Щерба

I

– Ты не обессудь, Жора, мы все за деньги покупаемся, – сказал я, держа на мушке напарника. Опешивший, зависший над полузарытым сейфом, он хотел взяться за кобуру. Мой начищенный до блеска “Форт-12” с глушителем был наготове. – Ну, бывай, без драмы. Раз, два, три… – Савва, погоди! – крикнул Жорик. Выпустив две пули с близкого расстояния, я не оставил моей жертве никакого шанса на выживание. Третья пуля контрольная, как и просил заказчик. Сфотографировав труп и забрав КПК, мне осталось только быстро замести следы и выбросить ствол в костёр. Ничего с собой из хабара, кроме наладонника Жоры, взять не получится. Лишние улики, да и торговцы шум поднимут, когда узнают его вещи. Жаль, конечно, оставить “Грозу” с пятью рожками бронебойных, артефакт “Кристалл” с пояса и комплект медикаментов немецкого производства – мертвец благодаря удачливости никогда не бедствовал. Но не проблема. Куплю всё потом, даже лучше будет. На улице стояла глухая ночь. Всё-таки хорошо продумано: моя жертва наивная, повелась на мольбу и слёзы сталкера-новичка. Я вышел на дорогу, стремясь как можно быстрее покинуть Тёмную Долину. Прошел сто шагов, как запиликал мой КПК. “Ох ты ж, этих гавриков только не хватало, – сказал я и бросился наутек”. В ответ из кустов полетели одиночные выстрелы, неприцельные, больше похожие на насмешку над удирающим. Черт с ними, лишь бы морду не запомнили. В контракте выдавателем награды значился некий Фома Масон, сталкер-одиночка в баре “Сто рентген”. Туда мой путь и лежит. Естественно, никаким врагом Жорику этот Фома не был. Просто у заказчика требование в абсолютном прикрытии. Из-за этого на Кордон воспрещено заходить месяц-два, пока не уляжется пыль после события. Да всё равно от тех мест уже изрядно тошнило – побегай полгода с простейшими заданиями “принеси-подай”! Не по-мужски это. Лучше раз возьмусь за грязнуху, чтобы потом работать на серьезные контракты. Новичкам ведь как? Лопатой поработаешь, дерьмо раскидаешь вместо серьезных дядек – молодец, запомнят. А если всюду свое “фе” станешь говорить, мол, “не хочу”, “не буду”, “брезгую”, так кто ж серьезно с тобой контачить станет? Лес пройти удалось без происшествий. Показалась недостройка, а за ней КПП долговцев. Пошла первая весточка с обнаружением мертвого Жоры. Некий Бандит Миша Косой, сподручный Борова, отправил в общий чат сообщение: “А тут Железняк мокрым лежит, прямо у нашего схрона. Всё стырено, как рыбку выпотрошили пацана. Че, у кого есть маза, кому перешел дорогу Железняк?” Чат мгновенно взорвался от новости. Все только и спрашивали: кто, как и почему совершил убийство известного сталкера. Были и те, что ссылались на Чёрного сталкера – не любит Зона удачливых и добрых. Досадно, ведь думал, что труп найдут не раньше утра, а ещё лучше следующим днём. Что ж, я теперь Чёрный сталкер! – Проходи, Савва. Как дела? – Прапор по-товарищески пожал руку. – Слушай, а ведь ты не один же в ходку отправился? В Тёмную Долину ты с Жорой Железняком ходил? – Не, мы разошлись ещё на недострое, – соврал я. – Он помог с калибровкой детектора, а потом встреча у него должна состояться. Мы разошлись, я отправился в тэдэшку за артами. А что? – Ясно. Странно всё это. Пишут, его убили. – Жесть! – попытался сымитировать удивление. – Когда?! – Да вот, ещё сутки не прошли. Ну, ты если что дай Бармену знать, вдруг полезная инфа по поиску убийцы будет. Тут я глотнул слюны с испугу. Я понимал, что за Железняка могут отомстить одиночки. Но тушевание интереса долговцев к убийству в контракте не обсуждалось. Ладно, пока ничегошеньки никому неизвестно, вода слишком мутная, чтобы разглядеть в ней хвост. Пусть попробуют разыскать… – Не вопрос вообще. Сообщу Бармену, если вспомню что-нибудь. Прапор сдвинулся с дороги, а я прошёл на базу “Долга”.

II

Прошло два месяца. Деньги капнули на счёт, всё до последней копейки. Заказчик, хоть и жаба известная, но на награду в этот раз не поскупился. – Савва, ну ты Удачник! Вот твое настоящее погоняло, – друг Юрка Жмот, пришедший вместе со мной в Зону, удивлялся последним успехам. – Как же крутанула судьба. Я всё ещё в кожанке бегаю, грязь с сапогов счищаю, а ты уже при полном обмундировании, как долговец матёрый. Может, расскажешь, как так вышло? – А что мне рассказывать? – я макнул хлеб в консерву. – Просто повезло. Удачно сходил за артефактами. Бармену как раз позарез нужны были “Лунный свет” и “Золотая рыбка”, а тут я со своей добычей. И так несколько раз. – И какие же места такие, клондайки настоящие, есть в Зоне? Хочу обогатеть по-сказочному. Помоги другу! – Ещё чего. Знаю, что будешь потом передо мной дорогим стволом трясти, я ж обзавидуюсь! Чокнулись рюмками. В баре – галдеж, влажная трескотня после очередного выброса. Бармен резал кубиками картошку, бросал в кастрюлю и одновременно отвечал какому-то дрыщу на вопросы. Вентилятор размеренно шелестил лопастями, гонял в помещении прокуренный, пахнущий мужским потом и кислым пивом воздух. Историю с Железняком, правда, большинство так и не позабыло. Забавно, как эта личность стала открываться для меня с новой стороны. Он и добряком прослыл, и верным товарищем, и удачливым охотником, и смелым, и моральным… Даже назначили цену за любую информацию об убийце. Сталкеры накидали денег, Информатор сказал мне, что будет оплата в десять штук: “Только достоверные данные, чтобы выйти на контакт. Пустые слухи тащить ко мне не нужно” Я перестал трястись где-то через неделю после выполнения контракта. Пил, курил, валял дурака, затаился в общем. Потом смекнул, что след потерян на старой фабрике, дальше ничего не разнюхали, вот и расслабился. Ну а что? Убийца не найден. Я действительно Чёрный сталкер – ни найти, ни доказать, пересёкся только раз с жертвой, и то на Свалке: в Тёмной Долине нас вместе никто не видел. Контракт выполнен вчистую. Заказчик доволен, но приходить на Кордон до сих пор запрещает. Столько вкусных денег дали – жизнь украсил себе будь здоров. Теперь можно на Милитари ходить, на Янтаре копаться в болоте, на Дикой Территории тоже порыскать на заводе. К столику подошел Кирюха Коса: поздоровался, подтянул ногой свободный табурет и присел, достав тушенку и хлеб. Косой его прозвали за то, что у него ноги коротки, словно обрезали. – Давно не виделись, Савва. Как дела? – Хорошо идут, наконец-то пошёл в гору. – Ребята, за встречу, – Юрка, изрядна поднакидавшийся, потянул рюмку в небо. – Будем! – Будем! – радостно крикнул я и вдарил в рюмки друзей. – Оно заметно, – хмыкнул Коса и взглянул не по-доброму. – Разговор к тебе есть. Помнишь тухляк с Железняком? Я постарался не подать виду, что волнуюсь. Не уверен, получилось ли после бутылки, выпитой с Юркой… – Ну да, слышал. Правда тухляк. Улыбчивым был, даже морщины в свои двадцать три заработал от широкой лыбы. Железняк поперся на Тёмную Долину, где его бандиты, судя по всему, угрохали. Уже два месяца ищут наемника, который убил его. Жаль добряка, помог с калибровкой ДА-2. Не будь Железняка, сгорел бы в какой-нибудь “жарке” со сбитым детектором. – Ага, жаль сталкера. Очень товарищеским он был, честным и добрым. У всех на хорошем счету, всем помогал. Ну так вот, недавно был в Тэдэшке, столкнулся с ребятами Борова. У меня с ними терок нет, поэтому на разговор вышли спокойно. Они и рассказали, что в ту ночь возле фабрики, где нашли труп Железняка, видели тебя, бегущего в сторону леса. У меня стакан упал на пол. Бармен разозлился и потребовал денег, и я трясущейся рукой перевел ему со своего КПК две сотни. – Да ты что, Коса, охренел? – не поднимая взгляда от страха, сказал ему. – А что я? Братки вот базарят таким образом, – Кирюха развел руками. – Пока что разговор не выходил дальше банды Борова, но кто знает, куда потянутся языки. Ну ты не кипятись-то, тебе же скрывать нечего! – Савва, ты в порядке? – Юрка тронул меня за плечо. – На, выпей. – Да нормально всё со мной, успокойтесь. – Коса, зачем сплетни распространяешь? – Юрка насупился. – Зачем репутацию другу мочишь? – Нет, а чего быковать на меня стали? Решать тему придётся всё равно. Ты бы поговорил с Барменом, Савва. Если история дойдет до ушей долговцев, беды не миновать. Или сталкеры на тебя заказ сделают. Спрос за Железняка строгий! – Ладно. Пойду отсыпаться, доброй ночи, – допив горячительное, я встал со стула и поплыл в сторону своего ночлега. – Савка, да ты б остался, ну что так сразу! – Юрка проводил меня взглядом, а потом взялся яростно обругивать Косу. В темноте базы “Долга”, где фонари едва светились от дохленького дизель-генератора, легко напороться на что-нибудь или кого-нибудь. Тело двигалось неровно, шаталось и спотыкалось. Случайный удар в какую-то компанию: “Ой, это ж Савва! Ну привет. С твоим ростом должен все помехи перед собой видеть” Извинился. Ноги продолжили хождение, доплели до второго этажа бывшего сборочного цеха, где лежал сухой старый матрац. Пытался заснуть, а глаза всё не смыкались.

III

“Ночная звезда” застряла меж труб на вершине горы. Отовсюду били тёплые гравитационные волны – аномалии “карусель” разгоняли июньский воздух. Аккуратно и с болтом наперевес пытался броском подцепить артефакт. По спине от напряжения потекли капли пота. Ура! По “Ночной звезде” шлепнул болт, и она отцепилась из труб, полетела вниз, прямо в мои руки. Схватив его, немедленно бросил в контейнер. Потихоньку, чтобы не порвать костюм об обломки металлоконструкций, я спустился вниз Сегодня получился хороший улов. Две “Медузы” и одна “Ночная звезда”. Бармену сплавлю, тогда и появятся новые деньги – а вместе с ним и алиби про успешного сталкера-добытчика. Неприлично много вопросов про мое богатство стали задавать. – Савва! – крикнул мне Прапор. – Удачник ты наш, подойди. Давно не виделись. Чего обходишь стороной? – Да разве обхожу? – Конечно. Проходишь блокпост всегда, когда я не на смене. – Просто случайность. – Да, конечно, просто случайность… – протянул долговец. – Слушай, а это правда, что ты заказал Железняка? Секундное замешательство. Что он имел ввиду? Заказал его убийство? Или заказал помощь у него? И как ответить? Агрессивно или шуткой отбряхнуться? Если агрессивно, то будут проблемы со входом в бар и на северные территории. – Да пошел ты, Прапор. Долговец поднял брови. – А чего так злимся? – Зачем меня обвинять в убийстве Железняка? – Кто тебя обвиняет, чудила? Спрашиваю, ты ходил в ходку вместе с Железняком? – Ну ходил. Ну был знаком. Что с того? – Так значит, вы ходили вместе на Тёмную Долину? Говорят, будто видели вас вдвоем, а я помню, ты рассказывал иначе. – Можно пройти? – мне нечего было ответить долговцу. Он холодно посмотрел на меня. – Иди своей дорогой. Ну я и пошел. Осадочек от разговора остался. “И зачем нагрубил? – спрашивал себя. – Ещё больше заподозрят. Сейчас Прапор выльет всё в чат клана, начнутся дурацкие толки. Нет, со страхом нужно бороться! Сам себя палю” Огибая “карусели” по дороге, я почувствовал, как в спину смотрит Прапор, но обернувшись, увидел лишь рюкзак, висевший на его плечах. Хм. Пошёл дальше, и снова это чувства. Резкий оборот назад – спина Прапора глядела на меня. Кажется, я схожу с ума.

IV

Бармен ковырялся ножом в консерве, не поднимая взгляда на меня. – Прости, а ты специально игнорируешь или мне показалось? – Показалось, – тихо ответил Бармен, словно шептал в противную консерву. – Ну, чего хотел? – У меня хабар. – Что там? Я извлёк из контейнера два артефакта. Одну “Медузу” и один “Грави”. Последний месяц очень худой на добычу. За богатым уловом нужно ходить не в одиночку, а все напарники внезапно стали занятыми. Ага, знаю я, что у них за “занятость”. Прапор, крысиная тварь, про меня слухи распустил. Или Коса. Он тоже завидовал моему успеху, у него кроме кожаного плаща и дробовика ничего и нет. Или Юрка за костром язык почесался. В общем, теперь это серьезная проблема. – И это всё? – с намеком на претензию спросил Бармен. – Ага. – Не густо. В общем, беру за тысячу. – Раньше брал за полторы… – Ветер на тебя подул, Савва. Плохой подул, с гнильцой. И приосанился ты, будто мешок на плечах. Уж не гнетет ли что? – Не гнетет. Бери арты и шли оплату. Бармен молча кивнул. Я ушел за столик, где ждал Юрка. – Ну, Жмотяра, что скажешь? – уставший от последних дней, мне хотелось расслабиться и хлебнуть простого сладкого чаю с другом. Но Юрка, услышав мой голос, резко вздрогнул. – Эй, ты чего подлетел-то со стула? Словно по хребту получил. – Савва, привет. – Я могу сесть? – на моем лице обозначилась улыбка сомнения. – Да… Конечно. Поглядел ему в глаза, а в них большой страх. Юрка оборачивается, дергается и цепляет пальцами рукав поношенной куртки. Она у него добротная, с подкладкой из кольчуги, но для дальних вылазок в опасные локации не годится. Я же с “СЕВА” беспрепятственно гуляю вплоть до Мозговыжигателя. – Что нового у тебя? – хлебая чай из металлической кружки, кручу головой на публику. А публика совсем не та стала. Раньше здоровались, кивали издалека, ладонью махали… – У меня ничего нового нет. Хожу в Агропром, собираю мелочь всякую. – В моем рюкзаке давно не было дорогих артов, – признался я. – Как так, Удачник? Тебе же везло на артефакты. – Не знаю, Юрка. Тошно мне. Тоскливо. А друг помалкивает. Скотина. Стесняется поднимать тему. Я что, в бутылку должен лезть отныне, лишь бы разговорить товарищей? Да и товарищи ли они мне, если от непроверенных слухов отворачиваются? Сомнений в правильности моего поступка не было, нет и не будет. Мне плевать, за что заказчик решил убить Железняка. Да, Жорик был отличным парнем. Был! В Зоне человек человеку волк, иной раз слышу у костра – зарезали какого-нибудь сталкера из–за банальщины, из-за какой-то пятисотки от продажи “Медузы”... – Мы так и будем молчать? – я устал ждать, когда заговорит Юрка. – А? Слушай, пойду-ка, мне по делам надо, – Жмот уже собрался уходить, но я подцепил его за куртку. – Э, дружок, давай-ка поговорим по честноку! Что происходит между нами? Что происходит вокруг меня? Что за кислые взгляды в мою сторону? – Ты разве не знаешь? – Юрка присел обратно. – Тут почти все уже думают, что Железняка ты убил. – Да вы все поехали кукухой, не иначе! – возмутился я. – Ну Железняк и правда многим был дорог. – Не убивал я его! – Да я верю… – друг посмотрел на меня схмурившись. – Но посуди сам: запустил эту тему, Коса тебе верное предложение дал тогда. Потолковать с Барменом стоило. – Что мне мешает сделать это сейчас? – Ща поздненько. Бармен торгаш, но играет по правилам. А правила таковы, что сталкеры не любят беспредел и убийство хороших парней. – Звучит как тирания большинства. Большинство сталкеров поверило в байку про то, что я мудак и убийца. И это большинство продавило свое предубеждение на всех, в том числе и на торгашей. – Башка у тебя разумная, Савва, но не мог бы ты раньше её подумать? Помолчали. С каждым днём всё хуже и хуже. Нужно идти к заказчику. Пусть помогает, крыса подвальная. Какие же люди всё-таки крысы! – А помнишь, Юрка, как мы ржали от души над бедами сталкерскими? – я допил чай и громко поставил его на стол. – Куда подевалось это время? Где дружба, скрепленная кровью и совместной вылазкой в Зону? Ведь мы с тобой одной крови, оба попали в Чернобыль вместе с группой Трюкача, оба с Косой удирали от бандитов, пытавшихся нас поставить на счетчик… Кстати, где Коса? – Обещал сегодня быть, – ответил Жмот. – Ну, я пойду. – Да сиди, сиди, я сам уйду, – бросив мятую сотку на стол, я пошел наружу. На улице попался Коса. Вылез из-за угла и притворился, будто не узнал при свете тусклого желтого фонаря. – Привет, Кирюха! – я протянул руку, а в ответ пустота. У меня рот раскрылся. Как же так? – Ну и пошел ты, урка бандитская, – плюнул на землю от досады. Всё, дальше тянуть нельзя. На Кордон.

V

– Твои проблемы. Не мои. Вали отсюда, – Сидорович отмахнулся от меня газеткой, словно я муха какая-то. – Я же говорил, что без разрешения в Кордон не возвращаться. Говорил? Почему приперся? – Потому что меня в угол зажимают, и всё по твоей вине. – По моей? – Сидорович облокотился на стул, выставив пузо вперед. – Не позорься. Если у тебя мозгов не хватило вырубить КПК на Свалке, чтобы пеленг не оставить, то мне жаль. – Договорись с Барменом! – О чем? – Ну чтобы разговоры прекратились. Я вообще-то ради тебя убил хорошего человека! – Ты меня прижать слёзками решил, как Жорку? – Сидорович раздраженно потыкал в ноуте. – Раньше надо было думать, когда соглашался на заказуху. Контракт оплачен в полном объеме. Фома доложил, что всё чин чинарем. Я вцепился в прутья клетки и задергал их со всей силы. – Сидор! Из-за слухов меня скоро убьют. – Щас тебя я хлопну, если не успокоишься. Возьми себя в руки. У пацанов убийство Жорки – наболевшая тема. Эти одиночки сами по себе ничего не значат. Ну реагируют они так! С долговцами дело сложнее, так ты сам нахамил Прапору. Кто тебя просил? Он к тому же командир, на хорошем счету у начальства. Ну там тоже заняты другими делами, вряд ли ради Жорика объявят поимку. Хотя… – Что мне делать? – от отчаяния у меня надорвался голос, уже не узнаю его. – Залечь на дно, вот тебе мой совет. Посиди на Агропроме месяцок-другой. Молчи в тряпочку. Молчи! Не болтай и не давай сплетникам больше тем для обсуждения. Когда всё устаканится, начнешь потихоньку реабилитироваться. Ну и я подсоблю, попробую. Всё, бывай. Я вышел из погреба торгаша опустошенным. Мне ничего не хотелось. Провести жизнь в изгнании – точно не мое. Идти с повинной не собираюсь. Да пошли они, эти сталкеры поганые! Уроды аморальные, занялись тут осуждением, тоже мне, судьи да прокуроры. Не я, так кто-нибудь другой убил Железняка. Ну захотел от него избавиться Сидор, ну бывает, сколько в день убивают в Зоне сталкеров? В деревне новичков, где всем заведовал всё тот же хмурый Волк, со мной никто не поговорил. Не проронили ни слова. Перестала играть гитара, замолчала губная гармошка, и только из-за угла слышалось, как кто-то справлял малую нужду и недовольно кряхтел. У костра молниеносно не было свободного места, а Волк взялся за рацию и тараторил задание какому-то Петрухе. Что ж, Агропром так Агропром.Ну Сидор, паскуда торгашная, из-за тебя вся жизнь валится в ад.

VI

Тополь шумел. Ветер был прохладным, неестественным для июньской погоды. И солнца совсем не видно. Но я сказочно радостный. Наконец-то в поход, с Агропрома на Янтарь. И не один! – Спасибо тебе, Юрка, что согласился. Спасибо ещё раз. – Да брось ты, – протараторил друг. – Ты единственный, кто не отвернулся от меня. Единственный, кто в трудную минуту поддержал. Я так это ценю. Вот клянусь, что две трети добычи отдам тебе. Клянусь! Мне ничего не жалко для друга. – Спасибо, – улыбнулся Юрка. Дорога увилистая, кислотные лужи шипели и пускали ярко-зелёные пузыри. Я крутил детектором, надеясь уткнуться в какой-нибудь артефакт. – Ничего? – спросил напарник. – Пока ничего. Но севернее поля жирными будут, обещаю. – Понял. – Ты там бывал? – Не, я дальше Агропрома нос не высосывал. – Понятно… Дальше шли, держа молчание. Когда показалась высокая антенна от старого завода, я нарушил его. – Знаешь, мне с тобой и молчанке приятно ходить, – соврал я. – Даже так? – Ага. – Ты очень поменялся, Савва. Сутулился. Раньше высоким ходил, дылдой был. – Ну да. – А теперь с горбом бродишь. – Ага… Слушай, а сталкеры всё ещё судачат про Железняка? Мне было очень больно поднимать этот вопрос. Полгода, как я убил его, а он всё преследует меня черной тенью. – Нет, позабыли вроде. Ну так, один раз слышал на неделе. Пьяный какой-то бубнил. – О, ну пьянчуги вечно слухами кормят народ. И что он там лепетал? – Якобы Железняк хотел по-человечески бизнес устроить, арты сплавлять по новому каналу, чтобы сталкерам больше доставалось. Я недовольно хмыкнул. Вот оно как. Сидорович, оказывается, конкурента в нём увидел. – А что с теми деньгами? – С какими? – Юрка потянул за лямку автомат. Сколько его помню, он так и проходил всю Зону с АКСУ. – Ну те, что собирали. Десять штук или около того. – А, не знаю. Нет их больше. – Что, инфу кто-то продал? – я резко встревожился, да так, что не заметил кислотную лужу. – Опа, влетел! Юрка мгновенно извлек с рюкзака баллончик, опрыскал весь ботинок какой-то белой пылью. Шипение прекратилось. Я уже приготовил жгут для ампутации ступни, но с ботинка даже подошва не сошла. – Ну, Жмот, ангел-хранитель мой! Ангелом бы тебя прозвать, как ты меня однажды Удачником накликал. Напарник положил обратно чудо-баллончик, скромно улыбнулся и попросил сделать привал в пристрое у завода. В кирпичном домике в два этажа окна были заколочены наглухо. Воняло сыростью и плесенью, а лампы понемногу светились – над нами работала “электра”, слабо подзаряжая нить накаливания. – Ничего себе у тебя инвентарь, – сказал я. – Где ж ты такой достал? – Купил у Бармена. – Надо будет тоже купить. Бросил три полена в разгорающийся кострик. Пламя пожирало старую древесину. – Писк раздражает, – сказал Юрка, отключая КПК. – Всё равно кроме “электры” тут ничего нет. – Да. Наверное… – я смотрел в костер и пытался сбежать от пойманной мозгом догадки. Повертел прутиком догорающее полено. И почему сталкеры так и не смогли примириться с фактом убийства Железняка? Убивают каждый день, но осудить решили только меня одного. Юрик копошился сзади, притих и как-то сочувственно, с болью произнес: – Ты только не сердись, Савва. За деньги всё покупается, даже жизнь, – в лицо уставился пистолет. – Мне не хотелось, честно. Но люди надавили на совесть, угрожали наказать за дружбу с тобой, предложили хорошую сумму. – Я не убивал Железняка. – Только без драмы, пожалуйста, – Юра снял с предохранителя свой “Глок”. – Ну, бывай. Раз, два, три…