Your constellations

Хенджин так и сидел в ступоре, кажется, целую минуту. Феликс уже успел опустить кофту и теперь лишь отвернулся, смотря в окно. Его руки подрагивали, как и ноги. Не один Хван переживал так сильно. — Объяснишь? — тихо спросил Ли, боясь посмотреть в кровавые глаза. Он ничего не понимает, он напуган, вокруг него неизвестность по поводу его будущего, и тут на его сердце появляется имя истинного. Так ещё и плюсом ко всему такое бывает только у оборотней, у людей же никогда. Вопросов становилось только больше, как и паники. — Могу я? — жизни в этом голосе не чувствовалось, Хенджин всегда будет спрашивать, можно ли дотронуться, прежде, чем это сделать. — Можешь, — ответил Феликс, всё ещё не смотря на альфу. Хван осторожно прикоснулся к его рукам, взяв их в свои. Он глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем собрать все свои мысли воедино и сказать вслух. — Так, — сейчас бы отца сюда. Хенджин давно не был в столь тяжёлых ситуациях, где он должен сам принять решение, что делать со всем этим дальше. Хван был влюблён до безумия, но это не значило, что они близки — они всё ещё незнакомые друг другу люди, и сейчас начинать отношения только лишь из-за истинности было бы очень глупо. В первую очередь Хенджина интересовали чувства его любви, а потом уже свои. — Что ты думаешь по этому поводу? — Хван внимательно смотрел за ангелом, как он всё же переступает через себя и поворачивает голову, смотря на него в ответ. Хенджин почти не сжимал нежные ладони омеги, старался лишь придерживать, чтобы успокоить. Касания истинных всегда помогали успокоиться и расслабиться. — Я не знаю, — честно ответил Феликс. — Всё так быстро изменилось. Я всё ещё не принял, что у меня больше нет родных. А тут ещё сразу истинность. Я просто… — Ли тяжело вздохнул. — Я запутался. Но ты сам сказал, что имена на сердцах истинных не смогут быть выжжены, если у кого-то из пары нет чувств к другому, даже обычных, тёплых, — Хенджин осторожно поглаживал костяшки пальцев нежных рук Феликса и пытался сказать верный ответ, успокоить и сделать так, чтобы на любимом лице была улыбка. — У истинных должно быть влечение друг к другу. Обычных чувств по типу доброго отношения или обычной симпатии только из-за внешности недостаточно. Если у обоих проскальзывает мысль об отношениях, и природа чувствует, что они готовы, между ними нет никаких плохих эмоций или обид, то только тогда она выжигает имена. По поводу этого истинность никогда не ошибается, она может ошибиться только в случае смены цвета волос. — Это значит… — прошептал Феликс, смотря в кровавые глаза оборотня. — Нет, это не значит, что мы должны прямо в данный момент что-либо чувствовать друг к другу. Я имею в виду: больше, чем обычную симпатию, — Хенджин уже чувствует, но в данный момент промолчит. — Это не значит, что ты не можешь делать свой выбор, это не значит, что истинность и выжженное имя тебя к чему-то принуждают. Если ты не любишь, тогда даже природа не сможет переубедить твоё сердце. — Но ведь я не могу просто проигнорировать всё это. — Ты так же не должен делать вид, что ничего не произошло, Феликс, — Хенджин должен в первую очередь дать понять своей любви, что он в безопасности. — Это твои чувства. Имя не может быть выжжено на твоём сердце, если ты ненавидишь своего истинного. Но это и не значит, что ты должен прямо сейчас чувствовать к нему безмерную любовь, понимаешь, о чём я? Это твоя жизнь, и истинность не должна держать тебя в оковах, если ты не хочешь быть с этим человеком. Ты можешь сам выбрать свой путь, — Хван понимал, что сейчас говорить о какой-либо связи между ними невозможно. Даже с его стороны. Потому что одной любви недостаточно для здоровых отношений, и никогда не было достаточно, если оба человека не хотят работать для этих отношений. — Я не говорю, что мне не хочется быть, ну… — Феликс, не нужно сейчас говорить об этом, — Хенджин выделил больше успокаивающего феромона, и стало заметно, что Ли расслабился. — Давай будем решать проблемы по мере их поступления и вместе. У нас есть волчата в стае, которые с самого детства нашли свою истинность, но понятно, что в двенадцать лет об отношениях и речи быть не может. Они просто знают, что созданы самой природой друг для друга, но это их не обязывает в эту же минуту считаться парой. Всё обязательно будет, если они смогут принять друг друга и свою любовь. — Но что делать нам? — Для начала — познакомиться, — улыбнулся Хенджин, смотря в немного недоумённые глаза омеги. — Я говорю не о знакомстве по типу узнать имена друг друга, а о нормальном знакомстве: узнать любимую еду друг друга, любимую историю в книге, цветок, вкус чая и так далее, — Ли улыбнулся в ответ краешком губ. Ему было так приятно, что на него не давили. И этот Хенджин вызывал в нём столько эмоций… — Спасибо, — тихо ответил Феликс — этого достаточно, чтобы сердце альфы было в спокойствии. — Тогда не будем нагружать наши прекрасные головы долгими думами и пошли готовить выпечку, которую ты хотел, — Хенджин встал с корточек, разминая шею, и предложил свою руку, чтобы помочь встать. Феликс её принял. — Я думал сделать булочки с вишнёвым вареньем. Не уверен, хватит ли ингредиентов… — Хватит. Скажи, что нужно, я всё из-под земли достану и принесу, — он улыбнулся, смотря на порозовевшие щёки омеги. — Тогда давай так: что у нас тут вообще есть? — Феликс стал осматривать шкафчики на кухне и поверхность столов. Мука была, сахар, яйца и сливочное масло — тоже, но не было… — Нет молока. Всё остальное есть. — Я сейчас быстро схожу к нашим поварам и попрошу, подождёшь меня или начнёшь? — Для самого начала как раз нужно молоко, — Ли немного замялся, обдумывая. — Я могу пойти с тобой? — Конечно. Если тебе будет комфортно, то без проблем, — кивнул Хенджин. — У тебя есть обувь? — Да, Минхо дал свою старую, — Феликс пошёл следом за Хваном в коридор, обуваясь в тёплые ботинки. Одевшись, они вышли из дома. По пути встречалось не очень много оборотней, так как сейчас почти все работали на ферме, собирая поздний осенний урожай, а у волчат был тихий час. Около места, где они всей стаей собирались кушать, было немного больше оборотней, так как здесь они тоже были заняты работой. Некоторые шили тёплую одежду на зиму, другие чистили овощи на будущие блюда, и так далее. Феликс озирался по сторонам, смотря на такие красивые и уютные дома и на необычные цвета шерсти у волков, которые приходили с охоты. Многие из стаи с интересом принюхивались, видя нового юношу. Здесь все друг друга знали, поэтому и был такой интерес. Оборотни слышали запах человека, но никак не показывали своих эмоций, видя, что около него идёт сын вожака. И идёт так близко, будто бы защищая. При этом так человека, как пленника, уж точно никто не охранял, что показывало стае, как нужно к нему относиться. Волки опускали головы в приветствии, когда около них проходил будущий вожак, Хенджин также здоровался. Когда они зашли внутрь дома, где готовили кушать, нос защекотало обилием запахов, что голодный желудок Феликса неконтролируемо заурчал. А у Хвана был хороший слух. Взяв молоко у поваров, он также прошептал одному из них, попросив дать немного колбасы, помидоров с огурцами и хлеба. И через несколько десятков минут они шли в обратном направлении к дому Чанбина. Разложив пакет, на глаза Феликса сразу упали продукты, которые в выпечку не входили. Хенджин быстро порезал колбасу с хлебом и овощами и, соединив это всё в один бутерброд, вручил омеге. — Кушай, приятного аппетита, — Ли стоял с глазами-бусинками, смотря благодарно на еду в руках и на альфу. — Спасибо, — искренне сказал он и укусил на пробу, сразу же тихо промычав от удовольствия. — Так вкусно… Ничего лучше, чем сытый омега, для альфы и быть не могло. Поэтому Хенджин с удовольствием любовался, как Феликс кушает. Хван был напуган не меньше Ли, узнав об их истинности. В груди было столько эмоций, но он понимал, что всё не так просто, как хотелось бы. Увидев когда-то этого ангела, с самого начала он понимал, что к нему нужно относиться по-особенному. С особым трепетом, вниманием и любовью. Не потому что Феликс требовал этого, а потому что Хенджин требовал такого отношения к нему от себя. Всё, что происходит, до сих пор казалось сном. В мыслях то и дело повторялось: «О Духи, он мой истинный». Тяжело поверить, что это действительно правда. Когда Ли покушал, они наконец принялись за выпечку. Время летело слишком быстро, тогда как Хенджин хотел побыть рядом с Феликсом как можно больше. Ли много чего спрашивал у него, Хван с удовольствием отвечал и интересовался в ответ. На кухне был полный беспорядок, но альфа обязательно всё уберет, чтобы ангел смог отдохнуть после этого дня. Пока булочки выпекались, они заварили чай и сели за стол, тихо переговариваясь об интересующих друг друга вещах. — И ты ожидал, что станешь омегой? — спросил Ли, отпивая немного горячего чая. — У меня нет определённых стереотипов. Был бы я омегой, мой характер никак бы не изменился. Ты же знаешь, что Минхо лучший воин в нашей стае? — Феликс кивнул. — И он омега. Никакой альфа, кроме моего отца, с ним не сравнится. Поэтому мне абсолютно всё равно, кем является человек, от этого моё отношение никак не меняется. — Даже если бы я был альфой, а ты, наоборот, омегой? — спросил тихо Ли, смотря с интересом в кровавые глаза. — Даже так, — уверено ответил Хенджин, улыбнувшись. — Это абсолютно не важно. — В человечестве всегда считают, что омега слабее и мы для альф, как обуза. То, что я принц, ничего не меняет. Я не смог бы стать королем без альфы, вот в чём проблема. Они не принимают нас как за равных себе и как за самостоятельных личностей, — Хенджин нахмурился, представляя, насколько ужасно чувствуют себя омеги в таком обществе. — Ты хочешь вернуться? — спросил Хван. — Нет, я никогда не был для них чем-то большим, чем просто предмет для удовлетворения их потребностей, — ответил омега, опустив глаза в чашку почти допитого чая. — Ты буквально Вселенная, какие ещё нахрен потребности? — прошипел Хенджин себе под нос. — Ты что-то сказал? — недоумённо переспросил ангел, вновь подняв на него взгляд и увидев, как на пальцах альфы выросли когти, которые впивались со всей силой в чашку. — Нет, я просто зол, что они смели относиться к тебе подобным образом, — взяв себя в руки, постарался ответить спокойно Хенджин. Феликс поджал губы, смотря как у Хвана сильнее краснеют глаза. Он протянул руку, убирая ладонь альфы с поцарапанной чашки. — Всё хорошо, я сейчас в безопасности, — Хенджин услышал усилившийся аромат роз, и тело мгновенно расслабилось. — Ты бы остался, если бы я пообещал тебе, что ты всегда будешь в порядке и в спокойствии здесь? — Мне некуда идти, даже если я захочу. — Ты не должен держаться только из-за этого. Ты должен чувствовать себя хорошо. — В данный момент я чувствую себя прекрасно, Хенджин, — имя из его уст звучало так невероятно. — Как ты сказал мне до этого: давай решать проблемы по мере их поступления. Но да, я бы остался. И услышать это было лучше любого признания.

***

— Больно! — проскулил волчонок, смотря, как Джисон мазал его рану. — В следующий раз будешь осторожнее, — ласково сказал он, заканчивая. Из-за спины долетел обеспокоенный голос. — Господин Хан, там в доме советника вожака постоянно зовут вас. Дверь не открывают, и я не знал, что ещё сделать, кроме как сказать вам, — волчонок тяжело дышал после бега и смотрел с надеждой на медика. — Сынху, — обратился Джисон к помощнику, — закончи с малышом, здесь осталось немного, и проследи за остальными. Если нужна будет помощь — помоги, пока меня не будет, — молодой медик кивнул, и Хан сорвался с места, идя быстрым шагом к дому Минхо. В голове было море вопросов, но он старался отгонять от себя плохие мысли. Если было бы что-то серьёзное, он верил, что Ли позвал бы его. Уже около дома омеги он не услышал ничего, зато почувствовал сильно усилившийся запах клубники. Хан вдохнул её полной грудью и ощутил, как клыки начали расти. Нужно успокоиться, иначе от него сейчас не будет никакого толка. Подойдя к двери, Джисон дёрнул за ручку и та оказалась открыта, Хан нахмурился, проходя в дом. В ноздри всё сильнее забирался запах, альфа внутри скрёб ногтями, но Хан держал его в узде, пусть уже прекрасно понимал, что происходит. В спальне лежал его лучший друг, который не прекращал скулить. Взгляд Джисона упал вниз, подмечая промокшие до нитки домашние штаны. Хан сжал глаза до потемнения, ему нужно было взять себя в руки. Ли так и не позвал его, означало ли это, что ему не нужна его помощь? — Джисон, — означало, что нужна. Минхо из-под полуопущенных ресниц посмотрел на него, повторяя его имя. — Джисон… — Малыш, — Хан знал, что малышом тут был он, но никак не Лино. Но его чёртова сущность альфы в данный момент считала иначе. Видимо, Минхо вовсе не был против, когда его так называли. Сквозь штаны было видно, как смазка не прекращала сочиться, а зрачки полностью закрыли глаза. — Почему не позвал меня хотя бы за день? — измучено прошептал альфа, подходя к кровати и садясь рядом с другом. — Я не могу ничего, пока ты не дашь мне своё согласие в осознанном состоянии, ты же понимаешь? — Джисон, но я… — Минхо всхлипнул, сильнее сжимая промокшее одеяло. — Я правда нуждаюсь в тебе, очень сильно. — Говорит ли это твоя течка или же твой здравый рассудок, солнце? — Я хотел этого и без неё, мы же говорили об этом, ты забыл? — на глазах омеги проступили слёзы. Он весь горел, он нуждался в Джисоне больше всего на всём чёртовом свете. — Прошу, прикоснись ко мне, — Минхо пах так сладко, он сводил с ума. Хан всегда ставил нужды Лино выше, но боялся, что если он позволит себе больше, чем позволено, его потом возненавидят. — Я хочу, Джисон, я очень хочу, чтобы ты был рядом, пожалуйста, — Хан с силой прикусил нижнюю губу, смотря в потемневшие глаза Минхо. — Скажи мне, что я могу? Какие границы мне дозволены? — Джисон постепенно сдавался, но держался до конца. Комфорт Ли был важнее всего. — Хочу, чтобы ты делал всё, — вся застенчивость Минхо рядом с Ханом ушла к чертям, течка делала с ним невероятно смущающие вещи, из-за чего Ли всегда на её время запирался дома и не выходил в люди. Только иногда позволял Чану принести ему еды и побыть рядом, так как знал, что вожак никогда на него не посмотрит в романтичном плане. — Хочу, чтобы ты сделал мне приятно — так, как хочешь этого ты. Я хочу чувствовать, как нам обоим сносит крышу, и как не один я стону от удовольствия, — клыки достигли своего пика. Альфа внутри давно присвоил этого омегу себе и хотел пометить, но Джисон не позволит. Он никогда не сделает того, чего Минхо не хочет. — И ты правда готов настолько мне довериться? — Всегда, — всхлипнул Ли, прикасаясь пальцами к руке Хана. — Придумай слово «стоп», и я остановлюсь сразу же, как ты его произнесёшь, — Джисон не доверял своему альфе, но доверял своей любви к этому омеге. Он не позволит себе сделать ему больно. — Пусть слово «стоп» и останется, — сказал Минхо и потянул альфу на себя, обвивая его сразу всеми конечностями и утыкаясь тому в шею, с особыми удовольствием вылизывая её. Джисон гортанно простонал. До него медленно доходило осознание, что его любовь сейчас касается его так. — О Духи, хён, — Хан закатил глаза, ощущая, как влажный язык проходится по каждому месту его шеи, не пропуская ни одного миллиметра. Минхо схватился за его кофту, разрывая её вытянувшимися когтями и немного кусая за шею зубами. Видимо, Джисону стоит вовсе отбросить переживания, так как его любимый омега творит с ним такие вещи, которые он никогда бы не осмелился сотворить с ним сам. Лино просил, чтобы это делал Хан, но как он может прикасаться к нему, не зная наверняка, что этого хочет сам Минхо, а не его течка? — Хан-и, — шептал омега, оставляя влажные следы на каждом участке кожи шеи, крепко прижимая руками к себе, будто Джисон сейчас убежит. — Я не уйду, не спеши малыш, — Хан приподнялся на руках, чтобы не лежать всем весом на Минхо, и позволял тому трогать его везде, где тот пожелает. — Я так хотел, — скулил он, переходя поцелуями на его грудь. — Не уходи, побудь со мной, прошу, — по скуле вниз на подушку начали стекать слёзы. Хан испугался, думая, что он сделал что-то не так, но Минхо продолжать шептать, умоляя. — Тише, — Джисон положил ладонь на щёку старшего, мягко поглаживая. — Я здесь, посмотри на меня. Я не собираюсь уходить, буду рядом с тобой, — Ли никогда не был таким разбитым даже перед Ханом, и альфа сейчас был в ступоре. Он должен успокоить, его любовь не должна плакать. Он никогда не был ни с кем в интимных отношениях и сейчас это сказывалось. — Почему ты не трогаешь меня? — Минхо непонимающе смотрел на альфу, а тот не знал, как верно ответить, чтобы не расстроить ещё сильнее. Это был не какой-то омега, это была его любовь и его лучший друг, а значит, он не имеет права на ошибку. — Потому что боюсь причинить тебе боль, — честно ответил он, не отводя взгляда от Минхо. — Но я доверяю тебе. Всегда доверял безумно сильно. Ты… — Джисон, не дослушав, перебил: — Иди ко мне, — Минхо приподнялся, позволяя сильным рукам снять с себя одежду. Он заворожённо наблюдал за действиями Хана, дрожа от мягких прикосновений к своему телу. Джисон быстро снял с него всю одежду и теперь с восхищением смотрел на белоснежную кожу, на которой было множество шрамов, которые его никак не уродовали. — Ты такой красивый, — Хан поднял голову, заглядывая в глаза лучшего друга, тот смотрел в ответ, будто и не отрывался. — Почему ты говоришь такие смущающие вещи? — Мне нравится видеть улыбку на твоём лице, а смущающие вещи способствуют этому, — Джисон взял под коленки Минхо, закидывая его ноги к себе на плечи. — А теперь будь хорошим мальчиком и наслаждайся. Давай забудем про то, что мы друзья, не сдерживайся, — Джисону было неприятно произносить слово «друг», сердце требовало определённо не этого, но на большее у него не было прав. Сейчас он лишь помогает своему лучшем другу, хотя до безумия хотелось назвать его своим омегой. — Не говори о дружбе ни слова, — прошипел Минхо, закатывая глаза, когда почувствовал мокрые поцелуи на своих бёдрах. — Раздражает это слышать, — Джисон старался не придавать словам Ли сильного значения, сейчас перед ним омега, нуждающийся в помощи с течкой, но не его родной Лино, который говорит честно, если дело касается их чувств. Хотелось бы услышать те же слова, только когда его разум не затуманен возбуждением. Хан опустился поцелуями в самый низ, широко лизнув смазку, которая не прекращала течь. Минхо громко застонал на это действие, подмахнув бёдрами. — Чёрт, Джисон! — альфа хитро ухмыльнулся, лизнув теперь мягкие яички, ведя языком вниз к сочащейся смазкой дырочке. В животе кололо от бешеных бабочек, он касался его так. Об объятиях мечтал каждый день, а тут ему позволяют делать такое. Хан несдержанно застонал, когда медленно лизнул комочек мышц, попробовав смазку на вкус. Глаза закатились от удовольствия, руки задрожали, а пальцы на ногах поджались. Минхо был просто невероятным на вкус, полностью подходил под его вкусовые рецепторы, что хотелось выть от радости и наслаждения. Джисон стал увереннее вылизывать, когда слышал ласкающие слух стоны, которые становились всё громче и всё в более умоляющем тоне. Ноги Минхо на его плечах дрожали, Хан еле сдерживал свои клыки, лишь бы не повредить нежную кожу. Какой же он был вкусным, о Духи. Альфа внутри терзал всё на своём пути, пытаясь достучаться до влюблённого хозяина, лишь бы тот прекратил так заботиться, но Джисон слал его куда подальше. Слышать удовольствие в словах и стонах его любви было лучшее, что он мог пережить в своей жизни. Хан еще не успел войти языком внутрь, как услышал громкий стон и почувствовал, как в его волосы вплелись пальцы, потянув на себя сильнее. — Я сейчас… Джисон! — Минхо вскрикнул и кончил себе на живот. Глаза альфы потемнели. Хан провел языком по члену и животу Лино, слизывая сперму и с удовольствием мыча, пока Минхо приходил в себя, всё ещё дрожа в его руках. Как только на теле старшего не осталось ни капли спермы, Джисон взял в рот его член, начиная сосать и лизать, более не давая передышки. Ли мгновенно дёрнулся, смотря с такой любовью и очарованием на него, что Хан начинал делать всё намного усерднее, лишь бы видеть этот взгляд дольше. Джисон получал неимоверное удовольствие, когда мог делать приятно своей любви. Если бы он сейчас не лежал на животе, ноги бы точно подкосились, видя перед глазами картину удовлетворённого Минхо. — Хан-и, — Ли не прекращал смотреть, как младший с усердием лижет и сосёт его член, как его пухлые губы обхватывают его и берут до конца. Джисон старался смотреть на него в ответ. У Хана никого до Лино не было, и то, что делал с ним сейчас альфа, было лишь искреннее желание сделать приятно, помочь, довести до исступления. Минхо был в курсе, что младший ожидал своего истинного, поэтому ещё даже ни с кем не целовался. Вопрос только, почему Ли стал для него исключением? В уголках глаз альфы стали скапливаться слёзы от старания взять член до конца. Ли не был маленьким — как в росте, силе и телосложении, так и внизу. Минхо был таким же большим, как и Джисон, и если бы не запах, любой мог бы подумать, что он альфа. Ли осторожно поглаживал Хана по волосам, заворожённо смотря на него. Видеть, как человек, которого он так сильно любит, пытается всеми силами сделать ему приятно, просто невероятно. Хану уже было по правде тяжело, но видя, как он влияет на омегу, прибавлялись и сила, и уверенность. Он ускорился в темпе, старательно облизывая уздечку, осторожно трогая мягкие яички, которые сейчас были напряжены до предела, что означало только одно: — Джисон, я сейчас… Я опять… — Кончи мне в рот, давай, хён, — это стало последней каплей. Минхо потянул младшего за волосы, кончая тому прямо в глотку. Смазка потекла ещё сильнее, соски набухли, а в голове было всё вперемешку. Он так сойдёт с ума, а ведь они ещё даже не занялись сексом. Хан проглотил всё до последней капли, с удовлетворением улыбаясь и смотря на до безумия смущённого омегу. — Чего хочет ещё мой принц? — Джисон приподнялся, заглядывая в глаза Минхо. — Тебя, — честно ответил Ли. Все его слова можно потом сбросить на течку, его сознание сейчас прояснилось из-за того, что кончил он уже второй раз — ещё не до конца, правда, но сам факт. — Ты уверен, что готов? — Я бы не предложил, если бы не был уверен в своих словах. — Это твой первый раз? — тихо спросил Джисон, смотря внимательно на эмоции Минхо. — Да, — ответил тот так же тихо, смущаясь от взгляда младшего. — И ты хочешь отдать его мне? — сердце в груди грозилось выскочить. — Это ведь и твой первый раз, — Ли бегал глазами по комнате, не зная, как сказать правильно. — Только из-за этого или есть другая причина? — Минхо сильнее сжался, уже со страхом и волнением смотря на альфу. Не этого хотел Джисон. — Мне нужен твой ответ, только потому что я не буду заниматься с тобой любовью лишь из-за течки. Я хочу знать, хочешь ли этого ты или твой организм. — Я хочу этого. Хочу с тобой. Я доверяю тебе и знаю, что с тобой мне будет комфортно так, с кем не будет никогда. Хочу полностью раствориться в тебе, Джисон. Хочу ощущать, что я желанен и нужен тебе. — Я всегда в тебе нуждаюсь, хён. — Но ты меня не желаешь. — Желаю, не представляешь насколько сильно, — Хан нахмурился, не понимая, к чему идёт разговор, но отвечал на всё честно. — Почему? — Минхо не понимал. Разве Джисон правда его желает, а не говорит так лишь из-за его течки? Хан измучено вздохнул, стараясь собраться с мыслями. — Ты правда хочешь это знать? — Джисон внимательно изучал эмоции Минхо. Омега поджал губы в волнении. — В твоих словах будет боль? — спросил Ли, надеясь, что тот ответит отрицательно. — Нашей дружбе будет больно, — устало улыбнулся он, понимая, что уж точно не так хочет признаться в своих чувствах. — Я не оставлю тебя, какой бы не была правда. Мы ведь уже делаем всё это, — Минхо неопределённо показал руками на них и вокруг. — Я позволяю тебе делать такие вещи, которые никому никогда не разрешал. — Я боюсь стать разочарованием, — Хан сжал руки в кулаки, не зная, как быть, как уйти от ответа и не сделать им больно. К его щеке прикоснулись шершавые руки Ли, которые мягко поглаживали его, успокаивая. Он подсел поближе, соприкасаясь коленками с ногами младшего. — Ты никогда им не станешь. Джисон, я хочу знать, почему, и я отвечу так же честно в ответ. Ты не испортишь, не сломаешь и не сделаешь больно нашей дружбе. Мы с тобой уже занимаемся любовью, так что тебя останавливает? — Ли внимательно смотрел за эмоциями в глазах альфы, видя там ничем неприкрытое обожание и… Любовь? — Ты смотришь на меня так, — Минхо сглотнул, не веря. Он хотел было продолжить, но услышал на грани шёпота: — Влюблённо? — Джисон прикрыл глаза, понимая, что наконец сказал это. Лино, не сдержавшись, заскулил, смотря огромными удивлёнными глазами на альфу. — Влюблённо, — подтвердил он. Руки задрожали сильнее, а дыхание спёрло вовсе. — Потому что я люблю тебя, хён.

***

Чан обеспокоенно слушал плохие новости от постовых альф, которые охраняли границу вампиров с их владениями. — Хотят переговоры, сообщается, что они узнали, что кто-то из их рода влюблён в оборотня. И именно из нашей стаи, — Крис долго стоял молча, обдумывая. — Но каким образом? Наши границы никто из вампиров уже множество столетий не пересекал, — вожак нахмурился. Что-то точно ускользало от него. — Соберите всю стаю на главную поляну, волчат так же без исключения, — Крис потёр переносицу, напряжённо думая. — Странно, очень странно.