Your constellations

Один из приближённых воинов вожака завыл на всю округу, созывая стаю. Это был зов срочного собрания, на которое должны были явиться все без исключения, не зависимо от того, кто чем занимается. Оборотни стали одни за другим выходить из домов, приходить с фермы и охоты. Постепенно главная поляна наполнилась до предела, из-за чего некоторым приходилось выходить за её границы, чтобы вся стая смогла вместиться, и все слышали слова вожака. Была гробовая тишина, никто не разговаривал и даже волчата стали тихими, как никогда. В такие моменты абсолютно все показывали своё уважение и готовность слушать срочные новости. Чан пошёл к дому Минхо, чтобы проверить, как он там — он был в курсе, что у Ли течка, и хотел спросить, сможет ли тот присутствовать. Подойдя к дому, Крис постучал в дверь, не открывая самостоятельно — таким образом мужчина показывал своё уважение. Ли не был для него просто другом и напарником, которому безмерно доверял — Лино был семьёй. Сразу же после признания Хана Джисон с Минхо услышали стук в дверь и громкий вой. Оба тяжело вздохнули. Альфа пошёл открывать, не давая старшему сделать это самому — он сейчас точно не в том состоянии, чтобы с кем-то контактировать. В голове всё время крутились собственные слова. Джисон очень сильно переживал за их дружбу и за то, что будет после этого, но сейчас нужно было сосредоточиться на происходящем. Открыв дверь, он увидел Чана и поклонился в знак приветствия, тот поздоровался в ответ. — У нас тут нарисовалась неожиданная проблема, созываю всю стаю. Хотел спросить, может ли Минхо прийти, если состояние не сильно критичное? Если что, я в любом случае поговорю с ним наедине потом, просто хочу знать, — Хан почувствовал касание к своей спине и обернулся, смотря на Минхо, который замотался в покрывало; его скулы были розоватыми. Какой же он невероятно милый. — Я приду, — хриплым голосом ответил Минхо за Хана. — Могу я пойти с Джисоном, как со своим альфой? У нас всё ещё нет истинности, но… — Ли тяжело сглотнул, стараясь не смотреть на удивлённое лицо младшего. — Я бы очень хотел, чтобы ты позволил нам быть вместе и без неё, — Лино знал, что Чан не откажет, так как только вожак знал о безумной любви Минхо к Хану. Но он хотел таким образом показать серьёзность своих намерений прямо перед альфой. Крис ласково улыбнулся, смотря на них поочерёдно. Потом он обязательно расспросит Ли обо всём, но сейчас… — Конечно. Береги его, Джисон, — Чан похлопал того по плечу и пошёл в сторону главной поляны. — Без вас не начинаю. Хан всё ещё стоял, шокировано смотря перед собой в никуда — это означало, что он о чём-то думал. — Давай поговорим обо всём после моей течки? — тихо попросил омега, кладя ладонь на мягкую щёку Джисона, заставляя того повернуться. — Минхо… — Я сказал серьёзно, если ты об этом, но всё позже, нас ждут, — Ли взял того за руку и завёл в дом, уходя в ускоренном темпе, чтобы одеться. Хан весь покраснел от смущения; до него долго доходило, что ему только что, между прочим, ответили взаимностью, и Минхо захотел сам, чтобы все видели его, как альфу Лино. Ли оделся, и теперь они быстрым шагом шли к главной поляне. Благодаря двум оргазмам омеге правда было легче, тем более с любимым человеком под боком, слыша его запах. Тем временем Хенджин ругался себе под нос, когда услышал громкий вой. Феликс испугался и теперь загнано смотрел через окно на улицу. — Срочное собрание на главной поляне, должны быть все без исключения, — ответил на немой вопрос омеги Хван, пытаясь понять, как действовать. У них запекались булочки, а тут так не вовремя собрание. Придётся на время их оставить. — Я выключу печку, потом, как вернёмся, включим обратно и они допекутся. Не переживай, я от тебя ни на шаг не отойду, обещаю, — Хенджин видел тревогу в глазах Ли — вой был очень громким, и от незнания юноша действительно немного испугался. Феликс вдохнул и выдохнул, кивнув в ответ. Они, обувшись, также пошли к главной поляне. Хван был в недоумении, потому что не понимал, что могло произойти такого срочного. За всю его жизнь таких собраний можно было на пальцах одной руки пересчитать. Почти все собрались. Хенджин увидел в начале толпы отца и пошёл к нему вместе с Феликсом. Крис поприветствовал их кивком головы и продолжил внимательно осматривать оборотней, чтобы убедиться, что все на месте. Спустя пять минут ему оповестили его приближённые, что все здесь без исключения, и он начал: — Мне сообщили плохую новость, которую передали вампиры, — пусть многие и были напуганы, услышав про их давнего врага, но всё равно слушали молча. — Их власть узнала, что кто-то из верховных главных вампиров влюблён в оборотня. Они не знают, кто это, но знают, что это не лживая информация. В их роду убивают за какой-либо контакт с нами, а тем более за любовь. Наше мирное существование держится лишь на двух клятвах: не приближаться друг к другу и не пересекать границы. Тогда встаёт вопрос: каким образом вампир смог полюбить оборотня именно из нашей стаи, если границы закрыты и за их пересечение грозит смерть? Чан внимательно всматривался в глаза каждого из стаи, пытаясь увидеть там чувства, которые сразу же раскроют, кто причастен к этому. — Я никогда не был за то, чтобы другие люди запрещали кому-то любить того, к кому у него лежит сердце. Но из-за этого в данный момент нашей стае угрожает война, потому что такое непростительно. Это не наш закон, но мы обязаны уважать законы вампиров, чтобы предотвратить очередную кровавую бойню, которые смогли прекратить наши предки для нашего спокойного существования. Я думаю, все понимают, о чём я говорю. Если кто-то из вас знает кого-то, кто мог общаться с вампиром, или же среди вас ходили слухи — выходите ко мне. Я не собираюсь вас пытать, желая узнать информацию, я хочу от вас доверия и помощи, так как иначе мне придётся пойти на переговоры с ними, и я понятия не имею, что меня там будет ждать. Им самим будет проще убить меня, чтобы моя стая осталась без лидера, и вы стали лёгкой добычей. Если я смогу обо всём узнать — мне этого делать не придётся, и я просто скажу им информацию, которую вы мне дадите, чтобы они от нас отстали. — Но если кто-то расскажет, и вы поведаете вампирам об этом — любимого человека кого-то из наших оборотней убьют там, — тихо сказал один из волков средних лет. Его родители сразу же стали извиняться за разговорчивого сына, но Чан прервал: — Я не лишаю жизни за мнение, успокойтесь, — нахмурился Крис, понимая, что увидел в глазах родителей мальчика страх. — Я выслушаю каждое мнение, здесь все равны, и я ко всем прислушаюсь, — около него послышался низкий голос Феликса. — Я думаю, что он прав, — Ли чувствовал тёплую руку Хенджина недалеко от собственной и знал, что тот внимательно слушает. — Если эта любовь не в одну сторону, то оборотень, который причастен к этому, не скажет правду, ведь его пару ждёт неминуемая смерть. Чан тяжело вздохнул, но кивнул в ответ. — Тогда всё усложняется в несколько раз, — Крис осмотрел стаю ещё раз, думая над принятием решения. — Давайте сделаем по-другому. Волк, который расскажет, что знает об этой ситуации, хочу обратиться к тебе: мы придумаем другой способ и постараемся принять меры, чтобы твою пару не убили. В таком случае мне всё равно придётся пойти на переговоры, но я сделаю так, чтобы все остались в порядке и ваша пара в том числе. Клянусь лесом. Чан понимал, что это будет слишком тяжело, но другого выхода у него не было. Он встал на колени, положив руку на сердце, и низко поклонился, чтобы лес принял его клятву. Если он её нарушит, его ждёт неминуемая смерть, но он понимал, что в любом из случаев рисковал умереть. Хван в ужасе посмотрел на него и уже хотел было закричать в протесте, но Минхо, который стоял рядом, схватил его за руку. — Не прерывай. Твой отец знает, что делает. Если бы Крис не был уверен в своём решении, он бы его не принял. Хенджин почувствовал, как слезятся глаза и скулы становятся влажными. Он видел, как мягкий зелёный свет витает вокруг Криса, принимая его клятву. Он не был готов потерять его, если тот не справится. Хван зажмурил глаза со всей силы, чтобы успокоиться. Хенджин не позволит ему умереть. Пойдёт против леса, но не позволит. Юноша дышал часто и взволнованно, но после этой мысли уверено поднял голову, смотря на Чана, который уже встал. Стая молча переглядывалась, пытаясь увидеть, кто же в итоге выйдет, но не вышел никто. — Что ж, — Крис потёр лоб пальцами, понимая, что или же никто действительно не знает, или же скрывают. — Надеюсь на вашу совесть. Если вы правда не знаете, то нет никаких претензий. Если же знаете, я всё ещё жду вас у себя дома. Спасибо за то, что выслушали, можете расходиться, — Чан обернулся, сталкиваясь взглядом с Лино, который, поджав губы, смотрел в ответ. Хенджин вперил в него взгляд, Крис его чувствовал, но не был готов к разговору прямо сейчас. — Спасибо, что пришёл. Проведи безболезненно свою течку, на это время скажу тебя не тревожить, — Минхо кивнул в благодарности. — Когда ты будешь идти к вампирам? Ты же знаешь, я тебя туда одного не пущу, — Ли говорил серьёзно, вожак знал об этом. — Подожду пару дней, вдруг кто-то всё же скажет правду, если нет, то пойду через три дня. — И ты правда хочешь пойти один? Ты будешь на их территории, где у них есть защита, а у тебя её не будет. — Если они убьют меня, то разведут войну, в которую будут вмешаны и другие стаи оборотней. Я надеюсь на их здравый выбор. Если же они сглупят, устроив самим себе приговор, то придётся платить. — Но твою жизнь не вернуть, — прошипел Хенджин. — Не зависимо от того, что будет после твоей смерти, ты не воскреснешь, чёрт возьми! — Хван резко подошёл к отцу, зло смотря ему в глаза. — Малыш, здесь нет другого выхода, — Чан грустно смотрел на него в ответ, не зная, как успокоить в такой ситуации. — Выход есть всегда, и я хочу видеть выход, где мой отец будет рядом со мной! — глаза Хенджина всё сильнее начали наливаться кровью от злости и страха за родного человека. Оборотни уже разошлись, но наверняка все слышали крик Хвана и его слова. — Ради твоей же безопасности мне и нужно это сделать, — Чан чувствовал, как руки начинают дрожать — для него это было нетипично, но видеть, что из-за него его сын так расстроен, было слишком больно. — Зачем мне безопасность, если не будет тебя? — по щекам стремительно стекали слёзы. Он чувствовал сильное беспокойство Феликса сзади него. Истинные всегда чувствуют эмоции друг друга. — Потому что у тебя есть он, — Чан показал взглядом на человека, Хван проследил за ним. — И по крайней мере ради него ты должен быть в безопасности, чтобы иметь возможность защитить свою омегу от бед. Если тебя не будет, ты этого сделать не сможешь. Я знаю, что сегодня произошло, и если бы тебя не было рядом, как думаешь, что бы случилось? — А кто защитит тебя? — резко спросил Хенджин, вновь повернувшись к отцу. — Кто?! Чан поджал губы в волнении. Он приблизился, осторожно обнимая дрожащего парня. — Я сам себя защищу. Если же не смогу, со мной рядом всегда есть Минхо, который во многом сильнее меня, — Крис поднял голову, улыбаясь Лино, который закатил глаза на это, но улыбнулся в ответ. — Я всё равно не могу отпустить тебя одного, — пробурчал в сильное плечо Хенджин, также обнимая отца. — Если ты пойдёшь со мной, кто тогда будет защищать стаю, м? — Чан знал, что давит, но не мог иначе, так как понимал, что сыну будет грозит опасность даже больше, чем ему, ведь он наследник. — Ты давишь, — подтвердил вслух Хенджин, вздыхая. — Не давлю, а говорю, как есть, — вожак мягко гладил спину сына, надеясь, что тот поймёт, от чего его предостерегают, и не станет действовать по-своему. — Тогда я ставлю условие: ты никуда не пойдёшь без Минхо-хёна, идёт? — Хван тяжело вздохнул, понимая, что придётся согласиться. Отец был прав, как и всегда, в принципе. Стаю он может оставить только на Хенджина, здесь так же будет Феликс, за которым нужно присматривать, чтобы тот был в порядке и не попал в ситуацию по типу недавней с медведем. Идти с Чаном к вампирам, не зная наверняка, останутся ли они живы, и бросить вот так стаю было глупо. Но от этого переживания не уходили. — И прошу тебя, — Хван немного отстранился от отца, чтобы посмотреть ему в глаза, — завой, когда поймёшь, что не справляешься. Иначе я не прощу тебе никогда, если с тобой что-то произойдёт. Обещай мне. — Обещаю, — Чан мягко прижался губами ко лбу Хенджина, прикрывая глаза и понимая, что на самом деле не сможет это сделать, зная, в каком положении он будет находиться. Крис никогда не подвергнет такой опасности своего сына. Минхо подошёл к ним. — Я обещаю тебе, на своего отца даже не надейся, — Чан зло зыркнул на него. — Я не возьму тебя с собой, — прошипел он, но в грудь сразу же прилетел кулак, не сильно ударяя. — Своё слово держи, будь добр, — Хенджин с упрёком смотрел на мужчину, отстраняясь и показательно отворачиваясь. — Если хочешь моего доверия — соответствуй. Мне неприятно слышать, как сначала ты обещаешь, а потом говоришь всё наоборот. — Прости, — устало произнёс вожак, беря за руку сына и возвращая того обратно к себе. — Я постараюсь придерживаться своего обещания и не подвести тебя. — Хорошо, — Хван обратно прижался к крепкой груди и с облегчением выдохнул.

***

Минхо с Джисоном наконец оказались дома. По дороге шли молча, понимая, что с такими новостями о хорошем не поговорить, даже если очень хочется. Ли всё прокручивал в голове признание альфы, в груди без остановки билось сердце так быстро, что уже было больно. Бабочки и не хотели прекращать порхать в его животе, щекоча стенки, а руки всё ещё подрагивали от осознания, чем они недавно занимались, и что Джисон согласился сделать ради него. Лино с восхищением смотрел, как Хан опускается перед ним на корточки, помогая снять тёплые ботинки. Как же он влюблён. — Вот и всё, — тихо сказал младший, снимая второй и беря омегу за руку, ведя в спальню. Они в тишине сели на край кровати, каждый думая о своём. Руки друг друга так и не отпускали. Хотелось многое сказать, но почему-то слова никак не хотели вырисовываться в предложения. Они бы наверняка так и продолжили сидеть в тишине, если бы не решимость Джисона, который понимал: раз решил рассказать о своих чувствах, то обязан продолжить этот разговор, даже если старший просил сделать это после течки. — И как давно? — опередил его Минхо, сильнее сжимая тёплую ладонь Хана. — Сколько я себя помню, — тихо ответил Джисон, смотря на их переплетённые пальцы. — Всегда чувствовал к тебе невозможно сильную нежность, любовь и зависимость, — альфа прикрыл глаза, не в силах смотреть на Минхо. Он не был готов, столько раз хотел признаться, но никогда не решался. Как это вышло в данный момент — он не понимал. — Я каждое полнолуние выходил на улицу, ожидая увидеть тебя, но мы ни разу так и не пересеклись, хотя я знаю, что ты тоже пытался. Я хотел и хочу быть твоим истинным, потому что иначе я не представляю себя ни с кем другим. Я хотел и хочу быть твоим альфой, но всегда считал себя недостойным. Ты для меня недосягаемый ангел, которого я хотел бы оберегать, но выходит всегда наоборот. — Это не так, — Лино повернулся в его сторону, смотря на Джисона, который старательно избегал его взгляда. — Мы ведь уже говорили об этом. Ты никогда не был слабее меня. Я не поверю, что ты забыл времена, когда я ещё в подростковом возрасте подвергался издевательствам из-за моей мечты стать сильнейшим омегой в стае, а ты в свои восемь лет остервенело защищал меня и закрывал собой, хотя на тот момент мне было тринадцать и я мог сделать это сам. Но ты никогда не боялся получить несколько ссадин и ушибов, влезая в драку с теми, кто насмехался надо мной, — Хан почувствовал осторожное касание к своей щеке, которое заставило повернуть голову. Он рискнул открыть глаза и посмотреть на Минхо в ответ. — Я уже сбился со счёта, сколько лет восхищаюсь тобой и мечтаю быть твоим омегой. Ли придвинулся ближе, сокращая расстояние между их лицами почти на минимум. — Мне абсолютно не важна истинность, если я не предназначен природой тебе. Я перестану верить в неё, если не увижу сияние в твоих глазах, когда мы встретимся в полнолуние. Я не хочу видеть кого-то рядом с собой, никого кроме тебя, и я, чёрт возьми, так долго боялся, что ты узнаешь о моей любви, что мне пришлось отдалиться от тебя, лишь бы ты не узнал и наша дружба не рухнула, — Минхо почувствовал тёплое дыхание на своих губах, совсем рядом. Всё тело задрожало, а из-за такой близости течка вновь дала о себе знать. — Я бы никогда тебя не оставил, даже если бы не имел чувств, — уверенно сказал Джисон прямо в губы, — но я не представляю себя без них и не принимаю. Я уверен, что в любой вселенной люблю тебя, и никто не может забрать у меня это. Я живу благодаря тому, что каждый день имею возможность чувствовать к тебе любовь. Если я смог увидеть тебя хотя бы один раз за день, моё настроение поднимается до максимальной отметки независимо от ситуации. Ты просто не представляешь, сколько эмоций у меня от твоего голоса, вида и всего, что связано с тобой. Я… — Джисон почувствовал мягкое и осторожное касание к своим губам. Оно было совсем лёгкое, почти незаметное, но внутри вспыхнул ураган. — Замолчи, — Минхо смотрел влажными глазами, почти забираясь на его бёдра, чтобы ближе чувствовать его всего, — прошу тебя, я не могу чувствовать столько всего сразу. Ты слишком, ты всегда слишком, всегда заставляешь меня течь только от твоего голоса и слов в мою сторону, — Лино ещё раз прикоснулся к мягким губам, тая от понимания, что они буквально сливаются в единое творение. Верхняя губа Джисона была меньше, а у Минхо наоборот — нижняя, и они дополняли друг друга, как нельзя идеально. Хан простонал в поцелуй, сжимая дрожащими руками талию омеги и полностью сажая его к себе на колени. Всё тело покрылось мурашками от медленного осознания, что сейчас происходит. Ли стремительно вновь начинал течь. Двух оргазмов, которые произошли более часа назад, видимо, было мало. Безумно мало. Тем более, когда рядом с тобой находится альфа, который для тебя всё. — Джисон, о Духи… — Что же ты со мной творишь?.. — прошипел в губы младший, вновь сливаясь в таком желанном поцелуе с любимым омегой. Он не сильно сжимал, максимально осторожно касаясь, страшась причинить даже минимальный дискомфорт, в основном давая волю Минхо вести их поцелуй. В комнате был приглушённый свет с улицы, вокруг витали тихие стоны удовольствия и смущающие признания, которые хотелось услышать так давно. Так много чувств, ощущений, осторожных касаний к телу. Здравый смысл прекращал своё действие и давал волю плачущей душе, которая так давно желала близости с любимым. — Хан-и, — закатив глаза, пока Джисон вылизывал его шею, стонал омега, выгибаясь в спине от удовольствия. Минхо вплёл пальцы в каштановые волосы альфы, сжимая их и прижимая сильнее к себе. — Да, милый? — не прекращая целовать, спросил Джисон. — Я хочу, чтобы ты снял одежду, прошу, — Ли нетерпеливо тёрся о живот младшего членом через штаны, пачкая ткань, которая уже успела сильно намокнуть от смазки. Тело отзывалось на каждое касание альфы, мысли были затуманены, и хотелось лишь чрезмерной близости с Джисоном, хотелось чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Он так зависим, о Духи. В голове лишь повторялось: «Он хочет, чтобы я был его омегой, он меня любит». А тело на эти слова отзывалось по-своему из-за течки, и вместо того, чтобы прыгать от радости, он стонал от каждого лёгкого касания к себе, понимая, что это делает его любовь. Хан послушался, и уже через минуту они оба были полностью нагими. Живот Джисона был в смазке Минхо, потому что его член тек безумно сильно тёк, что, кажется, были даже звёздочки перед глазами. Как это действовало на альфу — не описать никакими словами мира. — Хан-и, — очередной мокрый поцелуй, пока старший тёрся об его торс, гонясь за удовольствием, не забывая ёрзать попой на члене Джисона. Младший на каждое такое трение неосознанно сжимал талию Ли сильнее, закатывая глаза. — Хан-и, я сейчас… — Минхо сильнее схватился за плечи альфы, сливаясь с пухлыми губами своей любви, и от ощущения языка на своём, который ласкал так искусно, будто дьявол, кончил на живот Хана, обмякая в его руках. По комнате разнёсся громкий стон, который превратился в имя. — Джисон! — Ли уткнулся носом в плечо младшего, ощущая слёзы на щеках от сильных эмоций. — Тише, солнце, — альфа подхватил его на руки, осторожно кладя на кровать, сцеловывая солёные дорожки и гладя разнеженное тело. — Ну, чего ты? — шептал Джисон, смотря обеспокоено. — Я просто… — Лино прижал к себе Хана, крепко держа. — Я боюсь, что это всё сон. Боюсь, что проснусь и вновь пойму, что не могу касаться тебя не как к другу, что не могу показывать свои чувства тебе и любить открыто. Я так устал скрывать, устал делать вид, что всё хорошо. — Тебе больше не придётся, слышишь? — Хан немного отстранился, чтобы заглянуть в мокрые глаза омеги, и успокаивающе улыбнулся. — Тебе больше не придётся скрывать от меня ничего, никогда. Я буду отвечать взаимностью, показывать свою любовь так часто, как смогу. Я дам клятву лесу, что никогда не позволю тебе больше чувствовать себя одиноко. Если нужно перед всей стаей — мне всё равно, пусть знают, как сильно я люблю тебя, — Минхо положил тёплую ладонь на щёку Джисона, улыбаясь ему в ответ и ощущая невероятно сильное тепло — внутри, снаружи, в сердце и душе. — Тогда я сделаю это с тобой.

***

— Хенджин? — обратился к альфе Феликс, когда они допекали булочки, вернувшись домой к Чанбину. — М? — Хван отрешённо смотрел на точку перед собой, не зная, что и думать. Всего слишком много, он не был готов к стольким потрясениям и чувствам. — Если ты хочешь, иди домой. Я не хочу, чтобы ты сидел здесь со мной, не желая моей компании на самом деле, — Хенджин удивлённо поднял на него взгляд, нахмурившись. — Почему ты так подумал? — Я ведь присутствовал там и всё слышал. Не знаю, насколько всё серьёзно, но я видел твои переживания по поводу того, что твой отец пойдёт на переговоры, если никто ничего так и не расскажет. Я понимаю, если ты хочешь сейчас всё обдумать и отдохнуть, а не делать со мной эти булочки, — Ли неопределённо показал рукой в сторону печки, тяжело вздыхая, понимая, что звучало это неприятно. — Никогда не допускай мысли, что моё состояние для меня важнее твоего. Ты — мой истинный, и пусть мы с тобой всё ещё не знаем друг друга, это не означает, что я не ставлю тебя выше себя и выше всех в этой стае. Ты равен моему отцу по важности, и пообещай никогда не забывать об этом, — альфа встал со своего места, подходя к печке, чтобы посмотреть, всё ли хорошо набухает. — Только из-за истинности? — прозвучало с упрёком, а Хенджин постепенно изучал его характер, понимая, где нужно ничего не говорить, а где ответить. — Если я скажу, что не только из-за неё, это тебе что-то даст? — Хван посмотрел на смущённого омегу, который теребил пальцами подол своей футболки, стараясь избегать его взгляда. Почему-то вся уверенность резко куда-то подевалась, как только кровавые глаза вновь посмотрели на него. — Даст. Скажи, из-за чего, — Феликс с интересом изучал реакцию альфы. — Я не могу говорить такие слова, пока мы не станем нормальными друзьями. Мы всё ещё незнакомы и… — Нет тут никаких «и». Зачем нам дружба, если мы оба знаем своё предназначение друг другу? — Ли считал так же, как и Хенджин: для начала им стоит хотя бы подружиться, прежде чем заводить речь о каких-то отношениях, но желание услышать больше откровений от оборотня преодолевало здравый смысл. Он видел, что тот что-то недоговаривает. — Почему ты скрываешь от меня реальный ответ? Я ненавижу ложь. — Я тебе не лгу, а просто говорю, что не могу сейчас говорить с тобой о таком. Я скажу тебе обо всём, что ты хочешь слышать, но точно не сейчас, — Ли сделал несколько шагов к нему, делая вид, что собирается чуть ли не налететь на парня, но в итоге просто подошёл к печке, осматривая почти готовые булочки. Хван с каждой секундой всё больше понимал: этот омега просто нереально сильно ему подходит. Какую же дрожь он вызвал лишь своим серьёзным низким голосом, пытаясь спорить с ним. Это сводило с ума. — Я не слабый, — прошипел он, оборачиваясь к альфе и зло смотря. Хотелось попытаться вывести того на эмоции, но Хенджин вёл себя слишком спокойно. — Я такого ни разу не сказал. — Ты так думаешь, я знаю. — А ты у нас вампир, чтобы читать мысли, я вижу? Выходит, это ты нарушитель закона, который полюбил оборотня? — Хван открыто шутил с ним, но Феликс тоже не был промахом. — А если это так? — с вызовом спросил он, неожиданно для альфы подойдя очень близко и больно укусив того за открытую шею, оставляя след. Хенджин лишь тихо шикнул, чувствуя жжение на месте укуса и тая от понимания, что тот смог даже прокусить кожу, из-за чего из ранки немного сочилась кровь. Он очень хотел, чтобы на этом месте остался шрам. Прикосновение тёплых губ, которые также прижались к его шее во время укуса, всё ещё ощущались. — Метки ставят во время течки или гона, ангел, — хрипло сказал очевидное Хван, поворачиваясь в сторону человека и смотря потемневшими красными глазами. Тот очевидно пытался вывести его из себя. — Почему бы не сделать исключение? — хмыкнул Феликс, как кошка ластясь, и после оттолкнул от себя, гордо подняв голову. Хенджин, оказывается, умел влюбляться ещё сильнее. Феликс был идеалом, настолько сильно подходящим ему, что хотелось рвать волосы на голове от переполняющих его чувств. — Ну ладно, вампирёнок, пусть будет по-твоему, — альфа томным взглядом следил за действиями омеги, сгорая от любви к нему. — Если будешь хорошим мальчиком — так уж и быть, дам тебе возможность делать по-своему. — Кто это у нас тут ещё мальчик? — приподнял бровь в усмешке оборотень, следя за медленно ходящим вокруг него омегой. — Мне двадцать один, малыш, — надавил в ответ он, а Хенджин раскрыл глаза в удивлении. — А если говорить честно, а не жить мечтами? — Мне показать тебе свое удостоверение личности? Прости, не взял его с собой, пока меня в мешок пихали и тянули в лес, — Феликс говорил в шутливой форме, но Хван на этих словах напрягся. — Я верю тебе, — только тихо ответил альфа, не желая затрагивать больную тему для Ли. — Тогда ты для меня, выходит, хён — мне только семнадцать. — Педофилом быть не собираюсь, так что достигнешь восемнадцатилетия, и вперёд. — По меркам оборотней, я уже зрелый, так как не подростками нас считают уже с шестнадцати. — Раз ты взрослый мужчина, тогда докажи это, — Феликс отвернулся, показывая, что ставит точку в этом разговоре. Он дал пищу для размышления альфе, теперь его задача лишь понять его правильно. — Жди меня, через минуту буду, можешь считать, — внезапно произнёс Хенджин, обернулся в оборотня, разрывая на себе одежду, и выбежал из дома, оставил дверь нараспашку. Ли в изумлении смотрел на следы от когтей на земле, но почти сразу же закатил глаза, понимая, что тот воспринимает его слова слишком буквально. — Один, два, три, четыре, — начал считать он, облокотившись плечом об открытую дверь и ожидая альфу. Хенджин, как и обещал, даже раньше, чем через минуту, прибежал обратно с цветами в зубах. Феликс несдержанно улыбнулся, смотря на волчью улыбку, которая так и говорила: «Видишь, что могу ради тебя?» Сзади активно мотался хвост туда-сюда и в кровавых глазах было неприкрытое счастье. Хван осторожно положил цветы на стол, показывая носом в их сторону, чтобы Феликс взял. Ли подошёл к нему, зависая с ладонью совсем рядом с шерстью, вопросительно смотря на оборотня. Тот сам придвинулся ближе, помогая человеку дотронуться до него. — Такая мягкая шёрстка, — заворожённо сказал омега, гладя его по росту волос, чтобы не причинять дискомфорт. — Мягче перьевой подушки, серьёзно, — Феликс сократил расстояние до минимального, ложась головой на белоснежную спину и прикрывая глаза, слушая биение большого сердца волка. Хван видел, как омега стремительно засыпал, сам того не замечая, поэтому подхватил его, неся в спальню и ложась рядом, чтобы тот мог к нему прикоснуться. Булочки Ли успел вытянуть, пока альфа бегал за цветами, поэтому по дому разносился сладкий запах, который грел уставшую душу. — Спасибо, — прошептал Феликс, прежде чем уснуть, прижимаясь к большой лапе волка. Хенджину не нужно было объяснять, за что его благодарят.

***

Последний день течки прошёл довольно спокойно. Если точнее, они почти весь день проспали, потому что Минхо выдохся так сильно, что что-то говорить о Джисоне вовсе не стоило. Хан беспрерывно доставлял ему удовольствие всеми возможными видами ласк. Дальше они не заходили, так как спешить не хотелось, пусть ждали и безумно долго. Ли правда делал знатные нервы альфе, когда мог более менее нормально мыслить, возмущаясь, почему он не хочет заняться с ним полноценным сексом, а тот спокойно объяснял, что хочет сделать всё правильно, и чтобы их первый раз был самым комфортным и приятным, а для этого ему нужно изучить пару книг про омег, но зачем только — Лино не понял. Проспав почти весь день в тёплых объятиях, Минхо проснулся поздним вечером раньше Хана. Сзади больше не было мокрого ощущения, возбуждение не накрывало с головой, а в голове лишь были спокойствие и уют от осознания, что ему признались в любви, и не кто-то там, а Джисон. Минхо осторожно повернулся в объятиях, чтобы не разбудить младшего, и теперь с удовольствием рассматривал расслабленное лицо. Как же он был красив. Ли придвинулся ещё ближе, положив ладонь на мягкую щёку, и изучал пальцами изгибы лица. Во время течки сознание полностью затуманивалось возбуждением, и Минхо не мог в полной мере осознавать, что с ним находится его любовь, и изучать его всего более внимательнее, как всегда мечтал. Он имел возможность прикоснуться, где хотел, и смотреть беспрерывно, поэтому теперь Ли воспользуется этим по полной, изучит каждую родинку и морщинку вблизи. Джисон задышал чаще, постепенно просыпаясь от прикосновений, и уже через пару минут мычал в удовольствии на поглаживания Лино. Он притянул сильной рукой омегу ещё ближе, почти что вдавливая в себя, наслаждаясь близостью. Минхо положил ладонь на голую спину Хана, мягко царапая, посылая рой мурашек по телу. — Мне нужно идти, — тихо прошептал Ли, чтобы не нарушать покой. — Чан всё ещё ждёт меня, не могу подвести и продержаться дома больше, чем надо. — Я пойду с вами, — так же тихо ответил Хан, прижимая сильнее к себе. — Скажу, что это под предлогом первой помощи, если с вами что-то случится. Здесь есть мои ученики и помощники, которые смогут лечить и без моего присутствия некоторое время. — Это очень опасно, — нахмурился старший, немного отстраняясь, чтобы заглянуть в заспанные глаза. — Но и ты говорил, что я не слаб, или уже отказываешься от своих слов? Если у кого-то из вас будет серьёзная травма, вы сами себе сможете помочь? — Ты хочешь пойти с нами только из-за этого? — приподнял бровь в вопросе омега. — Только из-за этого, в первую очередь, я должен следить за вашим состоянием и помочь вашему здоровью держаться как можно лучше, ну и чтобы, конечно же, никто из вас, не дай Мерлин, не умер. Понятно, что я также хочу пойти, чтобы быть убеждённым в твоей безопасности, но я не сомневаюсь в тебе и просто хочу вовремя помочь, чтобы потом не винить себя, если с тобой что-то произойдёт из-за обычного заражения крови, потому что вы не вовремя продезинфицируете рану, — и вот вроде Джисон полностью объяснил своё рвение пойти с ними, но от этого нежелание пускать туда альфу не ушло никуда. Минхо переживал очень сильно, что вовремя не уследит и на него будут давить, угрожая Хану. Он прикрыл глаза, обдумывая информацию. — Давай поговорим с Крисом и решим всё. Он еле решился меня с собой взять, так что не могу знать точно, выйдет ли уговорить его. — Я уговорю, — серьёзно сказал Джисон и улыбнулся краешком губ на закатывание глаз Минхо. — Счастливых вам голодных игр тогда, дорогой, — хмыкнул омега и внезапно поцеловал, отчего Джисон вовсе превратился в лужицу, улыбаясь в пухлые губы Лино.