Your constellations

«Ты должен идти». Что за чертовщина? Голова трещала, как никогда ранее, в ушах стоял писк, будто это крик о помощи, голос говорил каждую секунду, не прекращая, повторяя то одно предложение, то другое, оглушительно крича. Феликс поднялся на кровати, опираясь о спинку, и пустым взглядом смотрел в стену перед собой. На улице ещё ночь, никто не бодрствует, а голос в голове находится будто не только в ней, а проносится по всему периметру стаи. «Ты хочешь видеть жертвы?» Что? Нет, конечно, нет. Паника нарастала всё стремительнее, тело вновь начинало покрываться светящейся дымкой и глаза наливались голубым ярким светом. «Я не твой враг, Ли Феликс Ёнбок. В твоей голове никогда не сможет поселиться что-то плохое, потому что ты дарован жизни самими лесными Духами. Я и есть Лес. И мне нужно поведать тебе о скорой кончине, если ты не послушаешь моих слов. Тебе будет больно, но потом настанет свет». Какой кончине? О чём это? Дышать с каждой секундой становилось сложнее, он не был готов к этому. Почему именно он? «Потому что ты избранный». — Но я не хочу им быть. Почему ты не выяснил, нужно ли мне это, и сделал меня таким без моего согласия? — прошептал он, надеясь, что не разбудит Хенджина. «Потому что ты не выбираешь, стать ли тебе священной душой, это выбирают духи, которые присматриваются к каждому живому существу и после решают: благословлять его или нет» — Кто я такой? «Ты — ангел, Феликс. Только пока без крыльев». — Ч-что? — омега раскрыл глаза в шоке, не понимая, как такое возможно. «В нашей Вселенной есть множество тайн, но то, что на планете, на которой мы находимся, существуют ангелы и демоны, я думал, ты должен был знать». — Разве ими не рождаются сразу же? — всё ещё не понимал Ли, надеясь, что это просто его больное воображение. «Ангелов на земле совсем мало, Феликс. Демонов гораздо больше, и у них нет крыльев. Они выглядят, как черти, и творят ужасные вещи: устраивают войны, вселяются в людей, которые после творят зло. Ангелы же божественной красоты; каждый имеет свои собственные крылья, которые невозможно найти больше ни у кого, это индивидуально. Ангелами становятся не с самого рождения, ими становятся живые существа на планете, которых после благословляют Духи, если видят у него сердце, полное добра. Последний ангел был более тысячи лет назад, больше на нашей Земле их не появлялось, потому что никто не был полностью чист душой». — Почему именно я? — всё ещё не понимал Феликс. Он не был идеальным. Разве можно из всех существ на планете выбрать его? «Потому что в тебе живёт самая чистая любовь, добро и искренность. Тебя приняли священные животные, а это настоящее волшебство». Ли опустил голову, переваривал более минуты всё, что было сказано. Голова кипела, а куча вопросов жужжали над ухом. «Тебе нужно идти», — повторил голос фразу, которую говорил всё время ранее. — Куда? — свечение вокруг тела немного тухло, из-за чего в комнате становилось темнее. «Туда, где ты сможешь спасти тех, кто тебе дорог. Удачи, Ли Феликс Ёнбок». И голос более не появлялся. Омега прикрыл глаза, понимая, насколько же сильно устал. Он не хотел иметь такую большую ответственность, но, видимо, такова судьба в его жалком существовании: постоянно делать то, что от него хотят другие, даже если это сам Лес. Ему в любом случае покажет дорогу подсознание, поэтому он просто быстро и тихо оделся, всё время взволновано поглядывая на спящего Хенджина, и когда уже собирался выходить из дома, ещё раз оглянулся на альфу, что-то про себя решая. Всё же решился. Подойдя на цыпочках к Хвану, он опустился перед ним на колени и мягко прикоснулся губами к тёплой щеке. По телу будто прошёлся разряд тока, а имя на сердце приятно зажгло. Хотелось повторить ещё раз, но Ли понимал, что так точно разбудит юношу, поэтому, окинув взглядом своего истинного в последний раз, он прикоснулся пальцами к своим губам, на которых будто искры от поцелуя появились, и улыбнулся, выходя из дома. Парень пока не понимал, что чувствует, но то, что точно знал: этот человек ему дорог. Правда дорог, независимо от того, сколько времени они знакомы. Ощущение, будто Феликс знал его всю жизнь. Конечно, о любви говорить рано, но Ли не привык врать самому себе, поэтому в его мыслях смело проносилось, что… Он влюблён.

***

Хенджин проснулся довольно поздно для его режима, но из-за приближающейся зимы на улице как раз только выходило солнце. Тело неприятно болело после вчерашних происшествий, но на душе было спокойно от осознания, что все родные на месте и целы. Он оглянулся на кровать, где должен был ещё спать Феликс, но его там не оказалось. Хван нахмурился, не понимая, куда он мог пойти так рано. В туалет возможно, конечно, поэтому альфа встал проверить, но его и там не оказалось. Обойдя весь дом и никого так и не найдя, Хенджин стал нервничать. Одевшись, парень вышел на улицу, где ещё практически никто не ходил, и сразу пошёл в сторону дома Минхо. Удивительно, но они с Джисоном уже не спали и сразу же открыли в непонятках, отвечая на вопросы беспокойного альфы. Феликса у них не было. Далее юноша пошёл в свой дом с отцом: папа ещё спал, причём вместе с вампиром, чему Хенджин даже не был удивлён и лишь улыбнулся мягко, насколько позволяла ситуация; он сам оглядел дом, но и здесь Ли тоже не было. Далее уже в беге он осмотрел всё поселение; очень этого не хотел, но поднял на уши всю стаю, так как многих разбудил, и теперь все остальные стали помогать ему с поисками. Феликса не было ни в библиотеке, ни в их званом «ресторане», ни в чьём-то доме, на речке, на поляне, на их полях с овощами, по всему периметру стаи — тоже. Его не было нигде. Искали несколько часов, Хенджин послал многих оборотней проверить границы. Минхо с Джисоном так же беспокойно ходили около него, а спустя час поисков к ним присоединились Чан с Чонином. Паника нарастала всё стремительнее, Ли не мог уйти так далеко сам. Он не мог даже за целую ночь выйти на другую территорию — это физически нереально для простого человека. И вот после этой мысли Хенджин вспомнил то, что случилось вчера: светящиеся глаза омеги, дымка вокруг тела и нереальная скорость бега. Его будто током прошибло от осознания. — Отец, — беспокойно крикнул ему Хенджин, подбегая, — нужно проверить человеческое королевство, территорию вампиров и других стай тоже. Он может быть и там. — Малыш, это нереально, он бы даже сейчас ещё за нашу территорию не вышел, это слишком далеко и долго идти. — Поверь мне. Я не могу сказать тебе сейчас причину, почему я так уверен в этом, но я знаю, что он не здесь. Пожалуйста, отец. — Даже если так, почему он вообще ушёл? Ты знаешь хоть что-то, что могло его сподвигнуть на это? — спросил Минхо, с недовольством смотря на постовых, которые обсуждали, что никого не обнаружили даже в глубине леса. — Я уверен, что он это сделал не по своей воле. — Хорошо, я доверяю тебе, но знай: это будет опасно, — ответил Лино, не сильно похлопав альфу по плечу. — Чан, ты как? — Я согласен, только для начала мы распределим всех на разные территории, чтобы проверить. В поселении всё равно должен остаться или я, или Хенджин, или Чанбин, или ты, Минхо. Кому-то нужно будет в случае чего защитить стаю. Давайте вернёмся ко мне домой и обговорим всё. — У нас нет времени, отец. Он может быть в опасности! — сразу же ожидаемо стал злиться Хван. — Ты хочешь прямо здесь всё решить? — Да. Я не могу терять ни секунды, — Чан вздохнул, понимая, что вёл бы себя идентично, если бы пропал Чонин, поэтому лишь кивнул. — Минхо, пойдёшь со мной в человеческое королевство. Джисон, пойдёшь к вампирам. Чанбин, ты ответственен за стаю. Хенджин, — повернулся он к сыну, понимая, что остаётся только несколько вариантов, которые могут быть самыми опасными, но Хван его прервал: — Я понял. Я пойду к остальным стаям. Не нужно сдувать с меня пылинки. — Я пойду с ним, — внезапно вызвался Чонин. Все в шоке раскрыли глаза. — Если я услышу от тебя «нет», то, Кристофер Бан Чан, я откручу тебе яйца во сне, обещаю. Если тебе не хватило моих слов вчера, то я тебе их повторю ещё тысячу раз, — вожак ожидаемо нахмурился. — Пусть идёт со мной, — подлил масла в огонь Хенджин. — Как раз расспрошу у него историю вашей любви, а то мой родной отец всё ещё мне ничего не рассказал, — Чан недовольно зыркнул на него, но сразу смягчился, зная, что не сможет злиться на сына. — Хорошо, но при одном условии: когда возвратитесь, чтобы я на вас и царапинки не увидел. — Будет сделано, — улыбнулся Хван и подошёл обнять отца. — То же самое относится и к вам: будьте осторожны. Если найдёте его — завойте, чтобы мы не искали дальше, — все утвердительно кивнули и спустя пять минут каждый пошёл в свою сторону, а Чанбин повёл стаю обратно в поселение. На небе вновь собирались тучи. Хенджин с Чонином решили, что будет быстрее, если Хван будет в волчьем обличили, а Ян просто использует свою скорость. Поэтому подождав, пока альфа разденется, чтобы опять не порвать вещи, они быстро умчались в сторону других стай. В первую очередь решили посетить ту, что самая ближайшая: северная стая, которая второй раз нарушила главный закон — к ним было больше всего подозрений. Чан и Минхо решили, что Крис будет бежать в волчьем обличии, а Ли сидеть сверху и держать его одежду, чтобы не нести её в зубах. Джисон после случившегося очень не хотел отпускать Лино без себя, но Крис его убедил, что с ним будет всё в порядке, и чуть ли не стал давать клятву Лесу, лишь бы успокоить Хана, но благо тот поверил. Чану тяжело не поверить, особенно зная, как он дорожит Минхо и никогда не даёт его в обиду, даже если он сам равен силе Криса. Спустя пять минут на поляне не осталось никого, все ушли в свою сторону, но Хан до последнего не отводил взгляд от удаляющегося Ли с вожаком. Если с ним что-то случится, он себе никогда не простит. Руки подрагивали, он безумно беспокоился, правда всё равно старался довериться. На душе скребли когти от нервов. И всю дорогу до вампиров Джисон порывался развернуться и найти Минхо, но не шёл лишь потому, что знал: Ли точно не оценит такого жеста. Тяжело вести себя нормально, когда твоя любовь умирала у тебя на глазах, и спокойно спустя день отпустить его в место, где может грозить опасность. — Я обещаю, что сразу дам заднюю, если пойму, что моя жизнь на волоске, — сказал ему вместо прощания Лино, и Джисон хотел верить, что это действительно так. Он быстро разузнает всё у вампиров на территории и побежит в человеческое королевство. Альфа внутри него рвал всё на своем пути, умоляя быть рядом с любимым, но Феликс тоже ждал их помощи, поэтому нужно было взять себя в руки.

***

— Так, какой план? Мы так и не обсудили, — спросил Минхо, когда они стояли на границе с человеческим королевством, пока Чан надевал одежду. — Для начала: сами осмотрим всё, что сможем, так как будет странным явиться к родителям Феликса, которые послали его на смерть. Потом, если ничего не найдём и будет прям критическая ситуация, пойдём в замок и сыграем парочку, которая потеряла своего сына. — Как ты себе это представляешь? «О, дорогие люди! У меня произошла беда! Мы потеряли сына: белые длинные волосы, маленький, хрупкий, с веснушками на щеках». Когда мы с тобой вдвоём брюнеты. Тем более не думаю, что у них тут каждый второй человек выглядит так, как Феликс. — Тогда постараемся обойтись без помощи правителей. — Пошли в замок, — Чан удивлённо посмотрел на друга. — Ты только что вроде совсем другое говорил. — Как думаешь, если Феликс здесь, где он будет? Среди домов или в каком-то из них? Он говорил, что у него здесь вообще никого не было, хотя в замке, где, очевидно, его родители, его родной дом. Возможно, его вынудили сюда вернуться или же что-то другое, но замок — самое логичное место. — Хорошо, я понял. Тогда будем подвергаться опасности, другого выхода нет, — вздохнул Крис, и они ступили на человеческую границу. Чану было очень непривычно. Раньше, когда он приходил сюда ради встречи с Чонином, было совсем другое ощущение. Спустя минут двадцать они подошли к замку и наспорились вдоволь, кто же из них будет плакать для большей правдоподобности: Минхо раз двести сказал, что никогда в жизни не станет так позориться, поэтому пусть рыдает Чан, и Крис всё же согласился и постарался выдавить из себя слёзы, пока Лино шутил над ним рядом. — Может, давай Чонина приведу? Вдруг, опять истерика хватит? — за такие слова вожак бы уже хорошенько так приписал кулаком, но это был Минхо, так что Чан лишь закатил глаза, зная, что тот не хочет задеть и просто неудачно шутит. В итоге, благодаря плохим воспоминаниям и страхам, он смог выдавить из себя плач как раз в момент, когда они подходили к замку. Лино объяснил охранникам ситуацию, пока Чан хорошо отыгрывал свою роль и не прекращал шмыгать носом, роняя слёзы. Минхо было очень смешно, но он старался не поддаваться эмоциям, чтобы ничего не испортить. — Вы поможете нам? — в итоге тоже плаксиво выдал Ли, а Крис чуть ли не прыснул со смеху, стараясь вновь переключиться на плохое. — Мы вышлем поисковый отряд и обыщем так же в замке. Можем пока провести вас в комнату ожидания, чтобы вы успокоились, — это был лучший исход, которого они могли ожидать. После этого мужчин повели в эту званую комнату и даже чай принесли. Поставили одного из охранников на выход, чтобы Чан с Минхо на случай чего не смогли выйти и что-то натворить в замке. Продумано, а Крис с Лино думали, что все люди поголовно тупые, кроме Феликса. Когда дверь закрылась, они стали шарить руками по стенам, надеясь найти потайной вход. Чай в итоге оставили остывать на столе и теперь долго раздумывали, как дальше действовать. — Нужно обезвредить охранника и пробраться глубже. Может быть опасно, так как мы вообще ничего тут не знаем, но Феликс может быть вообще где угодно, поэтому нужно действовать, — внезапно дверь в комнату резко отворилась, и туда зашли люди с копьями и стрелами — воины, очевидно. — Ваш так называемый «сын», — начал тот, что стоял на входе в замок, — идеально по вашему описанию совпадает с бывшим принцем этого королевства. Ни у кого больше кроме королевской семьи нет блондинистых волос и веснушек. Что вам нужно и кто вы такие? — Крис тяжело вздохнул, переглядываясь с Минхо. Был только один выход. И начинал всегда Чан. — Мы не из этого королевства, но наш сын действительно так выглядит и он может быть здесь. Почему вы так уверены, что мы врём? — Потому что ты, Кристофер, слишком неосторожен, — произнёс какой-то голос, стоящий позади воинов, и вышел вперёд, показываясь. Это был король — видимо, отец Феликса. — Было смело явиться сюда, думая, что я не знаю, как ты выглядишь. Говори настоящую причину визита, не бойся, всё равно умрёшь. — А я вижу вам смелости не занимать, Ваше Высочество, — прошипел рядом стоящий Минхо, и его глаза стали темнее от злости. — Слабо явиться один на один без своих шавок, которые готовы защищать твою задницу ценой своей жизни? Ты выкинул своего сына и чувствуешь себя хорошо? — у Лино всегда был колкий язык, особенно в сторону тех, кого он на дух не переносит. А по словам Феликса его родители были ужасными. Что ж, он тоже ужасно с ними обойдётся. — Где твой сын? — Он не здесь. Я вообще удивлён, что вы подумали, что он бы вернулся сюда. Тот ещё трус этот омега, а я, между прочим, хотел альфу, — глаза у короля заблестели безумным блеском. Нет уважения к омегам, значит — прямая смерть от лап Минхо и всей его стаи. — Вот объясните мне: какой толк от него? Отдал бы его замуж за принца другого королевства и всё, а кто будет продолжать дальше править после меня? Омеги бесполезны и мне противно было растить такого сына. — А теперь скажи это в глаза своему мужу, подонок, — прошипел Чан, ощущая, как клыки растут всё стремительнее, желая разорвать человека впереди. — Без омег ты бы сейчас здесь не стоял, понимаешь, идиот? — Не стоило разбрасываться оскорблениями, — король безумно улыбнулся. — А то что? — оскалился в ответ Крис, вставая перед Минхо и закрывая его своей спиной. — Пустишь на нас своих псов и сбежишь, как трус? Спешу расстроить: их спустя минут пять уже не будет в живых, если ты не одумаешься. — Тогда давай проверим. И, показав жест нападения своим охранникам, он, как и сказал Чан, сбежал. Крис быстро обернулся и сразу же безжалостно убил пять человек, потом ещё и ещё, а те, видимо, были вовсе не готовы к такой силе, поэтому многие стали бежать. Немного понаблюдав за кровавой бойней, Минхо тоже обернулся, догоняя остальных. В принципе, как Чан и сказал: пять минут, и кроме мёртвых тел на полу больше ничего нет. Видимо, король был уверен, что их убьют, поэтому подкрепление так и не позвал. Чан принюхивался к полу, пытаясь уловить запах Феликса, если он здесь правда есть. Розы не чувствовались вовсе, хотя запах омеги всегда был безумно насыщенным и отчетливо слышался. Они начали искать по всему замку, каждый прохожий охранник пытался исполнять свою роль, но сразу же через секунду был мёртв, лёжа на полу. Король вовсе исчез из поля зрения. Чёртов трус. В итоге, обыскав весь замок, даже пытаясь найти потайные ходы, они не нашли Феликса. Охранники ещё пытались им докучать, но практически все решили, что не стоит лезть, понимая, что не в силах противостоять без войска. Обойдя каждую комнату, каждый подземный ход, абсолютно всё, они вышли наконец из замка, оглядывая город и принюхиваясь к запахам. Нет, Феликса здесь точно нет, и с каждой секундой, проведённой на территории людей, они в этом убеждались всё больше. Но до самой ночи они не прекращали искать, а люди вовсе просто сторонились, даже не пытаясь напасть и дать отпор. Возможно, войска сейчас не было в королевстве, поэтому все просто старались не приближаться к оборотням. Когда луна оказалась в середине звёздного неба, а Чан с Минхо всё ещё не прекратили поиски, они услышали громкий вой. Это был Джисон. Ли сразу же расширил глаза в ужасе, но понял, что значение этого воя не было смертельным и просто зазывало к себе. Переглянувшись с Крисом, они побежали туда — в принципе, в той же стороне находилась территория вампиров, поэтому они просто ориентировались по знанию. Феликс должен быть в порядке, и они все молятся Духам, чтобы это правда было так.

***

— Джисон? — удивлённо спросил Сынмин, когда его постовые поведали, что на границе стоит оборотень. И дня не успело пройти с их последней встречи. — Он просто позвал меня? — Да, господин Ким, — поклонился один из них и, развернувшись, ушёл обратно на свою работу. Сынмин быстро оказался около границы и, как только увидел Джисона, который был совсем один, ещё больше удивился. — Что вы тут делаете? — спросил он, не пересекая границу. — Могу я?.. — спросил альфа, Ким кивнул, позволяя. Мужчина перешёл на его территорию. — Феликс пропал, — сразу прямо выдал он. Пусть Джисон и бежал, но смог оказаться около границы вампиров только к позднему вечеру, поэтому Сынмин был ещё и удивлён тому, что тот явился в такое время. — Феликс это?.. — Истинный Хенджина. — Оу, и как так вообще вышло, что он пропал? — Никто не знает. Вот ночь прошла, а на утро его не оказалось в поселении. Хван рвёт и мечет, всех на уши поднял, поэтому я сейчас здесь. Хотел спросить и, возможно, поискать вместе с вами, нет ли его тут. У него такие белоснежные длинные волосы, на лице веснушки и сам он по себе хрупкий. Не думаю, что тут много таких похожих, поэтому вы должны были заметить, если что. Сынмин сразу же понял, о ком идёт речь. В голове пронеслось воспоминание, как он дал ему лечебную жидкость и как благодаря ему они смогли спасти Минхо. — Хорошо, я понял, но сегодня вообще никто не докладывал мне, что на границе был такой юноша. К нам на территорию в целом за последние несколько дней никто не заходил кроме вас. — Не думаю, что он мог, конечно, пересечь границу без вашего разрешения, но всё же нужно осмотреть. — Постойте, — внезапно выдал Ким, как они уже собирались идти на поиски. — Как он пахнет? Ну, его запах? — Розы. Очень насыщенные причём. — Тогда мы упростим нам ситуацию в несколько сотен раз, мой друг, — Сынмин сел на траву под ближайшим деревом на поле, скрестил ноги в позе лотоса и закрыл глаза, положив руки на колени. — Что вы делаете? — непонимающе спросил Джисон. — Дайте мне пять минут. Просто посидите рядом, — Хан всё ещё ничего не понимал, но сел тоже, внимательно смотря за действиями вампира. Ким полностью выровнял своё дыхание, прислушиваясь ко звукам вокруг и к запахам. Благодаря тому, что он правитель и сильнейший вампир своего времени, он мог чувствовать запахи за тысячи километров, так же как и звуки. Медленно втягивая воздух и пытаясь распробовать каждый аромат, он смог почувствовать розы. Безумно сильный запах, довольно нежный, но ощущаемый прекрасно. Расстояние, с которого он его слышал, было около пятидесяти километров от места, где они сейчас находились. — Я знаю, где он, — сказал Ким, как отрезал. Хан выжидающе смотрел на него. — Это край территории северной стаи с солнечной стаей, которая живёт в полях. Он определённо находится где-то совсем рядом с их границей. — Как он там вообще смог оказаться? — поражённо спросил Джисон, не ожидая ответа на свой вопрос. — Думаю, если вы всё ещё не в курсе, значит, он не был готов рассказать. — Нужно время, чтобы он доверился, а так же нам нельзя терять ни минуты. Как нам стоит действовать? — Все остальные, вы говорили, пошли проверять другие территории? — Хан кивнул. — Если вы хотите услышать моё мнение, то я бы сначала всех созвал и только после выдвинулся туда. Одному на чужих территориях, тем более таких, как северная стая, у которых нет никакого уважения к другим, это как приписать себе смерть. — Что вы знаете о них? — Что они — как гиены: в одиночку очень редко решатся показаться и всегда будут ходить с кем-то. Ранее у вампиров часто были с ними конфликты, и иногда они пытаются пакостить даже сейчас. — Что им вообще нужно? Почему не могут жить спокойно? — не понимал Джисон, так как редко был вовлечён во все эти конфликты. Он всю жизнь жил медициной; базовые навыки боя знал, конечно, но дальше не заходило. — Они хотят больше земель и больше власти, но управлять этим всем не умеют. Я надеялся, что с новым вожаком их стая начнёт хоть немного процветать, но всё ещё не нашлось того, кто бы изменил их ситуацию. — Тут даже жалеть не хочется, сами ведь виноваты в том, что у них всё худо с живностью, овощами и территорией. — Лес, в котором находится их стая, медленно умирает. Там совсем мало животных, все сбежали в ваш лес, так как они вообще не умеют контролировать себя. — У нас в стае раньше тоже было всё худо, когда правителями были родители Чана. До них были хорошие вожаки, но эти правили ужасно жестоко. Живность-то была, всё на месте, чтобы не умереть с голоду, но они ни во что не ставили других оборотней, вознося себя до высот, а бывший вожак, отец Чана, многое запретил омегам и у них не было никаких возможностей, кроме как готовить кушать, сидеть дома и шить одежду. Сейчас же, как Крис изгнал их, когда встал на пост, омеги могут даже быть воинами, главными защитниками стаи, ходить на охоту и тому подобное. Взять даже моего Минхо, он… — Хан запнулся, когда понял, что сказал. Было так приятно говорить «мой». Живот бабочками покрывался. Воспоминания согрели сердце. — Он — правая рука Чана, и по праву может заменять пост вожака в случае чего. Так же главный воин стаи и самый сильный. Всё детство, сколько я себя помню, он каждый день учился бою, самым различным способам защитить, обезвредить или же убить врага. — Из вас прямо-таки льётся любовь, мой дорогой друг, — мягко улыбнулся Сынмин, видя горящие глаза у альфы. — Я люблю его больше всего на свете, — вздохнул Хан, вспоминая тёплые любимые губы на своих. — Верю. Спустя пару минут Джисон уже успел превратиться, чтобы созвать всех сюда, и обратно одеться, пока Ким тактично отвернулся, на всякий случай оглядываясь вокруг, чтобы никто не увидел альфу голого. Это было мило. — Осталось только дождаться, — сказал Хан, и они обратно сели под дерево, смотря в сторону границы.

***

— Ну и что ты собираешься делать? — спросил Чонин, с улыбкой наблюдая за действиями Хенджина. Он громко фыркал, выкапывая яму под деревом около самой границы северной стаи, чтобы положить туда свои вещи и их никто не украл. Ян уговаривал его, говоря, что животным его вещи не будут нужны, но альфа настоял на своём. Такой же упёртый, как Крис. Спустя пару минут вещи лежали в яме, прикрытые листьями, и они наконец подошли к самому краю территории. Их заметили постовые практически сразу же, очевидно нахмурились, увидев сына вожака. Все уже были осведомлены, какого цвета его шерсть. Говорить будет Чонин — это они уже обсудили. — Что? Не позволите зайти? — с сарказмом выдал вампир. Хенджин всё больше одобрял выбор отца. — Вам здесь не рады, можете сразу уходить, — сказал зло один из них, но всего их было не меньше десяти. — Ну, мы тоже не были вам рады, но вы проигнорировали установленное правило, устроив самосуд себе и своим товарищам. Два раза нарушить главный закон — это нужно прям уметь, — Чонин погладил Хенджина за белоснежным ухом, пока тот спокойно осматривал каждого постового чужой стаи. — Это решаем не мы, — напряжённо выдал другой, пятясь немного назад. Мурашки по его телу были отчетливо ощутимы даже с расстояния. Кровавый взгляд Хвана только способствовал этому. — Ну что вы? Это решать только вам. Если бы вы пересекли границу и после сказали вожаку, что вас заставили, а не нападали и говорили гадости, угрожая, то вас бы спасли, а так вы сами не захотели спасаться. Так чья проблема? — Что вам нужно? — Хенджин как по щелчку пальца оскалился на этот вопрос. Только вот не с весельем, а с яростью. — Где юноша с белоснежными волосами? — прямо спросил Чонин, читая мысли каждого постового. Там не было ничего, что им бы помогло. — Мы никого не пропускали последние несколько недель, — неуверенно выдал один из них, и Хван уже хотел было напасть, думая, что это ложь, но Ян его остановил. — Тогда дайте нам пройти, мы поищем сами. Если же будете упираться и дальше, придётся вас убить, — оборотни северной стаи переглянулись друг с другом и почти все помотали головой в отрицании. — Что ж, — Чонин мягко похлопал Хвана по белоснежной холке, давая знак, — тогда — увы. Хенджин ринулся к ним, пересекая границу, а Ян поднял несколько оборотней в воздух своей силой и сжал горло — этот трюк быстрой смерти могли делать далеко не все вампиры, но благодаря долгим тренировкам с Сынмином он смог справиться и выучить. Простые вампиры или даже те, кто стоят на ступень выше, всё равно не имели силы сотворить подобное, Чонину просто повезло с учителем. Спустя две минуты Хван расправился со всеми остальными, и они пошли дальше в глубину территории северной стаи. На всей белоснежной шерсти была кровь, выглядело устрашающе, но как только Хенджин оставался со своими родными или с родными своих близких людей, то превращался в клубочек нежности. Ян всё ещё чувствовал себя виновато. Хенджин ещё не знал, что Чонин ранее сделал с его отцом, поэтому относился хорошо, но вампиру было стыдно. Нужно будет рассказать ему об этом, если не скажет Крис. Скрывать что-то Ян не любил. По пути никого не встречалось. Стая северных была в сорок раз меньше стаи лесных, и это ощущалось очень отчётливо, так как спустя буквально двадцать минут они оказались в поселении. Если у стаи Чана территории охватывали горы и весь самый огромный лес страны, то стая северных — это только один лес, который даже не входил в десять самых больших в их стране, ну и небольшая речка. В поселении их очевидно радушно не встретили и сразу же собрались защищаться, нападая. В планах Хвана пока не было убийства всей стаи, поэтому он лишь обезвредил тех, кто были самыми храбрыми, не убивая, пока Чонин уверенно шёл по поселению, осматривая каждый дом и прислушиваясь к запахам. Также залазил в головы, ища хоть что-то. Обойдя всё не сильно большое поселение, он не нашёл абсолютно ничего. Сказав об этом Хенджину, который всё ещё уверенно стоял посреди деревни и с безразличием осматривал каждого оборотня, которые зажались, как будто к ним монстр явился, прикрывая своих детей, они пошли дальше вглубь территории, не забывая осматривать каждый куст, улавливать запахи и звуки. Абсолютно ничего. Сзади слышались крики — видимо, только сейчас все альфы соизволили прийти с охоты защищать своё. Что ж, пока защищать нет от чего, только если Хван не найдёт Феликса раненного — вот тогда пусть прячутся. Спустя ещё двадцать минут они дошли до края северной стаи, которая граничила с солнечной. Хенджин стал чаще вдыхать воздух, пытаясь распробовать какой-то запах, и когда наконец смог его поймать, зарычал Чонину, побежав вперёд. Ян сразу всё понял и ускорился, догоняя альфу. Тот не пересекал границу, бежал только по самому краю, всё время прилегая носом к земле. Чонин внимательно смотрел по сторонам, пытался высмотреть вдалеке, но пока не видел ничего. И вот спустя пять минут бега они достигли какого-то домика, который стоял прямо посредине линии, разделяющей территории. Он был потрепанным, местами с гнилыми досками, но в нём горел свет. Чонин первым отворил дверь, не стуча, но на пороге и в основной комнате не было никого, однако горел камин. Хенджин зашёл следом и закатил глаза от удовольствия, ощущая запах роз прямо на языке. Феликс точно был тут — он ни с чем не спутает. Подав знак Яну, который стоял, пока не понимая, они стали внимательнее осматривать дом — тот был совсем не большим с двумя комнатами; но в итоге оборотень и вампир так ничего и не обнаружили. Хван хмурился, пытаясь уловить, где сильнее всего слышно запах, но что-то мешало. Чонин внезапно присел на корточки, поднимая массивный ковёр и открывая вид на ручку двери прямо в полу. Хенджин сразу же зарычал, понимая, что это может означать. Ян резко дёрнул за ручку, открывая вход, и прямо в его живот вонзили стрелу в эту же секунду. Хван от шока превратился обратно в человеческое обличие, ловя Чонина на руки и истошно крича. Из подвала выглянула голова, и показалась безумная улыбка полного мужчины, который в другой руке держал осиновый кол. — Упс, немного перепутал, но ладно, — Хван быстро сориентировался, положив Яна к стене, чтобы тот опёрся и ему было легче. Он всё ещё дышал и лишь шипел, прижимая руку к ране. Хенджин с яростью обернулся. — Сука, я же тебя уничтожу, — волк никак не хотел возвращаться обратно, и Хван не мог обратиться. Что, чёрт возьми, происходит и почему так не вовремя? — Ну что же ты, Хван Хенджин? Оставь свою злость на потом, покажешь её демонам в аду, когда я тебя убью, — мужчина крутил в руках осиновый кол и будто вообще не напрягался, хотя прекрасно понимал, насколько серьёзна ситуация и какой приговор себе приписал. Хенджин не собирался медлить и тратить время на пустые разговоры. Чонин лежит с серьёзной раной, где-то здесь наверняка есть Феликс, и он не имеет права на ошибку. Хван так же понимал, что рассчитывать только на своего волка тоже нельзя, поэтому, более не ожидая с моря погоды, он выбил острую палку из рук мужчины, мгновенно зажимая ему горло и поднимая тяжёлое тело: его ноги не доставали до пола. Противные шершавые руки ухватились за его запястье, желая ослабить давление. — Где Феликс? И только попробуй мне вякнуть, что он не здесь, подонок. Я отчётливо ощущаю его запах на тебе, — мужчина безумно улыбнулся, пытаясь засмеяться, но зажим руки на шее стал сильнее. — Говори сейчас же! — Если ты об этой омежке, то он прямо здесь, в подвале, весь в порезах. Это я так — предупреждаю, чтобы ты не упал в обморок от этого прекрасно вида! — он задыхался, но не прекращал смеяться, смотря, как психопат. Хенджин не понял, как это случилось: рука сама сжала горло настолько, что оно разорвалось полностью, и на пол упало тело уже без жизни. Ярость пылала так сильно, что хотелось ещё разорвать остальные куски тела этим чёртовым осиновым колом, сердце болело и умоляло не верить, пока Хенджин не убедится сам. Тревожность с паникой нарастали безумно стремительно, а осознание, что он подверг своего истинного, свою любовь и свою жизнь чему-то ужасному, не уберёг, не спас, не успел — убивало хуже, чем все возможные пытки на земле. Кровавые глаза налились чернотой, полностью закрывая весь цвет. На человеческих руках выросли когти, во рту ощутимо начали тянутся клыки нереального размера, а из носа полилась кровь от слишком сильного переизбытка силы. — Я не отправлю их в Ад, — прошипел Хенджин так, что даже теряющий сознание Чонин вздрогнул, увидев и услышав, что происходит с ним. — Я создам место хуже Ада на всей чёртовой земле, если узнаю, что тебя кто-то обидел, — и с этими словами он молниеносно ринулся в подвал, из которого после минут пять были слышны лишь истошные крики, вопли и мольбы о спасении. Яна медленно покидали силы: крови вылилось слишком много. Он всё стремительнее задыхался, закрывая глаза, понимая, что не выдержит и пяти минут. Чонин не хотел умирать, ведь он так и не успел сказать Чану все возможные слова о любви, поцеловать его мягкие губы и сделать его счастливым. Он не успел ничего, абсолютно. — Прошу, дайте мне ещё один шанс. Я не могу так уйти, не сказав ему обо всех моих чувствах и не позволив ему побыть со мной хотя бы немного, как он хотел, — всхлипнул Чонин, дрожа от боли. Ян натворил много плохого в своей жизни и он определённо не хотел уйти из неё, так и не сделав счастливым самого дорого человека. — Чан, прости меня, — из последних сил прошептал он, понимая, что держаться в сознании больше сил не осталось. Последнее, что он увидел — белоснежные волосы и голубые глаза, которые светили ярче солнца. Уголки губ сами по себе приподнялись в улыбке, думая, что, видимо, он попал в Рай — звучало безумно странно, особенно с его поступками. На его животе почувствовалось что-то влажное, а после всё, что он видел: Это тьму.