Eye Of The Storm

      Арсений просыпается, когда за окнами уже совсем светло. Серый питерский рассвет пробивается сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в приглушённые, холодные тона, но под одеялом — тепло. Рядом спит Антон. Арс не может не улыбаться, глядя на него. Сонный, расслабленный, с распахнутым воротом футболки и растрёпанными, пахнущими его шампунем волосами, он выглядит невероятно молодо.       «Видел бы ты себя спящим, сразу бы перестал удивляться, почему тебя все считают ребёнком.»       Мысль тихая, тёплая, как пуховое одеяло. Арс приподнимается на локте, аккуратно целует его в самый кончик носа. Пахнет сном, его кожей и чем-то неуловимо домашним. Он тянется за своим телефоном. Чёрный экран заставляет хмуриться. Вчерашний вечер всплывает целиком: сторис, крик, брошенный аппарат, обещание быть только вдвоём. Включать нет ни малейшего желания. Он берёт лежащий рядом телефон Антона. Просто чтобы посмотреть время. И видит уведомление.       Строка в предпросмотре: «Срочно перезвони, нужно поговорить о беремен…». Он не читает дальше. Для этого нужно разблокировать. Но смысл понятен, он уже впивается в сознание, как заноза.       «Не понятен. Арс, не накручивай. Да, понятно, что речь о беременности. Но неизвестно — о чьей. Может, знакомая. Может, Ира от кого-то другого. Шаст сказал, что у них ничего не было. А ты ему веришь. ВЕРИШЬ, Я СКАЗАЛ.»       Он откладывает чужой телефон. Экран гаснет. Время — половина девятого. Он встаёт, идёт в душ. Вода горячая, бьёт в плечи, смывает остатки сна, но не смывает тяжесть в груди. Он хотел бы побегать. Остудить голову. Разложить всё по полкам. Но когда выходит, видит проснувшегося Антона. И остаётся.       Антон только открыл глаза. Похож на огромного, ласкового кота. Тянется, обнимает, прижимается всем телом, едва не мурлычет.       — Хочу, чтобы каждое утро начиналось так. — Не открывая глаз, целует его в плечо. — Если скажешь, что нужно на пробежку, я разозлюсь.       — Будешь шипеть и показывать когти? — Антон приоткрывает один глаз. Смотрит с удивлённой нежностью. — Ты похож на огромного кота. Ну и вести себя должен так же.        — Дурак. — Антон усмехается, прижимается сильнее. — Мой дурак. Самый любимый дурак на свете. И это ты у нас кот. Барсик.       — Мррр.       — Вот, точно кошак. — Антон вздыхает. — Пойдёшь на пробежку?       — Не пойду. Один день пропущу. Время уже почти девять. У меня все остальные дни свободны, Тош. Мы можем провести время вдвоём. Я покажу тебе Питер, который ты не видел.       — Для этого надо вставать. Идти. На улице я не смогу сделать так. — Антон невесомыми поцелуями проходит по скулам, подбородку. Замирает в миллиметре от губ. — И тем более так.        Он целует. Арс стонет в поцелуй, отбрасывая тяжёлые мысли.       — Аргумент весомый. — Учащённое дыхание Антона щекочет шею. — Но я поведу тебя в такие места, где ты точно сможешь меня поцеловать. Тох, ну хоть завтра. Давай выберемся из дома.       — Завтра об этом и подумаем. А сегодня ты мой. — Антон оставляет ещё один поцелуй. Неохотно отстраняется, когда слышит звук уведомления на своём телефоне. — Ответить?       — Обязательно. — Арсений заставляет себя быть спокойнее. Голос звучит ровно, но внутри всё сжимается. — Шаст, я должен сказать…       — Не пугай меня таким тоном. — Антон отпускает его, садится. Лицо сразу серьёзнеет. — Арс, что случилось? Я где-то накосячил?       — Давай начнём не с этого. — Арс улыбается. Криво. Плохо получается. — Я тебе доверяю. Ты сказал, что у вас с Ирой давно ничего не было, так?       — Да. И это правда.       — Ага. Тох, я когда проснулся, взял твой телефон. Мой выключен, не хотел включать пока. Короче, у тебя там сообщение от Иры. Я не хотел читать, но зацепился взглядом… Шаст, она пишет, что вам надо поговорить о беременности. И…       — Чего? — Эмоции во взгляде Антона меняются мгновенно. Но в этом спектре точно нет страха. Только удивление, потом растерянность. Арс выдыхает. — Арсюш, если речь о её беременности, то я тут точно ни при чём. Мы с ней последний раз спали больше двух лет назад.       — Я тебе верю, Шаст. — Арс кивает, видя, как напряжение в плечах Антона спадает. — Чем гадать, возьми и прочти. Там же, скорее всего, кто-то из ваших общих знакомых ждёт ребёнка. А мы сидим и паникуем.       Антон тянется за телефоном. Снимает блокировку. Открывает. Когда в его глазах появляется страх, а потом — глухая, нарастающая злость, Арс понимает: что-то не так.       — Я клянусь тебе, что это не правда. Пожалуйста, верь мне. — Антон отдаёт ему телефон. Руки Антона слегка дрожат. Арс читает полностью:       Срочно перезвони, нужно поговорить о беременности. Моей беременности от тебя. Ты станешь отцом, Антоша.       Ниже — фото. Две чёткие, неумолимые полоски на белом фоне.       — Верю. — Он может сейчас только обнять. Антон тянется к нему, немой мольбой в глазах. — Шаст, я тебе верю. Я видел твою реакцию. Ты говоришь правду.       — Я сейчас же ей позвоню. Арс, мы разберёмся, что это за хрень, да?       — Ты сейчас на нервах. Успокойся. Соберись. А потом созвонишься. — Арс гладит его по плечам, по волосам. Успокаивающе, методично. — Иди в душ. А я приготовлю завтрак.       Антон кивает заторможенно. Встаёт. Уходит в ванную. Арс идёт на кухню. Включает чайник. Режет хлеб. Сыр. Колбасу. Сейчас ни ему, ни Антону большего не захочется.       — Арс, а ты свой телефон включи. Вдруг Поз что-то про Серёжу писал. Или Матвиенко сам объявился. — Антон высовывает голову из ванной. Волосы мокрые, капли на плечах, взгляд настороженный. — Проверь. Пока я голову помою.       Арс мысленно признаёт его правоту. Но включать очень не хочет. Одной плохой новости им на сегодня хватит. Предчувствие — тяжёлое, липкое, как смола.       «Хватит прятаться. — Держит телефон в руке. Палец зависает над кнопкой. — Высока вероятность, что там вообще ничего нет. Или только рабочие сообщения. Выдыхай, Арс.»       Телефон включается. Логотип. Загрузка. Он пытается унять нервную дрожь. Выдыхает, видя отсутствие уведомлений в Телеграме. Пусто. И тут же экран мигает. Всплывает обычное смс. Не мессенджер. Старое, доброе, безжалостное смс.       Арсен, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь. Только ты можешь мне помочь. Помоги, пожалуйста.       Руки холодеют. Серёжа смс не любит. Их нельзя поправить. Нельзя удалить. Последнее смс от него в его телефоне — семилетней давности. Отправлено случайно.       — Блять. — Руки дрожат. Нажать кнопку вызова получается не сразу. Он не задумывается. Что бы ни было, что бы ни натворил Серёжа — он его друг. Арсений готов помочь. Каждый гудок — как набат. Знакомый голос в трубке — и становится чуть легче дышать. — Серёжа.       — Что тебе нужно, Попов?       Арс давится воздухом. Ловит удивлённый взгляд выходящего из душа Антона. Полотенце на поясе, глаза широко открыты, вода стекает по ключицам.       — Мне нужно? Ты просил о помощи. Прислал смс. Я звоню сразу, как увидел. Что с тобой случилось?       — Хотел проверить, насколько ты херовый друг. — Серёжа смеётся. Громко. Безрадостно. Резко. — Отправил смс, чтобы проверить, насколько быстро ты откликнешься. Больше девяти часов. Я бы сотню раз сдохнуть успел. Так что все мои прогнозы подтвердились. Ты скотина, Арс.       — Ты, блять, помощи просил? Серёг, ты прикалываешься…       — Дошло? Я уже давно с тобой серьёзно не общаюсь. Думаешь, я бы смог дружить с педиками? Хочешь трахаться с Шастом — дело твоё. Но я предпочитаю сократить наше общение до необходимого минимума.       — Ты прислал сообщение. Просил о помощи. Только чтобы назвать меня педиком? Сказать, что я тебе неприятен?       — Я прислал смс, чтобы дать тебе последний шанс. Если бы ты, как положено настоящему другу, ответил сразу — у нас был бы шанс остаться друзьями. Звонка я не дождался. Ровно как и помощи. Ты предпочёл мне Шаста. В очередной раз. Поэтому мы с тобой больше не друзья. А просто коллеги. Для всего остального у тебя есть твой ненаглядный Антон.       — Я считал тебя своим лучшим другом. — Арсу больно. Физически. Словно рёбра ломают изнутри. Только взгляд Шаста не даёт сорваться. — Ты первый, кому я сказал, что влюбился в Антона. Ты видел все мои терзания. Только ты не дал мне тогда сойти с ума. Что изменилось, Серёг?       — Я прозрел? Понял, что устал быть моральной поддержкой и мальчиком для битья в одном лице? — Серёжа срывается на крик. Голос в трубке становится резким, чужим, ледяным. — Я был для тебя идеальным другом. А ты? Ты хоть раз задумывался, что ваши шутки могут быть мне неприятны? Нет. И ещё раз нет. Никому из вас это в голову не приходило. Есть хоть что-то во мне, над чем вы не шутили? Хотя это не шутки. А изощрённое издевательство.       — Я не хочу тебя терять. Не хочу отказываться от нашей дружбы. Неужели для тебя она ничего не значит, Серёг? — Он опускает голову. Голос срывается на шёпот. — В ту ночь, когда ты сыграл так прекрасно, что напугал нас всех до полусмерти, я не врал. Ты мой самый лучший друг. И очень много для меня значишь.       — А ты для меня просто коллега. — Холод в голосе такой, что можно заморозить не только их дружбу, но и весь фандом. — Общение в кадре сохраним, да, Сеня?       — Для тебя я Арсений. Боюсь, что даже моих актёрских способностей не хватит для такого. Вряд ли кто-то из нас троих сможет быть для тебя хорошим партнёром после всего случившегося.       — Намекаешь, что я должен уйти? Не надейся. Я уже сказал Стасу, что будет, если он попытается от меня избавиться. Ему не понравилось. Ладно. Меня ждет невеста. Увидимся на концерте в Питере, граф.       Экран гаснет. Арсений всё ещё держит телефон. Бездумно глядит в тёмное стекло. Отражение искажённое. Бледное.       — Арс, он не в себе. — Антон садится рядом. Обнимает за плечи. Полотенце влажное, пахнет мылом и теплом. — Это не похоже на Серёжу, которого мы так давно знаем. Он же никогда в жизни не сказал бы такого…       — Ты же сам всё слышал. — Арс только сейчас понимает, что весь разговор был на громкой связи. Голос хрипнет. — Серёжа намного лучший актёр, чем я. Так безупречно играл роль всё понимающего и сочувствующего друга. Был рядом. Поддерживал… Что теперь будет?       — Нам надо вернуться в Москву.       — Зачем? Хочешь отменить наши каникулы? — Арс пытается взять себя в руки. Улыбнуться. Не выходит. Антон качает головой. Протягивает ему свой телефон.       — Во-первых: нужно разобраться с Серёгой. С его резкими изменениями в поведении и характере. Арсюх, пусть повторит это всё, глядя нам в глаза. Тебе, мне и Позу. Я хочу узнать, что он сказал Стасу. Вряд ли что-то приятное.       — Согласен. А во-вторых?       — Читай. — Блокировка снята. Арс смотрит в открытый диалог с Ирой. Новое сообщение:       Я подумала, что это слишком серьёзный разговор для обсуждения по телефону. Встретимся у нас дома после твоего возвращения. До встречи, папочка.        — Шаст, давай отложим возвращение до завтра? — Арс надеется, что Антон поймёт. Голос тихий, но твёрдый. — Я пойму, если ты хочешь разобраться со всем сегодня. Но мне нужен хотя бы ещё один день. День, который мы проведём только вдвоём.       — Завтра. Завтра со всем разберёмся. — Антон выдыхает. Плечи опускаются. В его глазах — та же упрямая решимость, что спасла его утром. — Это наш с тобой день.