Циклотимия.

Зарянка проснулась и потянулась, поставив босые ноги на холодный мраморный пол. Холод уколол кожу сотнями иголок, моментально возвращая девушку в безрадостную реальность. Воскресенье тихо спал укрывшись одеялом почти с головой. Зарянка на мгновение прикрыла глаза, поддаваясь этому безмятежному спокойствию брата. Вот бы это спокойствие было всегда... Девушка вдруг встрепенулась и в груди расправило крылья хрупкое чувство надежды. Оно затеплилось и немного окрепло. Нужно написать Бутхиллу, ведь электричество включили и появилась связь. Забыв про тëплые тапочки, Зарянка подскочила к столику и взяла в руки свой телефон. Руки еë потели и дрожали, сегодня всё можно решить окончательно и бесповоротно. " Бутхилл, нам ужасно плохо, мы не можем жить здесь. Воскресенье такой маленький, он ещё ребëнок и не должен видеть все эти ужасы, кровопролития и страдания. Забери его к себе за границу, забери и избавь от этого. " - настрочила СМС Зарянка. Бутхилл ответил мгновенно: он уже больше недели ждал сообщение от любимой. Его терзало неведение и сомнения, он не мог вынести того, что понятия не имеет, как там Зарянка и жива ли вообще? Что с Воскресеньем? Пацанка Раппа сидела рядом и тревожно смотрела на мобильный, который Бутхилл сжимал в руках и не отходил от него, ожидая СМС. " Собирайся, я заберу вас сегодня же" - ответил он и стремительно вышел из дома. Наконец-то эти ужасы закончатся для всех: и для Зарянки с Воскресеньем, которые выживают под обстрелами день ото дня, почти без еды, света и тепла, для него самого, не знающего почти ничего о том, как там его Зарянка и для Раппы, которая видит страдания Бутхилла и не может остаться безучастной. *** Воскресенье потирая глаза и зевая подошëл к Зарянке. - Сестра, что случилось? Ты такая счастливая! - поинтересовался он, три раза дëрнув сестру за рукав. - Сегодня всё закончится, братик. Мы будем жить спокойно, как до этой дурацкой войны.- отозвалась Зарянка. Огонëк надежды стремительно окреп. Пора с этим закончить. Девушка подошла к маленькой кладовке, с трудом сдвинула щеколду. Дверца с противным протяжным скрипом открылась и из кладовки пахло сыростью и плесенью. Сбросив на пол старые разорванные и изгрызенные крысами простыни, платья матери, шторы и куртки Зарянка нашла не менее старую, но целую сумку. Она неразборчиво запихала туда все необходимые вещи и редкие, но целые игрушки и книжки Воскресенья. Осталась самая худшая часть: ожидание. Ноющее разными выдумками и мыслями ожидание, которое противно подкидывало идеи всех исходов этого дела. Всех. Но никогда положительных. Секунды тянутся как часы, словно всë, что обещало ясное будущее было лишь сном и галлюцинацией. Но вот долгожданный голос у порога "Зарянка! Любимая!" Зарянка вскакивает и бежит к двери. Воскресенье за ней. Полное радости приветствие, слëзы и счастливый смех. В следующую минуту сумка с небольшим количеством вещей исчезает с пола и три силуэта людей бегут прочь от этого дома, оставляя тени на асфальте и серых стен домов. Прочь от этого дома, улицы и города. Прочь от страны. Старая выцветшая занавеска дома напротив отодвигается и в окне сверкнули два глаза, наполненных гневом. И этой Зарянке право на счастье и спокойную жизнь? Ну уж нет! Вечно недовольная соседка - швея подходит к старому телефону. - Управление? Побег за границу и предательство Родины. Девушка с ребëнком. Фоторобот? Конечно составим, приезжайте. Мариннетт довольно оскаблилась. Раз ей предстоит терпеть эти ужасы войны, то и всем еë соседям тоже! Зарянка не исключение. *** Бутхилл привëл Заряну и Воскресенье в тыл. Только там работал вокзал, где всегда были люди - беженцы, новобранцы солдат, снующие туда-сюда работники. Купив билеты и сев на скорый поезд, Зарянка свободно вздохнула. Ей показалось, что такое облегчение и чувство свободы и раскованности она не чувствовала никогда в жизни. Сейчас, когда поезд тронулся с места, увозя еë и Воскресенье далеко-далеко в другую страну эта свобода прорвалась сквозь завесу войны, потерь и животного страха. Воскресенье вновь засыпает, склонившись к плечу сестры, а Бутхилл не сводит глаз с лица Зарянки. Она больше не хмурилась, морщинки на лбу разгладились, она словно выражала умиротворение. Мимо окон с бешеной скоростью проносились поля и луга, деревеньки, по большей степени сгоревшие, выжженные поля боëв. На небольшом экране транслировали срочные новости, прервавшие какую-то мелодраму. И тут раздалось убийственное: разыскиваются брат и сестра, сбежавшие и предавшие Родину. Всем, кто знает где они или видел обратиться в Управление. Вознаграждение полагается. " Ещё раз. И ещё. Голос репортëра повторил объявление трижды, затем Зарянка и Бутхилл увидели на экране хорошо сделанный фоторобот девушки и еë ныне спящего брата. По спине Зарянки пробежали мурашки и еë пробрал холод. Ладони вспотели и замëрзли, а глаза лихорадочно начали искать выход или путь к отступлению. Зубы сжались, дыхание участилось. Только окружающая надежда на лучшую жизнь и свободу угасла и забилась в самый дальний и тëмный угол еë души. Благо троица была в вагоне одна и некому их было увидеть. Но что же будет когда нужно будет покинуть этот вагон и выйти на люди? Бутхилл одобряюще сжимает ладонь Зарянки и девушка слышит его голос: —Ничего. Вместе справимся, вот увидишь. Никто нас не найдëт.