Eye Of The Storm

      Она уезжает, оставляя его одного. Обещает скоро вернуться. Запрещает кукле без неё двигаться — кроме как для посещения туалета. Контроль плотный, неумолимый, как удавка на шее.       «Интересно, а если с ней что-то случится — её чары спадут? Или я так и останусь здесь лежать до конца? А, что разговаривать я не могу без её разрешения, есть и пить тоже — самая настоящая кома. Вот пролежу пару дней, не отвечая на звонки. Возможно, кто-то обо мне и вспомнит. Арсу с Шастом не до меня — у них любовь. Поз со Стасом обижены и думают, что я скотина, выдумавшая всё для привлечения внимания. Остаются только мама и Оксанка — долго же мне лежать придётся. Сам приучил их звонить не чаще раза в неделю.»       Он пытается перехватить контроль над своим телом. Напрягает волю, концентрируется, представляет, как пальцы сгибаются, как мышцы сокращаются. Но всё безрезультатно. Даже просто двинуть мизинцем — как пытаться сдвинуть гору голыми руками.       «Ну, я же смог перехватить контроль над голосом. Смог сказать несколько слов Стасу. Мне нужно суметь подать Арсу хоть какой-то знак. Дать понять, что со мной не всё в порядке. Попросить о помощи.»       Ему кажется, что он раз за разом бьётся лбом в бетонную стену. Больно. Изматывающе. Бесполезно. Он выныривает на поверхность разума, из своего маленького уголка безопасности, и слышит её голос.       — Любовь моя, я подумала, что нужно всем продемонстрировать — мы с тобой теперь вместе. Собирайся. Как только я вернусь, мы поедем в клуб. Я хочу, чтобы все знали — ты мой.       Серёжа мысленно матерится. Пожалуй, таких оборотов не выдавал даже Шаст на скале в ЧДКИ. Его появление на публике подтвердит все мысли Стаса и Димы. Для него шанса на возвращение дружбы больше не будет.       «Господи, я не хочу всю жизнь провести в плену собственного тела. В компании с помешанной на мне девчонкой.»       — С удовольствием. — Арс сейчас мог бы гордиться актёрской игрой своего друга. Который, несмотря на бушующие внутри эмоции, умудряется говорить с огромным, почти детским энтузиазмом. — Мне все будут завидовать. Самая красивая девушка будет моей.       Несмотря на расстояние, Серёжа почти физически чувствует, насколько она им довольна. Удовлетворение скользит по невидимой нити, как тёплая волна.       — Твои комплименты мне всегда приятны. Этот вечер будет дополнительной проверкой моих способностей и нашей связи. Выясним, насколько я могу контролировать тебя среди большого количества народа. Готовься. Я буду совсем скоро.       Марионетка послушна. Серёжа поднимается с кровати. Идёт собираться. Она продумала каждую мелочь, каждую деталь его костюма. Он одевается так, как хочет она. Это не его стиль. Хотя выбранные вещи присутствуют в его гардеробе, вместе Матвиенко никогда их не сочетал. Чёрные зауженные джинсы, облегающие бёдра. Чёрная водолазка из тонкого кашемира, подчёркивающая рельеф плеч. Он сильно сбросил вес, занимаясь спортом, и не может не признать — выглядит отлично. Но это больше похоже на стиль Поза. На его уверенность, его лоск, его холодную, отточенную элегантность.       — Ты выглядишь прекрасно. — Девушка заходит в его квартиру самостоятельно, открывая дверь своим ключом. — Ты всегда красив. Но сегодня особенно. Тебе идёт этот стиль.       — Если кто-то великолепно выглядит, так это ты. — Он не врёт. Она красива. В иных обстоятельствах Серёжа перед такой девушкой точно не устоял бы. Но сейчас даже её красота отталкивает его. Она оделась в том же стиле — очень узкие красные джинсы-скинни, водолазка в тон, яркий макияж, волосы, собранные в неизменный высокий хвост. Хищная, яркая, опасная.       — Я тебя обожаю. — Марина повисает у него на шее. Марионетка послушно обнимает её за талию. Целует. Слишком долго, по мнению отстранённого сознания Серёжи. Вкус её помады — сладкий, приторный, чужой. — Всё, иначе мы не выйдем отсюда. Ты сегодня за рулём. Я хочу выпить. Чтобы отметить начало наших с тобой отношений.       Серёжа цепляется за последнюю фразу. Для него алкоголь — табу. И одна из причин — утрата контроля над собой. Если она чуть ослабит контроль, он сможет прорваться. Сделать хоть что-то, чтобы подать знак друзьям.       — Тогда вперёд. — Он не позволяет себе расслабиться. Использует все свои актёрские способности. Улыбается. Транслирует, как горд продемонстрировать её своим знакомым.       Улыбка не сходит с его лица, когда они садятся в машину. Когда она выбирает музыку. Когда они заходят в один из его любимых клубов. Здесь слишком много людей, которые его знают. Но Топольницкую Серёжа ожидал увидеть меньше всего.       — Матвиенко!!! — Юля с разбегу бросается ему на шею. — Серёг, я соскучилась ужасно! Ты как вообще? Как дела? Как концерт прошёл? Давай на стройку вместе поедем через недельку, ролики поснимаем!       — Я тоже рад тебе, Юль. — Марионетка обнимает девушку в ответ. Улыбается. — Только давай чуть помедленнее. Ты так тараторишь, что я не всё улавливаю.       — Дед, потому что. — Юля смеётся. А потом переводит взгляд на стоящую рядом с ним Марину. — Ты нас познакомишь?       — Моя невеста — Марина. — Изумление в глазах Топольницкой он считывает мгновенно. Но она умничка — мгновенно берёт себя в руки. — Главная любовь всей моей жизни.       — Юля Топольницкая, очень приятно. Старый друг этого чудовища. — Она немного понижает голос и наклоняется к девушке. — А на самом деле тебе с ним повезло. Он очень хороший.       — Я знаю. Знаю, что он самый лучший. А вы просто друзья? — Нотки ревности в её голосе слышны и Юле, и Серёже.       — Точно. Никогда даже не задумывались, что у нас может быть что-то другое.       — Юль, без обид, но мы с тобой созвонимся в другой день? — Марионетка уже делает шаг в сторону. Обнимает Марину. — Мы с Маришкой хотели потанцевать и выпить. Вдвоём нам побыть хочется. Без посторонних — понимаешь?       — Да, конечно. Мы же договаривались с тобой встретиться после вашего концерта в Питере? Вот тогда и созвонимся. Обо всём договоримся, да?       — Наверное. — Марионетка даже не оглядывается в её сторону. — Созвонимся. Пока.       — Зачем ты с ней так? — Едва отойдя от Топольницкой, он снова может говорить. — Она правда мой друг. И ничего более. Хоть её не отталкивай.       — Она мне тоже не нравится. Видела, что ты пришёл не один, и всё равно бросилась тебе на шею.       — Для неё это нормально. Мы много лет дружим. У нас совместный проект — скрепка.       — Забудь о ней. Она — твоё прошлое. А я — настоящее и будущее. — Она бросает сумочку на столик. Тянет его в центр танцпола. — Покажем всем, как мы умеем двигаться?       Они танцуют. Снимают совместные сторис. Отмечают друг друга. Целуются. Иногда возвращаются к столику, чтобы выпить. Серёже приносят минералку. Девушка один за другим пробует коктейли — яркие, сладкие, обманчивые.       Серёжа позволяет себе расслабиться. Хотя бы так. Пусть и ненадолго. Но он отпускает всё. И просто наслаждается вечером в компании красивой девушки. Оправдывает своё извечное «Я тусер».       — Может, тебе хватит? — В какой-то момент он понимает, что она едва стоит на ногах. И едва успевает подхватить, когда Марина теряет равновесие на высоких каблуках.       — Пожалуй, ты прав. Поедем домой?       У неё заплетаются ноги. Серёжа ведёт девушку до машины. Он чувствует, что ему становится легче дышать. Заводит машину без её указания. Но спустя долю секунды она возвращает контроль.       «Да. Только доехать до дома. Дать ей уснуть. И воспользоваться единственным шансом на спасение.»       Серёжа превышает скорость. Торопится домой. Пока ещё есть силы. Пока она не вернула себе полный контроль над ним.       В машине она дремлет. Едва заходят в квартиру, и Серёжа доводит её до кровати, она отрубается. С каждой секундой её чары становятся всё слабее. И он восстанавливает контроль над своим телом.       — Арс. Нужно написать ему. — Серёжа вскакивает с кровати. Тянется за телефоном. Он не знает, сколько у него времени. Но готов использовать каждую секунду. — Арсюха точно придумает, как можно мне помочь.       Серёжа заходит в Телеграм. И понимает — здесь писать точно нельзя. Функция «удалить для всех» может всё испортить, если она проснётся раньше, чем Арс прочитает сообщение.       Серёжа набирает обычное смс. Отправляет. И в следующую секунду на шее затягивается удавка.       — Ты заплатишь за это!!! — Последнее, что он слышит, проваливаясь в глубокую яму небытия.

      Сообщение, пришедшее на телефон Арса, заставляет их оторваться друг от друга.       — Чёрт, прости, Тош. — Арс тяжело дышит. И Антон тянется обратно — новый поцелуй ему жизненно необходим. Арс отвечает. Сам прижимается ближе. Тянет футболку Антона вверх. Но почти следом приходит новое сообщение.       — Шаст, я только взгляну, от кого, и всё. Вдруг это от Серёги.       — Не оправдывайся. — Антон буквально заставляет себя убрать руки от Арса. — Только не тяни. В твоём возрасте оставаться в таком состоянии долго опасно для здоровья.       — Да? За эти слова придётся ответить, Антоша. — Арс с улыбкой берёт телефон с тумбочки. Снимает блокировку. И в явном удивлении поднимает глаза на Шаста. — Это от Топольницкой.       — Вы вроде не настолько близки? Или я чего-то не знаю? — Антон шутит, и Арс это точно понимает. — Мне стоит ревновать? А вообще, правда странно. Что она хочет?       Арсений читает сообщение. И хмурится.       — Она пишет, что встретилась с Серёгой в ночном клубе.       — Вот дурак. Он вообще не думает о себе? — Антон возмущается. Но стоит заметить странный взгляд Арса, становится серьёзнее. — Что? Почему в последнее время у меня ощущение, что у всех окружающих от меня секреты? Арс, если Дима и Стас скрывают от меня что-то — это одно. Но ты… Я ведь на самом деле обижусь.       — Шаст. — На слегка надутые губы Антона Арсений всегда реагирует одинаково. — Я на самом деле не могу рассказать. Я Позу обещал.       — Аааа. — Он демонстративно улыбается. Чтобы секунду спустя снова надуть губы. — Ну, конечно. Раз Поз попросил — храни секрет. Я же ещё слишком мал, чтобы знать ваши взрослые тайны, да? А может, мне вообще лучше уехать? Чтобы тебе не могли предъявить за связь с малолеткой, а, Арс? Или лучше — Арсений Сергеевич?       — Давай по имени-отчеству ты обратишься ко мне в другой ситуации. — Арс вздыхает. Усталость, раздражение, любовь — всё смешивается в один тяжёлый коктейль. — Тох, не обижайся. Я дал слово Димке. И это для твоей же пользы.       — Да-да. Так всегда детям говорят.       — Чёрт с тобой. Хочешь правду — слушай. — Антон оборачивается. Но перестаёт улыбаться, заметив боль в глазах Арсения. — Серёга нас всех обманул. Ему не было плохо. Он просто хотел, чтобы мы оставили его в покое. Он врал нам с самого моего приезда в Москву. Он нами мастерски манипулировал, чтобы… Не знаю, для чего. Но он даже с Димой разругался, когда мы с тобой ушли после концерта.       — Арс, он не мог так поступить. — Антону не хочется верить в подобное. Это слишком обидно для него. И он даже представить не может, что чувствует сейчас Арсений. — Чёрт… Да с кем угодно, но не с тобой.       — Я тоже так думал. Но Поз не ошибается. — Арс с полувзгляда понимает его переживания. И улыбается — криво, устало, но по-доброму. — Не переживай за меня. Я уверен, что у Серёги были свои мотивы. И готов дать ему шанс.       — Ты расстроен. А тут ещё я со своей ревностью, да?       — Мне нравится, что ты меня ревнуешь. — Арсений целует его в подбородок. И, словно решившись, пишет сообщение Топольницкой. — Напишу Юле, что Серёжа собирался в ночной клуб со знакомыми.       Арс начинает набирать сообщение. Но не успевает его отправить. Звук нового уведомления отрывает его. И он поднимает удивлённый взгляд на Шаста.       — Арсюш, ты меня таким взглядом пугаешь. — Антон забирает телефон у Попова. И видит уведомление из Инстаграма — Серёжа выложил сторис несколько секунд назад.       Сторис идут одна за другой: Матвиенко танцует с очень красивой девушкой. Они целуются, сидя за столиком. Снова танцуют. Смеются. Выглядят счастливыми. Беззаботными. Чужими.       — Какого чёрта? — Арс едва не рычит от злости. Пугая Антона — он такого Арсения видит крайне редко. — Шаст, ты её узнал?       — Лицо знакомо. Но где мы пересекались, я не вспомню. — Антон видит, как голубые глаза напротив становятся темнее. Почти чёрными от боли и гнева. — Арс, не пугай меня. Такого тебя даже я боюсь.       — Прости. — Арсений пару секунд вглядывается в экран. А потом отключает телефон. Бросает его на тумбочку. Глухой стук эхом отдаётся в тишине комнаты. — Сука, Шаст. Какая же он сука. — Арс опускается на стул. Зарывается пальцами в волосы. Тянет. Боль помогает сосредоточиться. — Блять. Как можно слить столько лет дружбы? И почему? Тох, я настолько херовый друг? Скажи мне, честно, Шаст — я такая тварь, что не заслужил нормального общения с лучшим другом? Сука, он видел, как я паникую из-за его здоровья. Как схожу с ума. Он манипулировал нами. И я не понимаю — зачем.       — Неправда. Ты хороший друг. — Антон обнимает его. И думает, что лучше бы Арс продолжал злиться. Тогда бы он точно знал, как его успокоить. — Серёга знает, как тебе дорог. Арсюш, ну у него, наверное, правда были причины так поступить.       — Какие? — Арс наконец-то поднимает голову. Глаза красные, но сухие. — Тош, он ведь рассказывал про снящиеся ему кошмары. Рассказал, как ему приснилось, что он умер у себя в квартире. А я его нашёл. Он казался таким напуганным. Так убедительно играл, что когда ночью я не смог его разбудить — действительно испугался.       — Арс, а может, он не хотел ехать в Питер? Ты же знаешь Серёгу — девушка вон какая хорошенькая. И, кроме того, он нам с тобой говорил про какую-то Марину, помнишь?       — Тох, он нам и так сказал, что не поедет с нами. Легко и без проблем. Мы бы не стали его уговаривать и заставлять. Но эта девушка — ты не узнал. А ведь она была на последнем концерте в Москве. Куклы. Она там управляла Серёгой.       Антон вспоминает. Эффектную девушку Арс выбрал для Серёги из зала. Он сразу отметил, что она выглядит потрясающе. Но, в отличие от Попова, не заострял внимания.       — Точно. Вспомнил.       — Он практически умолял меня не выбирать её. Серёжа просил — во имя нашей дружбы — вызвать кого-то другого. Сука, словно специально разозлил меня перед этим. А потом начал просить. Точно зная, что я откажу. Я ведь после концерта руку протянул для примирения.       — Арс… — Антон опускается на колени у его ног. Смотрит в глаза. — Я понимаю, что тебе сейчас обидно и больно. Самому паршиво от этой информации. Я только хочу, чтобы ты не рубил сгоряча. А дал Серёге шанс высказаться. Понимаешь? Он должен всё объяснить. Тебе. Мне. Позу. Если мы сейчас, основываясь на своих догадках и выводах — возможно, правдивых — начнём ругать Серёгу и ошибёмся, то кем мы будем? Себе же сделаем хуже. Сломав то, что нарабатывали годами.       — За что мне с тобой так повезло? — Арс тянет его, поднимая с колен. Сажает рядом. Плечо к плечу. Тепло к теплу. — Я тебя очень люблю.       — Я тебя люблю не меньше. — Антон накрывает его ладонь своей. — Телефон включишь?       — Не сегодня. — Арс поворачивается к нему. В глазах — усталость, но под ней — твёрдая, непоколебимая решимость. — Сегодня я хочу быть только с тобой. Завтра… завтра разберёмся со всем остальным. Вместе.