж. – Это просто разговор с моим начальником охраны. Давно? – Не знаю, – ответил Ред. – Я сплю один, когда чувствую, что вот-вот начнется, и прошу Гастера запереть меня до утра. – Да ну? – сказал Эдж, и в его голосе прозвучало недовольство. – Странно, что он мне не сказал. – Я просил его не говорить, – пояснил Ред. И Гастер демонстративно промолчал, хотя Ред не сомневался, что он слушал. – У меня есть защита, чтобы я не мог телепортироваться или просто вышибить дверь. Ты же знаешь, я с утра обычно ничего не помню, если у меня едет крыша. Думал, просто паранойя. Оказалось, нет. – Когда ты поставил эту защиту? – спросил Эдж. – Как я не заметил? – Спрятал под ковром, – ответил Ред. – Сразу после того, как Стретч переехал к тебе. – К нам, – поправил Эдж. Справедливо. Тогда Ред в основном спал у Эджа. Так было проще. А потом появился Стретч. Ред знал, что Эдж в безопасности во время его приступов, но Стретч – это другое дело. Этот бедняга и так натерпелся, не хватало еще бояться чего-то в своей постели. Поэтому Ред поставил защиту и перестал ночевать каждый день. Он думал, этого хватит. Последняя застежка поддалась пальцам Эджа. Броня вроде бы еще была на нем, и вшитая в нее керамика защитила бы от ножа, если бы Эдж захотел пырнуть его в спину, но магическая защита исчезла. Как будто ее делали люди. Защита Реда сразу упала на двадцать пунктов. Дышать стало немного легче. – Ага, – согласился Ред. Ему стоило бы повернуться к Эджу, но он уставился в стену, как последний трус. – Как я и сказал, я не был уверен. – И все же ты мне не сказал, – заметил Эдж. – Как не сказал про сигнал от Инверса. И про то, что Санс твой соулмейт. Это звучало слишком мягко, чтобы быть обвинением. И от этого было только хуже. Ред зажмурился. – Ага. Извини. Эдж вздохнул. – Почему ты решил, что мне нельзя это доверить? – спросил он уже не тем сдержанно-нейтральным голосом капитана. В нем слышалась усталость. – Нет, – резко возразил Ред. Он повернулся и на секунду замер, когда старые инстинкты протестующе заорали, а потом обнял брата и прижал к себе изо всех сил. Да пошло оно все. Фелл мертв, тиран тоже, и Ред спал в постели Эджа годами, прежде чем вообще взял у него в рот, так что редкие объятия уже не сделают хуже. Казалось, он вот-вот сломает Эджу ребра, но тот обнял его в ответ не менее яростно. Они оба не особо умели это делать. Ред прислонился лбом к груди Эджа и пробурчал: – Дело не в доверии, придурок. У тебя и так дел по горло. Я думал, сам разберусь. Это я облажался, а не ты, так что не неси херню. Эдж обнимал его так крепко, что Ред почувствовал, как тот расслабился, как будто этот идиот думал, что именно он главный косячник в этой семье. Но в его голосе, как всегда, не было ни намека на эмоции: – Если по шкале от одного до десяти, насколько ты взбесишься, если я буду скрывать от тебя информацию, решив, что должен сам все разрулить? – Пятнадцать, – неохотно признался Ред. – Может, семнадцать, смотря какая инфа. – Я думал, будет минимум двадцать пять, – сказал Эдж. – Стареешь, смягчаешься. – Да пошел ты, – фыркнул Ред и легонько оттолкнул Эджа. – Я понял. Шесть месяцев драю сортиры и буду держать тебя в курсе. А теперь все, хватит этой сопливой херни на ближайшие десять лет. – Сортиры? – переспросил Эдж, позволяя Реду отодвинуть себя на расстояние вытянутой руки. Конечно, Ред тот еще псих, но не настолько, чтобы думать, что сможет сдвинуть Эджа, если тот сам не захочет. – Неа, не думаю. – Тогда что? – спросил Ред. Ему не нравился этот блеск в глазах Эджа, и он был уверен, что план ему не понравится. – Посадишь на гауптвахту? Урежешь зарплату? Надаешь по жопе? – Может, последнее, но чисто для развлечения, – сказал Эдж. – Я бы сократил тебе график, но ты все равно будешь работать втихаря. Так не пойдет. Поэтому я буду до тошноты назойлив, чтобы ты не перетруждался… – Я не перетруждаюсь! – возмутился Ред. – Ты о чем вообще? Это ты у нас трудоголик. Эдж просто перебил его, не сбавляя обороты и даже повысив голос: – …как и ты заставляешь команду заботиться о себе, когда им плохо. Я-то знаю, ты с меня не слезал. И еще ты снова начнешь ходить на терапию. Ред застонал. Терапия помогла Стретчу, но Ред не любил, когда кто-то ковырялся у него в башке. Модуль не лез ему в душу и не вытаскивал больше, чем он готов был дать, но он задавал такие вопросы, что Ред поневоле начинал думать о том, что творится у него в голове, даже если он никому не сказал бы об этом. – Короче, брат, – заключил Эдж, – Я буду так глубоко в твоей заднице, что смогу управлять тобой, как перчаточной куклой-марионеткой. Ты будешь умолять о дежурстве в сортирах, лишь бы отвязаться. Это было справедливо. Более чем справедливо; это просто пиздец как щедро. Если бы кто-то другой устроил такое, как Ред вчера, и выяснилось бы, что он скрывал свои проблемы, Ред отправил бы его на второй корабль. Так он сделал, когда Догго сорвался и чуть не зарезал Догарессу в столовой, или когда у Джонсон случился такой флешбэк, что Андайн пришлось выманивать ее из вентиляции, как кошку с дерева. Это был не Фелл. Здесь никого не выжимали досуха, чтобы потом выбросить. Если ценному члену экипажа нужно было остаться на втором корабле с детьми, королевой и теми, кто больше не хотел воевать, то так тому и быть. Но они не могли позволить себе держать на борту того, кто может стать обузой в бою. Будь Ред кем-то другим, он бы уже летел на первом шаттле, и они оба это знали. И конечно, они оба знали, что все реально может пойти прахом, если у него случится один из этих "эпизодов", а Эджа не будет рядом. Когда Ред говорил, что уйдет, он имел в виду какую-нибудь глушь с кучей защитных барьеров между собой и миром. А не корабль, полный детей и травмированных гражданских. (Все дело в том, что будь Ред кем-то другим, драка, после которой у Эджа остался этот шрам, закончилась бы иначе. Эдж дал бы сдачи; он уложил бы Реда, как бешеного пса. Ред не жалел, что жив, по крайней мере, сейчас, но он знал, что так было бы лучше для них обоих. Эдж тоже это знал. Просто этот тупой баран не признавался). Эдж смотрел на него в упор и хмурился, будто догадывался, о чем думал Ред, и ему это не нравилось. Ред отвел взгляд и заметил: – Я не лезу в твою работу, босс, но это не похоже на наказание. Повисла долгая пауза. – Ты думаешь, я буду наказывать тебя за то, что тебе фигово? – наконец спросил Эдж. Черт возьми. Ред нетерпеливо отмахнулся, будто физически отметая эти слова. – Нет, придурок. За вранье. За то, что рисковал Стретчем. Ему, может, и пофиг, но ты-то знаешь, что я такое. – Я знаю, кто ты такой, – отрезал Эдж. Не слишком тонкое уточнение. – Ты накосячил. Больше не будешь. Так? Слов не было. В них не было нужды. Он чувствовал, как от этого прощения в душе, как сорняк, прорастает стыд. Он молча кивнул. – Я не могу запретить тебе грызть себя за то, что могло случиться, но помогать в этом не буду, – сказал Эдж. – К тому же я сам пробовал эту терапию. Эти бесконечные напоминания про дыхание – уже наказание. Это была не столько шутка, сколько способ Эджа дать ему возможность сменить тему. Ред откашлялся, сглотнул и сказал: – Окей. – Еще что-нибудь? – спросил Эдж. – Считай это временной амнистией. Если потом выяснится, что ты мне врешь, я не обрадуюсь. – Я вчера залез в кошмар Санса, – ответил Ред. Может, это вышло слишком прямо, но у него не было инструкции по этому дерьму. Он знал только, что в этих дурацких романтических симуляторах совместные сны – это продвинутая хрень для родственных душ, которая не включается до тех пор, пока связь не будет установлена. – Оу, – сказал Эдж, выглядя ошарашенным. – Ну, это… – Бред какой-то, учитывая, что я даже не касался его без перчаток, и мы оба этого не хотим? – спросил Ред. – Согласен. И это просто пиздец для безопасности. Кто знает, что он может увидеть в моей голове? Поэтому отпускать Санса казалось плохой идеей. Даже если Санс не хотел их подставлять, в этой вселенной хватало тех, кто только и ждал, чтобы использовать такой ценный источник информации. Хрен его знает, что будет, если Грей его снова найдет. Разумнее было бы держать Санса на борту, нравится ему это или нет. В камере, если придется. Ред был тем еще хладнокровным ублюдком, но у него не было сил превращать свой корабль в клетку. Не сейчас, когда он знал, что Грей сделал с Сансом. Не после того, как согласился отпустить его. Санс мог быть угрозой, а мог и не быть, но он этого не заслуживал. – Сомневаюсь, что он контролирует это больше, чем ты, – сказал Эдж. – И если вы делитесь кошмарами, тебе, наверное, больше повезло. Ред вспомнил этот слепящий свет и как он был благодарен, что его заслонило, пусть даже волной крови. Он машинально сжал пальцы, пытаясь отогнать воспоминание о том, как крепко Санс схватил его за руку. – Юнити тоже, кажется, не был раем. – Полегче, братец, а то ты почти сочувствуешь, – заметил Эдж. – Сочувствие – это не ко мне, – отмахнулся Ред. – Если он просто бедняга, который в это вляпался, то лучшее, что я могу сделать – держаться подальше и пусть Стретч с ним разбирается. У него хоть есть навыки общения. – Стретч очень обаятельный, – согласился Эдж. Ред заметил плавный переход обратно на торговый язык, только когда Эдж бросил взгляд через плечо и добавил: – Разве не так, дорогой? – У тебя какое-то странное представление об обаянии, – сказал Стретч. Ред обернулся и увидел Стретча в дверях сада. Его плечи были опущены, а руки засунуты в карманы толстовки. Он выглядел так, словно ждал, что на него наорут, но все равно пришел проведать Реда. Ред криво ухмыльнулся в знак примирения: – Да ты прям обаяшка. Особенно на нашем фоне. Стретч рассмеялся своим прокуренным смехом, который так нравился Реду. Он все еще выглядел как побитый щенок, но подошел ближе. Хотя и не так близко, как хотелось бы Реду. – Иди сюда, дорогой. Все в порядке, – еще мягче сказал Ред. Стретч подошел к столу с душераздирающей осторожностью. Ред схватил его за толстовку, но не потянул; Стретч сам наклонился и поцеловал его. Ред облизал зубы, чувствуя вкус кофе и меда, и не удивился, когда Стретч вложил ему в руку теплую кружку. – Я подумал, тебе это пригодится, – сказал Стретч. – Просто хотел проведать тебя перед работой. Ред уставился на него, не видя ни капли злости. Теперь, когда Стретч знал, что Ред на него не в обиде (как будто у Реда вообще было на это право), он просто готов был забить на все и вести себя как ни в чем не бывало. Как будто он не заслуживал лучшего, чем этот сраный сюрприз посреди ночи, после которого Ред сорвался, наговорил Эджу всякой чуши и сбежал. Стретч моргнул: – Чего ты так вылупился? – Тебе нечего сказать? – спросил Ред. – Ни вопросов? Ни претензий? Ни чертового "да пошел ты" за то, что не объяснил всю эту хрень, в которую вляпался? – А, точно. Я, кажется, забыл роль. Сейчас исправлюсь. – Стретч театрально приложил руку ко лбу. – О нет! Почему мне никто не сказал, что я сплю с парой бывших вояк с УР и тонной ПТСР? – Я мог тебя прикончить, – огрызнулся Ред в бешенстве от того, что ему приходится это повторять. – Может, ты отнесешься к этому серьезнее? – Не знаю, – ответил Стретч с усмешкой, в которой чувствовалась резкость. – А может, ты перестанешь относиться ко мне, как к наивному простачку, который вывалится в шлюз без присмотра? Ты же предупреждал, что ты опасен. – Да, но я не обо всем предупредил. В этом-то и проблема, – сказал Ред. – Есть вещи, о которых ты не знаешь. – Так расскажи! – выпалил Стретч, внезапно сбрасывая маску пофигизма, за которой скрывал разочарование. – Или не рассказывай! Я не заставляю тебя вываливать на меня всю эту мерзость, потому что это было бы нечестно, и я вроде как понял общий смысл! Но отталкивать меня только потому, что я не знаю того, о чем ты мне не говорил – это как-то по-свински! Ред обдумал это. Это было горько и трудно проглотить. Он хотел бы пообещать Стретчу рассказать все после того, как Санс уйдет, но понимал, что это будет ложь. – Ладно, – признал он. – Ты прав. – Еще бы, – пробормотал Стретч. Кажется, он выплеснул все, что накопилось; он засунул руки обратно в карманы и снова ссутулился. – Прости. Не стоило на тебя орать. – Это еще не ор, – сказал Ред. – Ты бы послушал босса, когда он по-настоящему заводится. – Пошел ты, – проворчал Эдж, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он был готов дать им разобраться самим, но вмешался бы, если бы запахло жареным. – Похоже, повторение и громкость – единственный способ достучаться до твоего тупого черепа. – Да это тоже не помогает, но мне нравится, как ты стараешься, – парировал Ред. Эдж сузил глаза, явно намереваясь позже отомстить Реду за эту мелочь, а не за миллион других вещей, за которые стоило бы отомстить. Ред повернулся к Стретчу: – Простачок, значит? – Эта игра хороша, только если я наряжусь в белое платьишко и буду строить из себя невинную овечку, которую собираются лишить девственности, – сказал Стретч. – Повторно лишить? В общем, платье где-то на складе. – Хотя оно тебе очень идет, – добавил Эдж. – Особенно с подвязками. – Я достану его специально для тебя, – ухмыльнулся Стретч. Он легонько пнул Реда по щиколотке. – Слушай, я серьезно. Я знаю, что ты переживаешь. Я возьму с собой транквилизаторы, и мы попросим Эджа быть рядом, когда будем спать вместе. Идет? – С этого момента я сплю в своей комнате, – отрезал Ред. Стретч посмотрел на Эджа. Тот устало пожал плечами, и этот жест, кажется, многое сказал Стретчу, и что еще хуже, Ред совершенно не понимал этот их язык. Стретч поморщился, но постарался сохранить бодрый тон: – Если тебе так будет лучше, то ладно. До тех пор, пока… Стретч осекся. Но по его глазам было видно, что ему слишком больно произнести вслух: "Пока я тебе нужен". Будь Ред лучше, он, наверное, бросил бы Стретча. В конечном итоге так было бы честнее. Пусть Стретч и Эдж будут счастливы. Они подходят друг другу. Простые. Без лишних заморочек. Но Ред не ангел. Даже близко. – Я пират, дорогуша, – как можно мягче сказал Ред. – Думаешь, я привык отказываться от своего? Я тебя украл. Честно и справедливо. Стретч широко улыбнулся, и его лицо засветилось от облегчения. – Может, это я тебя украл, а? Не думал об этом? Ред цокнул языком. – Если бы это был ты, то сначала надо было проверить груз на наличие ловушек. А то можно и пальцев лишиться. – Да ладно тебе, – отмахнулся Стретч. – Мои пальцы столько раз были у тебя, и ты всегда их возвращал. Эдж фыркнул. Ред ухмыльнулся Стретчу: – Просто жду подходящего момента. Когда-нибудь я оставлю их себе. – Я вообще не понимаю, как ты флиртуешь, – заметил Эдж. – Говорит тот, кто обещал засунуть мне руку в задницу и сделать из меня чертову марионетку, – огрызнулся Ред. – Это была угроза, а не флирт, – парировал Эдж. – Хотя, признаю, с тобой эта грань очень размыта. – Звучит интересно, – вставил Стретч. – Можно посмотреть? – Лучше не только смотреть, – сказал Ред. – У меня для тебя найдется как минимум еще одна дырка. А может и две, смотря по настроению. – Мы это обсудим, – усмехнулся Стретч. Он пристально смотрел на Реда, слишком долго задержав взгляд на его лице, а потом, кажется, немного расслабился. Видимо, решил, что Ред более-менее стабилен. – В общем, Джи провел диагностику, и подъемник в грузовом отсеке опять барахлит, так что нужно чинить, пока мы не добрались до порта. У нас все норм? В этом был весь Стретч: сложная смесь нежности и жестокой практичности. Когда Стретч только недавно появился и еще даже не говорил целыми предложениями, у них сломался пустотный двигатель, и они застряли посреди нигде. Гастер паниковал, и его можно было понять, но от этого он был только обузой. Пока они пытались сообразить, что делать, Стретч вылез из-под кровати, как зомби, поплелся к двигателю и починил его, молча глотая слезы. Потом он просто вернулся под кровать, так и не сказав ни слова, будто и не спас их всех. Ред был уверен, что именно тогда Эдж втрескался по уши. Ред старался сопротивляться, но не сильно отстал. Стретч просто рубил на корню все благие намерения Реда. – Не знаю, – сказал Ред. – Думаю, теперь тебе решать, учитывая, что было прошлой ночью. Стретч смотрел на него, как на самого милого идиота во вселенной. – Теперь я решаю? Отлично. Тогда у нас точно все норм, и ты можешь перестать себя грызть, да? – О, если бы это работало, – ласково пробормотал Эдж. Ред бросил на Эджа такой взгляд, что большая часть команды уже разбежалась бы. Эдж лишь саркастически приподнял бровь, совершенно не впечатлившись. Ред поворчал и повернулся к Стретчу. Он понимал, что проиграл. – Вали отсюда, – грубовато сказал он. – У всех дела. Увидимся. – Люблю тебя, – сказал Стретч, не сдвинувшись с места. Хотя Ред слышал эти слова уже тысячу раз, он все равно покраснел. Не сильно, но наверняка заметно. Он уже мог говорить Стретчу о своей любви почти без запинок, но до сих пор совершенно терялся, когда тот отвечал тем же. Наверное, так будет всегда. – И я тебя, – пробормотал Ред. – Ты идешь или нет? Стретч чмокнул их обоих на прощание и ушел, насвистывая какую-то похабную мелодию, которую подцепил у Андайн. Ред подождал, пока звук не затихнет, и только тогда повернулся к Эджу и спросил на феллском: – Не знаю, как ты, но я не понимаю, в порядке ли он или просто пиздит. Что думаешь? – По-моему он в порядке, – ответил Эдж на том же языке. Он протянул руку, коснувшись ошейника Реда, и по его позвонкам пробежала приятная искра властного намерения. – Что дальше? – Работа, – ответил Ред. – А что еще? Надо бы поговорить с Сансом, если он уже встал. – Он еще спит, – сообщил Гастер. По крайней мере, у него хватило такта не вмешиваться в их разговор. Что-то в голосе Гастера заставило Реда насторожиться, но сейчас он был слишком вымотан, чтобы разбираться в чужих чувствах. Он разберется с этим позже, когда выпьет кофе и, может, примет душ, потому что он не шутил, когда говорил, что от него попахивает после нескольких дней в одних и тех же доспехах. – Пусть спит. Дай нам знать, когда он проснется, Гастер, – сказал Эдж. Это звучало как не слишком вежливое "отвали"; похоже, он все еще злился на Гастера за то, что тот не выдал Реда. Эдж поддел ошейник пальцем и слегка потянул. Не сильно, как простое напоминание, но Ред почувствовал волну жара, несмотря на дикую усталость. – А я пока принесу тебе завтрак и чистую одежду. – Или мог бы попросить кого-нибудь другого. Субординация, делегирование и все такое. – Ред небрежно глотнул теплого кофе, будто Эдж не держал его за ошейник, и добавил: – У тебя было бы больше свободного времени для… всякого. – Всякого? – спросил Эдж. Ред допил кофе и поставил кружку. Его взгляд скользнул вниз, к паху Эджа. – Ну, ты знаешь. Всего, что нужно. – А, – усмехнулся Эдж. Он скользнул еще одним пальцем под ошейник, чуть сильнее сдавливая горло. Ред расслабился и задышал глубже и ровнее. – Понимаю. Хочешь вернуть мое расположение на коленях? – Я бы так не сказал, – ответил Ред. – Стретч занят. Я не против. Ты выглядишь напряженным. – Для справки, ты никогда не терял это расположение, – сказал Эдж. – Если тебе это когда-нибудь удастся, я тебе сообщу. Но это будет не так-то просто. Ред моргнул, неожиданно пораженный этой искренностью. Он отвел взгляд и посмотрел на дверь. Эдж начал ослаблять хватку на ошейнике, но Ред схватил его за запястье и удержал. Эдж замер в ожидании. Пожалуй, ему слишком часто приходилось ждать Реда. – Ладно, но я все еще могу тебе отсосать, да? – слишком небрежно спросил Ред. – Да, – ответил Эдж после паузы. Тепло его голоса окутало душу Реда, словно защищающая и властная рука. – Для тебя, полагаю, это можно устроить.