Пожары

В отель на автобусе добираются и в номерах их уже ждет багаж. Там кушают, переодеваются и душ принимают. Алена последняя в ванную комнату заходит, перед этим своих соседок пропустив. В кармане зажигалку крепко сжимает, раздевается, футболку на пол скидывает, джинсы и нижнее белье туда же кидает и под горячие струи залезает. Волосы промывает и назад зачесывает, дыхание задерживает и под воду лицо подставляет, пока легкие гореть не начинают. Потом полотенцем обтирается, в пижаму одевается, оставляя открытыми только бедра пока что. Зажигалку берет и на унитаз закрытый присаживается. Ноги широко разводит, большим пальцем колесико резко вниз прокручивает и пламя к коже подносит. Морщится немного, видит, как покраснение появляется и чувство жжения тут же всю моральную боль перекрывает. Выдыхает судорожно, затем пламя тушит и штаны пижамные надевает. Из душа выходит, в чемодане сигареты достает, на своих соседок по комнате смотрит и молча кивает в сторону балкона. - Это пиздец какой-то. - Произносит первая Соня Григорьева, подкуривая никотиновую палочку. - Разъебное испытание. - Выдыхает табачный дым Окс, а Кадет согласно кивает. - А это только первый день в Москве. Что будет дальше? - Алена на корточки присаживается, устало глаза потирает и пепел куда-то вниз стряхивает. - У всех еще истории такие жесткие, аж мурашки по коже. - Потом говорят о чем-то своем и, когда у Сони и Окс сигарета заканчивается, они окурок тушат и в мусорное ведро в номере выкидывают. - Покажешь свои шрамы? - Вдруг резко спрашивает Софья, выждав несколько секунд, а Анохина на нее удивленный взгляд переводит. - Которые на теле или на душе? - Тихо посмеивается, а Кульгавая причины улыбки не понимает. - Которые на душе я на психологии показываю, а для тела мы недостаточно близки. - Рыжая бычок тушит и, недожидаясь ответа, внутрь заходит, снова от всех закрывается. Плюхается на кровать и к стенке поворачивается, чтобы никаких вопросов больше не было. После чего засыпает. Утром их редактор будит, просит собираться и одеться удобнее. Они по очереди все умываются, Алена снова последней просится и сразу в ванную одежду с собой берет. Волосы огненные в пучок высокий собирает, что девочки потом шутят о наличии двух «пучков» в коллективе. На верх майку белую надевает, на плечи накидывает ветровку, а на низ - джинсы трубы натягивает, потому что не привыкла оголять свои ноги. Кроссовки удобные серые по ноге шнурует и из ванной выходит. Выглядит как модель и сама прекрасно об этом знает. Спускается с остальными в ресторан, где их кормят вкусным салатиком и чаем на выбор: черным или зеленым, и проклинает, что половина из девчонок - торчки, потому им кофе не разрешают. Ест все без особой охоты, до сих пор себя разбитой после вчерашнего чувствует, но старается этого не показывать. Всем улыбается добродушно, беседу поддерживает, пытается отвлечься от мыслей гнусных, и кажется, что многие на это ведутся. После завтрака в автобус к Жене садится и та сразу прямой вопрос задает о ее самочувствии. В глаза чужие заглядывает и понимает, что врать - смысла нет. Правду отвечает, а Шестерикова - единственная, кто на этом проекте ей может настроение поднять. В середине поездки уже смеется звонко и с остальными песни подпевает. А когда автобус останавливается, вместе с остальными выходит и по парку идет. Наслаждается атмосферой и с Соней общается. Та прощения просит за то, что вечером некорректную просьбу озвучила, но Алена отмахивается. Не хочет об этом сейчас. Вместе с остальными удивляется, когда мужчина незнакомый по зиплайну проезжает и сама воодушевляется. Хочет тоже спуститься, поэтому, когда понимает, что это их испытание, сразу первой вызывается. Берет табличку с надписью понимание, и когда тренер Андрей просит объяснить причину такого выбора, взгляд на него пронизывающий поднимает. - Я просто хочу начать понимать поступки тех людей, которые меня когда-то предали, и не делать поспешных выводов, после чего идти в агрессию. Для всего всегда есть причина. Нет дыма без огня. - Мужчина понимающе кивает и просит подойти девчонку к лестнице. Та подходит, терпеливо ждет, пока на нее страховку наденут и все ремни зафиксируют. Каску на голове поправляет, табличку в сторону отодвигает после того, как ее на карабин пристегнули. По лестнице вверх поднимается и уже адреналин в висках стучит. На ступеньку становится, вниз смотрит и понимает, что это была ее фатальная ошибка. - Телки, это пиздец! - Кричит и пару секунд выжидает. - Давай! - Слышит в ответ поддержку от Жени. - Ты все сможешь! - Не отстает Окс. - Просто прыгай, Рыжик! - Глядя в испуганные глаза Алены, громко говорит Соня, и Анохиной приходится сделать глубокий вдох и выдох. - У тебя все получится! - Поддерживает ее тренер и Рыжая от ступеньки отталкивается, чувствуя легкость в полете. Дышит тяжело и руками слабыми себя по канату подтягивает, чтобы доказать всем, что на половине пути она точно не остановится. - Я не сдамся, сука! - Орет, когда чуть-чуть осталось до другой платформы на дереве, и поддержку от девчонок слышит. На морально-волевых держится и с криком последний рывок делает. Помощь от работника принимает и под ногами деревянный помост чувствует. Прыгает от радости и в ладоши хлопает, а потом к девушкам в объятия спускается. Обнимает каждую крепко, благодарит за поддержку, и счастливая на землю присаживается. Сама не молчит, пока другие испытание проходят и воодушевленно на остальных смотрит. Вместе с Кадетом равнодушной в стороне не остается, помогает и успокаивает тех, кому это действительно сложно дается. Во время драки Кульгавой и Рокс, понимает, что Соню оттащить надо. Понимает, что она получить тоже может, но Коллинз уже давно на общение с кулаками напрашивалась. В итоге вмешаться не решается. Стоит просто и смотрит на это все, потому что ей кажется, что Алисе поддержка сейчас важнее, чем разборки какие-то. И как только Якутова спускается, Алена к ней подходит. Крепко обнимает, по спине гладит и говорит о том, что этот полет - не самый важный в ее жизни. - Это - лишь воплощение физической идеи, моральный посыл этого испытания важно заложить самому. И самому сделать этот шаг. - Объясняет плачущей девушке, снова крепко обнимает и в висок целует, как заботливая мама. А Алиса и хватается за нее, словно за спасательный круг. - Все будет хорошо, солнышко. - Покачивает из стороны в сторону и это на девчонку положительно влияет. И как только ее место психолога занимает Женя, на ноги становится и к Роксане подходит. - Я смотрю, ты недостаточно подгорела в Таиланде? - Шипит, достает из кармана зажигалку и так, чтобы не видел никто, у самого носа Рокс поджигает, опаливая ярким огнем кончик. — Это последнее предупреждение. – Усмехается и от Коллинз отходит, а Кульгавая на нее смотрит с удивлением. - Я вроде достаточно ей врезала. - Достаточным ничего не бывает. Да и мы с тобой чет постоянно пизды выхватываем вместе. Не надо традицию нарушать. - Ухмыляется и сразу зажигалку в задний карман джинс прячет, чтобы не конфисковали. - Просто нервы не выдерживают. На остальных девушек смотрит и аплодирует тому, как смело они через свой страх переступают. Руку поднимает, когда Женю выдвигают в качестве лучшей кандидатуры и смеется с ее удивленного лица. Прощается с преподавателем и обратно в автобус с остальными идет, место свое занимает. По приезде в отель поднимается, переодевается и к остальным на ужин спускается. Там уже за облюбованный стол садится, где компания их постоянно кушает, и слушает, как они это испытание обсуждают. Сама в разговоре участвует, активно руками жестикулирует и даже умудряется немного супа на себя пролить, чем громкий смех остальных вызывает. Вместе с соседками в комнату поднимается и сразу на балкон выходит. Сигареты по очереди поджигают, потому что Анохина свою зажигалку после испытания глубоко в чемодан упрятала, и обсуждать продолжают. - Не, ну Рокс перебарщивает конечно… - Оксана устало переносицу потирает, а девчонки соглашаются. Рыжик на корточки привычно присаживается, колени к груди подбирая. - Еще и на Алису ни за что наехала. – Алена затяжку густую делает и легкие ею заполняет. - Хорошо, что у нас защитница нашлась, да, Кадет? – Улыбается Соня, которую девочки Пучком прозвали, и все посмеиваются. - Кстати, а че у вас за переглядки? – Задает вопрос Нецветаева, а Рыжая понять не может смысла. – Поддерживаете друг друга, всегда вместе держитесь. Ебетесь и скрываете? - Нет. – Анохиной смешно с этого становится, но мысль в голове она эту откладывает. Специально курит долго и Кульгавой знак подает не спешить. И когда соседки с балкона выходят, она с серьезным лицом к Софье поворачивается. – Хочешь поцеловать меня? – Спрашивает спокойно, без тени стыда или сомнения и вместо ответа наблюдает за тем, как на чужом лице эмоции проскальзывают одна за другой. Такой прямолинейности девушка не ожидала. Но долго не теряется.       Тушит сигарету, ближе подходит и на корточки садится, чтобы быть на одном уровне с Аленой. Ладонь на заднюю поверхность шеи помещает и к себе ближе придвигает, глазами на чужие губы смотрит и выжидает пару секунд, вдруг Рыжая посмеется с нее и скажет, что это шутка. А для Кульгавой это все шуткой не попахивает вообще. Она же сразу отметила, что Анохина ничего такая, как только та на острове появилась. А потом с последующими их разговорами на пляже и под пальмой, убеждалась в том, что она не только симпатичная, но и глубокая. Глубокая, как и ее голубые глаза, в которых, кажется, на темном дне океаническом, столько сердец и кораблей затонувших, столько тайн и загадок, как и в настоящих водных пучинах. И то, как раскрывалась она наедине – манило. Да и с ней вместе делиться секретами потаенными хотелось. Поэтому, замечая, что Алена не против, Софья губами своими ее накрывает. Переминает осторожно, но властно, натуру свою диктаторскую показывая. И Анохина соглашается. Она глаза прикрывает, руки на чужую талию кладет, и сама льнет ближе, словно кошечка. А когда воздух заканчивается, она отстраняется и на ноги поднимается, губы облизывает и чувствует на них, словно, двойную порцию никотина. Их первый поцелуй со вкусом винограда и мяты.       Ждет, пока Кульгавая с места поднимется и внутрь заходит. На кровать падает, одеялом накрывается, но с девушками разговоры не прекращает. А когда те, уставшие, засыпают, на спину ложится и в потолок смотрит. Думает о том, что на балконе произошло и не знает, что теперь делать. Симпатии никакой к девчушке этой не испытывает. Не потому, что не хочет, а потому, что просто не умеет. Она умеет все: дружить, поддерживать, поджигать, бить и ненавидеть. А вот любить – нет. Не устроена в ней такая опция, с браком попался товар. Не показали ей, как это надо делать, поэтому Алена глаза закрывает до разноцветных кругов. Губу закусывает, но решает, что отступать не будет. Кадет же миловидная девчонка, почему бы такую рядом не держать? А чувствами ей играться не в первой. Привыкла уже. Правда потом совесть будет есть, но это переживет. После первой же пьянки забудет о чувстве вины, о поцелуе и о какой-то там Соне Кульгавой. А потом найдет новую жертву и разобьет ее морально в клочья. Или нет... Вдруг Кадет и правда любить ее научит? Вдруг получится от этого проклятья излечиться и, наконец, стать такой, как и все, с чувствами? Вдруг…       На следующее утро просыпается от мягких покачиваний в плечо Григорьевой, поднимается на локтях и морщится недовольно. Встает с теплого и нагретого места, в ванную идет и умывается. Привычно, конечно, под музыку, но у всех телефоны забрали еще в самом начале, чтобы связи ни с кем и никакой не было. Поэтому монотонно зубной щеткой по зубам водит и сплевывает пену. Волосы расчесывает и распущенными оставляет. На голову бежевую кепку надевает, затем мужскую футболку из чемодана выуживает, а на низ штаны спортивные натягивает. В любимые кроссовки запрыгивает и со всеми вниз на завтрак идет. Глаза потирает сонно, ловит на себе взгляд Кульгавой и слабо ей улыбается. Решает, что показывать такие взаимодействия всем – не лучшая идея, поэтому ведет себя, как обычно. С остальными потом в автобус запрыгивает. Песни громко подпевает и, когда их высаживают, после достаточно долгой дороги, с воодушевлением идет, лишь бы увидеть их будущую школу леди. - Девушки, здравствуйте. Добро пожаловать. Вас уже ожидают. – Говорит молоденький парнишка, похожий на администратора, а Алена к Соне поворачивается и за руку ее дергает. - Не похоже, что это – наш дом. – Скептически на ухо шепчет, но видит у Кадета на лице улыбку и выдыхает. Понимает, что сейчас ее мечты о суровую реальность разобьются и, когда заходят вовнутрь осознают, что это: - Рехаб… - Шепчет Анохина, потому что не может поверить в свое нахождение здесь. По сторонам с остальными осматривается и неосознанно Лейлу за руку берет. Атмосфера гнетущей кажется. В зал проходит и видит на одиноком стуле мужскую фигуру, спиной повернутую. Садится на свободный стул между Сашей Киборгом и Женей, глаза закатывает, когда девочки выкрикивать всякий бред начинают, и слушает внимательно историю незнакомца. И когда человек поворачивается, не может сдержать удивленного вздоха. Перед ней собственной персоной Стас Пьеха, песни чьи она с радостью слушает, а вот в биографию которого не заглядывала ни разу. Но когда он предлагает поднять руку тех, у кого есть зависимость, Алена никаких телодвижений не совершает. Не считает она, что боль – такая уж серьезная зависимость, нежели наркотическая или алкогольная. Слушает истории каждой, и на истории Рокс брови хмурит. Кажется ей это все максимально странным, как в сказках или детских фанфиках на страницах в интернете. Будто она прочитала пару статей и на этом фоне свою историю придумала. Но вслух свои мысли не озвучивает. В конце хлопает тем, кто поделился такими историям и тем, кто слушал внимательно, себе в том числе. На терапию соглашается и в следующую локацию проходит. Видит стол длинный, незнакомых людей и продукты для кулинарии. Фартук надевает, перчатки на руки натягивает и подальше от всех становится. От шума голова болеть начинает, и агрессия внутри зарождается. Но Алена давит это все в себе. Не хочет проявлять неуважение к тем, кто такой путь прошел. Она тесто помогает замешивать, потом, пока яблоки жарятся, пишет на листике пожелание: «Жить счастливо без зависимостей». И когда все ингредиенты готовы, пирожок с бумажкой залепливает, предварительно положив туда побольше начинки. - Кто-то моей стряпней явно отравится. – Тихо посмеивается, вместе с Ангелиной, а та согласно кивает. - Главное, сразу противорвотку бахнуть, чтобы не блевать, как ты на островах. – Алена усмехается этому, но от воспоминаний о тех днях ее передергивает. - Ну нахуй. – Признается она и отрицательно машет головой. – Чет я уже и не сильно голодная. На чаепитии сидит практически в центре. Пирожок берет и разламывает на части, пожелание чье-то достает, но прочитать не успевает, потому что Влада Алису перебивает и крик все помещение заполняет. Анохина устало вздыхает, удивляется тому, как много бывает человека одного и откусывает чей-то труд. Оксана ей шепчет что-то на ухо, чтобы к себе внимания не привлекать, а Алена согласно кивает, даже внимания на этом особо не заостряя. И когда Окси достает пожелание Стаса, искренне радуется, аплодируя удачи подруги. В конце прощается со всеми, Пьеху обнимает и в автобус садится, который уже подъехал прямо к реабилитационному центру. Падает на заднее сиденье к Соне, голову устало на ее плечо кладет и засыпает на всю дорогу до отеля. - Вставай, красотка. – Слышит тихий шепот на ухо и глаза нехотя открывает. Потягивается на месте, по сторонам смотрит и понимает, что приехали уже. На ноги поднимается и головой бьется о верхнюю полку для вещей, чем смех Кадета вызывает. Смотрит на нее недовольно, потирает место ушиба и к выходу из транспорта двигается. Спускается по ступенькам, вдыхает холодный воздух и чувствует, как мышцы все напрягаются. В номер поднимается, говорит девчонкам где пачка ее сигарет лежит, а сама быстро в ванную прошмыгивает. Душ принимает, переодевается и на кровать падает, тут же улетая в царство Морфея. На следующее утро они свободное время свое тратят на общение, ванные процедуры и записи синхрона. Алена даже красится для такого случая: рисует подводкой стрелки, делая голубые глаза и без того выразительнее, ресницы длинные подкрашивает и на пухлые губы бальзам наносит. Волосы красивые в мальвинку собирает и над чемоданом, словно Кощей над золотом, чахнет. Выбирает штаны спортивные и футболку ярко-красную укороченную. Украшения на шею вешает и, когда мама Даша за ней заходит, с улыбкой на площадку спускается. Эмоциями делится, совершенно в выражениях не стесняясь, с помощью остальных редакторов первые дни вспоминает и, словно в этот же день все и произошло, она бурно руками размахивает. По окончанию, в комнату поднимается, радуется, что всех забрали, кроме Кадета, и время есть с кем провести. - Покурим? – С улыбкой предлагает и из стороны в сторону размахивает пачкой с табаком. А Соня и рада такому. С места встает, на балкон их выходит и палочку никотиновую поджигает, наслаждаясь последними дозами, поступающими в организм в избытке, потом перебиваться придется. - Как прошло? – Спрашивает, будто поговорить им больше не о чем. - Пиздец. – Тихо посмеивается Анохина и глаза закатывает. – Ну, хоть красоткой буду на синхронах. - Как будто без макияжа ты не красотка. – Софья цокает, дым едкий вдыхает и внимательно слушает, что же на это собеседница ответит. - Ну, тебе лучше знать. – Алена с вызовом смотрит, пепел стряхивает и ближе подходит. Легкий чмок на щеке Кульгавой оставляет и отстраняется. Играет.       Такое уже у них в привычку вошло, кто же дольше выдержит. И Кадет всегда проигрывает, не может терпеть, хоть и выдержка у нее железная, а может просто и не хочет. Свободной от сигареты рукой ближе за талию к себе прижимает и чужие губы сминает, выбивая из них томный вздох. Делает все спешно и властно, а Рыжая позволяет. Ухмыляется в поцелуй тому, как младшая старается изо всех сил, а потом в конце концов, отстранившись, инициативу в свои руки берет. Она длинными пальцами касается чужого миловидного лица, проводит по щеке ладошкой и руками ее шею обвивает. Носом тыкается куда-то в район скулы и неспешно в сторону губ двигается, попутно оставляя влажные отметины на щеке. Чувствует под пальцами, как девичья кожа мурашками покрывается и радуется такому эффекту. Пусть ответными эмоциями порадовать Соню и не может, зато удовольствие доставить сумеет. Отстраняется ненадолго, смотрит, как ее ресницы дрожат, а глаза полуприкрыты и только теперь нежно чужих губ касается. Чмокает легко, совершенно невинно, а затем посасывать их принимается, ближе телом льнет и чувствует, как девчачья грудь сильнее вздыматься начала от учащающегося сердцебиения. Отстраняется от того, что чувствует, как губы болеть начинают и завершает все аккуратным, совершенно точно робким, поцелуем в шею. Таким же нежным, как в ее глазах предстает партнер. Улыбается мягко, прядку каштановых голос Софьиных за ухо заправляет и большим пальцем по щеке гладит.       И это происходит все чаще. Они уже от соседок по комнате давно скрывать перестали свои отношения, хоть четких понятий не дают друг другу и о взаимности чувств не спрашивают. А Алена и не считает нужным говорить, пока на проекте есть возможность развлечься, почему бы и не скрасить так свои будни? Все чаще в обнимку вместе на чье-то кровати лежат, Кульгавая книгу читает, а Анохина прядки ее волос между пальцев перебирает. С шуток в их сторону обе посмеиваются, но на это ничего не говорят, с азартом смотрят на то, как далеко все зайдет. На съемках вместе держатся, но когда на камере красный значок мигает – делают вид, словно между ними ничего, кроме дружбы. Девушки по лесной тропинке идут, что уже привычным им маршрутом кажется. Считают себя путешественниками, открывающими новые грани «В мире зверей», и видят подготовленную галерею специально для них. Алена мимо всех картин, сгенерированными нейросетью, проходит, рассматривает внимательно, и в самом конце видит свою. Красивая рыжая девочка стоит по центру в комнате, охваченной огнем, с маленькой игрушкой мишки в руках. А рядом два вопроса: «Разве я виновата?» и «Почему это происходит именно со мной?». Она тихо хмыкает, аккуратно подушечками пальцев дотрагивается до девочкиного лица на портрете. Отвлекает ее только появление преподавателя – той самой женщины-шофера, перед которой они в первый день прилета вытворяли, что хотели. - Как вы думаете, почему вы оказались на этой выставке? – Спрашивает она, представившись Натальей Козелковой. - Потому что это про нас?.. – Предполагает Алиса, но преподаватель отрицает. - Дело не в том, что это про вас, а в том, что у всех поголовно один-единственный вопрос: «за что?», «Почему мне это?». Пока вы его не измените на другой – ничего вы в этой жизни поменять не сможете. Тексты переверните свои, пожалуйста. – И девушки от нее отходят. К собственным картинам поворачиваются, там где вопросы написаны, и на обратную сторону смотрят. И у всех одинаковый вопрос: «Для чего?». Алена к Соне подходит, на красивую картинку ее смотрит и руку на спину кладет. Беззаботно комплимент ей делает и на удивленный взгляд плечами пожимает. Переговаривается с Лейлой и Маф, пока режиссеры на площадку стулья выносят, а потом около Ангелины садится, боковым зрением за Сашей наблюдая, которая по другую сторону от нее сидела. И как только камеры «Мотор» дают, внимательно педагога слушают. Смеются, шутки отпускают, Анохина на спинку стула откидывается и ногу на ногу закидывает, вмешиваясь иногда в разговор. Но, когда дело все-таки до испытания доходит, вмиг серьезной становится. Слушает Киборга и совершенно ее проблем не понимает, но проявляет уважение и не влезает. Хмурится и тихо усмехается с ее наивности детской, голову вверх поднимает, но когда к ней обращаются, сразу же на преподавателя взгляд переводит: - Алена, какой был вопрос? - «Разве я виновата?». - Есть какие-то мысли «для чего»? - Чтобы чувствовать ответственность за каждый совершенный поступок. Чтобы уметь отвечать за все свои действия. – Отвечает не задумываясь, потому что в голове уже давно успела дать на него ответ. – Если бы я не оставила бы брата одного, то все было бы хорошо и меня не было здесь. - Ты умничка. – Улыбается Наталья, а Алене приятно. – Потому что, судя по всему, это закалило в Вас определенный стержень и позволило двигаться дальше. И после нее к Жене с Маф переходят. Но идиллия и тишина длится недолго, конфликт снова разгорается, а Алена, уставшая от такого поведения, абстрагироваться пытается. Еще в отеле Влада и Мафтуна нашли повод для недопонимания, разбились по отдельным группкам и старались друг друга не трогать. Атмосферу вокруг себя этим накаляли и не беспокоились о том, как на коллектив влияют. Последняя даже к Анохиной прибилась и, стоя вечером у них на балконе, потягивая сигаретку, совета дельного и мудрого спрашивала, как у действительно хорошего человека. А Алена явно не та, у кого такое спрашивать необходимо. Она уж точно про эмпатию ничего не знает и об отношениях переживать не умеет. Поэтому дает простой и, кажется логичный совет: «Просто отпусти ситуацию. Отойди немного от нервов и поговори с ней спокойно. Все у вас наладится.». И в этом точно не сомневается. Это же Влада, их Алча, которая отойдет и забудет. Да, может не извиниться, но в какой-то момент вернется к обратному нормальному общению. А в их случае, еще и к легкому флирту. - Чувствую себя психологом. – После очередного душещипательного разговора, говорит Алена, лежа полубоком на своей кровати и глядя на Соню, которая дверь за Маф и Рокс закрыла. Окси, стоя на балконе в компании Жени и Ангелины, курила вторую сигарету, позволяя побольше остаться наедине «двум голубкам». А Пучок все свободное время, в последние несколько дней, проводила у Влады и приходила совсем поздно. - Широкой души человек ты. – Соня падает на кровать рядом, ложится прямо в объятия Алены и вдыхает любимый цитрусовый запах. - Скорее ты про Рокс. – Анохина глаза закатывает, притягивая девчонку ближе к себе и наслаждаясь тем, что свое внутреннее одиночество может кем-то заполнить. – У меня так, еле на второй размерчик наберется. Ну и на том, спасибо. – Тихо усмехается и носом в волосы зарывается короткие, но безумно мягкие. Так и засыпает. Просыпается уже одна, заботливо укрытая одеялом. Устало потягивается на кровати и замечает, что в комнате никого нет. Хмурится сонно, потому что выходной сегодня не объявляли, но и на съемку без нее уехать точно не смогли бы. Не проснувшийся мозг быстро выкидывает все мысли из головы, а дисциплина заставляет с теплой постели подняться и в душ пройти. И горячие струи воды действительно помогают очнуться полностью. Желудок урчать начинает, слюна выделяется от того, как сильно есть хочется, и, в идеале для нее, глянуть бы на время, но часов нет ни у кого. Умывается, из комнаты в коридор выходит, на первый этаж в ресторан спускается и остальных там замечает. К официанту самостоятельно подходит и просит принести еще одну порцию за дальний столик, за которым их компания давно привычно раскинулась. - Доброе утро, спящая красавица. – Улыбается Женя, а Алена глаза закатывает. - Ой, не-е-е. – Протягивает. – Только не с самого утра… - Открывай глаза, спящая красавица. Поцелуй меня, ведь нам это нравится. – Начинают все хором напевать Крида, а Анохина уши смешно затыкает, лишь бы это не слышать. Но, после первого кусочка еды, отправленного в рот, настроение поднимается, и она смеется, подпевать начиная. Мама Даша всех предупреждает чемоданы собрать и в автобус спустить после обеда. И девушки все время этим и занимаются. Проверяют, чтобы ничего в номере не осталось маленьким подарком и, к назначенному времени, спускают багаж вниз. Засовывают с помощью водителя в багажный отдел, ключи от номеров редакторам сдают, а сами в автобус грузятся. По дороге, вдохновленные скорым приездом в школу пацанок, песни поют, видео снимают и переговариваются, позабыв о разногласиях. Но привозят их снова в какой-то лес, указывают куда идти и девочки, уже, кажется, научившиеся различать все виды деревьев, насекомых и животных, следуют указаниям. Видят на опушке фургончик, столы гримерные и стулья большие, а рядом обильное количество закусок и алкоголя. На еду налетают сразу, потому что голодные все, а Алена, наученная горьким опытом лимузина, в сторону бутылок даже и не смотрит. - Че, опять безалкогольное? – Разочаровывается Ангелина, понюхав вино. - Они че, решили из нас сделать самый трезвый сезон? – Прожевывая тарталетку, спрашивает Алена и грустно выдыхает. – Галя, отмена, мне не нравится. Дайте алкашку! И все так едой увлекаются, что не замечают, как Полякова на площадку заходит. Пугаются и приятно удивляются такому повороту событий. Неловко мнутся, как дети, которых отчитывает любимая бабушка, выкарабкаться пытаются из такой ситуации и у них это получается. Слушают преподавателя внимательно и восхищаются, когда их школьную форму выносят. Ту самую, которую они так долго ждали. Выглаженная, стрелочка в стрелочку, она висит на плечиках, как что-то прекрасное, дорогое и требующее особого ухода. Но Алена замечает другое – юбку. В связи с жизнью в детском доме и наличии огромного количества шрамов на ногах, ей пришлось совершенно отказаться от этого вида женской одежды. Юбкам она всегда предпочитала строгие брюки или джинсы, открытым топам, где видно декольте или ключицы – мужские футболки и водолазки. И Анохина даже представить себе не может, какое это будет для нее испытание – просто надеть школьную форму. Откладывает это мероприятие в дальний ящик, и подходит к визажистам. Те ей легкий макияж делают, которым выразительно глаза подчеркивают. Коричневую тонкую стрелочку ведут, ресницы подкрашивают, скульптор под скулы наносят, а румяны на яблочки щечек. Цветной блеск - на пухлые губы, а хайлайтером завершают последние штрихи, ставя капельку на скулы, спинку носа и его кончик. Волосы слегка завивают и по бокам закалывают, создавая нежный и невинный образ. И Алена от себя в полном восторге остается. Хоть бери и на подиум отправляй. А потом меняется с Маф и на маникюр садится. Смотрит с легкой скукой, как кутикулу убирают, форму подпиливают и прозрачным лаком закрепляют результат. Хочет этот момент подольше оттянуть, но не выходит. Приходится подойти к вешалке со школьной формой, под руку с Алисой, и имя свое на бейдже найти. Дрожащими руками плечики берет и в вагон поднимается. Ищет мало освещённый угол, чтобы спрятаться подальше, и никто шрамов не видел, и находит. Быстро с себя штаны и футболку скидывает, сарафан натягивает и рубашку застегивает, а потом уже не спешит. Гольфы надевает, с помощью стилистов галстук завязывает, а на плечи пиджак накидывает. В лоферы запрыгивает и спускается на поляну, где ее тут же редакторы подзывают интервью дать. - Ну слушай, я вообще царь и бог в этом виде. – Посмеивается, аккуратно прядки за уши заправляя. – Не, на самом деле, пиздец некомфортно. Я юбки лет, наверное, пять не ношу. Но, судя по всему, придется привыкать. С теми, кто уже готов, переговаривается. Смеется с Маф и Окс, которые похожи на мужиков в юбке, хоть и сама выглядит только немного лучше. Постоянно ноги прикрыть старается, сарафан вниз оттягивает, словно так он может растянуться и длиннее стать. А потом со всеми в автобус садится и в школу пацанок едет. Нетерпеливо перебирает пальцами, пиджаком колени накрывает и шумит больше, чем обычно. На нервы это все сбрасывает, губу закусывает и, в ожидании чуда, на каждый дом смотрит так, будто это – он. По приезду на территорию, девушки в сад проходят. На подготовленное место присаживаются, дворецкого с ног до головы осматривают и перешептываются. Делают вывод, что его покормить надо, чтобы таким щуплым не был и смеются с этого. Пока преподавателей нет, вопросы ему дружелюбно задают, а парнишка чувствует себя обезьяной в цирке, которую напоказ всем выставили. Алена между Соней Кульгавой и Лейлой присаживается, ноги прикрывает, хоть и тепло пока что, не смотря на поздний час. И выхода преподавателей ждет также, как и вручение броши. И как только Лаура Альбертовна и Наталья Козелкова на радиусе их видимости появляется, сразу замолкают. - Блять, она закроется хоть когда-нибудь? – Шепчет Алена на ухо Соне, когда Рокс звуки непонятные издавать начинает, как аутист последний. Но Кадет на это только плечами пожимает. - Девушки, добро пожаловать в школу пацанок. – Начинает директриса, а Анохина не верит в то, что правда дошла до нее. – Эта неделя прошла для вас тяжело. Скажите, вы рады, что наконец-то оказались здесь? - Да-а-а, мы мечтали сюда попасть. – Отвечает с улыбкой Влада, а Рыжая согласно кивает. - На этой неделе вы проявили себя по-разному: кто-то показал себя с лучшей стороны, кто-то, наоборот, проявил свои худшие качества. Алена, - переключается Лаура на ученицу. – Во время экскурсии по столице, Вам были предложены напитки, естественно безалкогольные. Вы от них не отказались. Когда Вы заметили подмену? - После первого глотка. – Честно признается. - И после этого вы отказались от алкоголя на банкете. Похвально. Но! – Выделяет строгой интонацией. – В испытании на зиплайне, Вы, после драки Софьи Кульгавой и Роксаны, подошли к ученице и обожгли ей нос с помощью зажигалки. Откуда она у Вас и по какой причине Вы так поступили? - Я зажигалку с первого испытания забрала. – Выдыхает и кулаки на коленях сжимает. Не может она без своего морального обезболивающего остаться. – А совершила данный поступок так, как посчитала, что Рокс необходимо немного замолчать в сторону других учениц и смотреть только за собой. Сильно много шума, а толку никакого. – Признается, и губу закусывает, потому что слова вылетали совершенно неосмысленно, а за такое и вылететь можно. - Это уже второй раз, когда вы угрожаете Роксане огнем. Я надеюсь, что второй – и последний. – Директриса с вызовом в чужие глаза заглядывает, а Анохина согласно кивает. – Пожалуйста, подойдите к дворецкому и получите свою брошь. – С легкой улыбкой говорит, а у Алены глаза зажигаются. Не может быть! Она с места встает и чувствует, как в животе бабочки порхать начинают и, пока дворецкий брошь вешает ей на пиджак, вслух читает слова клятвы. Терпеливо ждет окончания съемки и проявляет уважение к каждой девушке, аплодируя пополнению в рядах учениц школы пацанок. Слушает всех внимательно и анализирует отношение преподавателей к каждой девочке, что в будущем пригодиться может для споров, кто же уйдет в конце недели. Хотя и спорить тут не стоит, любимицы просто к маме Даше подойти могут и узнать, чтобы за свое место не переживать. Все же и без того слишком очевидно. Соню за руку берет, когда ее место в школе под вопросом ставят, большим пальцем заботливо поглаживает ее ладонь, молчаливо поддерживая. В перерыве между съемками, когда режиссеры камермэнами командуют, шепчет, что все будет хорошо, что на ее груди точно будет висеть брошь. И не прогадывает. На этом этапе не уходит никто. Девушки с учителями прощаются, в дом заходят, немного удивившись новому правилу о еженедельном переселении. Внимательно холл осматривают, в кухню заходят и от восторга кричат несдержанно. На второй этаж в комнаты поднимаются и на кроватях видят свои имена и фамилии. А потом на экскурсию к другим идут. Алена свое имя в одной из худших комнат видит, где все, как в казарме, на двухэтажных кроватях спать будут, но ни капли не расстраивается. Галстук сразу же снимает и с пиджаком его на идеально заправленную постель кидает. В коробку заглядывает, видит пижаму новую темно-зеленую, которая ей, как кажется, подойдет уж очень сильно. Но примерить пока не решается, слишком много посторонних глаз. На Кульгавую взгляд переводит и улыбается широко, во все тридцать два. - Мы теперь в школе пацанок! - Восклицает и радуется искренне, совершенно не обращая внимания на то, кто рядом спать будет, а Софья в ответ озаряет ее своими милыми яблочками на щечках и ослепительной улыбкой. - Теперь у нас есть брошь.