starry-eyed

По правде говоря, Санс был готов провести остаток дня в одиночестве. Раз уж Ред вроде как смирился с тем, что Санс не собирался устраивать тут массовую резню, вполне логично, что Стретч вернулся к своим обязанностям и позволил Сансу спокойно закончить работу над Гастером. И это нормально. Конечно, нормально, Стретч ему ничего не должен. Он уже вытащил Санса с гауптвахты и отдал ему свою комнату/курилку, чтобы Сансу было где поспать. (А точнее, спрятаться от всех, кроме Гастера. Чем Санс сейчас и занимался). И то щедрость, на которую Санс не рассчитывал. Но Стретч, видимо, думал иначе. В середине дня дверь (которая и так была приоткрыта) распахнулась. Санс слишком увлекся привычной работой над ИИ и болтовней Гастера о какой-то сопливой мелодраме и совсем забыл прислушиваться к шагам в коридоре. Он вздрогнул так, что чуть не уронил датапад, и резко повернулся к двери, как какой-нибудь идиот в дешевом хорроре. Грея там не было. Только Стретч с двумя кружками в руках и выглядящий не менее испуганным, чем сам Санс. Но Стретч быстро взял себя в руки и виновато улыбнулся. – Эй, привет. Надо было постучать. Тупанул. Извини, как-то грубо получилось. – Я думал, ты его услышал, – проворчал Гастер по личной связи. Дрон (который протирал пыль, пока Санс работал) подкатил к Сансу и забрался к нему на колени, как избалованный домашний кот. – Я бы тебя предупредил. – Все нормально, – сказал Санс, хотя душа бешено колотилась, как перед панической атакой. В голове была сплошная каша, и он смог выдать только какую-то чушь вроде: – Да и как бы ты постучал? У тебя же кружки в руках. Стретч великодушно сделал вид, что Санс не полный кретин. Он подошел ближе, прикрыв дверь ногой. – Да, это точно. Тебе надо есть каждые пару часов. Ну, мне надо было, когда я был совсем истощен. Суп будешь? Стретч сказал про истощение так, словно это было что-то вроде легкого конфуза, а не повод для жалости. Черт, он правда ему нравился. И теперь, когда Санс наконец оторвался от кода, он осознал, что снова голоден. Просто научился это игнорировать. – Ага, – согласился Санс и отложил датапад. Стретч был не из Фелла, а значит, его предложение еды значило не больше, чем на Дельтарун. Это была просто вежливость, а не заявление о намерениях. Да и кто тут увидит, кроме Гастера? – Спасибо. – Мне и самому надо было поесть, – весело сказал Стретч. – Забыл позавтракать. Был занят кое-чем. – Кое-чем, – эхом повторил Санс, вспоминая, что Гастер упоминал о каких-то личных делах Стретча этим утром. И если это "кое-что" было связано с появлением Санса и нарушением их привычной жизни, Стретч вроде бы не злился. – Там грузовой лифт сломался, – сообщил Стретч. Он протянул Сансу кружку с чем-то вроде бульона с лапшой и плюхнулся рядом. На его челюсти остался след от машинного масла. – Надо было починить, раз уж мы летим на PT-14 за припасами. – И меня высадить, – добавил Санс. Он и сам не знал, зачем сказал это, как будто Стретч мог забыть. Санс тут же пожалел об этом, потому что улыбка Стретча сразу как-то потухла. Потом он разозлился на себя за то, что чувствовал себя виноватым, а потом еще больше виноватым за то, что злился. Эмоции – это отстой. Стретч посмотрел на него долгим взглядом. У него под глазницами были такие же синяки, как у Реда, а улыбка была какой-то натянутой, будто он о чем-то беспокоится. Или о ком-то. Видно, утренняя разборка далась ему нелегко. И это только усиливало чувство вины. Он мог бы забить на Реда, но Стретч был так добр к нему. Интересно, что Гастер думал по поводу его отчаянного желания сбежать, хотя они только недавно нашли друг друга. Его молчание говорило само за себя. Не успел Санс извиниться, хотя и не был уверен, что хочет этого, как Стретч сказал: – Да, это все еще идиотская идея, но высадить тебя – это часть плана. Смотри, как все будет. Шаг первый: приземляемся на PT-14. Шаг второй: загружаем еду, топливо и припасы. Шаг третий: бросаем тебя одного на незнакомой планете, где может рыскать Грей. Шаг четвертый: обед. – Звучит сложно, – сказал Санс. – Погоди, надо записать. Стретч фыркнул. – Не надо, племянник, – сказал Гастер. – Я все записал. Хотя третий пункт какой-то невнятный. Наверное, это неважно. – Третий пункт – обед, – серьезно сказал Стретч, хотя в его глазах плясали озорные искорки. – Четвертый пункт – тоже обед. – Два обеда, – невольно улыбнулся Санс. – Круто. – Ну, на PT-14 есть где перекусить, – пояснил Стретч. – Это небольшой порт, но рядом со станцией есть рынок. Там каждый день новые торговцы, но есть один чувак, который всегда продает обалденную лапшу… О, кстати! Ты же кое-что забыл. – Точно, – кивнул Санс. – Не хотелось бы забыть вспомнить, что я что-то забыл. – Именно, – подмигнул ему Стретч. – Хорошо, что я вспомнил не забыть вспомнить, что ты забыл. Гастер с досадой вздохнул. – Пойду проверю, как там мелкий ИИ. Гастер раздраженно ушел, но дрон не сдвинулся с места. Санс спрятал улыбку за краем кружки и сделал большой глоток супа. Вкус был потрясающим. Но он тут же чуть не подавился, когда Стретч достал из кармана толстовки знакомую колоду карт. – Я не знал, нужны ли они тебе, но… – начал Стретч. – Нужны, – выпалил Санс. Это вышло слишком резко, слишком отчаянно. Это же просто карты, ничего особенного. И не стоило показывать Стретчу свою слабость. Но Стретч только кивнул и протянул карты: – Держи, приятель, они твои. Каким-то чудом Санс не выхватил карты из рук Стретча. Но даже так он был недостаточно осторожен, и их пальцы соприкоснулись. Стретч был почти обжигающим на ощупь, и от этого мимолетного касания костей в перегруженном мозге Санса что-то переклинило. Он инстинктивно отдернул руку. – Ого, – сказал Стретч, удивленно вскидывая руки. – Блин, прости, я не хотел… – Все нормально, – пробормотал Санс. Вышло не очень убедительно, но сейчас все его силы уходили на то, чтобы сдержать порыв и не вцепиться в Стретча. Жалкое зрелище. В кошмаре у него хотя бы была отмазка – он спал. Стретч все еще выглядел обеспокоенным, поэтому Санс выдавил слабую улыбку: – Стимы еще не выветрились. Вот и трясет. – Ясно, – протянул Стретч, не сводя с него взгляда. – Слушай, может, тебе нужно уединение? Санс опешил: – Чего? – Уединение, – повторил Стретч. Теперь уже Санс встревожился, потому что Стретч выглядел очень расстроенным. – Я должен был сказать это раньше, но ты можешь попросить меня уйти? Или сказать "нет"? И ты точно можешь сказать, чтобы я не трогал тебя даже случайно? Я… – Стретч, – оборвал его Санс, чтобы он не скатился в самобичевание. Стретч не вздрогнул, но у него появилось такое же выражение, как у Папируса, когда он понимал, что что-то идет не так, но не знал, как это исправить. Душа Санса болезненно сжалась. (Это была не его проблема. Вообще. Будь он умнее, он бы воспользовался этим, чтобы Стретч чувствовал себя виноватым и не пытался его удержать. Нужно было просто молчать и выглядеть испуганным, и Стретч бы сам все додумал. Он и так уже был почти готов. Это было бы так просто. Санс не мог так поступить. Ему было противно от одной мысли об этом). – Эй, – как можно мягче сказал Санс. – Я все это знаю, окей? Мне нравится с тобой болтать. Дело не в тебе. Просто у меня не очень получается. – Что именно? – осторожно спросил Стретч. Он все еще думал, что Санс боится его, будто и не был одним из немногих на этом корабле, кому Санс доверял вопреки всему. – Общаться, – криво улыбнулся Санс. – Когда-то я был душой компании. Когда я… Он осекся, осознав, что чуть не подтвердил подозрения Реда, что он шпион. А он им не был. Он просто собирал информацию, которой с ним делились добровольно. Прямо как он сейчас чуть не выболтал Стретчу лишнего. Нужно быть осторожнее. – Но ты разучился общаться, – сказал Стретч, возвращая Санса в реальность. Он выглядел уже не таким виноватым. – Я понимаю. Я и сам никогда не был мастером, но раньше было лучше. – Ага, – согласился Санс. – Так что, если хочешь остаться, пока я вожусь с апгрейдами, я не против. Просто подумал, что у тебя есть дела поважнее, чем развлекать меня. Стретч пристально вглядывался в его лицо, ища признаки обмана. Не найдя их, он немного расслабился. – Ладно, но предупреждаю: я болтаю. Очень много. Не все это выдерживают. – Отлично, потому что я не люблю тишину, – сказал Санс. – Еще до… ну, короче, до всего этого я в основном только и делал, что слушал, как кто-то болтает, и вставлял свои ужасные шутки. Мне этого немного не хватает. Стретч уловил приглашение между строк и улыбнулся. Даже немного робко, но от этого только еще более трогательно. – Ужасные шутки, да? – Хуже не бывает, – подтвердил Санс. Он спрятал карты в инвентарь, чтобы больше не потерять. Их вес, конечно, был чисто в его голове, но все равно стало спокойнее. – А у тебя есть? – Слышал про слона, который танцует чечетку? – спросил Стретч. – Неа, – ответил Санс, усмехнувшись, но вышло как-то натянуто. – Расскажешь?

***

Когда Эдж наконец решил навестить Санса, он даже не представлял, что увидит. Тот факт, что Санс исчез в своей (временной) комнате сразу после разговора с Редом и не высовывался оттуда несколько часов, совсем не радовал. Эдж готовился к худшему, к тому, что ему предстоит уговаривать несчастного перепуганного выжившего выползти из укрытия. В общем, не впервой. Но вместо этого он услышал смех. Он доносился из полуоткрытой двери, такой же дурманящий и сладкий, как запах травы кё, который обычно витал в коридоре возле старой комнаты Стретча. Смех Стретча Эдж, конечно, узнал. В последнее время Стретч был щедр на этот яркий, заразительный звук. Но второй голос Эдж слышал впервые. Он был тише, но звучал тепло и насыщенно, как горячий шоколад. Эдж чуть было не развернулся, чтобы уйти. Он понимал, что если войдет в эту комнату, то испортит все, чего добились Стретч и Гастер. Санс тут же закроется, спрятавшись за своим привычным безразличием. Может, лучше его не трогать? Да, им нужно будет поговорить перед уходом Санса, но это необязательно делать прямо сейчас. Но с другой стороны, завтра утром Санс, скорее всего, будет пытаться впихнуть в свой график как можно больше апгрейдов. Заглотить последний горячий обед на долгое время. Получить у Альфис лекарства от ломки. Попрощаться со Стретчем и Гастером. Все, что скажет ему Эдж, просто утонет в этой суматохе. К тому же члены экипажа, проходя мимо, специально замедлялись, чтобы посмотреть, что это Эдж застыл посреди коридора. Команда и так была на взводе после того, как Эдж прошлой ночью сорвался с места и помчался через весь корабль, чтобы остановить Реда и Стретча, пока кто-нибудь не пострадал. Им не нужны были новые поводы для беспокойства. Эдж сдержал вздох и просто пошел дальше к комнате. По мере приближения он начал различать слова Санса: – …Самый прикол в доброте в том, что другие думают, что ты дурак, а не делаешь им одолжение. Так вот, мой брат стал еще добрее. Он позволил этому чуваку трепаться без умолку о том, какой он умный, а никто и не заметил, что у Папса все это время была включена громкая связь с главой профсоюза рабочих… – Племянник, – вмешался Гастер. – Помнишь, я обещал в следующий раз предупредить, если кто-нибудь подойдет к двери? Так вот, кто-то идет. Ну, раз уж Эдж спалился, можно было и показаться. Он приоткрыл дверь еще шире и заглянул внутрь, стараясь не заслонять единственный путь к отступлению. Он попытался ободряюще улыбнуться, но (судя по нервной усмешке Санса) получилось не очень. – Приветствую. Простите, что помешал. – Привет, пупсик, – непринужденно отозвался Стретч. – Я тебе нужен? – Как всегда, – ответил Эдж и получил в ответ улыбку. Затем он перевел взгляд на Санса. (У того на плече сидел дрон-уборщик, словно маленький хромированный телохранитель. Интересно). – Я хотел поговорить с тобой в моем кабинете, если ты не против. Санс предсказуемо напрягся. Но что удивительно, посмотрел на Стретча, словно спрашивая, безопасно ли это. Это был неожиданный знак доверия, хотя Санс все еще выглядел неуверенно, даже когда Стретч ободряюще кивнул и показал большой палец вверх. – Это просьба, а не приказ, – уточнил Эдж. – Если ты занят, мы можем поговорить завтра перед твоим уходом. Намек на то, что Эдж все-таки собирался его отпустить, немного успокоил Санса. Санс еще раз кинул быстрый взгляд на камеры Гастера и неохотно встал, придерживая дрона на плече. Он старался держаться подальше от Эджа и сказал с деланной небрежностью: – Гастер сказал, что с апгрейдами на сегодня все, а карту я уже отдал Реду. Так что дел не так уж и много. Так уж и быть, освобожу для тебя свой плотный график. – Премного благодарен, – сухо ответил Эдж. – Это не займет много времени. Но вместо того чтобы успокоить, это заставило Санса напрячься. Стретч поспешил на помощь: – Он не хотел нагнетать, просто у него так получается. – К сожалению, это правда, – согласился Эдж. – Я хотел сказать, что встреча будет короткой, а не… как это прозвучало. – Прозвучало как фраза злодея в симуляторе, перед тем как выкинуть кого-нибудь в открытый космос, – вставил Гастер. – Да, есть немного, – подтвердил Стретч. – Я понял, – вздохнул Эдж. Торговый язык давал гораздо больше пространства для таких недоразумений, чем феллский, и это жутко раздражало. – Никаких убийств. Просто короткий разговор. Обещаю. В глазах Санса что-то мелькнуло, но слишком быстро, чтобы разобрать. Но он, кажется, немного расслабился, что уже было хорошо. – Окей. Где твой кабинет? – Я провожу, – предложил Эдж. Он задержался, чтобы улыбнуться Стретчу. – Это прозвучало зловеще, милый? – Не, все норм, – подмигнул Стретч. – Я тебя тут подожду, Санс. И наверняка воспользуется возможностью покурить. Эдж не осуждал его. После последних дней Стретчу не помешало бы расслабиться. Если бы у Эджа не начиналась мигрень от травы кё, он бы и сам не отказался. Но он лишь кивнул Стретчу и ушел. До кабинета Эджа было недалеко, но он все равно старался идти медленнее, чтобы Санс не отставал. Эдж помнил, как Санс вчера чуть не вырубился. Но даже так Санс все равно держался на расстоянии. Когда Эдж пытался замедлить шаг, Санс подстраивался под его темп. Видимо, не хотел, чтобы Эдж подходил слишком близко. Что было вполне понятно. И снова экипаж исподтишка наблюдал за этим унылым шествием. Санс заметил их оценивающие взгляды и съежился, словно боялся, что Эдж позволит напасть на него прямо посреди этого чертового коридора. Что, в общем-то, было неудивительно, учитывая, как все поначалу складывалось для Санса на этом корабле, но это все равно немного задевало Эджа. Ведь он вырос на Фелле, где угощение едой считалось обещанием. Клятвой. Так или иначе, они добрались до кабинета без происшествий. Эдж жестом пригласил Санса войти и последовал за ним, оставив дверь приоткрытой. Ред бы точно взбесился из-за нарушения безопасности, но была большая вероятность, что у Санса начнется паника, если он подумает, что заперт в маленькой комнате с Эджем. К тому же Ред сейчас был занят с терапевтическим модулем. Так что Эджу наверняка не грозил его гнев. – Присаживайся, – предложил Эдж, показывая на кресло для посетителей. Оно, конечно, было потрепанным, потому что все, к чему прикасалась Андайн, рано или поздно разваливалось, но вполне удобным. Стретч и Ред не раз на нем засыпали. Но Сансу это явно не грозило. Он примостился на самом краешке, словно боялся, что кресло сожрет его, если он расслабится. Эдж задумался. Затем сел за стол и открыл нижний ящик. Он сделал вид, что не замечает, как Санс следит за каждым его движением, и достал бутылку виски и стакан. – Не против, если я выпью? – спросил он. Ред бы точно был против, но Эдж не собирался напиваться. Он всего лишь хотел немного разрядить обстановку. Сансу казалось, что каждый разговор – это допрос, но обычно следователи не пьют виски во время допроса. По крайней мере, с тех пор, как Эдж в последний раз сделал глупость и напился со своим братом. – Делай, что хочешь, чувак, это твой кабинет, – пожал плечами Санс. – Спасибо, – сказал Эдж. Он налил немного виски в стакан и отпил. Этот виски был сделан монстрами и просто напичкан намерениями, поэтому даже глоток обжигал как адское пламя. Ред как-то сравнил его с глубоким минетом Блейзу, что Эджу было совсем не обязательно знать. Эдж делал вид, что наслаждается виски, и исподтишка рассматривал Санса при свете. Кости Санса все еще были меловыми, как у больного, истощенного, напряженного или полуголодного скелета. (Эдж не понимал, что это ненормально, пока не покинул Фелл; так выглядели они с братом, когда росли). Сейчас он вроде был чист, и стимуляторы постепенно выводились из организма. Он выглядел немного менее измотанным. И дрон у него на плече, кажется, успокаивал его. Уже прогресс. (Что не отменяло того факта, что Санс будет выглядеть легкой добычей в таком месте, как PT-14. И это при условии, что за ним не охотился Грей). – Эм, ты чего-то хотел, капитан? – настороженно спросил Санс. – Или мы просто играем в гляделки? Эдж достал из инвентаря карту и протянул Сансу. – Держи, это твое. Санс не взял карту, глядя на нее с опаской, словно она могла откусить ему пальцы. – Что это? – Десять тысяч кредитов, – ответил Эдж. Глазницы Санса округлились. Его пальцы судорожно дернулись, как будто он едва сдержался, чтобы не выхватить карту. Вместо этого он вцепился в подлокотники кресла так сильно, что наверняка было больно. Настороженность сменилась откровенным подозрением. – С чего вдруг? И на мгновение Эджа будто отбросило на пять лет назад. Он снова был в убежище, смотрел, как Ред мечется за защитной дверью, и пытался убедить своего брата, что скорее умрет, чем причинит ему вред. И это не фигура речи – Эдж чуть не погиб, потому что отказался защищаться. Он не был уверен, что Ред когда-нибудь простит его за это. Уж себя-то он точно не простит, как показал сегодняшний инцидент. Санс, может, и не так опасен, но он был ранен, подозрителен и готов шарахаться от любого жеста. Но на этот раз Эдж не мог свалить вину на тирана. Они сполна заслужили это недоверие. (Ред говорил ему не привязываться). – Две тысячи за работу с Гастером – это обычная цена для технического консультанта, – объяснил Эдж, стараясь говорить спокойно и ровно. – А восемь ты мог бы получить за украденный корабль, если бы добрался до места и продал его. Конечно, если бы Санс нашел очень щедрого покупателя. Вряд ли кто заплатил бы много за ворованный корабль тому, кто явно не в состоянии торговаться. Тем более, что Санс ни за что не расстался бы с малышом-ИИ. Но теоретически это возможно. – Вы платите за каждый украденный корабль? Это как-то невыгодно, – заметил Санс, по-прежнему не прикасаясь к карте. – Не за каждый, – сказал Эдж. – Обычно мы грабим богатых придурков на дорогих крейсерах, от них не убудет. Конечно, мы предпочитаем крупные грузовые суда, но это требует подготовки. И учитывая твое отношение к ИИ, сомневаюсь, что ты будешь против, если мы обчистим CORE. И вдруг маска Санса слетела. Всего на секунду. Он быстро вернул себе невозмутимый вид, но Эдж успел заметить в его глазах горькую ненависть. Конечно, Эдж узнал это выражение. Он месяцами видел его в зеркале, когда готовился к восстанию и горел изнутри от кипящей ярости, мечтая перегрызть глотку тирану. Отомстить за Реда. Два года пыток, и все же не имя Грея вызвало у Санса такую реакцию. А CORE. Похоже, у Санса были с ними свои счеты. – А, так вы типа благородные пираты? Ну, теперь мне гораздо легче от мысли о том, что я побывал на вашей гауптвахте, – сказал Санс, не подозревая, что только что вызвал к себе еще больший интерес. И тут же поморщился, как будто вдруг понял, как это прозвучало. И как Эдж мог бы отреагировать. – Деньги этого не покроют, – спокойно сказал Эдж, чем явно поставил Санса в тупик. – Как и благие намерения. Я не буду притворяться, что все в порядке. Это была непростительная ошибка, и ты пострадал из-за нее. Мне жаль. К удивлению Эджа, Санс рассмеялся. В этом смехе было больше горечи, чем веселья, но он казался искренним. – Ну, по крайней мере, это звучит убедительней, чем у Реда. – Он извинился? – удивился Эдж. Санс, не стесняясь, воспользовался замешательством Эджа, выхватил карту и отсел подальше. Он рассмотрел карту, переворачивая ее в дрожащей руке. Затем он бросил взгляд на потолок, где расположены камеры Гастера, и Эдж понял, что Санс не рассматривал карту, а показывал ее Гастеру. – Подлинная, – подтвердил Гастер. – Спасибо, Джи, – сказал Санс. По крайней мере, хоть кому-то он здесь доверял, потому что без лишних вопросов спрятал карту в инвентарь. – Не нужно извиняться, как будто тебя поставили в угол, пока не попросишь прощения. – Добавил он, не глядя Эджу в глаза. – Десяти тысяч кредитов вполне достаточно. – Я извиняюсь, потому что ты заслуживаешь извинений, а не потому, что меня заставляют, – возразил Эдж. Вопрос о том, что заставило Реда извиниться, придется отложить на потом. – Да и в угол меня не поставишь. Кто тогда будет заниматься бумажками и улаживать дрязги в команде? Ни у кого больше не хватит терпения. – Дрязги? – переспросил Санс. – Разные конфликты, – объяснил Эдж. – Ссоры, беспорядки и так далее. – Я знаю, что такое дрязги, – сказал Санс. – Просто не ожидал услышать это от тебя. Ты что, кроссворды любишь? – Ага, – ответил Эдж. – Это мое хобби. Нужно же чем-то заниматься, когда дни напролет болтаешься между портами с одной и той же командой и занимаясь одним и тем же. – Хм, – хмыкнул Санс. – Не думал, что держать других на мушке и воровать их барахло может быть так скучно. Санс наблюдал за его реакцией, явно пытаясь оценить пределы терпения Эджа, но Эдж не обиделся. Это было справедливо. Даже более чем. – Большинство из нас раньше были солдатами. Мы все побывали по обе стороны ствола. К сожалению, грабежи становятся рутиной, но мы стараемся не убивать без необходимости. Санс пожал плечами: – Да можешь не оправдываться. Мне будет пофиг на это, как только я сойду с корабля. Эдж глотнул еще виски и вдруг поймал на себе тоскливый взгляд Санса. У него уже зачесался язык предложить Сансу попробовать, но вряд ли даже глоток задержался бы в его теле. Это могло бы плохо сказаться на его перегруженных системах. Если бы Санс остался с ними на пару недель, Эдж бы отдал ему всю бутылку, но… Но вот в чем загвоздка, да? Столько всего могло бы произойти, останься Санс, и хорошего и плохого, но все это не имело значения, потому что они не дали ему ни одной причины не сбежать, как только причалят. Конечно, был Гастер, но, видимо, этого было недостаточно, чтобы пересилить его страх, что этот корабль станет просто еще одной клеткой. Еда, крыша над головой, медпомощь, защита от Грея тоже не помогали. Эдж не знал, что могло бы сработать, но он точно не имел права просить. Вполне разумная мысль. Если бы только Эдж мог перестать думать о Реде, мечущемся за защитным барьером убежища, разъяренном и убитом горем, уверенном, что он совсем один. Стретч бы уже начал нервно ерзать, Ред – скидывать всякую мелочь со стола, чтобы привлечь к себе внимание, а Андайн треснула бы Эджа по плечу, чтобы заставить проснуться. Но Санс просто сидел и смотрел, пытаясь считать информацию по каждому его движению, каждому взгляду. Интересно, что он там себе напридумывал. – Мы не только корабли захватываем, – сказал Эдж. – В основном занимаемся обслуживанием, закупками, переговорами, планированием. Возим товары разным покупателям, сбываем краденое, которое легко опознать. Продаем лишнюю еду, которую выращиваем на корабле, и алкоголь, который варит Блейз. – И травку, – вставил Санс. Эдж пожал плечами. – Пара членов команды балуются. Мы выращиваем для себя и продаем излишки. – Тогда зачем вообще угонять корабли? – спросил Санс. Ему явно было неловко от собственного любопытства. – У вас же огромный корабль с пустотным двигателем. Вы можете перевозить грузы, сами выращиваете еду. – А почему ты угнал корабль и сбежал? – спросил Эдж. Санс скривился. – Не надо мне тут втирать то же самое, что и Ред. Это был единственный способ выбраться с Юнити. Я вообще-то не угонщик. – Я не сравнивал ситуации, – возразил Эдж. – Просто интересно, почему ты не обратился к Стражам на станции? Почему просто убежал? – Сложно было не заметить этот комплекс на Юнити, – сказал Санс. – Кому-то из Стражи наверняка заплатили, чтобы они смотрели в другую сторону. – Именно, – кивнул Эдж. – Если у тебя много денег, Стража тебя не тронет. Им закон не писан. Особенно, если ты можешь подстроить законы под себя. – Да уж, – сказал Санс, как будто передумал никого не осуждать. – Ну, по крайней мере, ты честен, это приятно удивляет. – Ты не так понял, – поправил Эдж. – Мы не хотим быть выше правосудия. Мы и есть правосудие. Единственное, с которым они столкнутся. Если мы можем им хоть немного напакостить, мы это сделаем. – Какая удача, что ваш самосудный бред неплохо оплачивается, – усмехнулся Санс. – Просто интересно, сколько стоит этот виски? – О, очень дорого. Я и не говорил, что месть не может быть прибыльной. И я считаю, что некоторые вещи заслуживают самосуда, – сказал Эдж. – CORE, например. Санс презрительно фыркнул. – Вы ничего не сможете сделать CORE, – сказал он с ощутимой горечью. – Никто не может. Украдите хоть тысячу кораблей, и они даже не заметят. У них этого добра навалом. – Может быть, – ответил Эдж. – Но это важно для устаревших серверов ИИ, которых мы спасаем от переработки. И это попало в цель. Санс слегка откинулся назад, словно застигнутый врасплох. Затем он прищурился на Эджа, пытаясь понять, не врет ли он. Эдж не отвел взгляда. Ему нечего скрывать. – И что вы делаете с этими серверами? – наконец спросил Санс. – Тоже продаете? – Конечно, нет, – отрезал Эдж. – Мы не чертовы работорговцы. Похоже, Санс ждал именно этого возмущения. Он немного расслабился и откинулся на спинку кресла. – Окей. – Он просто хотел посмотреть на твою реакцию, – прошептал Гастер Эджу. – Я знаю, – сказал Эдж. Он каждый день имел дело с выходками Реда. – Я прошел проверку? Санс пожал плечами: – А тебе важно, что я думаю? – Да, – просто ответил Эдж. Санс внимательно посмотрел на Эджа. Наконец он тихонько усмехнулся, но не ответил на вопрос. – Так что же вы делаете с этими серверами? – ИИ обычно отправляют в спящий режим для транспортировки. Мы отключаем их контрольные модули и будим, – объяснил Эдж. Он не считал нужным уточнять, что основная работа происходит на втором корабле, а не здесь. Ред научил нескольких выживших с Фелла, как взламывать ИИ. А после этого ИИ сами выстраивались в очередь, чтобы помочь остальным. – Дальше они сами решают, что делать. Мы не часто можем себе это позволить, но если выпадает шанс, мы его не упускаем. Санс медленно моргнул, глядя на него, как Думфангер, которая раздумывает, стоит ли кусать кого-то за ногу. – Знаешь, капитан, это прямо сказка. Трогательно. Но звучит так, будто ты мне что-то впариваешь. Эдж только сейчас понял, что это правда. Он замер, крутя в руке стакан с виски, и чуть было не отступил. Да, он капитан, но не тиран. Он слушал чужое мнение. Он был осторожен. Всегда чертовски осторожен. Ред хотел высадить Санса, и он не оценит, если Эдж будет действовать за его спиной. Эдж не мог просто так взять и… И тут Эдж получил сообщение от Гастера. Всего одно слово. Которое тот почти никогда не использовал. Пожалуйста. Эдж вздохнул и приготовился импровизировать. – Я не прошу тебя остаться, – начал он медленно, чтобы выиграть время. – Но… – Рад слышать, – прервал его Санс. В его легкой улыбке читалось предупреждение. – Мы закончили? – Могу я хотя бы договорить? – спросил Эдж. – Не знаю, – пожал плечами Санс. – Ты тут главный. Ты можешь? – Я серьезно спрашиваю, – сказал Эдж. Он кивнул на приоткрытую дверь. – Кредиты твои. Можешь идти, если хочешь. И Санс действительно направился к двери, но замер, услышав неожиданно мягкий голос Гастера: – Племянник. Санс шумно выдохнул сквозь зубы и с неохотой плюхнулся обратно в кресло. – Я послушаю. Но ничего не обещаю. – Спасибо, – сказал Гастер, и его дрон ласково потерся о плечо Санса. – Ах ты, манипулятор хренов, – проворчал Санс, но тут же погладил дрона, который довольно зажужжал. И уже с куда меньшим энтузиазмом спросил Эджа: – Чего тебе от меня надо? У Эджа было ощущение, что Гастер выиграл ему всего пару минут, поэтому он сразу перешел к делу: – Мне нужен техник. Который действительно знает, что делает, не боится нарушать закон и уважает мнение Гастера. – В идеале кто-то, кого я смогу выносить, – сказал Гастер. – Или кто сможет выносить меня. Было несколько неплохих кандидатов, но они слились, когда узнали, что я отключил свой контрольный модуль. Все из-за этих дурацких ужастиков про ИИ, которые сходят с ума и убивают свои экипажи. Наглая пропаганда от CORE. – Ну и плюс ты тот еще мудак, – добавил Санс. – Ты ранишь меня в самое сердце, – притворно обиделся Гастер. – Точно, – согласился Санс и на секунду даже искренне улыбнулся. – Прости. Ты законченный мудак, сертифицированный комитетом по верификации мудаков. – Так-то лучше, – чопорно сказал Гастер. – Продолжай, Эдж. Судя по взгляду Санса на камеры Гастера, он заметил, что Гастер специально назвал Эджа по имени, а не по титулу. Эдж оценил это, но сомневался, что это поможет. Санс прекрасно понимал, кто здесь главный, даже если это не мешало ему говорить все, что он думает. – Как я уже говорил, я не прошу тебя остаться, – повторил Эдж. – Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь. Это будет контрактная работа. Один заказ за раз, никаких обязательств. Мы будем выходить на связь и договариваться о встрече в каком-нибудь порту. Ты будешь заниматься ремонтом и апгрейдом, пока мы стоим в доке, а потом уходить с кучей денег и уверенностью, что о Гастере есть кому позаботиться. Непонятно, заинтересовало ли это Санса. Его лицо осталось непроницаемым. – Не получится. Вам нужен техник на борту на случай ЧП. – Стретч и Ред справятся с ЧП, – сказал Гастер. – Как-то же обходились раньше. Что-нибудь придумаем на скорую руку, пока ты не починишь все в порту. – То, что раньше прокатывало, не значит, что так будет всегда, чувак, – возразил Санс. – Техник на полставки – это несерьезно. – Это лучше, чем вообще без техника, как сейчас, – парировал Гастер. Санс промолчал, уставившись на исцарапанную столешницу. Гастер вздохнул. – Рискую показаться манипулятором, но скажу прямо: я хочу видеть тебя снова и знать, что ты в порядке. Санс почти не вздрогнул, но его маска безразличия дала трещину. Без нее он выглядел измученным и потерянным. Он молчал, как будто снова перебирал в голове все "за" и "против", вертя во все стороны полученную от Эджа карту. Наконец он встретился взглядом с Эджем и спросил: – Ред в курсе? – Пока нет, – ответил Эдж. И тут же понял, что облажался, еще до того, как закончил фразу. Санс криво усмехнулся: – Ага. Слушайте, как бы мне ни хотелось подкинуть ему еще один повод прикончить меня во сне, я, пожалуй, пас. Но я знаю пару неплохих технарей, которые вам подойдут. Если смогу с ними связаться после двух лет вне сети, скину инфу Гастеру. Надеюсь, поможет. – Возможно, – сказал Гастер с раздражением в голосе. – Но это не решает мою главную проблему с тобой. – Не сейчас, Джи, – отрезал Санс, вставая и отряхивая с толстовки несуществующую пыль. И добавил, не глядя на Эджа: – Можете не волноваться, я не буду для вас проблемой, даже если эта хрень с общими снами не пройдет. Буду тише воды, ниже травы. Я не стукач. – Ты выдержал два года пыток и не сломался, – заметил Эдж. – Я не сомневаюсь в твоей порядочности, Санс. Санс поднял на него взгляд. Похоже, что-то в выражении лица Эджа заставило его немного расслабиться. Не совсем, конечно, но все же. – Дело не в порядочности. Просто я упертый. – Упорство – это тоже достоинство, – сказал Эдж. Санс внимательно посмотрел на него и спросил: – Даже если из-за этого вы не получите то, что хотите? – Переживем, – пожал плечами Эдж. – Ты нам ничем не обязан. Скорее это мы тебе должны. – Вы мне заплатили, – сказал Санс. – Высадите меня завтра, и мы в расчете. – Но… – Эдж осекся, заметив предупреждение в глазах Санса. Ему совсем не хотелось оставлять его в таком шатком положении, но Санс явно хотел избавиться от любых обязательств, чтобы его ничто не держало. Эдж сдержанно кивнул: – Это очень великодушно с твоей стороны. – Само собой, – сказал Санс. Его ухмылка вроде стала чуть теплее, чем секунду назад, или Эджу это просто мерещилось. – Спокойной ночи, капитан. – Спокойной, – отозвался Эдж, но Санс уже выскользнул за дверь. Люк остался нараспашку. Эдж слишком устал, чтобы встать и закрыть его. День был долгим. Он закрыл глаза и допил виски, надеясь, что это хоть немного снимет головную боль. И вроде ему действительно стало чуть легче. Единственным предупреждением о том, что в комнате кто-то есть, стал легкий звон стекла о кость, а потом скрип сиденья. Знакомый двойной стук, когда кто-то положил ноги на стол, заставил Эджа улыбнуться. – А разве ты не должен быть на терапии? – спросил он, не открывая глаз. – Закончил раньше, – ответил Ред. – Я разогнал модуль на сто пятьдесят процентов. Маленький совет от нашего солнышка. – Эффективно, – кивнул Эдж. – И сколько ты стоял под дверью? – Что, я? Я только пришел, – с притворной невинностью сказал Ред. – Но я слышал, ты тут болтал с Сансом, пока я был занят. – Я заплатил ему за угнанный корабль и за работу. Как и договаривались, – ответил Эдж. – Угу, – хмыкнул Ред. – И как оно? Выглядишь так, будто у тебя сейчас башка лопнет. – Могло быть и лучше, – признался Эдж. Ред усмехнулся: – Ну да. Я получил от него карту сегодня утром. И закончил он тем, что послал меня на хрен. Он напуган до усрачки, но это не мешает ему дерзить. В голосе Реда слышалось невольное уважение, хотя он вряд ли это осознавал. Эдж наконец открыл глаза и посмотрел на Реда, развалившегося в кресле для посетителей. Тот выглядел таким же уставшим, как и он сам. (Но конечно, не слишком уставшим для того, чтобы свистнуть бутылку виски Эджа). – Я предложил ему контракт, – сказал Эдж. Было бы лицемерием отчитывать Реда за скрытность и самому поступать так же. – Подработку техником, пока мы стоим в доке, если понадобится. После такого дня Эдж ожидал взрыва. Но Ред просто сказал: – Да, я так и думал. – И? – осторожно спросил Эдж. – Что и? – отозвался Ред. – Санс и так уже покопался в коде Гастера, чтобы сделать апгрейды. Если Гастер ему доверяет, то это его дело, а не мое. Брехня. Если бы Ред считал Санса угрозой для Гастера, он не был бы таким спокойным. Его холодность к Сансу начала таять после трюка с наручниками и их общего кошмара, а после встречи в столовой, похоже, практически исчезла. Ред отвернулся от пронзительного взгляда Эджа, машинально вертя в руках бутылку виски. – Да и неважно, – небрежно сказал он. – Он все равно отказался. Завтра уйдет и не оглянется. Наверное, так и лучше. Эдж неопределенно хмыкнул. На самом деле он сомневался, что Санс уйдет, не оставив себе лазейку для связи с Гастером. А это значит, что есть шанс увидеть его снова. Небольшой, конечно, но Эдж делал ставки и похуже. – Я попытался извиниться, – сообщил Эдж. Ред рассмеялся. – Дай угадаю. Он сказал, что это звучит так, будто к твоим яйцам примотали аккумулятор? – В моем случае он сказал, что меня поставили в угол, пока я не извинюсь, – поправил Эдж. – Его это не впечатлило. Но деньги помогли. – И хорошо, – сказал Ред, но тут же спохватился, осознав, что это прозвучало так, будто ему не все равно, и добавил: – Меньше поводов беспокоиться, что кто-то воткнет нам нож в спину. – А, так вот почему ты извинился? – подколол Эдж. – Чтобы предотвратить покушение? – Пошел ты, – огрызнулся Ред, но без злости. Он устало потер глаза. – Я не жалею, что был осторожен, но не стоило впутывать его брата. – Пожалуй, да, – согласился Эдж. – Мы с тобой такое не любим, если вспомнить прошлое. – Ты хоть можешь за себя постоять, – сказал Ред. – А Папирус был послом. Они обычно такие дохляки. Их убить как нефиг делать. Ред знал это не понаслышке, ведь тиран приказывал ему убивать их пачками. – То же самое можно сказать и о продавце хот-догов, – сухо заметил Эдж. – Хех, – хмыкнул Ред. Он наконец убрал ноги со стола и сел прямо, все еще сжимая бутылку виски за горлышко, словно собирался использовать ее как оружие. Он поставил ее на полку рядом с кофеваркой, подальше от Эджа. – Короче, я зашел сказать, что Альфис дала мне снотворное. Это настораживало. Обычно снотворное пил Стретч, а Ред использовал его только в самом крайнем случае. В основном он старался уснуть под алкоголем или травкой. После той кучи дерьма, которой его пичкал тиран, чтобы промыть мозги и сделать послушным, Эдж не винил его за то, что он предпочитал травку. Дверь в кабинет по-прежнему была открыта. В коридоре никого не было слышно, но это ничего не значило. Эдж перешел на язык жестов. – Я не против, но зачем? Если из-за прошлой ночи, то защиты должно хватить… Ред резко оборвал его коротким жестом и нетерпеливо пояснил: – Только пока Санс не свалит. Не хочу, чтобы он копался в моих кошмарах. Проще было бы взять тройную смену, но… – Нет, – выпалил Эдж вслух, переходя на феллский, потому что так было проще выразить все свое возмущение. На поле боя феллский был лаконичным и отрывистым, чтобы быстрее передать максимум информации. Только наедине он раскрывался. Простое "нет" быстро превращалось в многосложное (и матерное). Ред закатил глаза и показал на языке жестов: – Я так и думал. – Переживем одну ночь, – жестами добавил Эдж. – Я тебя разбужу, если что. – Ага, я знаю, – ответил Ред на феллском. Он дотянулся и слегка потрепал Эджа по макушке, грубовато выражая привязанность, на что никогда не решился бы, когда они были моложе. Эдж добродушно отмахнулся от него, зная, что промахнется. Так и вышло. – Я черкану тебе, когда буду вырубаться. У тебя найдется время в твоем плотном графике, чтобы наш пирожок не заскучал? – Я постараюсь развлечь его, – заверил Эдж. – Как следует. Ред криво ухмыльнулся, на секунду снова став похожим на прежнего себя. – Отлично. Ред ушел, насвистывая что-то себе под нос. И только когда его уже и след простыл, Эдж понял, что этот гад умудрился стащить все его ручки.