Eye Of The Storm

      — Антоха, приди в себя. — Сергей толкает Антона в плечо. Тот вздрагивает, отрывает взгляд от столешницы, наконец поднимает глаза. — Шаст, Стас тебя уже пару минут не может дозваться.       — Спасибо, Сереж. — Шеминов поправляет кепку, пальцы дрожат. — Пять минут. Мы с Тохой и Позом сходим покурить, а Арс с Серегой могут кофе попить. Вернёмся — опробуем форматы.       Едва дверь закрывается с тихим щелчком, Сергей поворачивается к другу. Ему проще думать об их ссоре, о новых форматах, о чём угодно, кроме собственной жизни. Проклятый сон всё ещё висит на плечах, как мокрое, тяжёлое пальто, пропитанное страхом.       — Арс, он совсем убитый. Поговори с ним. Ну, дай Тохе шанс. — Сергей наклоняется вперёд, ищет в глазах друга хоть каплю отклика. — Видно же, что ему хуёво из-за вашей ссоры.       — Это не ссора, Серег. Это расставание. — Арс закрывает лицо ладонями. Плечи вздрагивают. Он молчит пару минут. Сергей думает, что так они и просидят в тишине, пока не вернутся остальные. Потом Арс опускает руки. Глаза красные, взгляд пустой, но острый, как лезвие. — Ты думаешь, мне не хуёво? Почему все думают только о нём? Я два дня пересматриваю это видео. Два дня жду, что он выйдет на связь, всё объяснит. Ты понимаешь, что он мог приехать, если бы так хотел во всём разобраться? А Шаст ведь даже не перезванивает.       — Арс, ну он ещё молодой совсем. Нет у него особого опыта в отношениях…       — Хватит его оправдывать возрастом. Да, он младше нас, но он совсем не ребёнок. Сереж, я не хочу больше быть третьим в этих отношениях. Я устал от этого, понимаешь? — Ответ ему не нужен. Он выплёскивает всё, что копилось внутри, слово за словом, как гной из раны. — Для меня тяжело принимать такие отношения. Мне даётся тяжело понимание того, что я люблю мужчину. Своего коллегу. Он говорит, что Ира останется просто прикрытием, что они просто друзья. И я верю. Блять, ты видишь этот поцелуй на видео? Может, мне так засосать тебя, чтобы он понял?       — Врежу! — Сергей на всякий случай отодвигается. От Арса можно ожидать чего угодно, особенно сейчас. — Арсен, даже не смей.       — Злой ты. А ещё друг называется. — Именно в этот момент Антон появляется в кабинете. Дверь открывается. Арс ехидно улыбается, но улыбка не касается глаз, остаётся на поверхности, как плёнка на воде. — Разве может быть что-то плохое в дружеском поцелуе? Шаст, подтверди. Секс по дружбе, наверное, тоже хорош, да?       — Не знаю. А с кем ты хочешь проверить? К Сергею ревновать не буду. — Антон улыбается. Сергей думает, что эта вымученная, натянутая улыбка идёт Шастуну меньше всего. Она режет глаза, как осколок, выдает ту самую боль, которую Антон пытается спрятать за цинизмом.       — А с чего бы ревновать коллегу, а? Мы ведь просто коллеги, да? — Арс поднимается со своего места. Движение резкое, нервное, выдаёт внутреннюю дрожь.       — ХВАТИТ ЯЗВИТЬ!!! — Антон вроде не повышает голос, но в нём звенит стекло, готовое лопнуть. Сергей вскакивает, встаёт между ними, расставляет руки. — Если ты хотел сделать мне больно — у тебя получилось. Мне пиздец как плохо от того, что ты говоришь и делаешь, Арс. А тебе противно, да? Противно участвовать со мной в одной импровизации, противно прикасаться, так, Арс?       — Тише. — Сергей успевает заметить выражение лица Арса. Бледность, сжатые челюсти, дрожащие ноздри. Он торопится отвести Антона в сторону. — Шаст, вам надо поговорить. Но сейчас не время и не место.       — У нас с Шастом отныне только одна тема для разговоров — работа. А значит, скрывать нечего.       — Сам же придёшь просить прощения. — Антон прислушивается к голосам в коридоре, к шагам. — Ты придёшь просить у меня прощения после концерта в Москве.       — Не приду.       — Если я окажусь прав, ты останешься со мной в Москве до Питерского концерта. Если я ошибаюсь — навсегда от тебя отстану. Ок?       — У меня спектакль, и мы с Серегой после концерта уезжаем в Питер. Ты даже не знаешь этого, мой «заботливый друг». — Арс выплёскивает наружу сарказм. Матвиенко это не нравится. На Шаста свою язвительность он никогда не направлял.       — Тогда в Питер с тобой поеду и я. Ты же так в себе уверен, Арс. Неужели испугался. — Антон игнорирует подкол. Голос ровный, но внутри — натянутая струна.       — Договорились. — Арсений игнорирует протянутую руку. Но Сергей отвешивает ему лёгкий, но ощутимый подзатыльник. Арс морщится, ничего не остаётся, как скрепить пари рукопожатием. Ладони холодные, хватка неубедительная, но сделка заключена.       Матвиенко это пари немного портит настроение, но он обещает себе, что всё равно поедет в Питер. Нужно сходить на спектакль Арса. А потом, пока эта парочка будет занята друг другом, он найдёт, чем занять себя в городе, в котором прожил не один год.       — Вы уже о чём-то поспорить успели? — Дима заходит чуть раньше Стаса, качает головой, бросает сумку на стул. — Два дибила — это сила. — Он поворачивается к Сергею, взгляд сразу становится острым, сканирующим. — Серег, ты точно в порядке? Мне не нравится твой вид.       — Поз, я всего лишь плохо спал. Лёг почти в четыре, а наш неугомонный граф разбудил меня, когда ещё и семи не было.       — Угу. — Дима кивает, но продолжает пристально смотреть. В его глазах читается не шутка, а тихая тревога. — Нужна будет помощь — просто намекни.       — Так, хватит болтать — переходим к работе. — Стас появляется вовремя. Сергей под пристальным взглядом Позова едва сдерживается, чтобы не рассказать о своём сумасшествии. Горло сжимается. Он глотает воздух. — Испытаем игру, придуманную Артёмом, потом возьмёмся за формат Макса. Поз — ты основной рассказчик, Серега — сказки, Шаст — любовный роман, Арс — стихи. Потом будем меняться, но сейчас сыграем в таких амплуа.       — Мы дадим героя и скажем, что с ним случилось. Поз начинает, а потом… — Артём на секунду задумывается, листает блокнот. — Давайте Стас будет за гостя. Короче, когда он захочет сменить жанр, назовёт того, кто должен продолжить. Потом всё возвращается к первоначальному рассказчику, то есть к Позу.       — Ладно. — Стас задумывается. И когда на губах Шеминова появляется ухмылка, Сергей понимает: сейчас точно что-то будет. — Кто там в чате утром стебался? Ловите задание: фанатка импровизаторов встретила своего любимчика. Поз — жги!       — Жечь? — Дима довольно ухмыляется, едва заметно подмигивает Матвиенко. — Этот день Настя запомнит на всю жизнь. Её первая поездка в Питер произвела на девушку неизгладимое впечатление — город был прекрасен. Посмотрев все запланированные достопримечательности, посетив с подружками кафе и бары, она отправилась на прогулку по Невскому проспекту.       — Сережа. — Стас довольно улыбается. Он, как и все остальные, понял задумку Позова. Кого ещё можно встретить в Питере, как не Арса?       — Долго гуляла Настасья по сказочному берегу. Всё видела: и палаты царские, и суда заморские. Вот только мечтала девица о встрече с скоморохом столичным, да как же встретить его — знает же, что неуловим тот скоморох.       — Позов. — Стас улыбается, а Макс с Антоном не сдерживают смеха. Сергей хорошо меняет голос, и говорить как бабушка-сказочница ему совсем нетрудно. Это даёт передышку. Маска работает.       — Сука, — Арс легко тычет его кулаком в плечо. — Сам ты скоморох столичный, а я скоморох питерский.       — Арсений, сейчас Поз говорит. — Стас обычно не ввязывается в перепалки с Арсом, но сейчас делает ему замечание и смотрит недовольно.       — Ветер был холодный, и Настя решила закончить свою прогулку. Направившись к остановке, она не сразу заметила высокого мужчину и врезалась в него. Подняв глаза, Настя ахнула — перед ней стоял тот, о ком она думала. Известный импровизатор Арсений Попов.       — Арс. — Сергей просто физически чувствует недовольство друга, когда очередь доходит до него. Воздух в комнате густеет, становится тяжёлым.       — Настя просто обомлела,       На мужчину посмотрела.       Покраснела, побледнела,       На поребрик вдруг осела.       А герой её поднял       И к груди своей прижал.       Заглянул в её глаза       И спросил: «Тебе куда?»       — Прекрасно. — Стас даже хлопает. — Арсений, порой ты заставляешь меня поверить в свои сверхъестественные способности. Ты явно знал тему заранее, и стих был у тебя заготовлен. Поз, возвращаемся к тебе.       — Ой, Арсений Сергеевич. — Дима хлопает ресницами, голос становится сладким, томным. — А я так хотела вас увидеть. Арсений улыбается. Предлагает девушке зайти в ближайшее кафе, чтобы выпить кофе. Наша героиня соглашается. И вскоре они сидят в уютном заведении, попивая горячий кофе.       — Шаст. — Стас кивает Антону. Сергей видит, как напрягается Арсений. Готовится к самому худшему.       — Девушка мысленно сняла с сидящего напротив мужчины футболку. Губами пересчитала все родинки. — Антон понижает голос. Говорит с едва заметной улыбкой, так, будто перечитал все фанфики про них с Арсением. Слова ложатся тяжёлыми, липкими камнями на стол. — Слишком многое она хотела с ним сделать. Поэтому, когда её прекрасный герой, извинившись, направился в сторону туалета, она пошла за ним. Щелчок обозначил закрытие двери. И они оказались в объятиях друг друга.       — Позов. — Стас тоже видит, как темнеют от злости глаза Попова. Он торопится перевести рассказ в другое русло. — Дим, завершай, давай.       — Едва губы мужчины коснулись её, как раздался противный звук — сработал будильник. Настя открыла глаза, печально вздохнула, глядя на белый потолок, и, отключив звонок, повернулась на другой бок, чтобы снова уснуть.       — Браво. — Стас доволен, и этого не скрывает. — Парни, нужно обкатать на техничках, но думаю, что формат можно брать на ТВ. Вы с ним прекрасно справились. Возражений нет?       — Ты думаешь, что он зайдёт? — Антон видимо сомневается, но это никого не удивляет.       — Думаю, что зайдёт, Шаст. Формат очень интересный и должен понравиться аудитории.       Сергея отвлекает вибрация телефона. Он смотрит на экран. Номер незнакомый. Он просто сбрасывает звонок, но палец задерживается на стекле чуть дольше, чем нужно.       — Что, Барбарисыч, подружки достали? — Несмотря на шутливый тон, Дима смотрит серьёзно. Взгляд цепкий, не отпускающий.       — Не знаю, Поз, номер незнакомый. — Почему-то сейчас у него нет ни малейшего желания привычно перебрасываться с Позовым шутками. Внутри — вата и стекло одновременно.       Стас что-то обсуждает с Артёмом, видимо, относительно только опробованного формата. К ним присоединяется Арсений. Шаст о чём-то увлечённо беседует с Максом, отворачиваясь к окну. А вот Дима почему-то не торопится к ним присоединиться. Он остаётся рядом с Сергеем.       — Сереж, всё точно в порядке? — Позов осторожно прикасается к его плечу. Даже ожидая этого, Сергей всё равно вздрагивает. Мышцы каменеют. — Не хочешь рассказать, что тебя беспокоит? Знаешь ведь, что я поддержу всегда.       — Знаю. — Сергей хочет выдать Позову ту же историю, что и Арсу. Но всё же решает сказать правду. Хотя бы её часть. — Мне уже месяц снится один и тот же сон.       — Зная тебя, уверен, что он эротический. — Дима улыбается. Сергей думает, что поторопился. Но Позов тут же становится серьёзным. Убирает улыбку. Садится ближе. — Прости. Больше не перебиваю и не шучу.       — В чём-то ты прав. Начинается всё с того, что я в комнате с очень сексуальной девушкой. Комната моя, но девушку я не знаю. Не понимаю, как она там оказалась. Поначалу мне всё равно — я возбуждён. Думаю только о том, что хочу её прямо сейчас. Я её зову, и она подходит, садится сверху, целует меня. — Дима не перебивает. Сергей ему за это благодарен. Голос дрожит, но он продолжает. — А потом я понимаю, что тело меня не слушается. Прежде чем ты пошутишь про импотенцию — огорчу тебя: там всё в полном порядке. Я не могу шевелить руками и ногами. Ничего не могу сделать. Всё, что я могу — это говорить и вертеть головой. Я пытаюсь сделать хоть что-то, но всё бесполезно. Девушка начинает меня целовать, а я от этих поцелуев готов кричать от боли. Они обжигают. Но я не могу издать и звука.       — Жутковато. Но тебя так напугал простой сон?       — Сегодня всё было по-другому. Дим, — Сергей понижает голос. Сказать всю правду он всё же не решается. Горло сжимается от предвкушения её реакции. — Мне снилось, что она меня убила. Слишком реалистичный сон. Я задыхался. Мечтал о глотке воздуха. А потом — бац. Кладбище. Могила. И вы все оплакиваете меня.       — Сереж. — Позов говорит аккуратно. Подбирает слова, как хирург скальпель. — Ты знаешь, что я скептик. Не верю во всю эту чертовщину. Я верю в науку. В то, что сны — это отражение наших страхов и переживаний. Это психология. Хочешь, я поговорю с Васей и попрошу контакты хорошего психолога?       — Ты считаешь, что я сошёл с ума? — Это немного обидно. Хотя он и сам об этом думал. Слово «психолог» звучит как приговор, как признание поражения.       — Я так не считаю. Просто тебе нужно поговорить с кем-то. Высказаться. И станет легче, вот увидишь.       — Давай отложим… Вернёмся к этому разговору после концерта в Питере? Всё равно я уеду с Арсом туда. А вернусь — тогда поговорим, хорошо?       — Как скажешь. — Дима кивает. Крепче сжимает его плечо. Тепло ладони просачивается через ткань куртки. — Главное знай: я всегда на связи.       — Спасибо, Поз. — Сергей позволяет себе выдохнуть. Воздух выходит рваный, но становится легче. — Давай тему сменим. И решим, что с этими двумя делать?       — В смысле, что делать? Мирить их надо.       — Надо. Иначе концерт пойдёт плохо. Арс может себя контролировать. На публике будет, как обычно, дурачиться и кривляться. А Шаст…       — Да, Тоха слишком зависим от настроения. Если ему хуёво — это сразу видно. А когда он срётся с Арсом, ему всегда хуёво. Как будем решать эту проблему?       — Ты меня спрашиваешь? Головастый здесь ты, Поз.       — Есть одна идея. Но нужна будет твоя помощь. — Хитрая улыбка Позова обещает Сергею, что скучно им точно не будет. В глазах зажигается та самая искра, которая обычно предвещает гениальные, но безумные планы. — Слушай.