Your constellations

— А теперь с самого начала, — облокотившись о дверь в доме для переговоров, попросил Чан. Собрались почти все самые важные личности, чтобы выслушать, что узнал Феликс на территории северной стаи. Хенджин стоял нахмуренно, около него на кресле сидел Ликс, далее, сидя на диване, были Минхо с Джисоном и Чанбином, а Чонин стоял возле Чана. — Они запихнули меня в мешок и повели в тот дом, где Хенджин с Чонином меня и нашли. С самого начала стали запугивать, а после выдали, что через неделю планируют наступление на лесную стаю, и не одни, а ещё с кем-то. Сказали, что два раза предупреждали, и в итоге никто из нас их не послушал, что, в принципе, логично. Их вожак принял решение захватить всю вашу территорию, зная, что уступает в силе, поэтому собрался взять с собой ещё одну стаю, которая не против от вас избавиться, — Крис цокнул в злости, потирая пальцами лоб. — Что же им нужно? Почему не живётся спокойно на своей территории, где их никто не трогает? — Крис сел на пол, спрятав лицо в ладонях, чувствуя невыносимую головную боль. — Я не знаю, чего ожидать, потому что ни разу за всё моё правление никто кроме людей не лез к нам, — Чан выглядел обеспокоенным. Феликсу было больно смотреть на это, он понимал, как сильно тяжело вожаку. Он не заслужил такого отношения, как и его стая. — Ты не один, — сразу же серьёзно сказал Минхо, смотря Чану в глаза. — За такое они будут расплачиваться не одно десятилетие. Я не дам тебя в обиду, как и всех в нашей стае. Знай, что за твоей спиной стоят те, кто любят тебя и помогут в любое время. — Вампиры тоже встанут в бой, — сразу поддержал Чонин, зная, что Сынмин не оставит это просто так. — И тем более: у нас есть множество связей в стране с другими стаями, отец, — добавил Хенджин, мягко улыбаясь, чтобы подбодрить. — Мы справимся, ладно? — Я не хочу подвергать опасности других. — Никто не станет заставлять кого-то, это будет добровольная помощь. Так что успокойся, — сразу прервал слова вожака Минхо и посмотрел на Чанбина, который единственный ничего не сказал. — Есть вероятность, что люди пойдут в бой тоже? — внезапно спросил Со. — Да, — ответил Феликс, наверняка зная, что его народ на это способен. — Что ж, — вздохнув, Крис опёрся руками о пол позади себя, — тогда нужно готовиться к самому ужасному. На душе было плохое предчувствие, пусть все его друзья и родные выразили поддержку. Лес будто шептал ему о неминуемой трагедии, отчего сердце сжималось всё сильнее.

***

— Я слушаю, — очевидно, разговора с сыном избежать тоже нельзя, что Крис прекрасно понимал. Хенджин смог выловить его после переговоров, и теперь они сидели дома на диване около камина. Давно такой идиллии не ощущали. Хван оставил Феликса на Минхо, чтобы наверняка не переживать о его состоянии, а Чонин как раз был с ними, так что и Чану не было о чём волноваться. — Во-первых, прости, что не рассказал об этом и врал, что твой папа был моим истинным, — Хенджин, на удивление, даже не сильно расстроился этой информации, потому что видел, как отец счастлив с Чонином, а этого ему достаточно. Возможно, его папа был хорошим человеком, но он его совсем не помнил. — И прости, что скрывал мою любовь. Я был уверен в том, что уже никогда больше его не встречу. Был уверен, что если бы мы пересеклись, он на меня даже не посмотрел бы, — Чан тихо вздохнул, смотря, как блики огня переливались светом на лице сына, пока тот неотрывно смотрел на него. — А потом оказалось, что вампир, который влюблён в оборотня из нашей стаи, это я сам и мой истинный, — Хван кивнул. Он в принципе об этом сразу же догадался. — Чонин ранее был человеком, мы не виделись двадцать лет, и я знал, что тот изменился, но и предположить никогда не мог, что увижу его в обличии бессмертного, так ещё и влюблённого в меня. — Но почему ты не предполагал, что он тебя любит? — не совсем понял сын, смотря на отца. Чан, поджав губы, перевёл взгляд на белоснежные волосы юноши, которые совсем недавно были тёмного цвета. — Тогда мне придётся начать с самого начала.

flashback

21 год назад

— Тебе так идёт этот венок, Чан-и, — улыбался во все зубы юноша с тёмными, как смоль, волосами, в открытую рассматривая его, даже не скрывая. Крис чувствовал, как пылают его скулы от комплимента. Он завораживающе смотрел на Чонина, считая его самым красивым существом на этой планете. — Прости, мой венок вышел не таким красивым, как твой, — смутившись, произнёс Чан, не прекращая разглядывать такое любимое лицо напротив. Они просто друзья. Не более. Кристоферу Бан Чану стоило успокоить своё сердце, иначе оно грозилось выпрыгнуть в любую секунду. — Я люблю ромашки, так что он более чем нравится мне, — Ян улыбнулся своей лисьей улыбкой, присаживаясь ближе и поправляя что-то в чужих волосах. — Нини, я любл… — Чонин, пора домой! — оба вздрогнули, услышав, как папа Яна позвал его. Чан хотел прямо сейчас провалиться под землю. Только что признание, к которому он безумно долго готовился, почти слетело с его уст, но их прервали. Чонин, видимо, не понял его предложение, потому что выглядел предельно спокойно. — Да, скоро приду, пап! — после повернулся обратно к Крису. — Ты что-то говорил? Я тогда не услышал, извини. — Н-нет… — Чан чувствовал, как дрожь и волнение подкрадываются всё быстрее. — Всё хорошо. Тебе пора домой. Чонин недоверчиво покосился на него, но решил более не мучать допросами. — Когда мы встретимся в следующий раз? — это была их рутина. Каждый день без исключения они виделись на этой поляне, что была недалеко от дома Чонина. Познакомились они довольно давно, из-за чего никто толком не помнил, как это произошло. Но это было не столь важно, ведь им комфортно друг с другом, а это главное. — Завтра в обед? Или у тебя есть какие-то планы? — Ян замотал головой в отрицании. — Тогда завтра в обед. Я принесу подушки с пледом. Хочется полежать под солнцем, говорят, погода будет очень ясной. Чан лишь кивнул, и когда они уже хотели расходиться, он не сдержался и обнял омегу, мягко прижимая к себе. Целый день его одолевало плохое предчувствие, а оно чаще всего было не просто так. Именно поэтому он собирался сегодня признаться и понимал, что уйти просто так нельзя. Он обязан всё сказать, ведь после может быть поздно. — Ты мне очень сильно нравишься! — чуть ли не пропищал в волнении и быстро убежал, как только увидел пылающие щёки Чонина. Чан не знал, к чему это приведёт, ему было страшно получить отказ, но и не сказать он не мог, так как чувство чего-то ужасного пожирало его внутри, будто после такой возможности может не быть вообще. Крис был с довольно светлыми волосами с самого детства: не назвать прям блондином, но они уж точно не были русого оттенка. А на следующее утро он проснулся брюнетом. Его превращение вышло довольно тяжёлым, но благо стоять на ногах Крис мог. Отец грубо наставлял, и как только увидел, как немощно вёл себя сын в волчьем обличии, чуть ли не избил. Папа успел успокоить его, объяснив, что это нормально для только проявившегося оборотня, и увёл отца подальше. Чан узнал, что является альфой — это безумно хорошая новость в случае с тем, что Чонин омега. Крис до самого обеда долго ходил по лесу и раздумывал, стоит ли ему признаться в том, что он — оборотень. Ян был добрым человеком, он всегда относился к нему хорошо и поддерживал. Он был прекрасным другом, и Чан не заметил, как любовь сожгла его сердце. Все мысли всегда были забиты им. Он знал, что люди и оборотни — враги, прекрасно знал, но это не помешало ему влюбиться. Всё же собравшись с силами, он пошёл к Чонину, предварительно почитав о реакции омег на гон альфы, чтобы не спугнуть Яна. Увы и ах, при первом проявлении хочешь не хочешь, а будет гон или течка, поэтому Крис старался действовать осторожно. Организм был напряжён, ведь для него это очень много чувств и силы. Нужно привыкнуть. Чонин уже сидел на поляне, ожидая его. — Привет, — тихо сказал Чан, садясь рядом на плед. — Я нравлюсь тебе? Даже без приветствия. Значит, всё серьёзно. — Да, — честно ответил Крис, стараясь не смотреть на смущённого омегу из-за появившихся кровавых глаз после превращения. Это его испугает. — Я… — он замялся, не зная, как правильно сказать. — Я… Прости, но я не чувствую того же, — поджав губы, Ян смотрел, как руки Чана сами по себе сжались в кулаки, а желваки на лице стали появляться. — Ты стал таким большим… Или мне кажется? — Чонин, осматривая друга, смог наконец заметить его значительно увеличившийся рост. За день это было нереально. — Я… Я наверное пойду, — он хотел было встать, но Ян удержал его за руку, встав следом, и теперь было ещё больше заметно разницу в росте.

WILDFLOWER

Billie Eilish

(Настоятельно прошу включить эту песню, с ней вы сможете полностью проникнуться последующим текстом.)

— Чан, что происходит? — Чонину было видно лишь правую сторону лица и в бликах солнца он увидел слезу. — Почему ты… — Не надо. Прошу, — его голос дрожал. Эмоции во время гона воспалялись настолько сильно, что всё было чувствительнее, чем могло быть на самом деле, из-за чего молодому организму было безумно больно, не понятно, страшно. — Но я… — Я признался тебе в любви, а ты просто, не выяснив ничего, не переспросив, отверг меня самым грубым способом. Или что ты хотел сказать? — Чан, я не обязан отвечать тебе взаимностью, — нахмурился Ян, смотря, как Крис тяжело дышит, что было видно по спине. — Но, я думал, мы друзья! — Чан закрыл глаза ладонью, не зная, как теперь повернуться и поговорить нормально, ведь эти чёртовы красные глаза очень мешали. — Верно, мы друзья, тогда почему ты вообще заговорил о любви? — Чонин правда ничего не понимал, он никогда не был романтиком и не смыслил ничего в отношениях. — Да всё просто! Я люблю тебя, полюбил, влюбился, как тебе ещё это преподнести? Почему ты реагируешь так, будто я чужой тебе человек? — Крис правда думал, что даже если получит отказ, то не услышит такого холода со стороны омеги, но всё оказалось иначе. Он отреагировал бы нормально на это, только не в ситуации, когда Яну абсолютно всё равно. — Успокойся. К чему вообще этот тупой спор? — Чонин начал заводиться, и когда Чан, не выдержав, обернулся к нему, чтобы сказать всё в лицо, Ян мгновенно начал пятиться, увидев кровавые глаза. В этот момент всё внутри Чана ухнуло вниз. — Я… — сразу смягчившись, попытался объяснить Крис. — Не подходи ко мне! — Чан остановился, смотря будто сквозь Чонина. Сердце пронизывали иглы, а плохое предчувствие нарастало с каждой секундой. — Прошу, дай мне объяснить. — Что ты такое? — прошипел, взяв первую попавшуюся палку в руки, чтобы защититься, но Чан никогда не хотел на него нападать и никогда бы не посмел. — Я — оборотень, — тихо ответил Крис, уже прекрасно понимая, что последует далее, ведь Ян с самого начала плохо отреагировал на его откровения. — Зачем… — Чонин в ужасе оступился ещё на несколько шагов назад, смотря разочарованно и со страхом в глазах. — Зачем ты появился в моей жизни? — Я просто хотел быть рядом с тобой, — прошептал Крис, ощущая, как слёзы текли по щекам стремительнее, а губа так и вовсе предательски дрожала. Он никогда не плакал. — Лучше бы ты никогда не захотел этого. Ненавижу тебя, — слова резали всё сильнее и Чан ощущал, как сердце разбивалось на мельчайшие осколки. — Пожалуйста, умоляю, не бросай меня, — всхлипнул Крис, желая подойти ближе, но Чонин внезапно кинул в него палку, ударив по плечу. — Не подходи ко мне! — и убежал в сторону своего дома. Крис не верил, что это правда. Он просто не верил. Юноша осел на траву, ощущая, что ещё чуть-чуть — и потеряет сознание от боли, распирающей внутри. — Прости меня, прости, прости, прости, — шептал, будто в бреду, виня в этом только себя и свою сущность. Он так сильно любил его, любил до боли, до режущей боли в душе. — Прости за то, что я такой. Эту боль он ощутил ещё и физически. Услышав выстрел, на удивление, даже не дёрнулся, думая, что ему мерещилось, пока не перевёл взгляд вперёд и не увидел стоящего Чонина с пистолетом в руках, дуло которого наведено на него, а рядом с парнем стоял его отец. — За что… За что ты так со мной? — дышать было тяжело: пуля попала почти в лёгкие. — Заслужил. После этого слова, вроде простого и обычно сказанного, он перестал существовать. Весь его мир рухнул в этот самый момент, а сердце разбилось вдребезги, более не собираясь бороться. Следующий выстрел, и Крис обратился, пытаясь убежать, но ноги не слушались. Паника, страх, разочарование — всё это окутало с головой, и он напугано смотрел назад, встречаясь взглядом с Чонином в последний раз. В его глазах не было ничего, кроме ненависти, а в глазах Чана — безграничная любовь и непонимание, почему тот так поступил. Ещё одна пуля попала ему прямо в спину, продырявив тело настолько, что достигло практически самого сердца. Он не мог нормально бежать, ему было тяжело, горестно, панически страшно. Ему было больно. Очень сильно больно. И если бы не люди из его стаи, он бы так и умер недалеко от поляны, в которой ощущал жизнь. Ощущал себя живым и вроде как любимым. Но, на самом деле, это был мираж.

the end of the flashback

— Как-то так, — закончил с улыбкой Чан, вспоминая Чонина. Он не был зол, не мог злиться, любовь всегда побеждала, если дело касалось этого омеги. — Я знаю и вижу, что сейчас он совсем другой, но набить морду Чонину-подростку уж очень хочется, — Хенджин отгонял от себя воображение этой картины. Он не хотел думать о том, что кто-то когда-то причинил его родному человеку такую боль. — Для этого тебе придётся путешествовать во времени, малыш, — Чан потрепал его по белоснежным волосам. — Он таким горячим стал, ты бы знал, — вздохнул с ноткой воодушевления Крис. — Отец! Оставь меня от подробностей, пожалуйста, — щёки Хенджина вспыхнули, а вожак низко засмеялся на это. — Придёт время, и будешь ходить по всему поселению, крича такое же о Феликсе, — Хван, не сдержавшись, всё же ударил отца подушкой, таким образом принимая на себя долгий бой с ним. Это всегда заканчивалось щекоткой, к слову. — Ну всё-всё! Я сдаюсь! — хохотал Хенджин, чувствуя, как пальцы отца проходятся по чувствительным местам. — Знал же на что шёл, маленький засранец, — усмехнулся Чан, всё же прекращая пытку и принимая тёплые объятия от сына. В дверь тихо постучались. — Входите, — ответил Крис, не размыкая обьятий. В дверной проём заглянули тёмная макушка и красные глаза. — Простите, что прерываю, — сразу же извинился Ян, — там Минхо с Чанбином драку устроили, никто разнять не может, — он смущённо почесал шею, смотря на Чана. Тот закатил глаза, понимая, что прямо сейчас готов разорвать друга на куски. — Я ему такую взбучку сейчас устрою, — зло пробурчал Чан. Они разорвали объятия, и Хван с интересом посмотрел на Чонина. Тот не совсем понял его взгляда, пока не почувствовал мягкие губы Криса на своих, краснея до кончиков на ушах. — Спасибо, что сказал, мой маленький, — и, подмигнув, ушёл в сторону дома Минхо. — Ча-ан, — протянул Чонин, осев на пол и закрывая пылающее лицо ладонями. Как же неудобно перед Хенджином. — Он тебя очень сильно любит, — Хван с улыбкой смотрел на это. По рассказу отца и тому, что он видит сейчас, Чонин правда изменился. — Я тоже его безумно люблю, но иногда такой невыносимый! Смущает до жути, — Ян засмеялся, наконец открыв своё лицо, пусть краснота с него ещё не прошла. — Пойдешь с нами? Там Феликс, как маленький котёнок, всё никак не вольётся в разговор, всё время стесняется, поглядывает на дверь, ожидая, когда ты придёшь. Теперь наступила очередь Хенджину краснеть. Волк внутри радостно скулил от такой новости. Феликс его ждёт. — Д-да, конечно, пошли, — Хван перед выходом быстро посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит хорошо, пока Чонин с пониманием смотрел на это. Идти далеко не было нужно, и уже спустя минуту был слышен рык. Чан в буквальном смысле держал Минхо и Чанбина в волчьих обличиях за их уши и отчитывал. — Вы — взрослые парни, сильные воины, а устроили тут бойню только потому, что не поделили, кто будет следить за цветами Феликса, или что? — Крис сурово осматривал их. Минхо недовольно рыкнул, указывая взглядом на Чанбина, будто он во всём виноват. Тот сразу же зарычал в ответ, желая вырваться, но Чан сильнее сжал их уши. — Сейчас же успокоились и извинились друг перед другом! Я жду, — отпустив их, он отошёл на шаг, ожидая пока эти горе-друзья склонят головы в извинении. Чанбин фыркнул, но опустил голову первым, потому что Минхо в их стае имел важное место, ну и потому что он его хороший друг. Лино также практически сразу опустил голову, задержавшись лишь на секунду. — Вот и славно. Не дали мне нормально поговорить с сыном, — Крис уже хотел было развернуться и пойти обратно, но увидел идущих сюда Чонина с Хенджином. Чан сразу же, как ласковый кот, начал ластиться к вампиру, а тот в ответ мягко обнимал, поглаживая. Джисон же в это время вовсе не присутствовал здесь, потому что нужна была срочная помощь одному дедушке из стаи. И только спустя полчаса смог прийти под конец драки. Все приняли решение, что лучше ему ни о чём не говорить, потому что после случившегося с Минхо он может не оставить Чанбина в живых. Феликс аккуратно перебирал цветы в своих руках, делая венок. Когда их глаза с Хенджином встретились, внутри привычно затрепетало. Альфа улыбнулся ему, подходя ближе и садясь рядом на бревно. — Как ты, ангел? Раны не болят сильнее? — Ли не сразу ответил на вопрос, потому что засмотрелся на Хвана, который был необычайно красив с отросшими белоснежными волосами. — Я в порядке, — ответил, прикоснувшись к парню и погладив за ухом. Хенджин замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть. — Могу я?.. Хван лишь кивнул и Феликс положив недоделанный венок, взял двумя руками прядки волос альфы и завёл их за уши. Тот с интересом рассматривал его, не понимая, что парень пытается сделать. — Можно я сделаю тебе причёску? — Хенджин промычал в согласии и Феликс, взяв один из цветков с длинным стеблем, сел сзади альфы, собирая его волосы в маленький хвостик, оставляя остальные прядки распущенными. Его челка была короче остальных волос, из-за чего не бралась в хвостик, но это не было обязательно. Феликс, быстро сделав всё, как надо, завязал стебель цветка, используя, как резинку, и оставляя цветочек с внешней стороны. Хвостик выглядел безумно аккуратно. — Как-то так, — тихо сказал смущённый омега, показывая в отражении реки итоговую причёску. — Это безумно красиво, ангел, — с искренним восхищением сказал альфа, осматривая хвост. — У тебя просто волшебные ручки! — повернулся к нему, мягко обнимая и улыбаясь, как дурак, этому маленькому, но такому важному вниманию. — Я рад, что тебе понравилось, — с облегчением ответил Феликс, чувствуя тепло в груди. Его тело вновь начало светиться, благо никого рядом сейчас не было. Он с волнением посмотрел в глаза Хенджину. Альфа смотрел на него, как на чудо. Так хорошо, наверное, не было никогда. Феликс безумно благодарен, что смог встретить его. Рядом с Хваном не было больно, плохо, страшно и тому подобное. Он ощущал себя как никогда нужным и окутанным заботой. Феликс будет благодарен ему всю жизнь за то, что парень сделал для него.

***

— Я доделал венок, Джинни! — воодушевлённо прокричал Ли, показывая альфе проделанную работу. Все разошлись, и только Хенджин остался, ожидая пока омега закончит. — Это невероятно, ангел, — Хван с нежностью оглядывал его лицо с улыбкой. — Вышло очень хорошо! — Хочешь примерить? — Феликс смотрел с вопросом, немного нервничая, пока ждал ответа. — Если позволишь, то конечно, — Хенджин наклонился, позволяя Ли надеть венок. И когда тот оказался на его голове, Феликс восторженно вздохнул. Хван поднял взгляд, не совсем понимая реакцию, и замер, видя в глазах омеги сияние — такое яркое, с голубым оттенком. Всё бы ничего, ведь он уже видел подобное, но это сияние выглядело и ощущалось иначе. — Ты такой красивый, — поджав смущённо губы, Феликс мягко пригладил волосы альфы, не заметив, насколько очевидно отреагировало его тело. Хван вздрогнул, сердце забилось с бешенной скоростью, а эмоции достигли апогея. Как же сильно он хотел прижать его к себе, поцеловать, сказать всё, что чувствует. Правда всегда есть «но», которое мешает нормально действовать, даже когда Феликс сам сказал ему не тормозить. Именно поэтому Хенджин смелел и именно поэтому он сделал то, что сделал. Медленно приблизившись к лицу омеги, Хван смотрел на его реакцию, прежде чем оставить мягкость своих губ на щеке Феликса. Тот лишь с ожиданием смотрел на него, и как только Хенджин коснулся губами его щеки, совсем близко с уголком губ, он вздрогнул, с удивлением выдохнув. — Х-Хенджин… — Хван уже собирался отстраниться, но Ли внезапно положил свою руку на его волосы и притянул к себе обратно, чтобы губы ещё раз прикоснулись к тому месту, где всё ещё горел поцелуй. Хенджин приоткрыл глаза, смотря на омегу, и, поняв, чего тот хочет, стал увереннее целовать его щеки, переходя на другую сторону. Феликс дрожал, как осиновый лист, ощущая пухлые губы на своём лице. — Что же ты делаешь со мной? — Целую, — томно ответил, последний раз коснувшись кончика розоватого носа Ли. — Разбиваешь меня, — ответил омега, взяв Хенджина за руку, не отпуская от себя и держа на близком расстоянии. — Не хочу разбивать, ангел. Я хочу видеть тебя живым. — Тогда почему я чувствую себя таким слабым? — глаза начали гореть сильнее, а спина неожиданно жечь, но не так сильно, как было в том подвале. — Ты не должен быть сильным рядом со мной. Ты можешь расслабиться, не бояться ничего. И ты не слаб, никогда не был, — Хенджин прикоснулся лбом ко лбу Феликса, ощущая, как тот осторожно положил свои ладони на его плечи. — У меня всё горит. Я не знаю, что со мной, — Ли прикрыл глаза, а Хван увидел, как всё тело омеги светило безумно ярким светом. Благо время близилось к вечеру и рядом не было никого, никто не мешал и не смущал. Но такое сильное свечение — это слишком необычно. Хенджин немного отстранился, посмотрев за спину Феликса, когда заметил какое-то странное шевеление там. Его глаза расширились так сильно, что казалось, будто это — бусинки, только большие. Это были крылья. Большие, белые и такие яркие, что, казалось, будто Хван просто спит, но он всё ещё ощущал руки Ли на себе. Они были в расслабленном состоянии, немного опущены и так же мягко подсвечивались голубоватым светом. — Феликс, ты… — М? — не понял омега, приоткрыв глаза и увидев, что взгляд альфы устремлён за его спину. — Ты — ангел. Ли вздрогнул. Конечно, Хенджин мог и просто так сказать это, но его глаза, полные удивления и восторга, которые смотрели не на него самого, заставляли думать иначе. — Ч-что? — Феликс также повернул голову, чтобы понять, что же там увидел альфа, и вскрикнул, когда заметил большие белые крылья. — Что это?! Он встал с бревна, обходя вокруг оси и видя с любого ракурса ту же картину. Он попытался что-то сделать, чтобы понять, не мираж ли это, и его крылья в действительности начали махать не сильно, подняв Феликса в воздух. — О Духи! — закричал, опустившись обратно, и осел на траву, смотря с волнением и непониманием на Хенджина. — Это просто сон, просто сон, — начал повторять, как мантру, пока Хван не опустился с ним рядом и не попросил обернуться. Феликс закрыл лицо руками, послушно сделав, что просил Хенджин — тот целую минуту лишь осматривал его спину. — Можно прикоснуться? — Ли кивнул, не чувствуя своего дыхания. Шок был слишком сильным, хотя с одной стороны всё должно было быть очевидным. Если он — ангел, соответственно, у него будут крылья. Хенджин мягко коснулся его спины, очерчивая место, откуда выросли крылья. Феликс дрожал от этого. Удивительно, как приятно ощущались руки альфы на нём. — Ты просто невероятен… — прошептал Хван, не веря в происходящее. — Ангелы — настоящие существа, которые жили на нашей планете. Не знаю, живут ли сейчас, но одного ангела перед собой в данный момент я определённо вижу. — Мне страшно, — честно сказал омега, не понимая, как ему быть с этим всем. Он уж точно не был готов стать ангелом, не был готов к такой ответственности. — Почему? — не совсем понял Хенджин, поворачивая к себе Ли и смотря в сияющие глаза. — Это не проклятие. Был бы ты демоном, тогда совсем другой разговор, но ты — ангел, Феликс. Ангелы — священные существа, которые благословлены Духами. Они созданы, чтобы поддерживать в мире середину между добром и злом. Если ты смог получить эту силу, стать одним целым с жизнью, это значимо со всем живым на планете, — Ли мелко дрожал, а его крылья сами по себе немного приподнимались и опускались, будто пробуя жизнь на вкус. Он с доверием смотрел на своего истинного и понимал что всё, что Хенджин говорит — правда. — Если читать старинные книги, то там сказано, что с каждым тысячелетием ангелов становится всё меньше, а демонов больше. Идиллия между добром и злом рушится из-за нестабильности. И то, что я сейчас вижу тебя перед собой, равно чуду в моей жизни. То, что я имею право смотреть на тебя, дотрагиваться и дышать одним воздухом, это всё — чудо, — Феликс протянул руки, чтобы взять ладони Хенджина в свои. — Я… — Ли глубоко вдохнул и выдохнул, чувствуя, как крылья будто живут своей жизнью. — Я благодарен природе за то, что она выбрала именно твоё имя, чтобы выжечь его на моём сердце, — Хван задержал дыхание, понимая, что всё внутри горит от этих слов. — Но я зол на природу за то, что она не дала мне выбора. Быть ангелом — большая ответственность, и я не знаю, готов ли к ней, потому что всё, что мне уже поручили сделать, для меня… — Феликс всхлипнул, чувствуя дрожь в пальцах. — Для меня непосильно. Мне страшно, больно, панически плохо. Я не справлюсь с этим. — Именно поэтому природа соединила ваши души воедино, Феликс, — оба вздрогнули, когда услышали голос Чана, и обернулись. Он стоял недалеко, опершись о дерево, и выглядел совсем не удивлённо для человека, который увидел ангела своими глазами. — Ты разве всё ещё не понял этого? — -н по доброму улыбнулся, смотря на омегу. — О чём вы? — Феликс правда не понимал. — Ты — ангел. Твоя работа — творить добро, помогать победить зло и предотвращать ужасные события. Именно поэтому духи поручили тебе пойти на территорию врага и узнать о том, что они готовят нападение. Природа чувствует неладное, чувствует войну, и чтобы идиллия сохранялась, она посылает ангелов исправить это. Но у ангелов есть свои хранители, — Чан перевёл взгляд на сына. — И твой хранитель сидит прямо рядом с тобой. — Но я не понимаю… — Ли сжал сильнее руки Хенджина, ища его поддержку. — Откуда вы вообще знаете, что Духи послали меня туда? — Крис прикрыл глаза, улыбнувшись чему-то своему в мыслях. — Потому что я хоть и не ангел, и не демон, но имею крепкую связь с лесом за свои поступки. Они пусть и не сразу, но ведают мне о том, что происходит. У меня нет такой силы, как у тебя, но знаю я многое. — Зачем тогда вы просили меня рассказать обо всём, если уже это знали? — Я не знал. Я знал лишь то, что ты пошёл к ним не просто так. — Тогда что значит: хранитель у ангела? Как это вообще возможно, если ангелы и есть хранители? — Феликс чувствовал, как крылья начинают медленно махать, будто передавая такую же нервозность, как у их хозяина. — Ангелам тоже нужны свои хранители, которые готовы защищать их беспрекословно. Чаще всего ими оказываются их лучшие друзья, родные люди или истинные, — Крис подошёл ближе, вглядываясь в речку неподалёку. — Твой хранитель защитит тебя от всего, Феликс. Не из-за того, что он обязан, а потому что он… — Чан внезапно замолчал, понимая, что, скорее всего, скажет лишнее. — Закончишь это предложение, когда сам поймёшь, что лучше всего сюда подходит, — посмотрев в глаза омеге, он поклонился в уважении и ушёл обратно в поселение, напоследок подмигнув сыну. Чан вёл себя так, будто не он увидел только что ангела, которых безумно сильно мало. Вожак даже не был удивлённым, что уж тут. Такое ощущение, будто знал об этом заранее. Омега пытался всё переварить. Слишком много информации для одного раза. Слишком много ответственности. — Феликс, — мягко позвал его Хван, — абсолютно всё равно, кто ты — человек, оборотень, вампир, демон или же ангел. Это никак не меняет тебя для меня. Никак не меняет моё отношение и то, что я чувствую, ладно? Это не меняет тебя, это не делает тебя хуже, — Ли прикрыл глаза, ощущая, как становится легче дышать от этих слов. — Ты волшебный, Феликс, — Хенджин отпустил руки омеги, чтобы положить свои на его щёки и мягко погладить, успокаивая. — Ты больше, чем просто ангел, понимаешь? Ты больше, чем вся жизнь. — Не говори так, — помотав головой, он открыл глаза, смотря на альфу. Свечение стало ещё ярче. — Каждое твоё слово заставляет моё сердце биться сильнее. Хенджин нежно улыбнулся на это, поправляя выбившуюся прядку обратно за ухо омеги. — Твоё присутствие в моей жизни делает с моим сердцем то же самое. — Это признание? — Я вроде как и не скрывал. — Дурак, — смущённо ответил Феликс, чувствуя, как крылья приподнялись от переполняющих эмоций. — Не принимай мои слова, пока я не скажу тебе всё, как следует, хорошо? — Ли непонимающе посмотрел на него. — Почему? — Потому что я хочу признаться в другой обстановке, и тогда, когда ты сможешь принять меня, как своего альфу, — Феликс раскрыл глаза в удивлении, ощущая, как сердце чуть ли не выпрыгивает из груди. — А сейчас я должен отвести тебя в тепло, иначе замёрзнете и ты, и твои крылья, ангел. Феликс даёт слово, такими темпами его залюбят до смерти. Но не то чтобы он против, ведь эта любовь идёт от Хван Хенджина. От единственного человека, который смог тронуть его сердце.