Your constellations

Хенджин, как мог, бесшумно зашёл в дом, перед этим перевоплотившись и находившись на всеобщее обозрение абсолютно нагим, но это никак не смущало, так как больше половины стаи ещё спали. Он быстро привёл себя в порядок после многочасовой прогулки по лесу, поставил ромашки в вазу и аккуратно прилёг рядом со всё ещё спящим Феликсом, нежно прижимаясь к его тёплому телу. Хван не идеален, у него множество травм и проблем, но у его истинного дела обстояли не лучше. Именно поэтому Хенджин выбрал свою любовь, а уже после себя и решение своих проблем. Феликс любил поспать. «Любил» — даже слабое слово, чтобы описать, насколько сильно Ли нуждался в хорошем сне. Ближе к десяти часам утра Хенджину уже нужно было вставать, чтобы решать дела стаи, а его ангел ещё продолжал спать. И именно по этой причине Хван сделал вкусный завтрак, ставя его на тумбу около кровати, чтобы омега сразу покушал, как проснулся. Также Хенджин заранее всем сказал не будить Феликса без особой на то причины. Оставив невесомый поцелуй на пухлых губах, Хенджин поставил вазу с ромашками около тарелки с едой и положил записку: «Доброе утро, мой ангел. Покушай обязательно. Люблю тебя!

Твой Хенджин»

***

Феликс с трудом открыл глаза, когда стрелка на часах показывала «12». Протерев веки, он приподнялся на кровати и, как всегда, не нашёл рядом с собой Хвана. С момента, как тот стал вожаком, очень редко можно было застать его утром в постели. Взгляд упал на тумбу и глаза сразу же засияли: там стоял огромный букет ромашек, рядом с ним тарелка с уже остывшей едой и лежала записка. Настроение поднялось мгновенно. Через полчаса, когда он покушал и умылся, Ли тепло оделся, так как на улице ещё не было жарко, и вышел из дома. Завтра день рождение Хенджина, у Феликса уже давно всё было готово, поэтому он лишь дожидался момента. Его крылья после всего произошедшего больше не исчезали и теперь были постоянным спутником Ли. Из-за этого пришлось помучиться с одеждой и вырезать соответствующие дырки. Не очень удобно, но жить можно. По дороге ему встречались другие члены стаи, которые низко кланялись при виде него. Это было всё ещё не привычно, так как в собственном королевстве ему не кланялись, потому что он — омега, и не важно, что являлся принцем. У них это было не принято, но тут он чувствовал себя полноценным. Волчата радостно рычали, потираясь о ноги, а их родители извинялись, думая, что дети доставляли хлопоты, но Феликс сразу же переубеждал их в обратном. Ли не знал точного местонахождения Хенджина, поэтому пока лишь бродил по поселению, наслаждаясь хорошей погодой. Солнце выходило к ним всё чаще и на улице стремительно становилось теплее. Феликс скучал по Чонину, но благодаря тому, что часто мог ощущать всем своим нутром многие вещи, знал: Яну сейчас намного лучше. Смерть действительно была для него спасением. Массивные крылья немного подрагивали из-за ветра — им тоже нужно было укрытие, так как холод не переносили, но пока они так и не нашли решение этой ситуации. Спустя полчаса прогулки ему встретился Минхо, который радостно улыбнулся сразу же, как только завидел омегу. — Привет! — воскликнул, подбегая к Феликсу и осторожно обнимая, чтобы не задеть крылья. Ли не любил, когда их трогают, позволял это только Хенджину. — Привет, — улыбнулся Феликс, в ответ обнимая. — Мы всё ещё без понятия, что дарить нашему уважаемому, — прошептал на ухо, осматриваясь, чтобы их никто не подслушивал. — Я думаю, лучший подарок будет — присмотреть за стаей, пока нас не будет, — так же тихо ответил Феликс. Минхо уже был в курсе его планов, поэтому объяснять не пришлось. — Но этого всё же как-то мало, не думаешь? — Давай тогда завтра перед нашим уходом ты с ребятами устроишь праздничный «стол» — это и будет хорошим подарком, — омеги из-за увлечённого разговора не заметили, что приблизились друг к другу настолько близко, что уже буквально дышали в губы, не прекращая шептаться. Внезапно кто-то из волчат влетел в спину Минхо, из-за чего тот случайно стукнулся лбом о лоб Феликса, в придачу прижавшись губами к губам шокированного ангела. Лино мгновенно как прижался, так и отлетел от Феликса, только вот… — Ого, — смущённые омеги со страхом повернулись в сторону звука, видя не менее удивлённые взгляды своих альф. — Ого, — сухо подтвердил Хенджин, стараясь держать серьёзное лицо, но внутри еле сдерживал рвущуюся наружу улыбку. Джисон рядом с ним уже издавал какие-то загробные звуки, пытаясь не засмеяться. — Вы… — в панике начал Феликс. — Вы всё не так поняли! Вот тут-то выдержка закончилась. Минхо с Ли уже хотели под землю провалиться, пока их альфы умирали со смеху. Феликс, кажется, никогда не был таким красным. Остальные оборотни, которые проходили, мимо старались не сильно заглядываться на эту картину, но самим стало смешно лишь от смеха вожака и главного медика. — Ну всё, прекратите! — воскликнул Минхо, со злостью беря Феликса под руку и уходя в другую сторону подальше от невозможных альф. Ли готов был, кажется, заплакать от смущения. — Простите-простите! — вслед прокричали Хенджин с Джисоном, подбегая к ним. — Сейчас просто садись быстро ко мне на спину, ладно? — прошептал внезапно Лино Феликсу и сразу же обратился, подзывая носом, чтобы омега сел сверху. Ли без вопросов так и сделал, и Минхо быстро ринулся вперёд. Феликс крепко ухватился за шею Лино, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ах так! — последнее, что он услышал прежде, чем Минхо скрылся в лесу. Феликс обернулся, чтобы понять, побежали ли за ними Хенджин с Джисоном, и удивлённо вскрикнул, увидев почти что вплотную бежавших за ними оборотней. Громкий смех разнёсся в тишине леса, а Лино ускорился, отрываясь от несносных альф. Игра продолжалась не так долго, так как Минхо, очевидно, было тяжелее бежать, потому что он всё время следил за Феликсом у себя на спине. А Хенджину с Ханом было всё равно. Немного не равный «бой», но даже здесь Минхо выигрывал. Выбежав на просторную поляну, Ли осторожно поставил Феликса на ноги и почти тут же на него прыгнул Джисон. Ликс всё ещё не мог успокоиться, смеясь без остановки. Пока Лино с Ханом шутливо дрались, к Феликсу подошёл Хенджин, мягко пихая его носом в щёку в приветствии. Хван был действительно огромным. Омега мягко погладил его за большим ухом, слыша удовлетворённый скулёж. Хенджин лёг у его ног, кладя свою большую голову на бёдра Феликса. — Несносный, — прошептал Ли, наклоняясь, чтобы погладить холку. Тихое рычание разнеслось в ответ, и Хван неожиданно лизнул его руку. — Щекотно! — засмеялся Феликс, осторожно убирая ноги из-под головы Хенджина и садясь рядом, позволяя положить её на свои колени. Ли мягко гладил большое туловище Хвана, слушая его чуть ли не мурчащие звуки. А Минхо с Джисоном так и не прекратили драться. Спустя пару минут эти двое всё же выдохлись и сейчас тоже лежали на солнце, вылизывая шерсть друг друга. Феликсу иногда было грустно от того факта, что он не может так же с Хенджином из-за того, что не являлся оборотнем. Но Хван убеждал его всегда в обратном. Просидев так ещё несколько минут, Хенджин что-то зарычал Минхо и Джисону, те почти сразу послушались и ушли в сторону стаи. Феликс с вопросом посмотрел на Хвана. Альфа осторожно встал с ног омеги, немного присев, показывая, чтобы Феликс забрался верхом. Ли так и сделал. Хенджин медленно двинулся в противоположную сторону от стаи. Что ж, был бы это не Хван, Ликс бы напрягся, но сейчас он лишь с интересом гадал, куда ведёт его Хенджин. Спустя минут двадцать Хван остановился, наклонившись, чтобы омега смог слезть. Как только ноги Ли оказались на земле, альфа перевоплотился. — Прости, что заставил тебя переживать, — сразу же произнёс Хенджин, притягивая к себе в объятия Феликса. — Я не хотел смеяться, оно как-то само… — Всё в порядке, мне самому до сих пор смешно, — улыбнулся Феликс, пригладив белоснежные волосы альфы. — Почему ты привёл меня сюда? Хенджин не ответил. Лишь взял его за руку, сделал ещё пару шагов вперёд, убирая рукой ветки, закрывавшие проход, и пропустил Феликса. Солнце мгновенно ослепило, а после… Ли не смог сдержать восхищённый вздох. Это было озеро. Прозрачное, чистое, что даже издалека было видно проплывавших рыб. Феликс с упоением рассматривал, а солнечные лучи делали это место только сказочнее. Не далеко от берега проплывала семья уточек и лебедей. В метрах двадцати от них стояло два больших медведя, рядом с ними — их дети, которые пили воду из озера. Феликс бы испугался, но рядом стоял Хенджин. Именно поэтому он был спокоен. — Они тебя не тронут, — как будто прочитав мысли, сказал Хван, прикасаясь мягко губами к его щеке. Ли в ответ кивнул, не заметив, как приоткрыл рот от восторга. Это место было волшебным. — Почему я ни разу здесь не бывал? — тихо спросил Феликс. — Потому что я дурак, ангел, — невесело улыбнувшись, сказал Хван. — Я должен был давно тебя сюда привести, но из-за того, что думал только о своей боли, совсем забыл о том, что оставил тебя одного. — Ч-что? — нахмурившись, спросил Феликс, повернувшись к Хенджину. — Это не так. Я не был один, ты всегда рядом со мной. И ты не должен вообще об этом переживать, ты потерял отца и Чонина, который мог стать твоей семьёй. — Солнце, — мягко произнёс Хван, положив ладонь на щёку омеги, — самая главная моя ошибка: я забыл о том, через что прошёл ты. Я застрял в своей боли и совсем не думал о том, что ты ощущаешь. Ты лишился своей семьи, своего дома. Тебя отправили на верную смерть, а после катали на эмоциональных качелях здесь. Ты увидел много смертей, войну, за тебя решили твою судьбу и кем ты должен быть. Навешали на тебя тучу ответственности, из-за чего тебя ранили, сделали больно тысячу раз, но ты не прекратил улыбаться. Я же — потерял отца. Я не оклемаюсь от этого, кажется, никогда, но я был готов к подобному всю жизнь, Феликс, — Хенджин поджал губы, тяжело вздохнув, понимая, что опять позволяет себе тонуть в боли. — Я был готов каждый день, что мой отец мог не вернуться. Был готов настолько, насколько вообще можно к этому подготовиться. Но после случившегося… — Хван прикрыл глаза, чувствуя тупые ножи, которые всё время проходились по сердцу от воспоминаний. — Я понял, что не был готов вовсе. К такому нереально подготовиться. Но это всё равно разное, ангел. Я не хочу как-то принижать свои чувства, но дело в том, что твоё состояние не лучше моего, а позволял страдать себе только я. — Это не так, — Феликс положил свою ладонь поверх руки Хенджина на его щеке, мягко сжимая. — Ты не должен сравнивать наши случаи. Не должен мерять, у кого было хуже. Ты потерял отца — это уже нельзя с чем-то сравнивать. Это твоя боль, Хенджин. Не обесценивай её, — Ли внимательно вглядывался в любимые кровавые глаза, пытаясь найти там понимание. — И я никогда не стал бы тебя упрекать в том, что ты не в состоянии быть со мной двадцать четыре на семь. Мне лишь бы видеть, что с каждым днём тебе становится лучше, насколько это вообще реально. Ты стараешься, выбираешься из этого состояния и это безумно сильно, Хенджин. Если мне и грустно, то только от того, что тебе пришлось пройти всё это. Прошу, прислушайся к моим словам и прекрати терзать себя ещё и мыслями, что ты недостаточно времени проводишь со мной из-за своих травм, — Хван хотел было что-то сказать, но Ли его перебил. — Пожалуйста, милый. Позаботься о себе. Хенджин стоял в ступоре. Почему-то ему стало легче. Как будто камень свалился с сердца, который всё время мешал ему функционировать. Каждое слово Феликса проносилось в миллионный раз в его мыслях, и с каждым разом он понимал, в чём его ошибка. — Я так сильно тебя люблю… На грани шёпота сказал Хенджин, смотря с щемящей нежностью. Ли улыбнулся ему, сокращая расстояние до минимума между их губами. — Я тоже тебя люблю, волчонок, — Феликс мягко ткнул указательным пальцем в нос Хвана, отчего тот скривился из-за щекотки. — Давай выбираться из боли вместе. Хенджин смотрел на него, чувствуя в груди неопределённую лёгкость. Теперь ножи не проходились по сердцу, а в животе порхали бабочки. Феликс лечит. По настоящему лечит, и благодаря ему Хван чувствует, как становится легче дышать. Всё, что затмевало разум в данный момент — желание коснутся пухлых губ, растворится в нежности и любви, а после бесконечно долго купать в этих чувствах своего ангела. И именно это он собирался сейчас сделать. Сократив расстояние, Хенджин коснулся сначала мягко, а после влажно провёл языком. Феликс всхлипнул в любимые губы, сразу же отвечая на поцелуй. Он прижался вплотную к горячему телу Хвана, зарываясь ладонью в волосы альфы, сжимая их и притягивая к себе сильнее. Хенджин тихо прорычал, кусая Феликса за нижнюю губу. Для Ли это была конечная. Омега резко прижал Хвана к дереву, около которого они стояли, и с напором поцеловал, раскрывая пухлые губы, проходясь языком. Хенджин сначала в удивлении раскрыл глаза, но почти сразу же взял себя в руки, кладя ладони на талию Феликса и прижимая к себе сильнее. Мокрые звуки поцелуев разносились в тишине поляны, сердце гулко стучало в груди, он сходил с ума от такого Феликса. Иногда казалось, будто Ли имел способность меняться между ангелом и демоном — иначе не объяснить, как он мог быть таким напористым без какой-либо присущей его характеру стеснительности. Феликс с самого начала показал себя с сильной стороны и немного дерзким, но такую его сторону Хенджин видел впервые и прямо сейчас, казалось, был готов встать на колени. — Ангел… — прошептал томно в поцелуй, когда Ли прошёлся рукой по чувствительной шее, гладя. — Да? — с ухмылкой спросил Феликс, прокусывая губу Хенджина и сразу же зализывая. У альфы ноги подкашивались. — Что ты со мной делаешь? — Люблю тебя, милый, — Феликс перешёл поцелуями на шею, беззастенчиво ставя красные метки где только можно и нельзя. Укус в их первую ночь хранился на шее и, кажется, горел прямо в эту секунду от количества ласк. — Тебе ведь нравится, я прав? — Чёрт, — прошипел Хван, когда Феликс прошёлся языком по метке. — Да… — Тогда будь хорошим мальчиком и возьми меня. — Ч-что? — Хенджин в шоке раскрыл глаза, смотря на удовлетворённого такой реакцией Феликса. — Я не буду заниматься с тобой любовью здесь, — нахмурился Хван, но почти сразу растаял, как только Ли коснулся губами груди прямо около выжженного имени. — Если ты думаешь, что я — фарфоровый, спешу огорчить. — Я так не думаю, я просто… — низкий стон разнёсся по поляне, когда Феликс лизнул своё же имя на его сердце. — Ты — маленький дьяволёнок! — Ты уже определись: ангел я или демон, милый, — усмехнулся Ли, садясь на колени. Хенджин, кажется, начнёт заикаться после такой картины. — Что ты делаешь? — прошептал Хван, краснея, когда понял, что его ноги дрожат. — Собираюсь удовлетворить своего малыша. — Феликс! — Ты всё ещё младше на три года, так что не ворчи, — улыбнулся Ли и перевёл взгляд вниз, сглатывая слюну. Хенджин казался ещё больше с такого ракурса. Всё-таки зря он всё это время боялся, что не справится с удовлетворением Хвана. Опыта пусть и не было, но он, по крайней мере, попытается сделать так же, как делал ему всё это время Хенджин. Омега уверенно обхватил возбуждённый член, отчего Хван сильно вздрогнул, простонав громче обычного. — Ох, Феликс… — Хенджин чувствовал, как всё тело пылало и пульсировало. Это слишком. Его ещё никто не ласкал, кроме него самого. — Я боюсь, что не смогу долго держаться… — Тебе и не нужно себя сдерживать, поэтому расслабься. Приблизившись вплотную, Феликс коснулся языком у основания яичек, проводя им до самой головки. Хенджин вскрикнул от неожиданности, смущаясь своей реакции. Ли взял его руку в свою, кладя её себе на волосы, показывая, чтобы Хван управлял. Альфа клянется: такими темпами он сойдёт с ума. Феликс раскрыл рот, взяв сначала головку, а после стал заглатывать больше длины. Даже не дойдя до половины, Ли понял, что дальше не выйдет, так как начинал срабатывать рвотный рефлекс. Взяв остальную длину двумя ладонями, он начал обильно посасывать головку и остальное расстояние, которое мог, слыша после каждого своего движения смущённые стоны и чувствуя дрожащую руку Хенджина в волосах. — Феликс-Феликс-Феликс… — непрекращаемо шептал Хван, заворожённо смотря, как Ли старался доставить ему удовольствие. В животе всё скручивало от удовольствия, пальцы на ногах поджимались, и он понимал, что совсем скоро подойдёт к разрядке. Но Феликс попросил его изначально об одной вещи. Старательно посасывая член и двигая ладонью в такт, он завёл себе за спину свободную руку, пролезая ею в свои штаны. От Хенджина не скрылось это действие, отчего он внимательно посмотрел, что же будет делать его омега. Возбуждение, казалось, возросло до предела, когда Феликс стал двигать рукой, низко простонав, из-за чего вибрация разнеслась по члену. Хван больше не мог просто стоять, ничего не предпринимая. Осторожно вытянув член из рта Феликса, от него потянулась ниточка слюны, будто не желая отпускать. Ли недоумённо посмотрел на оборотня глазами-бусинками. Хенджин сел, опираясь о дерево, и похлопал по своим бёдрам, призывая сесть на них. — Только сними с себя всё ненужное, ангел, — прошептал Хван, заворожённо смотря, как Феликс начал стягивать с себя штаны, а за ними и всё остальное. По мягким бёдрам текла смазка, а в уголках губ Хенджина блестели капельки слюны. Он готов вылизать его всего с ног до головы, честное слово. — Ты прекрасен, — прошептал, проскулив, когда Феликс оседлал его бёдра. Ли покраснел от комплимента, опираясь маленькими ладошками о плечи Хенджина и двигаясь ближе, соприкасаясь грудью с горячим торсом альфы. Хван поднёс к губам омеги два пальца, и Феликс сразу же их взял в рот, посасывая. Когда они были достаточно смазаны, Хенджин вынул их и бесстыдно лизнув. Ли прикрыл глаза, чувствуя, как от этого жеста по члену стекало всё больше смазки. — Т-ты… — прошептал омега, когда Хенджин завёл смазанные пальцы за его спину и притронулся к дырочке. — Договаривай. — Невыносим. — Что ж, думаю, если бы это было правдой, ты бы не сидел на моих бёдрах. Ведь так, ангел? — с улыбкой ответил Хван, проталкивая в податливую дырочку сначала один палец, а затем, не почувствовав сильного сопротивления, второй. Феликс хрипло застонал, прижавшись губами к губам альфы в таком нужном сейчас поцелуе. Ли вильнул бёдрами, задевая своим возбуждением член Хенджина. Два стона в унисон разнеслось по поляне. — Помолчи, — прошипел Феликс, насаживаясь на пальцы Хвана, с напором целуя пухлые губы. Крылья трепетали, кажется, вместе с хозяином. Слишком много всего одновременно. Слишком хорошо, слишком приятно, любовно, мокро и тепло. Ли внезапно вытянул пальцы Хенджина и, даже не дождавшись какой-либо реакции альфы, обхватил мокрый член Хвана, приставляя к своей дырочке и сразу же на него садясь. Хенджин в шоке распахнул глаза, несдержанно громко простонав и сжав мягкую талию Ли. — Феликс! — омега закатил глаза, почти сразу же начав двигаться. Хенджин всё ещё не мог выйти из какого-то транса. Он его не разработал достаточно, чтобы так быстро и без препятствий войти. Только если Ли до этого не разработал себя ещё более тщательно. — Ох, ангел… Феликс громко всхлипнул, когда Хван наконец-то начал двигаться, помогая ему. Ли чувствовал, как ноги дрожали от удовольствия и долгожданное расслабление настигало. Спустя пару толчков и влажных поцелуев Феликс кончил. Он случайно расцарапал спину Хвана, содрогаясь от оргазма, и сжимал член внутри безумно сильно. Феликс не мог остановиться. — Хенджин-Хенджин-Хенджин! — Ли шокировано открыл глаза, понимая, что кончает слишком, долго пачкая альфу и себя всё больше. — Давай, мой маленький, — Хван мягко поцеловал чужую метку на шее, ускоряясь и попадая прямо по самому чувствительному месту. Ли, кажется, скоро потеряет сознание. Его член истекал без остановки почти минуту и только по истечении этого времени его оргазм закончился, а тело продолжало дрожать. Хенджин сразу же остановился, но Феликс зло посмотрел на него, вставая с члена и бёдер альфы. Весь живот как и омеги, так и альфы был в последствиях оргазма Ли, но Хенджина, кажется, это совсем не смущало. Хван поднялся следом за Феликсом, с интересом смотря, что он хочет сделать, и когда Ли встал около дерева, спиной оборачиваясь к нему, альфа гулко сглотнул. — Если ты думаешь, что это — всё, спешу огорчить, — прошептал Феликс, кладя руку на свою попу, раскрывая её сильнее и открывая вид на покрасневшую влажную дырочку. Хенджин прямо в этот момент почувствовал себя животным. — Ангел… — Хван перевёл взгляд на лицо Феликса, а тот лишь улыбался, прекрасно видя голодный взгляд Хенджина. — Возьми меня, Джинни. Кровавые глаза стали на несколько тонов темнее. Хван подошёл, мягко сжимая талию Феликса. Тот убрал руку, кладя обе ладони на дерево, опираясь о него. Хенджин вошёл одним движением. Ли сжался вокруг него, громко простонав, и его член вновь потёк. — О чёрт, что со мной… — Феликс откинул голову на плечо Хвана, ощущая каждой клеточкой своего тела плавные движения внутри себя. — Ты получаешь удовольствие, ангел. Тут нет каких-то ограничений, поэтому расслабься, — Хенджин прикоснулся губами к мокрому затылку омеги, беря его двумя руками за талию и немного ускоряясь. — Но я никогда так не получал оргазм. С меня льётся и льётся. — Это мокрый оргазм, солнце. Такой же, как и обычный, но намного дольше, чаще и приятнее, — Хенджин прикрыл глаза, наслаждаясь всхлипами удовольствия, исходящими от омеги. — Ох… — Феликс вновь излился, пачкая свои ноги. Хван обхватил его поперёк торса двумя руками, крепче прижимая к себе и ещё сильнее ускоряясь. — Это слишком много, Хенджин. Я будто теряю связь с миром, — плаксиво прошептал Ли, не имея силы прекратить громко стонать. Крылья прижались вплотную к спине, зажатые между торсом Хвана и его телом. Такая сильная близость, казалось, делала оргазм только сильнее. — Я держу тебя, — и этого было достаточно, чтобы Феликс прикрыл глаза, полностью растворяясь в его любви. Хенджин целовал везде, куда дотягивался, стараясь внимательно следить за каждой эмоцией на лице любимого омеги и, если что, сразу же остановиться, если увидит, что тому неприятно. Он не делал толчки грубыми, лишь постепенно ускорялся, приближая себя к оргазму, а Феликса — к очередному закатыванию глаз от удовольствия. Прикусив губу, альфа почувствовал, как всё внутри скручивает от любви, которая его распирала. Он любил его всем своим существом. Всем своим больным сердцем. Всей душой. Хенджин — это любовь к Феликсу. Он состоит из неё и был создан для этого ангела. Не было и дня после того, как Хван его увидел первый раз, чтобы он не думал о нём. Феликс тихо скулил, подмахивая бёдрами, чтобы усилить проникновение. Ноги еле держали, но зато его держал Хенджин. И этого было достаточно, чтобы расслабиться, отдаться полностью в любимые руки и наслаждаться близостью. Хван, кажется, не оставил ни одного нецелованного места на шее, покрыв всё пространство засосами. Феликс блаженно прикрыл глаза, когда в очередной раз излился в оргазме. — Я уже скоро… — прошептал Хван и, сделав пару последних толчков, хотел уже вынуть член, чтобы кончить, но Ли крепко схватил его за бедро, притягивая к себе. — Что ты… — Кончай внутрь. О чёрт. Хенджин не мог остановить оргазм, а просьба Феликса так и вовсе выбила из колеи. Хван громко застонал, откинув голову назад, всё ещё туго соображая, что происходит. Член пульсировал внутри, перед глазами всё темнело, а тело дрожало как будто в припадке. — Феликс… — пытаясь отдышаться, прошептал Хван, ошарашено смотря вперёд, понимая, что натворил. — О чёрт, прости меня, — Хенджин осторожно вышел из растянутой дырочки, из-за чего сперма сразу же начала вытекать наружу вместе со смазкой. Паника начала накрывать с головой. — Эй-эй, Хенджин, — Ли резко обернулся к нему, как только услышал тихий всхлип. — Ты чего? Тише, всё в порядке. Почему ты плачешь? — Феликс положил тёплые ладони на лицо Хвана, заставляя его посмотреть на себя. — Ну что ты так? Всё же хорошо… — Из-за моей неосторожности ты можешь… — Хенджин прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Если ты о беременности, то нет, не могу. Омеги не могут забеременеть не в течку, милый, — улыбнулся Феликс, мягко поцеловав Хвана в солёные от слёз губы. — Тем более если мы всё-таки захотим с тобой стать родителями, нужно будет заранее обо всём позаботиться. Не переживай так сильно. — Ох, — прошептал Хенджин, облегчённо выдохнув. — Прости, я не знал об этом, — он упёрся лбом о лоб Феликса, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. — Ничего, — ответил Ли, обнимая его. — Тебе понравилось? — смущенно спросил, немного краснея. — Ты ещё спрашиваешь? — ухмыльнулся Хенджин. — Всё моё удовольствие сейчас на твоём теле, ангел. В любой момент можешь посмотреть, как сильно мне понравилось, — и ведь Хван не соврал: вся шея и многие места на спине были в красных пятнах. — Верю, — улыбнулся Феликс, проводя пальцами по волосам Хенджина. — Нужно будет как-нибудь повторить, мне понравился твой член на вкус, — игриво прошептал Ли на ухо альфе, мягко его укусив. — Нет, ты всё-таки дьяволёнок, никакой не ангел, — хрипло засмеялся Хван, беря одну руку Ли и, поднеся её к своему лицу, целуя. — Думаю, из нас выйдет очень демоническая пара в таком случае. Оборотень и дьявол. А что, заманчиво, — задумчиво произнёс Ли, улыбаясь в нежный поцелуй. — Тогда твои крылья должны быть чёрными или красными. Как же быть? — Я специально их покрашу для этого события, солнце. И Феликс действительно это сделает, если его любовь попросит об этом.