Your constellations

Феликс не думал, что попадёт в такую ситуацию. А самое ужасное, наверное, в этом то, что он буквально должен был это сделать, потому что это его обязанность, как ангела. В голове всё ещё не укладывалось: ну какой ангел? Одно дело, когда его так называли, но когда простое прозвище стало реальностью — было не по себе. Он оказался на территории другой стаи очень быстро. На границе не было никого, что странно, поэтому он прошёл, не спрашивая — его бы всё равно не пустили. Обходя поселение и подходя уже к следующей границе, так как ему в принципе туда и нужно было идти, его внезапно схватили и надели на голову мешок. Ну почему все так любят его во что-то пихать? В нём было мало что слышно и дышать было практически нечем. Его запястья сжимали какие-то потные ладони. Противно. Феликс не вырывался, так как что-то подсказывало, что ему пригодится информация, которую могут выдать эти личности, поэтому он послушно шёл дальше. Спустя минут десять его посадили куда-то и наконец сняли мешок: это была тёмная большая комната, в которой не было окон. Были лишь уродливые лица со странными ухмылками. Ли вперился взглядом в одного из них. Ему стало так смешно с этой храбрости. Ну что ж, придётся подыграть. Феликс был слаб на физическую силу, но если хотите потягаться с ним словесно, давя морально, то вас ждёт поражение. — Привет, птичка. Что ж ты сам явился в северную стаю? Не страшно? — противным голосом сказал один из них, не прекращая пялиться. — А где должно быть страшно? — сарказмом выдал он в ответ, зная, как это их разозлит. Ли держал себя в руках, чтобы его свечение не вырвалось, иначе будут вопросы или его вообще на исследования такими темпами отправят. — Малой, ты, может, что-то попутал? Тебе здесь не расслабляющие ванны, — прошипел другой, очевидно злясь. — Может, пропустим прелюдии и сразу перейдём к делу? Что вы от меня хотите? Только вот скажите что-то новое, а не как всегда я слышу одно и то же слово «секс». — Вот сука, — пробормотал самый огромный из них и замахнулся, ударяя омегу по щеке. — Какие же вы всё-таки неприличные, — Феликс сплюнул кровь, которая собралась во рту от сильного удара. — Так что хотите? — видимо, эти альфы были в шоке с наглости и уверенности Ли, раз из их пастей чуть ли не пена текла, как у бешеных собак. — Ну, для начала заткнуть твой рот членом, чтобы больше не мог разговаривать, а так нам ещё требуется, чтобы ты после передал стае лесных кое-что. — Может для вас ещё танго станцевать? — в челюсть вновь прилетел удар. — Будет нужно — и это сделаешь, — Феликс лишь улыбнулся на это, но замолчал на время, чтобы послушать, что же они скажут дальше. — Для начала тогда поясним, а после используем твоё тельце, — Ли скривился на это. Он не знал как, но нужно будет выбраться, когда альфы расскажут информацию. Отдавать своё тело Феликс точно не собирался. — Мы планируем наступление на лесную стаю через неделю ночью, и с нами пойдёт ещё одна стая, которая находится на юге. Хотим, чтобы ты, как хороший омега, предупредил их там всех. Интересно посмотреть, как они будут защищать свою стаю, ведь нас будет в три раза больше! — они мерзко засмеялись на это, а Ли, на самом деле, действительно было смешно с этой уверенности, если брать во внимание то, что вампиры задолжали лесной стае и вполне себе могли пойти в бой вместе с ними, так что никакие другие стаи не смогут ничего сделать. — Это всё? Почему сами не пошли не сказали? — Наш вожак уже отправил сначала одну группу, потом одного оборотня из воинов, и их всех, очевидно, убили за то, что пересекли границу без разрешения. — И что тут неверного? Вы же могли и спокойно подойти, спросить разрешения, и никто бы не умер, но сами решили действовать наперекор себе. Чем вам лесная стая так не угодила? — Феликс знал обо всём этом, но говорить о том, что он как бы живёт в лесной стае, точно не станет. Ему главное выбраться, всё остальное обязательно решит вместе с Хенджином и его отцом. — Слушай, я так вижу, ты страх совсем потерял? — он схватил Феликса за волосы, потянув на себя, чуть ли не врезаясь лбом. — Лучше бы тебе включить инстинкт самосохранения, иначе полетишь в глубоко вырытую яму умирать. — Отлично, что-то ещё? — Ах ты… — Стойте, — тихо сказал один из альф, — вы слышите запах? — все альфы начали принюхиваться, не совсем понимая, о чём речь. — Прямо сюда кто-то идёт, запах очень напоминает какого-то оборотня, но точно не из нашей стаи, и… — Вампира, — ответили почти в унисон несколько. Феликс старался не показывать своего шока и надеялся, что это не то, о чём он думает. — Они в нескольких километрах отсюда, и я ощущаю отчётливую злость в их запахах. — Мы ещё успеем воспользоваться этим омегой, — зло прошипел один из них и, сняв штаны, практически сразу стал пихать Феликсу в рот даже не вставший член. — Нет! — Ли в ужасе стал ползти назад, но его всё ещё крепко держал за волосы тот альфа. — Что ж ты, птичка? Немного поработаешь ротиком и спокойно пойдёшь рассказывать обо всём лесным. Ну давай, не вырывайся, а то больнее будет, — облизнулся другой и тоже подошёл, спуская штаны. — Не трогайте меня! — свечение как на зло вот-вот собиралось вырваться от переизбытка эмоций и в попытке защитить хозяина. Феликс не мог сдержать слёзы, сейчас ему правда было страшно, он никогда не занимался интимом и уж точно не хотел это делать с чужими людьми. Он хотел отдать всего себя тому, кто заберёт его сердце, и ведь уже нашёлся этот человек, почему всё именно так? Почему именно тогда, когда он нашёл его? Имя на сердце пылало болью, будто хотело сжечь кожу вокруг и за ней — само сердце. К ним подошёл ещё один альфа, надавливая большим пальцем ему на подбородок, да так сильно, что юноша не мог не открыть рот. Как же противно. Член всё-таки впихнули. Феликс закричал, пытаясь укусить, но его тут же ударили по животу. — Если укусишь, — один из них достал нож из кармана, — будешь получать каждый раз порез на своём прекрасном тельце, — конечно же, Ли не послушал. Ему была важнее его невинность, чем дурацкие порезы. Поэтому он укусил со всей силы член во рту, и мужчина отскочил с громким воплем от парня. На нём даже кровь выступила. По телу прошёлся нож, прямо по груди. Феликс стиснул зубы, чтобы не закричать. — Ах ты сука! — тот, кого он укусил, отобрал нож у другого и ещё несколько раз полоснул им по груди Ли. Омега старался держать панику вместе с истерикой в груди, но свечение всё равно пыталось вырваться и уже немного окружало мягкой дымкой его тело. На спине начало жечь с безумной силой, отчего Феликс раскрыл глаза и из-за такой боли уже не смог сдержать крик. Внезапно ему закрыли рот ладонью, один из альф пошёл обратно по лестнице на выход из подвала. Все замерли и стояли тихо, практически не дыша. Слёзы текли уже сами по себе, начиная светиться. Пока на него никто не обращал внимания, он мог хотя бы не переживать, что его раскроют. Спустя пару минут дверь в подвал со скрипом открылась, и тот альфа, что был на самом верху лестницы, что-то вонзил в человека там стоящего. Феликс после не смог услышать ничего: уши заложило, а жжение на спине стало ещё в несколько раз сильнее. Ему хотелось истошно кричать, только вот ладонь, зажимающая ему рот, стала давить сильнее. С каждой секундой становилось всё невыносимее, больно до безумия. Раны на груди кровоточили, на спине что-то будто горело, морально он умирал от осознания, что только что с ним могли сотворить. Больно. Больно. Больно. Ли уже практически закрыл глаза, понимая, что не имеет силы держаться в сознании от боли, как увидел искру и после услышал истошные крики. Он обратно открыл глаза, понимая, что больше не ощущает руку на своём рту. Теперь из него вырывался только хрип — сорвал голос. Слёзы стали течь стремительнее, когда он разобрал человека, который жестоко убивал всех альф, которые находились здесь. В голове был туман, в глазах темнело, но он отчётливо видел Хенджина. Или же это был мираж. Перед ним упал окровавленный мужчина, который ранее сжимал его волосы, прямо над ним стоял Хван, который поставил ногу на горло этого оборотня. — А теперь проси прощения, — низким голосом, будто демон, прошипел Хенджин, давя на горло так сильно, что у оборотня под ним изо рта начала течь кровь. — Я не слышу, тварь! — очевидно, альфа не мог сказать и слова, но всё же тихо прошептал извинения. Хван посмотрел на Феликса, но Ли не пугался его тёмного безумного взгляда — лишь мягко улыбнулся, зная, что он никогда не причинит боль. — Ангел, прикрой глаза, пожалуйста, — а вот к Феликсу Хван обратился максимально мягким голосом, которым только мог в таком состоянии. Омега послушно закрыл глаза и после через секунду услышал громкий хряст. Голова оборотня отделилась от тела. Хенджин как можно дальше положил мёртвые тела, чтобы Феликс их не увидел, и после, взяв его на руки, перед этим спросив, может ли он вообще это сделать, вышел из подвала, закрывая дверь. Хван дышал тяжело, стараясь касаться омеги только в тех местах, которые не повреждены и где он имеет право. Максимально ласково поглядывая на него. Тело всё ещё не пришло в норму, и когти не хотели возвращаться обратно, поэтому, согнув пальцы так, чтобы ногти впивались ему в руку, он нёс самое ценное сокровище к выходу. Феликс мягко касался пальчиками его груди и в спокойствии закрыл глаза, только вот через пару секунд вспомнил, что тот альфа в кого-то что-то пырнул. — Хенджин? — М? — Кто ранен? — Хван нахмурился и, поставив Феликса на ноги около Чонина, не стал отвечать на вопрос, ведь и так всё было видно. Ли с ужасом смотрел на кровь вокруг тела, а Ян уже насовсем закрывал глаза. Феликс быстро понял, что к чему, и благодаря тому, что его слёзы всё ещё немного текли из глаз от пережитого ужаса, резко вытянул из раны в животе стрелу, опускаясь перед вампиром так, чтобы слёзы могли капать ему на живот. Глаза засветились сильным светом, вокруг тела вновь появилась дымка, и Чонин окончательно закрыл глаза. Слёзы начали одна за другой капать на рану, с каждым разом затягивая кожу вокруг обратно. Хенджин восторженно смотрел на это и понемногу успокаивался. Через минуту его тело вернулось в обратный вид, когти ушли, клыки — тоже, и цвет глаз стал мягкого красного оттенка. Взгляд упал на спину омеги. Хван открыл рот от шока, не веря тому, что видит. На спине Феликса были отчётливые следы от крыльев, но самих крыльев не было — большие разрезы с двух сторон на одинаковом расстоянии, которые кровоточили. О Духи. Спустя десять минут Чонин открыл глаза, а рана полностью затянулась. Ли с облегчением выдохнул, оборачиваясь на Хенджина, который странно смотрел на его спину. — Хенджин? — прошептал он, и альфа вышел из транса, смотря с улыбкой на здорового Чонина и на Феликса. — Если бы с тобой что-то случилось, меня бы отец собственными руками придушил, — сказал Хван, осторожно помогая вампиру подняться. — Да тут он скорее бы меня придушил за то, что я его сына оставил без присмотра, умерев, — они оба засмеялись на эту глупость, а после повернулись к Феликсу, который тоже улыбался, смотря на них. — Думаю, ты не хотел бы в данный момент слышать вопросы? — Ли кивнул, понимая только сейчас, как сильно устал. — Только мне нужно… — начал было он, но услышал голос в своей голове. Опять. «Ты уже всё сделал. Теперь тебе остаётся только поведать обо всём, что узнал, Кристоферу». — Ничего, забудьте, — сказал он. Хенджин очевидно не поверил, что всё в порядке, но знал, что сейчас его расспросы будут лишними. Хван попытался превратиться обратно в волчье обличие, чтобы завыть и оповестить всех, что Феликс нашёлся, но всё никак не выходило. Беспокойство начало нарастать, он не понимал, в чём дело. — Я… Я не могу обратиться, — тихо сказал Хенджин, смотря непонимающе на Феликса с Чонином. — Это называется шок, — ответил Ян. — Я долго изучал вашу физиологию и удивлён, что ты не знаешь об этом. При сильном шоке, беспокойстве и эмоциях, когда ты ещё не зрелый волк и не научился достаточно хорошо управлять своим телом в обличии, такое часто случается. Чан раньше был таким же… — Чонин вновь вспомнил, как Крис пытался убежать, всё время спотыкаясь и не имея силы стоять нормально в волчьем обличии. Он помнил его взгляд, полный ужаса, непонимания и слёзы в уголках глаз. Чан пришёл тогда в тот же день, как смог впервые обратиться, и совсем ничего не умел. Доверился, ведь любил, а Чонин поступил вот так. — Отец? Но откуда ты… — Хенджин смотрел с искренним непониманием, ведь он всё ещё ничего не знал о нём. Ян вздохнул и, обведя их двоих неуверенным взглядом, сказал: — Давайте двигаться в стаю, по дороге всё расскажу, — они лишь кивнули и уже собирались идти, но Хван не дал Феликсу сделать и шага, сразу же подняв его на руки. — Хенджин! — вскрикнул омега, не ожидая, и схватился за альфу руками. — Ты думал, я позволю тебе идти в таком состоянии? На твоём теле всё ещё есть раны, так что просто расслабься, ладно? — Хван смотрел прямо в глаза с такой нежностью, что хотелось растаять. — Ты можешь залечить себя так же, как Чонина? — Я не знаю, не думаю. Если я правда могу такое сделать, то ощущаю это нутром, а здесь ничего, поэтому, скорее всего, такой возможности у меня нет, — Чонин не понимал, о чём они говорили, и только спустя несколько десятков секунд дошло, что и он ведь не просто так остался жив. В голове вспыхнули воспоминания о свете, что он видел перед тем, как потерять сознание. Вопросы были сейчас правда лишними, но в его мыслях стремительно складывался пазл. Когда они уже собирались выходить из дома, по лесу пронёсся вой Джисона, который созывал всех к границе оборотней. Что ж, в данный момент Хван вовсе не мог ничего сделать из-за того, что волк будто уснул. Они переглянулись с Чонином, пока Феликс прикрыл глаза на руках у Хенджина и пытался выровнять дыхание, чтобы не тревожиться из-за воспоминаний. С ним рядом его истинный, всё будет в порядке. — Я побегу к ним, а ты иди в стаю. — Меня отец прикончит, если с тобой что-то случится, ты же понимаешь? — нахмурился Хенджин. — Нас обоих. А вдвоём получать нагоняй всегда легче, чем по-одному, — улыбнулся ему в ответ вампир. — Так что иди, я бегать умею, не переживай. Главное, Феликса быстрее подлечи, как вернёшься в поселение, — Хван вздохнул, но кивнул, и они разошлись. Спустя десять минут Ли уже сопел у него на груди. Руки подрагивали из-за нахлынувших воспоминаний, ему было так жаль, что не успел вовремя. Хенджин нежно поглядывал на уснувшего омегу, мягко поглаживая его спину большим пальцем. Шёл он в обход, чтобы никто сейчас их не тронул из северной стаи, и спустя час добрался до своей территории. Если бы он бежал в обличии волка, было бы, конечно, намного быстрее, но и обратиться он не мог, и будить Феликса точно не стал бы. Мягкие пальчики касались груди Хвана, имя на сердце мягко грело, отдавая теплом. Спустя почти два часа Хенджин шёл через лес на своей территории, ещё не доходя до поселения. Всё-таки идти было правда далеко. Ли на руках зашевелился и приоткрыл глаза, которые, на удивление, светились мягким голубым светом просто так. Он поднял взгляд на Хенджина, с интересом разглядывая его черты лица. Альфа не сразу заметил, что омега проснулся, сосредоточенно идя дальше, смотря, чтобы не поранить какими-то ветками Феликса. И только спустя пару минут он опустил на него глаза, немного вздрогнув, как увидел, что омега не спит. — Хенджин? — прошептал, не отводя взгляд от кровавых глаз. — М? — Почему ты смотришь на меня так, будто я вся Вселенная для тебя? — Потому что ты ею и являешься, Феликс, — Ли заметно удивлённо вздохнул, отведя взгляд и покраснев. Он чувствовал себя так хорошо, как никогда ранее. — Не говори так. — Почему? — Это смущает. — Главное, чтобы не делало больно, ангел. Феликс замолчал, понимая, что такими темпами на глаза навернутся слёзы. Ещё никто и никогда не относился к нему так. Всю остальную дорогу шли молча. Хенджин не задавал вопросы и был нацелен только на помощь омеге. Только вот в мыслях крутилось слишком много всего: «Не уследил. Не спас. Не успел вовремя. Не помог. Не укрыл от опасности. Какой из тебя партнёр после такого? Какое право ты имеешь после этого заявлять о любви к этому ангелу? Ты не заслуживаешь его». Голос в голове назойливо крутил обвинения в сторону Хвана, и он был со всем этим согласен. — Феликс, — не знал: зачем, но ему очень хотелось сказать. Омега обратил на него внимание, смотря своими невероятными голубыми глазами, — прошу, никогда больше не уходи куда-то далеко, не сказав об этом мне. Я не собираюсь держать тебя на цепи, но я боюсь за тебя. Очень и очень сильно боюсь, — Хенджин вздохнул и отвёл взгляд, понимая, что не выдерживает. — Когда всё закончится и нашу стаю, наконец, оставят в покое, я научу тебя справляться с хищниками, и ты сможешь спокойно ходить по нашей территории без меня. Сможешь так же посещать другие, главное, чтобы ты не оказался в опасности. Я не считаю тебя слабым, я просто боюсь, ладно? — Хенджин… — Я не хочу когда-либо ещё раз увидеть на тебе… — он запнулся, смотря на полосы от ножа на груди омеги. Губы задрожали, а глаза начали слезиться. — Я не хочу видеть тебя раненым. Феликс, пожалуйста… — Хенджин, — Ли забеспокоился, видя, как тот всё сильнее начинает впадать в панику, — всё хорошо, посмотри на меня, — Феликс положил руку на холодную щёку альфы, поворачивая его к себе. — Обещаю, я буду говорить тебе. — Я не хочу знать, что тебе кто-то сделал больно, а я не смог никак помочь в этот момент, — голос дрожал, а глаза беспокойно бегали по ранам на теле Феликса. Взгляд зацепился за место на груди, где тоже была полоса от ножа, которая проходила поперёк выжженного имени на сердце Ли. Теперь не было видно одной буквы и читалась она пропущено: Хван Хе-джин, без «н». Он не выдержал и, остановившись, уткнулся лбом в это место, из-за чего слёзы начали течь прямо на грудь омеге. — Прости меня… — Хенджин, нет, пожалуйста, ты не виноват, — Феликс пытался приподнять его лицо обратно, но Хван не мог отстраниться. Это было невыносимо больно. — Пожалуйста, ты не должен так страдать, — Ли вновь начинал светиться, переживая. — Всё хорошо, прошу тебя, я обязательно буду в порядке, — Феликс начал гладить белоснежные длинные волосы, массируя голову альфе, желая успокоить. — Ну что же ты так… — Я не хочу терять тебя, — ответил дрожащим голосом, крепче прижимая к себе свою любовь. — Хенджин, — Ли не понимал, из-за чего у альфы была такая реакция. Да, они сблизились за эту неделю, но это же не повод настолько сильно переживать. Или он чего-то не понимал? Сердце быстро билось в беспокойстве, Хенджин не был чужим, уже нет. И даже если они не друзья — между ними была нерушимая связь. Феликс ощущал бабочек в животе, а это было первым признаком влюблённости. Страшно? Да. Но то, как к нему относился альфа, кричало Ли о том, что природа не ошиблась, — опусти меня на минутку, пожалуйста. Хван не хотел ни на секунду от него отстраняться, но ослушаться, значит — не уважать просьбу омеги. Он опустил его на мягкую траву, и Феликс в эту же секунду крепко притянул парня к себе в объятия. Хенджин боялся дотронуться не в том месте, на спине Ли были огромные раны. Он осторожно прикоснулся к ангелу, стараясь не сделать больно. — Я знаю, — начал Феликс, собравшись с мыслями, — от судьбы не убежать, но я и не хочу убегать. Твой отец пытался. Ты просто ещё не знаешь, насколько у него больная история любви, — Ли уже давно обо всём узнал, ведь лес не спрашивал, хочет ли он видеть прошлое с будущем? Хочет ли видеть жизни других людей? Лес просто показал Феликсу всё. — Я не буду рассказывать об этом, так как право на такое есть только у твоего отца. Я лишь хочу сказать, что как бы тяжело не было, сколько бы трудностей мы не прошли, в любом из случаев наши души переплетутся, становясь одним целым, — Хенджин вдыхал запах роз, расслабляясь, и пытался вслушаться в голос Феликса, не отвлекаясь. Слова, как и их смысл, ускользали, но он пытался. — Почему ты ушёл? — тихо спросил альфа. — Так было нужно. Когда мы и твой отец вернёмся в поселение, я расскажу о том, что узнал. Нужно готовиться к худшему и нам нельзя медлить. — Что они хотели с тобой сделать? — внезапно спросил Хенджин. Феликс хотел забыть об этом. — Ты их убил, это уже не важно, — Хван отстранился, внимательно смотря в голубые глаза. — Будет нужно: я достану их из Ада, чтобы убить ещё раз. Что они делали? — кровавые глаза вновь приобрели тёмный оттенок. — Хенджин, это не важно, — вдруг строго выдал омега, собираясь отстраниться и отвести взгляд, но альфа мягко взял пальцами за чужой подбородок, чтобы юноша не отворачивался. — Ангел, что? — Феликс замолчал насовсем, и лишь напуганные глаза выдавали с головой. Хенджин глубоко вдохнул и выдохнул, пазл в голове складывался. — Они не успели, лишь один пытался заставить м-меня… — Ли прикрыл глаза, ощущая подрагивающие пальцы от воспоминаний. Ему было страшно. Хван притянул омегу обратно, понимая, что северная стая никогда не отмоется от этого дерьма. Он своими собственными руками уничтожит каждого, устроит им пытки на длительные часы, чтобы умирали долго, мучительно. — Никто и никогда больше не дотронется до тебя. Ни одна живая или неживая душа. Все будут спрашивать тебя, можно ли хотя бы на сантиметр подойти, суки. Я их всех на цепь посажу, — Феликс ощущал себя как никогда защищённо в руках этого оборотня. Невероятное ощущение тепла и нежности, так можно и зависимым стать. Он мягко улыбался на слова альфы и верил каждому слову, после того, как видел своими глазами Хенджина, который защищал его. Оставшуюся дорогу до поселения они шли всего полчаса. Хван вновь нёс его на руках, запретив голыми ступнями идти по траве. Сам-то без ботинок, зато возмущался как. Они много переговаривались, и альфа каждый раз пытался рассмешить омегу, чтобы отвлечь от плохих мыслей. По дороге даже дал нарвать цветочков, чтобы Феликс дома поставил их в баночку и любовался. За каждым сорванным цветком в секунду вырастали новые ростки, что они не замечали. Руки ангела действительно творили волшебные вещи. Придя домой и не встретив Чанбина, Хенджин помог омеге снять грязную одежду и обработать раны. Тогда-то Ли и заметил, как полоса от ножа перекрыла одну букву из имени Хвана. Он сразу же отреагировал плохо, был на грани истерики, но Хенджин поспешил успокоить его, говоря о том, что сделает всё возможное, чтобы шрама не осталось. Когда дело дошло до обработки спины и Феликс повернулся, открывая на неё вид, Хван тяжело сглотнул, обводя взглядом кровавые полосы, которые тянулись с двух сторон на одинаковом расстоянии к талии. — Хенджин? — неуверенно позвал омега, не понимая длительного молчания. — Ангел, ты смог что-то узнать про то, что с тобой происходит? — тихо спросил, мягко прикасаясь пальцами к месту около ран на спине. Феликс затих. Он правда знал, но не был уверен, может ли поделиться этим с кем-то. Но ведь Хенджин его истинный, может… — Я не знаю, — все жё решил не говорить правду. Хван лишь кивнул и продолжил обрабатывать раны. Совесть начала мучать парня практически сразу. — Вот и всё, — вздохнув и последний раз пригладив бинт, сказал альфа спустя пару минут. — Как ты? — своими кровавыми глазами оглядывал его Хван, а Феликс таял. — Не очень, — признался омега. — Как я могу помочь тебе? — Хенджин присел на край кровати рядом, с волнением смотря на Феликса. — Можешь… — он сглотнул, нервничая. — До утра поспать со мной? Не на полу, рядом. — Ты хочешь этого? — сердце бешено забилось. — Если бы не хотел, не стал бы просить, — Хенджин чувствовал, как по телу бегут мурашки лишь от одной мысли, что он сможет лежать рядом с ним. — Да, хорошо, — Хван подождал, пока омега первым ляжет, как ему удобно, и только потом умостился рядом, боясь коснуться. Феликс лёг ближе и, дотронувшись всем боком к Хенджину, чтобы иметь телесный контакт, прикрыл глаза, ощущая себя в безопасности. Их руки могли бы переплестись, но Хван решил не делать этого, не желая разрушить хрупкую атмосферу. — Хенджин. — Да? — Тебе некомфортно? — альфа сразу же подорвался. — Что? Нет. Нет, конечно. Всё в порядке! Почему ты так подумал? — Просто ты отстраняешься, — омега поник от своих же слов. — Прости, — Хенджин безумно волновался, что сделает что-то не так. Выходит: уже сделал. — Я боюсь, что тебе будет неприятно, и не хочу сам действовать… — Действуй сам, Хенджин, — уверенно и серьёзно сказал Феликс, соединяя их взгляды. — Я хочу, чтобы ты делал шаги, не боясь, что это причинит мне дискомфорт. Если мне будет больно, неприятно или я захочу, чтобы ты так не делал, я скажу прямо, но ты не должен ждать моих действий. — Я… — Хван поник, понимая, что не знает, как оправдаться. — Я не понимаю, как нужно обращаться со своим истинным, поэтому прости за все мои ошибки в этом. Я не уверен в своих действиях и боюсь навредить. — Хенджин, ты не должен всё время думать об истинности — о чём ты сам мне говорил. Ты можешь обращаться ко мне, как к другу. — Я не могу, — замотал головой альфа, зная, что не найдёт в себе силы вести себя со своей любовью, как с обычным другом. Его распирало от чувств к этому человеку и невооружённым глазом было видно все его эмоции. Хенджин почти на девяносто девять процентов уверен, что это так. Что ж, на самом деле, он ошибался — Феликс тоже немного слепой в этом плане. — Что не можешь? — не понимал омега, видя переживания в красных глазах. — Не могу относиться к тебе, как к другу. — Но… — Ли запнулся, пытаясь переварить и понять. — Забудь, ангел, — вымученно улыбнулся альфа и, прикрыв глаза, коснулся пальцами руки Феликса, соединяя их вместе. Омега вздохнул в удовольствии. И, видимо, почти даже забыл о недавнем разговоре. — Мы ещё поговорим об этом, Хенджин. Хван напрягся, зная, что разговор может привести к чему угодно. Это страшно, но пока омега сам отзывается на его касания, заботу и помощь, он будет смелеть.

***

Минхо и Чан прибыли к Джисону раньше, чем пришёл Чонин. Они уже собирались идти и даже двинулись в нужную сторону, но через минут тридцать к ним прибежал Ян. Крис сразу же испугался и начал спрашивать, всё ли в порядке, пока Чонин чуть ли не мурчал от желанных касаний. Очевидно, Чан сразу заметил порванную одежду в районе живота и засохшую кровь. — Всё уже в порядке, — уверял вампир, пока вожак чуть ли не обнюхивал его всего в поиске ещё каких-то возможных травм. — Я пришёл сказать, что мы нашли Феликса. Хенджин пошёл с ним в поселение. Он не может обратиться из-за каких-то причин и также не мог оповестить вас, так что побежал я. — Но что вообще случилось? — непонимающе спросили почти одновременно Минхо с Джисоном. — Пусть он сам вам и расскажет, но, честно, повторять такое я бы не хотел, — лишь ответил Ян. Проведя Сынмина к его территории и извинившись, они ушли в поселение. Чонин ещё раз крепко обнял друга, зная, что всё равно это не последний раз, но было приятно его видеть. Чан был слишком серьёзным и всю дорогу взволновано поглядывал на Чонина, оглядывая его тело. Ян не хотел говорить о том, что случилось, так как знал: это разобьёт мужчину. Недавно чуть лучшего друга не потерял, а тут вдобавок ещё и Чонин. Главное, что всё прошло. Им хотелось прикоснуться друг к другу, только вот что-то всё время останавливало. Пусть они вроде как обсудили, что было бы лучше начать всё сначала и забыть прошлое, но непонятная напряжённость витала в воздухе. Джисон с Минхо, как самые счастливые существа на земле, идя впереди в обличии волков, тёрлись друг о друга, лизали шерсть и касались мокрыми носами, скуля. Чан улыбался на это. Он правда был безумно счастлив за друзей. Пусть истинность всё ещё не проявилась, но этим двоим на неё было всё равно. А вот у Криса даже с истинностью что-то не ладилось. Или же им нужно было нормально сесть и поговорить, а не ходить вокруг да около? Что, в принципе, логично, но обоим было страшно. Чан, вдохнув и выдохнув, решился действовать, когда они уже почти доходили до поселения. Подойдя к вампиру почти в плотную, мужчина мягко дотронулся пальцами до его холодной руки. Чонин вздрогнул, с интересом посмотрев на него в ответ. В его глазах читались нежность, непонимание и любовь. Чан всё ещё не верил. Он мягко переплёл их пальцы, когда не почувствовал сопротивления, и Чонин громко вздохнул от неожиданности, радостно улыбнувшись этому и смутившись. Минхо что-то рычал Джисону, поглядывая на вожака с Яном и показывая взглядом Хану тоже туда посмотреть. Они сейчас походили больше на хитрых лисиц, чем на грозных волков. Тихо подкравшись по бокам к сладкой парочке, Лино показал кивком головы Джисону, когда нужно действовать. И вот когда Чан с Чонином одновременно повернули головы, Минхо с Ханом внезапно несильно толкнули их друг к другу. Вышло не совсем так, как оба хотели, но губы Чана всё же почти попали в цель, правда в итоге больше поцеловав щёку, чем уголок губ. Чонин всё же был не совсем правильным вампиром, потому что его скулы мгновенно порозовели, что очень выделялось на бледной коже. Минхо радостно зарычал, убегая вместе с Джисоном подальше от сердитого Криса. — Прости… — Чан сразу поспешил извиниться, желая вытереть след от своих губ на щеке вампира, но тот его остановил. — Моя любовь для тебя шутка, Чан? — спросил непонимающе, а Крис замолчал, не зная, что на это ответить. — Что? Нет. Конечно, нет. Почему ты так подумал? — Ну, возможно потому, что ты только что отреагировал так, будто поцеловал что-то… — Чонин зажмурился. — Что-то противное. — Никогда не говори такое, — сразу же нахмурился альфа, всматриваясь в глаза напротив. — Но ведь это правда. Ты не хотел этого, да? — Чан прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. И когда вампир хотел уже сам ответить на свой вопрос согласием, мужчина внезапно притянул к себе Яна, беря за талию и целуя. Чонин, не сдержавшись, простонал в пухлые губы, кладя ладони на грудь альфы. Это было слишком неожиданно, но так желанно. Он целовал его, по ощущениям, как изголодавшийся зверь: мял губы, терзая иногда зубами, и ни на секунду не закрывал глаза, смотря прямо в душу. — Я, чёрт возьми, люблю тебя, Ян Чонин. Как ты вообще можешь заикаться о том, что мне противно? — прошипел между поцелуями и более себя не сдерживал: мужчина поднял вампира на руки, мягко кладя одну ладонь на бедро, придерживая, а другую на спину. Ян таял. Как же безумно сильно он хотел быть в этих руках. — Чан… — Крис прижал его к дереву, подставив руки, чтобы Чонин не царапал свою спину. — О Духи, ты невероятно сладкий, — Крис закатил глаза, чувствуя, как Ян отвечает ему в том же темпе. — Не зови Духов, они меня не любят, — хмыкнул вампир, внезапно двинув бёдрами, таким образом потёршись об эрекцию альфы. — Ты… — Я, — хитро улыбнулся Ян и собственнически пробрался языком в рот, пользуясь заминкой Чана. — Дьяволёнок. Крис не мог насытится. Гладил везде, куда доставали руки, пока позволяли, пока он мог позволить себе такое. Чан чувствует пальцами множество шрамов, чувствует и мягкие участки кожи, чувствует его руки на себе, которые буквально оставляют свой след. Нужно набить тату с его ладонями, с его губами. Пусть все видят, кому Кристофер Бан Чан принадлежит. — Прошу, — прошептал Чонин, не сильно царапая спину альфе ногтями, пока тот выцеловывал его шею. — Что просишь? — спросил игривым голосом, будто сам не знал ответа. — Ча-ан, — растянул недовольно Ян, но Крис не собирался долго мучать. — В лесу посреди ночи мы этим заниматься точно не станем, малыш. Нужно дойти до поселения и тогда я весь твой. — Какой я тебе малыш? — прошипел, не сильно шлёпая ладошкой по сильной груди. — А как ты хочешь? Может, вампирёнок? — Нет, — буркнул, ластясь, когда Чан стал гладить его по волосам. — Тогда, может, лучше подойдёт «моя жизнь»? — Слащаво. — Но ведь правда, — мягкий поцелуй в губы. — Называй меня… — вдруг начал Ян, но не надолго запнулся. — Называй меня своим. — Когда я говорю «малыш», то и подставляю «мой», — улыбнулся альфа, смотря на смущённого Чонина с невероятной нежностью. — Ну ладно, твоя взяла, но подставляй «мой». — Хорошо, мой маленький, так и сделаю, — и вновь поцеловав, чтобы прервать возмущения вампира, он двинулся с ним на руках к поселению, которое, собственно, уже находилось всего в пяти минутах. Мокрые поцелуи нарушали тишину ночного леса, но никто не смел мешать — будто даже все животные разбежались. Все Духи желали наконец увидеть эту пару счастливой. И их время пришло.