Пожары

Испытание на воде, когда девушки должны были стоять на тонкой балке и проходить между друг-другом, казалось бы, укрепили отношения в коллективе. Однако последующая ссора из-за чьей-то чистой ванны показала истинное лицо каждой. Стараясь не привлекать к своей персоне много шума, Алена наслаждалась массажем рук и не вникала в чужие крики, портящие райскую атмосферу на острове. Этим же вечером, после легкого ужина из оставшихся продуктов, девушки отправились на последнее съемочное испытание – выгон. Выбор лучшей и худшей ученицы выпал на плечи самих участниц, что оказалось тем еще цирком. - Я поняла, что не создана для телека. – Устало потирая лицо руками, проговорила Анохина, когда всей толпой возвращались в лагерь. - Это только первая неделя, кис. – Обратилась к ней Влада, энергично жестикулируя и параллельно слушая кого-то другого. Выходные прошли спокойно. Пока буйствовало солнце, ученицы загорали и купались в огромном океане. Веселились, громко пели и танцевали под звуки из колонок, придумывали свои, локальные шутки и, наконец, начали разбиваться по группкам. В коллективе пошел разлад. Изначально Алена старалась держаться таких же сильных личностей, как и она сама – Маф и Влады. Но постепенно компания еще и Рокс начала ее напрягать, поэтому медленно, но верно, она отошла от них и присоединилась к другим. Спать с Алисой оказалось тем еще испытанием, девушка то причмокивала во сне, то раскидывала свои конечности на несколько мест, то ужасно сильно пиналась. И, не выдержав, Анохина перенесла свой спальник в другой конец, к Ангелине и Софье. Тогда хоть смогла избавиться от ночных синяков и недосыпа. В понедельник, в первый съемочный день второй недели, ученицы проснулись от громкого удара в гонг. Сонно переглянулись, медленно поднялись и обулись, выходя в сторону звука. Поправляя серебряные кольца на пальцах, Алена медленно добралась до площадки, где их уже ждал Дима Масленников. По команде режиссеров, она встала около Лейлы и, признаться честно, посчитала свое местоположение самым выигрышным. - Доброе утро, девушки! – Начал блогер, и услышал такое же приветствие в ответ. – Уже в конце этой недели вы отправляетесь в Москву, чтобы стать ученицами школы пацанок. Но! Ученицами станут только самые достойные. - Как будто мы тут недостойны, если сюда уже попали. – Шепчет на ухо Лейле и глаза закатывает. - Каждый день вы будете проходить различные испытания, за которые я буду выдавать вам специальные монеты. Ваш индивидуальный банк. Также, монеты я буду выдавать за то, как вы себя проявляете. Это безумно важно. Чем больше монет - тем больше шансов попасть в школу Пацанок. Но теперь о приятном. Эти монеты также можно будет потратить на различные бонусы. Справа от меня находится лодка – это наш морской магазин. Там есть определенные товары, которые вы можете купить за эти монеты. У вас есть возможность ознакомиться с нашим ассортиментом и прейскурантом. Ваше время пошло. – Улыбнулся он, рукой показывая в сторону лодки и девушки туда двинулись. - А хули пивас и сиги так дорого стоят? – Задалась вопросом Алена. - Ну мы же типо будущие лэди. – Усмехнулась рядом стоящая Женя, и Анохина ударила себя по лбу. - Точно, как же я могла забыть. - Все, теперь отсюда уедешь не в школу пацанок, а к себе домой. – Смешно попрекнула ее Кадет, а Рыжая театрально за сердце взялась. - Ну как же та-а-ак. Пройдя вслед за Масленниковым на следующую локацию, девушки увидели пеньки. Слегка поодаль была симпатичная картина – сухие деревья, выбивающиеся из разноцветных красок Таиланда, на которых были повешены ленты и таблички с фамилиями участниц. «Мертвый лес», как назвал его Дмитрий, хранил в себе чужие надежды, мечты и положительные качества. Алену ударил мандраж. Мурашки пробежались по ее коже, а ноги вмиг стали ватными. Что там может быть написано? Что похоронила она в себе? Тяжело сглотнув, Анохина прошлась по маленькому кладбищу, нашла свое дерево и, проглотив большой ком в горле, прочитала надпись. Усмехнулась, развернулась на пятках и вернулась к своему пеньку, параллельно осматривая остальных. - Давайте немножко поговорим, что же там было написано и с чем это было связано. – Предлагает Масленников, но отказаться от этого не может никто. – Ален. - У меня: «Желание найти семью». – Она руки в замок сцепляет и на ведущего смотрит. - Расскажи нам об этом. - Ну, это знаешь, как фразочка из мультика: «Всегда невеста, и никогда жена». Я два раза у алтаря стояла. Первый раз был с человеком, который был со мной в детском доме, в семнадцать он сделал мне предложение и на следующий день, после моего совершеннолетия, мы должны были расписаться. Но после моего согласия, он понял, что я уже никуда не денусь, мол: «Окольцованная». - Глаза тут закатывает устало. - И начал тусить с друзьями, бухать, брать меня на вписки, где на одной из них мне чет подмешали и по кругу пустили. Я сбежала прямо из ЗАГСа, сказала ему «нет» и убежала. – Анохина губу прикусывает. – Второй раз поменял свое решение уже молодой человек. У него начались отношения на стороне. Он сказал мне об этом на росписи и спокойно ушел. - Мне очень жаль, что у тебя все так случилось. - Был и третий раз. – Сглатывая, перебивает Диму она. – Он был хорошим человеком, мы даже провстречались недолго, буквально пару месяцев. Он был моим другом детства и всегда был рядом. Любил байки, скорость, адреналин. - Пауза. - Он разбился за два дня до свадьбы. И вместо белого платья, на мне была черная косынка, а вместо ЗАГСа – морг. Его хоронили в закрытом гробу, там по кусочкам собирали человека. – По щекам слезы течь начинают от большой и больной любви. – Это было год назад. Я после этого отношения заводить боюсь, потому что вдруг это моя проблема. Как там мистики могут сказать? Порча? Не хочу, чтобы меня ранили или от меня пострадал еще один невиновный человек. - Да что за бред?! – Не выдерживает Женя. – Ты не виновата, так сложились обстоятельства. - Не надо на себе крест ставить! – Поддержала ее Алиса, и на душе чуть легче стало. - Подумай об этом сегодня ночью. – Шепчет ей на ухо Соня Кадет, а Алена согласно кивает. Определенно так и будет. После откровений каждой, легкого перевода духа и настроя на дальнейшую победу, девушки, по команде Димы, поспешили каждая к своему дереву. Присев на корточки, Алена принялась разгребать землю от периферии к центру, не переживая, что может сломать какой-нибудь из ногтей или испортить маникюр. Но результата не было, а время шло. Пришлось практически прижаться грудью к почве, став на четвереньки, чтобы со всей скоростью, на которую она была способна, продолжать копать в направлении монет. Не беспокоясь о том, как она выглядит, Алена высунула язык, прижимая его к верхней губе, и со старательным выражением лица, продолжила искать. - Есть! Одна есть! – Всплеснула руками Анохина, а затем вспомнила, что впереди еще две. – Да блять. – Прошипела под нос, перемещаясь немного в другое место. Оглянувшись по сторонам, Анохина заметила, что некоторые уже справились с заданием и отдыхают на пеньках. Прикусила губу, постаралась напрячь мозг и в голове возник вопрос: если бы она раскладывала монеты, как бы она это делала? Три штуки на всю окружность… В форме улыбки или полукруга? Вряд ли. В форме треугольника? Идеально. Вот только теперь оставалось подумать, в какой стороне находится его основание… Девушка на секунду замерла. Приняла сидячее положение и осмотрела свой круг с деревом. Она находится у верхушки треугольника, соответственно, немного левее и правее от ствола должны быть еще две монеты. Да она чертов гений! И почему в школе все считали, что с геометрией у нее проблемы? - А им помочь нельзя никому? – Выкрикивает Маф, сидя на пеньке с найденными монетами. И услышав положительный ответ, она с Женей и двумя Сонями, поспешили к остальным на помощь. - Двигай, Рыжая. Сколько нашла? – Спрашивает Шестерикова, которую нежно мамочкой проекта прозвали, а Алена, не желая отрываться и доставать руку, по локоть спрятанную в ямке, отвечает: - Одну. По идее тут, где я, вторая должна быть. Осталась третья. – Пот со лба свободной рукой смахивает и землю по лицу разносит. Но сейчас воспринимает это, как грязевую маску и внимания не обращает. С чужой помощью быстрее все находит, подбегает к Яне, с которой отношения прохладные, присаживается на корточки и помогать начинает. А та не отталкивает, принимает чужую поддержку и так справляется гораздо быстрее. И после благодарности, они расходятся дальше в земле копаться, но теперь не ради себя, а ради друг друга. После громкого: «Стоп! Убрали руки от земли.», на пеньки присаживаются, руки от почвы оттряхивают и мечтают помыть их уже где-то, но пока довольствуются тем, что есть. Брезгливо кусочек какого-то насекомого и червяка ногтем скидывает, руку поднимает, что нашла все три монеты и аплодирует тем, кто дополнительные пять заработал за свою скорость и две - за желание помочь другим. Собой гордится, что в их рядах затесалась и не понимает, куда вся отстраненность делась. Это, что ли, неделя в коллективе так на нее повлияла? - Может от этой хуйни у меня руки молодыми навсегда останутся? – С улыбкой спрашивает Лейла, глядя на запачканные кисти. - Молись, чтобы они у тебя к завтрашнему дню от этого «крэма» не отсохли. – Хмыкает Алена, и тут же ежится от холодного дуновения ветра. – Чет сегодня как-то прохладно. Дождь будет, что ли? - А у тебя что, уже на старости лет суставы ноют на погоду? – Улыбается Маф, а Анохина не упускает возможности напомнить, что они вообще-то одногодки. В лагерь возвращаются, там «мама Даша», их проектный куратор, заботливо водичкой на руки им поливает, предоставляет полотенце и интересуется о самочувствии у каждой. Предоставляет девчонкам готовую еду и не мешает. Напоминает, что если что понадобится – они всегда смогут к ней обратиться, и показывает бунгало, где сейчас будет находиться, потому что дела появились срочные. А ученицы все о ванной мечтают, тепленькой такой, с пенкой и ароматными свечами, где на заднем фоне будет музыка приятная играть, а по комнате лепестки роз будут рассыпаны. Потом сами смеются с этого, уплетая за обе щеки. Ближе к вечеру все по кучкам расходятся, и Алена в тень пальмы садится. Мысленно в прошлый год погружается, прорабатывая эту проблему наедине с собой. Ноги к груди прижимает, руками их обнимает и голову в колени прячет, позволяет себе проплакаться немного. Хочет боль себе причинить, тем более огонь видит доступный, но почему-то не решается. В голове к несостоявшемуся супругу обращается и просит его дать ей знак. Вдруг не в ней проблема? Вдруг просто неудачное стечение обстоятельств? Вдруг… Слышит, как рядом кто-то присаживается на траву, голову повернуть хочет, но боится увидеть там ту, чей тяжелый взгляд надо еще постараться выдержать. - Думаешь? – Слышит этот голос глубокий и губу закусывает. Лицо отворачивает, быстро слезы вытирает и на собеседника смотрит. - Тоже пришла сюда подумать? – От абсурда их диалога смеяться хочется. Видит, как на чужом лице усмешка расцветает, и сама не сдерживается. – Перекидываемся репликами, как в дешевых подростковых фильмах. - Ага. – Соня молчит пару секунд, а потом серьезной становится. Браслет серебряный на руке теребит и глаза отводит. – Подумала, что лучше не оставлять тебя в одиночестве. - Спасибо. – Отвечает с легкой улыбкой, и так они снова в тишине сидят.       А потом, когда дождь начинает идти и большие капли тропического ливня на них приземляются, спешат обратно в бунгало. Смеются обе, потому что прибегают полностью мокрые до нитки. Полотенцем обтираются и кутаются в него, потому что сменная одежда в соседнем лагере, а туда, сквозь пелену дождя, не то, что не дойти, а не доплыть. С остальными девчонками с этой ситуации смеются, а потом к обсуждению переходят. Рассказывают о том, что хотят прямо сейчас, бахнуть бутылочку пивка и закурить сигареткой, и о планах своих после проекта. Никаких слов и обещаний друг другу не дают, гарантий тоже, да и договор о невозврате к прошлой жизни не подписывают. Просто мечтают, добавляют: «А вот если…» и «А когда…», и от этого так просто на душе становится. Что Алена не выдерживает, кладет руку на плечо Жени и Ангелины, сидящих рядом, голову то к одной прислоняет, то к другой и единство это чувствует. То самое пацанское братство ощущает, о котором многие говорят.       Надев зеленые дождевики на следующее утро, Алена быстро умылась и завязала волосы в низкий хвост. Потерла ладонями сонные глаза и наконец вышла из бунгало под моросящий тропический дождь. Устало посмотрела вверх, где голубое небо и солнце заволокло серыми тучами, а обычно чистый океан выглядел, как ужасно грязное зеленое море. Собравшись кучкой, девушки решали, как будут завтракать и разделяли обязанности на всех. У лагеря на зеленой траве все еще лежали грязные казаны после последнего приема пищи, место для костра было в саже и остатках веток, которые следовало бы убрать, прежде, чем разводить новый. И разбившись на три группки, пацанки приступили к своим делам. Кто-то вымывал посуду и казаны, кто-то нарезал еду, а кто-то занимался костром. И в группе последних, которая включала в себя двух Сонь и Алису, затесалась еще и Алена. - Сколько же здесь дерьма от прошлого осталось. - Удивлялась Анохина, глядя на то, как глубоко приходится лезть Софье Кадету с лопатой, чтобы вычистить все от сажи. И как будто она это вовсе не о костре говорит, а о самих девчонках. Когда падали какие-то камни, отделявшие костер от зеленой равнины, Рыжая с тихими «старческими», как пошутили обе девушки, вздохами, наклонялась за ними и возвращала на место. - Нужно чет быстро воспламеняющееся. - Заключила Кадет, глядя на мокрые поленья, не разжигающиеся даже с огнивом. - Хош, могу волосы отъебашить. Подожжем. Но будет курицей вонять пиздец. - Предлагает Алена и ловит на себе удивленный взгляд. - Щас я найду. Я ща шмотку свою сожгу. - Игнорирует странную идею подруги Соня Григорьева и удаляется к вещам. - А с волосами было бы куда быстрее. - Закатывает глаза Рыжая. Ее сердце бешено колотится от скорой встречи с огнем. Руки сковывает дрожь, а бабочки в животе словно порхать начинают. Неужели она снова увидит яркие оранжевые языки пламени? Неужели сможет дотронуться до обжигающего тепла и почувствовать те самые эмоции, без которых ломка начиналась? Неужели сможет боль свою моральную отпустить и преобразовать в физическую? Как и привыкла. И пока Соня разрывала свои трусы, Анохина с Алисой оторвали кусочек их временного дома. С помощью девочек разобрали по частям и закинули в, пока еще не горящий, костер. Облили розжигом и, наконец подпалили. Алена зачарованно смотрела на то, как языки пламени игриво поднялись вверх, стремясь к нему. Протянула руку к ним, но вовремя себя одернула, оглядываясь по сторонам. Подождала, пока поставят на него казан и, словно следя за едой, осталась рядом. А девочки и вопросов не задавали. Они же не знали, по какой причине она здесь находится, думали, раз брат в огне сгорел, так и близко к костру не подойдет. Наученная опытом, так сказать. Но, оказалось, что все довольно таки наоборот. Отец, который всегда боролся с огнем за чужие жизни. И дочь, которая была основным поджигателем в их маленьком городке, человеком, из-за которого эти жизни и находились в опасности. - Девки, посмотрите на меня, пожалуйста, все. - Просит Кадет, привлекая всеобщее внимание. - А вам не кажется, что нужно готовить еду? - А че ее готовить? Она же уже все, варится. - Показывая в сторону казана, ответила ей Маф. - Ее поддерживать огонь надо. - Ну, блять, не будет же тринадцать человек толпой, блять, стоять. - Ну вы хотя бы подошли, спросили, помочь чем. - Ты че разборки хочешь или че, я не понимаю? - Начинает Мафтуна, а Алена глаза закатывает. - Ну нормально же общались. - Встревает она и слышит отрицательный ответ Сони на вопрос старшей. - Ну вот и отъебитесь друг от друга. - Нахуй ты обращаешь внимание? Зай, ну не туда точно. - Кивает Анохиной Влада, разворачивая руками подругу. - Слыш ты, «не туда», сюда, блять, повернись! - Не выдерживает Кульгавая, а у Рыжей глаза от этого только на лоб лезут. Ну что за цирк они устраивают? - Ну и нахуй ты туда лезешь? - Устало закатывает глаза и бормочет себе под нос она. А затем разворачивается и ближе к костру подходит. Эти разборки пусть будут без нее, не хочет она на такое силы тратить. Алена с Жекой за едой следят. Перемешивают, когда надо, сверху еще одним казаном накрывают, чтобы пропарилась, и, когда огонь немного потухает, деревяшкой его поддерживают. О своем разговаривают и Рыжая впервые признается кому-то, очень тихо, практически на ухо, с какой проблемой сюда пришла. Кратко историю свою рассказывает, упуская большинство моментов, которыми может быть еще успеет поделиться на сеансах у психолога. Слезы улыбкой прикрывает, а когда кто-то третий к ним присоединяется, тут же обрывает диалог. Не понимает почему, но открыться именно ей захотелось, словно душа родного человека почувствовала. - Да как это снять? - Ругается Соня Григорьева, пятаясь поднять казан, наполненный картошкой и водой, за одну ручку. А Алена не выдерживает, психует. - Отойди, блять. - Отодвигает за бедра подругу, одну руку за деревянную ручку берет, а вторую так, как и хотела давно, за раскаленную маленькую железную часть. Так, что руку обжигает ужасно. Но для Анохиной это чувство настолько привычное, что она на чужое удивление внимания не обращает, морщится сама немного, но спокойно до хижины доносит. Затем на обоженную ладонь смотрит задумчиво, на которой уже маленькие волдыри появляются, дует один раз ради приличия, и безэмоционально руку вниз опускает. - Блять! Ты ебанутая! - Повышает голос Женя, а Алене смешно становится. - Врача можно? - Испуганно крутится по сторонам Соня Кадет, но Рыжая ее за локоть хватает той самой ладошкой и отрицательно головой машет. - Забейте и давайте есть. - Предлагает, спокойно второй казан убирает и деревянной ложкой накладывает себе порцию картошки. Она с аппетитом впервые кушать начинает. Пережевывает и удовольствие получает просто потому, что наконец боль желанную получила. Пока жует, с Барби парой фразочек перекидывается и слышит в свой адрес искреннее: «Ты такая классная, правда». Улыбается скромно, благодарит и думает, что надо отношение к этому человеку немного пересмотреть. Помягче с ней быть. После трапезы тарелку на землю кидает, где вся грязная посуда валяется, и видит, как к ним знакомая фигура блогера присоединяется. Он задание новое озвучивает, предлагает ученице одной из тринадцати, провести «благородный акт самопожертвования» за двадцать пять монет в общий банк, но сама при этом останется без возможности заработать деньги для себя. Предупреждает, что эта ученица будет на весь оставшийся день к пальме прикована и Алена сомневается, что такая суицидница найдется. Но она находится. Желающих даже несколько, хоть все потом и останавливаются на Оксане. Ее к пальме ведут и наручниками пристегивают, и только сейчас Анохина понимает, какой же ад ждет подругу. И пока Нецветаева выбирала себе удобную позицию, остальные участницы рядом ждали условия следующего задания под дождем. - Чтож, девушки. Сейчас у вас будет реальный шанс проявить себя как команда, как единый организм. Если вы справитесь - вы получите монеты. Вы сейчас разделитесь на две группы. Если вы посмотрите на воду, то увидите там красные буйки. Под каждым из них находится каменная плита. Первая группа остается на берегу, вторая - заходит в воду. Команды друг другу не помогают. То есть, те, кто находится в воде - не выходят наберег, и те, кто находится на берегу - не уходят в воду. - Объясняет Дима, жестикулируя руками, а Анохина ловит себя на мысли, что лучше бы она сейчас была пристегнута к дереву. - Те, кто умеют плавать, давайте в воду. - Предлагает Ангелина, а Соня сразу взгляд на Алену переводит. - Ныряешь с нами? - Нет. - Четко отрезает и со страхом на волны смотрит. - Ты же на выходных спокойно плавала и ныряла. - Недоумевает, и другие тратят время драгоценное для того, чтобы послушать это препирание. - Я в волны не полезу. - На своем стоит, что похвально было бы в жизни, но не для команды. - Даже я согласна. - Встревает Саша Киборг, отсоединяя протез с культи. - Ну вот и лезь. Я в детстве чуть в волнах не утонула. Поэтому, я в волны не полезу. - Поднимает руки вверх, словно сдается и назад на шаг отступает. - Бабы, был бы штиль - без вопросов. - Она на пятках разворачивается и к Жене с Лейлой подходит, на их плечи руки свои кладет и глаза закатывает от того, как много на себя Кадет берет. В их дружбе маленькая трещина пробегает. - Будь братом, Кадет, не задрачивай. - Нервничает, потому что воспоминания накатывают и она дышать глубоко пытается, чтобы паничку не словить и команду на суше не подвести. А Соня на это хмурится сильнее, смотрит взглядом пронзительным, но ничего не говорит. Об этом аспекте жизни знакомой она и подозревать не могла. По команде старт водная команда в океан спешит, а остальные девчонки на суше, обнявшись за плечи, сосредоточенно за всем наблюдают. Смотрят, как Григорьева случайно нитку от плиты оторвала, а Кульгавая, нырнув, эти двадцать килограмм ногами поднимает, и у всех глаза шокированные. Видит, как обе Сони, взяв плиту, на дно идут, и кулаки сжимает. Съемочная группа же не даст никому умереть на проекте, да? Анохина губу закусывает, проклиная себя за то, что сказала ей в лицо, человек же сейчас для них старался. Но, вместо слов извинений, она просто с Владой к берегу подбегает. Чувствует, как вода их стопы омывает, но внимания на это не обращает, слишком глубоко они в океан не зашли, а значит, правила не нарушили. Плиту эту забирают и от веса в шоке пребывают, и как это можно было вообще поднять? Доносят до первого пенька, ставят ее на землю и какую-то палочку видят. - И что это блять? - Ругается Алена. - Это точно русский? - Не понимает, но от одной плиты толку маловато будет. Становится у берега и ждет, пока кто-то следующий эту тяжесть достанет. Сама руки заламывает и со страхом на девочек смотрит, которые без передыху в воду погружается. Щеку изнутри прикусывает, чтобы отвлечься от детских воспоминаний и на испытании сосредоточиться. Видит, как Рокс, после очередного погружения, тонуть начинает и не сдерживается. Кричит не своим голосом, вроде как со всеми, но мысли накрывают с головой. Ощущение, что сейчас там не Роксана, а маленькая рыжеволосая девочка морально убивает. Океан резко суживается до волнующегося моря, куда на летние каникулы она с братом и родителями приехала отдыхать. Резко ей кажется, что солнце светить начинает, дождь прекращается, а на улице намного теплее, чем оно есть на самом деле. Глаза прикрывает, морщась, дышит рвано, хоть и пытается упокоиться. И вот уже вспоминает, как без взрослых в воду зашла, вроде бы в кругу проплыла немного дальше, чем обычно, и в какой-то момент волны ее подхватывать начинают и подальше от берега уносят. Она старается ножками маленькими грести быстрее, чтобы вернуться обратно, но стихия круг на глубину большую затаскивает. И у маленькой Аленки выхода не остается. Она вниз ныряет, чтобы от надувного предмета избавиться, но вынырнуть уже не может. Волны накрывают с головой, течение утаскивает в пучину, а в легкие вода набирается и глаза закрываются. Резко их открывает, вдох жадный делает сейчас, а ощущение, будто это было далеких одиннадцать лет назад. Когда сосредоточенный отец воду из легких девочки пытался выкачать, а мать громко плакала и младшего брата подальше от этого ужаса оттаскивала. Она потом хорошенько получила за такой поступок от испуганных родителей, но зато поняла, насколько сильно они ею дорожат. Точнее, дорожили. - Ну нахуй. - Отходит к Оксане в сторону. Присаживается на мокрую землю и лицо потирает двумя руками. Голову вверх поднимает, ловит нежной кожей капли дождя и постепенно отходит от ужасных воспоминаний. Но обратно к команде на суше возвращаться не спешит. И только когда на берегу оказывается пять табличек, она подходит к остальным. Выглядит измученной, в горле тошнота застряла, но руки в кулаки сжимает и этого не показывает. В обсуждение вклинивается и чувствует себя даже немного умной, с чего в голове посмеивается. Никогда она ни гением не была, ни тупицей. Просто ситуация так сложилась, что пришлось скрывать свои умственные способности, чтобы не воспользовался этим никто. Но оказалось, что пять плит до безумия мало. И когда девочки это поняли, вернулись обратно на берег. Анохина же одну плиту взяла, на которой палка была вертикальная и горизонтально ее перевернула. - Тире? - Под нос себе пробубнила и губу закусила, рассматривая остальные палки. Боковым зрением улавливает движение Масленникова к Окс, слышит его предложение отцепиться и помочь девочкам, но та отказывает, за что уважение у Алены к ней возрастает. И когда побольше плит океаническая команда достает, на суше девчонки задумываться начинают. Рыжая предлагает палки непонятные в сторону убрать, чтобы разобраться с буквами, но толку от этого маловато остается. Девчонки плиты продолжают вытаскивать, а у Анохиной совесть грызть начинает. Там, в океане, работать посложнее, чем мозгами, а они и этого не смогут? Остальных подведут? Губу закусывает и ком в горле сглатывает, мысли все отбрасывает, а потом снова на буквы смотрит. Отходит подальше, чтобы полную картину лицезреть и слышит предположение Оксаны. - Человек может? - А Алена на нее удивленный взгляд поднимает. И как она раньше не додумалась? - Бабы, если слово «человек», а эта палка - тире, то может остальные непонятные плиты с палками - «Я»? Ну, тип, «Я - человек». - Предполагает вслух Рыжая, а остальные думать начинают, как же эти плиты расположить, чтобы последняя буква русского алфавита получилась. - Стоп! - Кричит Масленников и в гонг бьет. - Испытание закончено. - Говорит, когда все девочки в дождевиках в линию выстроились. - Пазл сделан неверно. - Анохина морщится от этих слов. Проигрывать не любит совершенно, а тем более, когда кто-то сделал намного больше, чем она. - Бабы, извините. - Искренне произносит, подходя вместе с Женей к остальным, когда съемка заканчивается. Но те лишь отмахиваются. - С кем не бывает. - Отвечает Кульгавая, а потом взгляд лично на Алену переводит. - Пошли, поможешь мне умыться. - И та слабо кивает. Вслед за Кадетом идет, усмехается тихо, понимая, что далеко не для этого ее попросили помочь. И убеждается, когда Софья с мокрым лицом и сведенными к переносице бровями к ней поворачивается. - Извини, не знала, что ты тонула. - Мы многое еще не знаем друг о друге, это нормально. - Отмахивается Анохина и слабо улыбается. Понимает, что и ей в ответ извиниться надо, но такая сила ей тяжело дается. Что-что, а признавать свои ошибки ей стоит еще поучиться. - Тогда давай заново знакомиться? Я Анохина Алена, и я - поджигатель. - Видит на чужом лице удивление, а потом проскальзывает легкая усмешка. Ладонь здоровую для рукопожатия протягивает, а Соня пока быстро полотенцем вытирается. - Я - Кульгавая Софья. И я - кадет.