The tiny rabbit

      – Можешь подать мне то крепление? – убирая влажную чёлку с глаз, попросил Сяо Чжань, стоя на коленях и указывая от себя куда-то вбок.       Ван Ибо шуршал упаковкой, пока переставлял колени и разыскивал нужное крепление под всем этим мусором. Ему приходилось далеко тянуться, потому что непослушный предмет укатился в его сторону, и в то же время придерживать каркас кровати, который они уже успели меж собой скрепить. Он фырчал и отодвигал мешающие газлифты, когда наконец-то поддел пальцами крепление и подкатил его обратно.       – Ура! Ты такая умничка, – похвалил его альфа, принимаясь снова за работу.       Они отсканировали QR-код, чтобы открыть видеоролик с правильной сборкой, и Сяо Чжань время от времени включал экран, подтверждая правильность своих действий. Из-за летнее-осенней жары оба были мокрыми с головы до пят, и Ван Ибо подавал альфе влажное полотенце, чтобы утирать лицо. Он уже пожалел о том, что пошёл у него на поводу и отказался от услуг, предоставляемых магазином по сборке мебели. Сотрудники её предлагали бесплатно, в качестве извинения за долгую доставку, но… Сяо Чжань решительно отказался.       Беда была не в их кривых руках: Ван Ибо не сомневался, что кровать будет качественно и умело собрана – а во времени и усталости. Они ещё даже не стали устанавливать механизм подъёма.       Отозвавшись на просьбу о помощи, Ван Ибо переместился внутрь каркаса, наклонился к уголку, который Сяо Чжань скреплял, проверяя на ровность, и отшатнулся, отмахиваясь руками, дуя себе на лицо и потирая глаза. Сяо Чжань ойкнул.       – Стой, стой, не три глаза. Сейчас, Ибо, не дёргайся, давай я протру полотенцем.       – А-а-а, гэ, так чешется, так чешется.       Альфа ударил ему по руке, когда он снова попытался почесать веко, и с осторожностью проводил влажной тканью ему по коже, стряхивая всю пыль.       – Всё?       Ван Ибо слепо моргал, морщился и всё равно водил пальцем от внешнего уголка к внутреннему.       – Ещё чешется.       – У меня где-то были капли, подождёшь немного? – он согласно покивал. Чувствуя, будто ему на белки глаз насыпали песка, он никак не мог остановить руки, поэтому мычал, тёр и тёр кожу, пока Сяо Чжань не вернулся. – Ну-ка, иди сюда.       Альфа перелез к нему вовнутрь и помог улечься к себе на колени, приподнимал мокрыми и пахнущими мылом пальцами его веки, чтобы закапать. Ван Ибо не помещался в полный рост между стенками кровати, поэтому подогнул колени и похлопывал ими, чтобы отвлекаться, вздрагивал и кривился, когда раствор вместе со слезами вымачивали ему щёки.       – Давай плюнем на эту сборку, а? – смалодушничал Ван Ибо, стирая дорожки и шмыгая носом.       – А где ты планируешь сегодня спать? – хохотнул Сяо Чжань, кладя ладони ему на глаза, заставляя его лежать с закрытыми веками. – Чуть-чуть хоть получше стало?       – Угу.       – В следующий раз не жди момента, когда я пробуравлю тебе глаза.       – Я думал над тем, что крепление криво встало, и хотел тебе сказать об этом.       – Это где оно криво встало? – возмутился альфа, начиная крутиться, чтобы осмотреть уголок каркаса.       Ван Ибо рассмеялся.       – Поспим на матрасе?       – Ты слишком мало приложил усилий, Ван Ибо.       – Я беременный. И я устал.       – Ты нагло пользуешься положением!       Сяо Чжань теребил его за щёки, пока Ван Ибо словесно и руками сопротивлялся, загораживая лицо ладонями, когда зазвонил телефон. Ван Ибо всё ещё не прозрел, поэтому лишь издал вопросительный звук, удивлённый. Он редко слышал, чтобы кто-либо в выходной звонил Сяо Чжаню, и у него возникло дурное предчувствие. Он весь превратился в слух.       – Ма? Привет. Нет, не отвлекаешь, я тут развлекаюсь с Ибо в сборке мебели, но у нас вынужденный небольшой перерыв. О? Нет, он хорошо себя чувствует, всё в порядке, ма, и я тоже не болею, ма. Ты чего звонишь?       Затем Сяо Чжань помолчал, и Ван Ибо попытался сесть, но альфа надавил ему на плечо и шикнул, чтобы он не рыпался. Ван Ибо послушно лёг обратно.       – Правда? – по радостному возгласу Сяо Чжаня стало понятно, что мамин звонок не был связан с плохими новостями. – Роды ещё не прошли? А, ещё в больнице… уже двенадцать часов рожает? Какой кошмар. Приехать? Почему она рожает так далеко?.. Некому забрать её с ребёнком? Подожди, а Тяньжуй? Мам, почему у вас всегда так всё сложно? Хорошо, хорошо, подожди секунду, я его спрошу.       Сяо Чжань, видимо, отстранил телефон ото рта и обратился к Ван Ибо:       – Ибо, слушай, такое дело.       – Твоя сестра рожает.       – Да, – засмеялся альфа, прикрикнул в трубку. – Подожди, мам! Пять секунд, – потом снова заговорил с ним. – Я понимаю, что половину разговора ты слышал, но Юйли захотелось приключений себе поискать на девятом месяце, и она уехала к своей подружке-однокласснице в Лицзян. Вот сюрприз для её подруги, когда она начала рожать, ха-ха. Да не смеюсь я над сестрой, ма, не смеюсь! У её мужа командировка в Европе, а родители остались без машины, поэтому выбор на спасителя сестёр выпал на меня. Ты поедешь?       – Разве это будет уместно? – Ван Ибо даже не знал, как реагировать.       С одной стороны ему было любопытно познакомиться с тем Сяо Чжанем, который казался для него пока нереальным – Сяо Чжанем внутри семьи. Посмотреть на его родителей, сестру, узнать, насколько могут быть человечными отношения между близкими людьми, найти ту ниточку, которая всегда держала альфу на плаву и поддерживала его. К тому же остаться на несколько дней без него и нормальной связи с ним виделось Ван Ибо просто кощунственной потерей времени.       Однако дорога предстояла быть долгой, потому что единственный вариант ехать в Лицзян оставался только на машине, так как перелёт и поезд для младенца могли бы стать настоящим смертельным приговором. Будет много остановок, и Сяо Чжаня будет некому сменить. Да и собственное отношение к сестре альфы у Ван Ибо было предвзятым – он бы не хотел вспоминать, как окрестил её женой Сяо Чжаня. И всё равно, даже при одном упоминании, сразу же об этом подумал.       Он выдохнул. Кивнул.       – На что только не согласишься, чтобы не собирать эту дурацкую кровать, – пихнул он пяткой каркас, а Сяо Чжань прыснул, наклонился, чтобы чмокнуть его в лоб.       – Спасибо за компанию, – прошептал он, и затем обратился к матери. – Мы съездим за Юйли, мам, нам нужно что-то особое взять с собой?                            Наверное, он слишком притих, потому что Сяо Чжань нервно побарабанил по рулю, когда они остановились на красном свете светофора, после чего включил радио.       – Не против? – запоздало уточнил он, и Ван Ибо, конечно, не возражал.       Он поглядывал на своего альфу, и когда на мгновение забывал какую-либо черту его лица, снова поворачивался и изучал. Ему нравился его волевой прямой нос, который самым кончиком тянулся к мягким губам. Дужка очков делила миндалевидные глаза, похожие на маленьких рыбок, и всё же он мог рассмотреть в них тёплый свет. Высокие скулы и лоб, густые и длинные ресницы – в вечерних сумерках и придорожном свете фонарей Сяо Чжань был словно неземным.       – Хочу, чтобы наш ребёнок был с твоей внешностью, – вырвалось у него.       Сяо Чжань кратко посмотрел в его сторону.       – Это почему?       – Потому что ты красивый.       – Кто-то хочет, чтобы его укусили. Или ущипнули! – альфа правой рукой потянулся к бедру Ван Ибо, и тот прижался к дверце, махая на него и уворачиваясь от щипка. – Значит, ты не красивый, да?       – Красивый, – показал ему язык Ван Ибо и ударил по ладони, и Сяо Чжань бросил на него уничтожающий взгляд. – Но ты, гэ, определённо красивее.       Альфа посмотрел на светофор, на Ван Ибо, сделал быстрый рывок к нему, вцепился на мгновение зубами в его коленку. Ван Ибо вскрикнул, интуитивно подкидывая ногу и ударяя Сяо Чжаня по зубам. Тот сразу же выпрямился, потирая губы и постанывая.       – Сам виноват, – фыркнул Ван Ибо, с извинениями поглаживая альфу по ближайшей ноге. – Нечего кусаться за рулем и… Сяо Чжань, может мы уже поедем?       И указал на загоревшийся зелёный.       Сяо Чжань переключил ручник, плавно отпустил педаль тормоза и стал нажимать на педаль газа. Когда машина набрала скорость, альфа с обидой посмотрел на Ван Ибо.       – Я думал, что ты меня любишь.       У Ван Ибо вырвался смешок, он с выражением опустил взгляд на свою ладонь, которая всё ещё лежала у альфы на бедре.       – Разве нет?       – Ты меня ударил.       – А ты меня укусил, гэ.       – Ты заслужил.       – Значит, и ты заслужил.       Сяо Чжань дулся, пока Ван Ибо над ним хохотал. Он ласково пощипывал кожу альфы сначала через шорты, затем спустился, задёрнул ткань и погладил внутреннюю мягкую часть. Сяо Чжань закусил щёку, напряг живот и резко выдохнул, когда Ван Ибо костяшками дотянулся до ткани трусов, надавил на мошонку и наклонился к нему, намереваясь что-то сказать.       Сяо Чжань вдруг щёлкнул поворотником и съехал с дороги в зону отдыха. Он молчаливо парковал машину под удивлённые вопросы от Ван Ибо, затем развернулся к нему, притянул к себе за плечи и яростно бросился с поцелуями, не успел тот и пикнуть. Альфа напирал, для чего даже привстал на своём сидении и переполз на кресло к Ван Ибо, и без какой-либо нежности принялся мучать его рот. Сяо Чжань кусался, вминал подушечки пальцев в ямочки его ключиц, и от его привычной бережности не осталось и следа. Он будто не контролировал себя и брал полагающее, чему напряжённый Ван Ибо попытался воспротивиться, только его совсем не слышали.       Ван Ибо это не понравилось.       Он упёрся руками Сяо Чжаню в грудь, надавливая всё сильнее и сильнее. Ему пришлось даже ударить его в шею, чтобы сбить альфе дыхание, и когда тот отстранился, Ван Ибо открыл дверцу и практически вывалился на асфальт.       Вдох получился судорожным, а выдох был почти с надрывом. Он с ужасом глядел на потерянного Сяо Чжаня, так и замершего на самом краю сидения. Его феромон альфы давил. С тяжёлым летним воздухом и пылью проникал в лёгкие, из-за чего всё внутри мандражировало. Ван Ибо быстро поднялся и, не сбавляя шага, двинулся по магистральной парковке хоть куда-нибудь, лишь бы подальше от машины и альфы. И пугающего его запаха.       В голове жужжал рой мыслей. Они звенели, мельтешились, сбивали с толку. А вот тело будто заледенело, несмотря на то, что сердце билось с таким отчаянием, будто хотело вырваться наружу. Ему было по-настоящему страшно, потому что он не мог никак понять, что произошло. Он ведь не сделал ничего слишком возбуждающего, чтобы Сяо Чжань на него так накинулся. Ладно бы просто приласкался и попросил продолжить, но нет, Сяо Чжань воспользовался всеми своими альфьими штучками, как будто у него был… гон? Бесспорно, напряжение в салоне росло ещё с того момента, когда они отъехали от дома, однако Ван Ибо считал, что это из-за его нервозного состояния. Значит, всё было иначе? И Сяо Чжань тоже боролся с чем-то в себе?       У Ван Ибо никак не получалось распутать этот клубок. Он услышал, как хлопнула дверь, как Сяо Чжань окликнул его, затем поспешные шаги следом, умоляющий голос, извинения… Но оборачиваться он не собирался. Ему нужно было время. Время. Время. И свобода.       Дойдя до мини-маркета, он обогнул здание вокруг и опустился на бордюр. Закрыл лицо руками и выдохнул. Сделал глубокий вдох и выдохнул снова. Страх липкими пальцами хватал за горло, пристраиваясь к нему со спины.       «Что это, гуи подери, было?»       Больше всего в этой ситуации ранило то, что он хотел вернуться. Прямо сейчас. В эту же минуту. До покалывания в груди всё внутри требовало бегом возвращаться к машине, ухватиться за Сяо Чжаня и прижаться, прижаться, прижаться. Сделать вид, будто ничего не было. Сказать, что это всего лишь маленькое недопонимание. Ведь не мог же милый и нежный альфа враз стать зверем? Ван Ибо ещё мог бы поверить в гон…       С холодной решимостью он пошарил по карманам в поисках телефона, чтобы позвонить, успокоить Сяо Чжаня, попросить немного времени, и понял, что оставил гаджет в бардачке. Выругался. Вздрогнул, когда с парковки раздался скрип шин и клаксон. Неужели альфа вздумал уехать без него? Он даже подскочил с разъярённым лицом и сжал кулаки. Втянул воздух носом и покачал головой. Бред. Полный бред. Сяо Чжань никогда бы так не сделал.       «Ты думал, что и давить феромоном он тоже не будет».       Очередной выдох. «Надо прочистить мысли, нельзя так остро реагировать».       Конечно, он мог бы до посинения высиживать на бордюре в надежде, что ситуация сама по себе решится, однако ведь не решится, да?       Ван Ибо сделал шаг. Страх не отступал, и он медлил. Отсрочив неизбежное, он заглянул в мини-маркет, чтобы для храбрости купить несколько баночек с холодным кофе, однако у самого холодильника снова вспомнил, что остался без телефона, а значит и без денег. Поэтому он вернулся к машине ни с чем.       Сумерки уже сменились практически беспросветной ночью: по небу плыли тёмные и низкие тучи. Свет фонарей делал атмосферу на парковке мрачной, только яркая вывеска добавляла глубокого неонового оттенка, который взбудоражил выползших из близко припаркованной машины детей. Они кричали, игрались с мячом и теребили уставших родителей, бредущих к магазину.       Ван Ибо дёрнул дверцу пассажирского места. Никого. На водительском сидении альфы тоже не оказалось, поэтому Ван Ибо без особого энтузиазма посмотрел назад. С неким облегчением облокотился на спинку, всматриваясь в темноту. Сяо Чжань обнаружился здесь: он забрался с ногами на сидение, обнимал колени и тихо всхлипывал, уткнувшись в локоть руки. Он затрясся, когда Ван Ибо просунул голову внутрь, вжался спиной в закрытую дверь, и носки трогательно забелели в темноте.       – Гэ…       – Ибо, тебе лучше на время уйти, – выдавил из себя Сяо Чжань и ещё раз всхлипнул.       – Всё в порядке, гэ, давай поговорим о том, что случилось, – Ван Ибо перебрался к нему, отрезав себе пути отхода, закрывая дверь, и дотронулся до ступни альфы, из-за чего тот сильнее поджался.       – Я не хочу сделать тебе опять больно. Прости. Уйди. Пожалуйста.       Запах тревожил Ван Ибо, потому что он ещё ни разу за все время не ощущал подобной смеси ароматов от своего альфы. Нечто кислое, как уксус, с далёким привкусом хвои, почти не слышимым. Ван Ибо попытался взять Сяо Чжаня за руку, но он откинул его ладонь.       – Не трогай. Пожалуйста. Ибо, пожалуйста.       – Всё же было нормально, а? Что случилось? Ты почему-то нервничаешь. У тебя гон?       Сяо Чжань угрюмо промолчал, шмыгая носом.       – Это из-за сестры?       Снова тишина.       – Гэ, мне страшно, понимаешь?       – Мне тоже, – совсем тихим был ответ.       – Поговори со мной. Или, если не хочешь ничего говорить, поспи, а я сяду за руль. Доедем хотя бы до Ханчжоу. Всё в порядке, самое главное успокоиться, да?       – У меня может быть гон?       Ван Ибо опешил. Когда он спрашивал об этом, он не имел в виду действительно гон. Как минимум, у него же не было течки, значит, у его альфы не могло быть гона. Так? В конце концов, разве Сяо Чжань не должен быть сам в курсе, гон у него или нет?       – Я не думаю.       – У меня целый день болит голова, и ощущение, будто... не знаю, как тебе объяснить это чувство. Будто что-то преследует меня, что-то, невидимое глазу.       – И ты сел за руль? – мягко пожурил его Ван Ибо, делая ещё одну попытку взять Сяо Чжаня за руку.       В этот раз его не оттолкнули. Пальцы оказались ледяными и влажными, поэтому Ван Ибо положил их между своими ладонями и крепко сжал, для совместного удобства Сяо Чжань опустил ноги и придвинулся. В темноте его лицо казалось покрытыми пятнами. Ван Ибо пошевелил плечом, и альфа уложил на него свою голову, всхлипывая.       – Прости. Это так… безответственно, знаю.       – Ты слишком многое на себя взвалил, гэ. Я поехал с тобой только затем, чтобы убедиться – ты будешь отдыхать во время дороги, а не надрываться, пытаясь скорее приехать к Юйли-цзе. Уж я-то тебя знаю, ты бы точно так сделал, поэтому напоминаю: нашему ребёнку всё ещё нужен отец.       – Прости. Прости за беспокойство.       Сяо Чжань просунул одну из рук у него подмышкой и стиснул предплечье со всей силы, словно стараясь таким простым способом заземлиться. Ван Ибо погладил его по виску.       – Когда ты… – альфа наконец-то собрался с духом говорить дальше, затем резко вдохнул и прижал кулак ко рту, заглушая плач. – Ты смотрел на меня. Смотрел и смотрел. Как будто я нечто важное, драгоценное – весь твой мир. За всю жизнь мне многие говорили, что я не обделён хорошей внешностью, но когда озвучил это ты… Я действительно захотел в это поверить. Ведь ты так честен со мной... Меня это завело. И напугало. Ты продолжил флиртовать, и то прикосновение… Мне показалось, что ты не против, если я… если я…       – Ты был слишком напорист, – не сдержал Ван Ибо смешка. – Слишком. Прямо слишком.       – Прости.       – Ты этого всегда боишься, да? Поэтому постоянно сдерживаешься? Избегал так долго близости, всё отказывался переезжать?       – Мои предыдущие отношения никогда не заходили настолько далеко, и настоящий полноценный гон я ещё не испытывал. Поэтому не могу до конца предсказать, как поведу себя в тот или иной момент, но иногда меня пугают собственные чувства. Жажда обладания. Желание присвоить. Взять вверх. Доминировать. Быть альфой.       – При нашей первой встрече ты смог мне довериться.       – И что, по-твоему, это значит, Ибо?       – Ты не такой ужасный альфа, каким хочешь себя окрестить.       Повисло молчание, прерываемое только шмыгающим носом Сяо Чжаня. Ван Ибо было не тягостно в этой тишине: он успокаивающе гладил своего альфу, смотрел вперёд, на другие машины, на людей, ходящих по парковке туда-сюда. Он наблюдал за огнями мини-маркета, как открывались и закрывались автоматические двери, за тенями, мелькающими за стеклом. Его голова наконец-то была пустой от мыслей.       – Ты меня боишься? – Сяо Чжань стиснул его руку.       – Ты меня напугал, это правда, мне не нравится, когда на меня давят феромонами…       – Прости…       – …но я тебя не боюсь. Прости, что первым моим порывом было убежать.       – Я бы тоже хотел от себя убежать, – шепотом произнёс альфа.       Ван Ибо выдержал драматичную паузу, после которой прижался к нему ближе.       – Не дам я тебе никуда убежать, даже не думай. Никуда ты от нас с сяо не денешься, ясно тебе?       Он уложился головой на голову Сяо Чжаня, прикрыл глаза, вслушиваясь в чужое прерывистое дыхание. Иногда альфа вздрагивал, когда из-за суженных сосудов не мог дышать, приоткрывал рот и более шумно вздыхал, и тогда Ван Ибо прилагал больше усилий, чтобы его понежить. Он не думал о потерянном времени, о том, что это могло быть огромным красным флагом, которым для наглядности размахивали прямо перед ним. У него же тоже было много этих красных флагов, да?       Когда Сяо Чжань засопел у него на плече, он осторожно переложил альфу, поместив его голову на подушку и забросив ноги на сидение, а сам перебрался на водительское кресло. Ван Ибо вытащил из бардачка свой телефон, сменил им мобильник Сяо Чжаня в креплении на приборной панели, вбил Чаншу, где они планировали отдохнуть, и тронулся с места. Он поправил зеркало заднего вида, чтобы одновременно видеть и дорогу позади машины, и часть открытого плеча альфы. Затем, убедившись, что никому не создаёт помех, он притормозил на выезде с парковки, укрыл Сяо Чжаня своей толстовкой, прибавил газа, чтобы переключить передачу, и свернул на автомагистраль.                            После сна Сяо Чжань выглядел помятым, стоя с двумя банками по середине зала и дожидаясь Ван Ибо из уборной, когда они заехали на заправку ближе к обеду. Ван Ибо поправлял шорты, подходя ближе, и с благодарностью принял купленный напиток. Было так душно, что футболка была мокрой из-за вспотевшей спины, и он обмахивался ладонью, пока вскрывал банку.       – Выспался? – поинтересовался он у Сяо Чжаня, большими глотками отпивая холодный лимонад.       – Угу, – угрюмо отозвался альфа.       – Что-то не видно, – хохотнул Ван Ибо и приблизился, чтобы оставить влажный поцелуй на его скуле, почти у самых родинок. – Как твоя голова?       Видимо, Сяо Чжань успел усердно умыться, пока был в туалете, поэтому его лицо блестело от капель воды, а намокшие волосы защекотали губы при прикосновении.       – Всё ещё болит, – обречённо выдохнул альфа. – Но тебе уже пора отдыхать, так что мы меняемся. Где мы вообще едем?       – Почти доехали до Чанша. Осталось 26 километров.       На него посмотрели с удивлением.       – Я так долго спал?       – Ты очень долго и сладко спал, – Ван Ибо изобразил то мечтательное и расслабленное выражение лица, с которым посапывал на заднем сидении его альфа, за что получил тычок в плечо. – Эй, ну ведь это правда было сладко!       – Как ты себя чувствуешь? – нарочно сменил тему Сяо Чжань, явно не собираясь флиртовать, и это заметно огорчило Ван Ибо.       Такое отношение было несправедливым: он провёл в дороге несколько часов, погружённый в полную тишину и сосредоточенность, у него отваливалась поясница, и ему всего лишь требовался его привычный ему альфа – с теплом во взоре, с объятиями и глупыми шутками, который вдруг растворился в этом… в этом…       – Что не так, гэ? – он развернул Сяо Чжаня к себе, стоило им только выйти на улицу, сделал шаг назад, чтобы уйти с прохода, и потянул за собой альфу. – Почему ты… такой?       Он обрисовал весь его силуэт, не подобрав нужного описания. Брови у Сяо Чжаня нахмурились.       – Какой?       – Отстранённый? Холодный? Ты будто возводишь между нами стену. Мне это не нравится.       – А ты раздражаешь своим притворным приподнятым настроением, и что?       Ван Ибо почти задохнулся от обиды. Невольно отстранился, хотя до этого притирался к альфе в попытках его расслабить. Приподнял плечи, взмахнул руками, ища подходящие слова, которые выстрелят точно в цель, так, чтобы у альфы не осталось ни малейшего желания продолжать. Что вообще он произнёс? Что он притворно создаёт позитивную атмосферу? Ван Ибо хотя бы что-то делает, чтобы разрядить обстановку!       У альфы расширились ноздри.       – Оставь меня в покое.       – О, так значит, а? Тогда нахера с собой меня звал, раз я весь такой раздражающий, м? Я бы оставил тебя в покое, если бы не тащил твою задницу к твоей же рожающей сестре, и не оказался за несколько сотен километров от дома. Иди охладись, видимо, ты головой перегрелся, гэ.       – А тебе, видимо, гормоны в голову ударили, может, сходишь, примешь таблеточку и перестанешь уже обижаться на любой чих?       Это было хлеще любой пощёчины. Неощутимый. Звонкий. Оглушающий удар фразой, от которой внутри всё свернулось в жалкий комок. Ван Ибо отступил на ещё один шаг. Стиснул банку пальцами, сминая алюминий.       – Это и твой ребёнок тоже, Сяо Чжань, – еле выдавил из себя с горечью. – Вдруг ты забыл. И на гормонах я сижу только потому, что ты хотел этого ребёнка… Не важно. Я устал. Пойду посижу в машине. Будет лучше, если мы побудем подальше друг от друга хотя бы какое-то время.       Не глядя на Сяо Чжаня, он развернулся и побрёл к оставленной на парковке машине. Шаги давались с трудом, он будто направлялся к плахе, на которой ему должны были бы отрубить голову. Может, и к лучшему. Наконец-то вместе с бесполезной головой с него слетят и розовые очки. И помутнение рассудка из-за любви тоже пройдёт.       «Я не думал, что мы настолько…»       Разные?       Далеки?       Настолько не понимали друг друга?       Настолько были наивны?       Ван Ибо отключил сигнализацию, дёрнул ручку и забрался на заднее сидение. Печально усмехнулся от того, что всего десятки километров назад в этот угол забивался Сяо Чжань, а теперь настала его очередь. Что ж, в «идеальных» семьях даже углы одни и те же.       «Не настолько вы и одинаковы, раз он позволяет себе такие высказывания», – обиженно сложил руки на груди маленький Ван Ибо. «Разве не ради него мы сохранили этого ребёнка? Кажется, Бай Мин прав: гаммы не созданы быть счастливыми в отношениях с омегами и альфами».       Он уткнулся в сумку альфы, глубоко втягивая запах носом, пока не ощутил успокаивающие нотки хвои, перевернулся на спину и оставил сумку так и лежать на своём лице. Она перекрывала своей чернотой этот дурацкий ужасный день. Жаль только, что это не заглушало голос в его голове.       «Подумай сам».       «Сяо Чжань любит меня. И к сяо трепетно относится, хотя тот, скорее всего, инопланетянин. Тогда что на него нашло? Конечно, я веду себя не особо похоже на меня-альфу, а из-за гормональной терапии мне действительно хочется многое делать странного и не совсем свойственного, но…но…»       Ван Ибо встрепенулся и сел, вздрогнув от звука приближающихся шагов и скрипа гравия под подошвой, но это оказался кто-то незнакомый, просто прошедший мимо машины. Он нервно стал играться с молнией.       «Может у него что-то болит?» – мелькнула мысль.       И при этом у него самого заломило поясницу, и Ван Ибо пришлось поводить ею из стороны в сторону, подгибая ноги и сминая собственные бока. Он увлёкся, из-за чего сумка соскользнула с живота, упала раскрытым карманом на коврик и по пути рассыпала своё содержимое.       Ван Ибо закрыл глаза и стиснул зубы.       Спокойно. Дыши.       Он ухватил сумку за краешек, и из неё выпало ещё несколько вещей. Блестящие упаковки презервативов и смазки, из-за которых Ван Ибо коротко улыбнулся, гигиеническая помада, какие-то чеки, бумажки с нарисованными фруктами и каракулями, таблетки в блистерах, в коробочках, в бумажной упаковке. Он загребал предметы руками и совал обратно в карман. Это действие повторилось раза три-четыре, когда он заметил, что таблеток было как-то очень много.       Читая названия, Ван Ибо всё больше начал задаваться вопросами. Среди лекарств находились и те, которые альфе советовал доктор Цао, и такие, которые выписал ему личный альфолог. Многие коробки были знакомыми, потому что Ван Ибо не единожды видел их на столе или в руках у Сяо Чжаня, однако некоторые он не узнавал. Вынимая инструкции, он волновался сильнее и сильнее, листок за листком – и у него складывалась общая картина.       – Сяо Чжань. Ты такой дурак, – какое-то время Ван Ибо сидел, поглаживая свой лоб и вчитываясь в противопоказания.       Он начал переживать за состояние своего альфы, поэтому задвинул свою гордость и обиду, опустил ноги, передвигаясь на другую сторону, взялся за ручку и, раскрыв дверь, услышал, как кто-то за нею ойкнул. Ван Ибо вскинул глаза и увидел Сяо Чжаня, которого вряд ли трясло из-за удара по бедру. Даже в салоне был различим стук его зубов. Он поспешно затащил альфу внутрь и крепко обнял.       – Сяо Чжань, ты дурак, знаешь?       Сяо Чжань обнял его ещё крепче и кивнул. Альфа был холодным, несмотря на жару на улице, а ещё его потряхивало так, что подбородок Ван Ибо подпрыгивал на его плече. Ван Ибо уткнулся тому в шею, ощущая резкий запах, исходящий от него, и мягко погладил по спине. Такой аромат он узнал бы из тысячи.       – Тебя тошнит?       – Меня вырвало в туалете несколько минут назад.       – Можно я пошучу о том, что твой вторичный пол может быть тоже не такой очевидный, а?       – Ибо.       – Ладно-ладно. Пошучу тогда, что у нас настолько мерзкий был разговор… Шучу, шучу. Лежи уже на моём плече, побуду твоей опорой. Тебе хоть лучше?       – Немного.       – Может прекратишь пить столько подавителей, м? – сказал он строго, собирая беспокойными пальцами складки на спине альфы, и повторил. – Ты такой дурак. Зачем ты это делаешь? Хочешь помереть раньше времени, или что?       – Прости.       – Да чего мне твои извинения, если ты вытворяешь потом такое без какого-либо зазрения совести? Ты в здравом уме вообще? Наговорил мне всякой чуши, заткнуться просил, вот нетушки. Слушай теперь. Ты мне компанию составляешь, верно? На гормонах повеселиться вздумал? Нет, и даже не желаю выслушивать твои оправдания: я о тебе забочусь, я о тебе переживаю, я за тебя беспокоюсь. Нифига ты таким способом этого не делаешь, понял?       Альфу продолжало трясти.       – Ты хотя бы посоветовался с врачами перед тем, как покупать и пить эту дрянь?       Сяо Чжань покачал головой. Ван Ибо забарабанил ему по лопаткам.       – Ты дурак. Дурак. Дурак. Ясно тебе? Чувствовал бы ты себя чуточку лучше, и я бы с тобой подрался! Вот клянусь. Ещё говорит, что это мне гормоны в голову ударили! А сам-то, что, лучше?       Под его ругань альфа содрогнулся, прижал кулак ко рту и выдавил:       – Ибо, отпусти, меня сейчас опять вырвет.       Благо дверь была всё ещё распахнута, поэтому оставалось только расцепить объятья, чтобы Сяо Чжань высунулся наружу. Ван Ибо вылез с другой стороны, взял с переднего сидения бутылку и стал лить воду на землю, чтобы потихоньку смывать грязь. Он не хотел, но видел белые разводы, остающиеся на гравии, и его сердце болезненно сжималось. Когда Сяо Чжаня перестало выворачивать наизнанку, Ван Ибо влажными салфетками утёр его измождённое лицо, помог высморкаться, поглаживая линию челюсти, и дал попить.       Между глотками альфа едва различимо спросил, будто бы обращаясь куда-то в пространство:       – Я… выгляжу отвратительно, да? – остатки он вылил на землю, по которой уже текли тёмные лужицы под колёса машины. – И веду себя не лучше.       Ван Ибо сначала убедился, что Сяо Чжаню стало получше: он ещё раз провёл салфеткой между бровей, по носу и губам, сорвал капельки слёз с ресниц. Только потом он сел на переднее кресло и, смотря вдаль, на полосу деревьев, ответил вопросом на вопрос:       – Ответь, гэ, что тобой двигало?       Он не видел, только почувствовал, как Сяо Чжань дёрнулся, потому что машина слегка качнулась. И потом ощутил давление на подголовник, видимо, альфа тоже виском уместился на нём.       – Можно мы сейчас не будем это обсуждать? Пожалуйста. У меня всё мутится в голове, и я не хочу снова сказать что-то… мерзкое… Ибо?       – М?       – Единственное, что ты должен знать…       – Я слушаю.       – Я люблю тебя.       – И я, гэ, – выдохнул Ван Ибо, закрывая глаза. – И я.                            Ван Ибо эмоционально полностью выдохся, поэтому даже не заметил, как уснул. Мерный гул двигателя и звук проезжающих машин действовали усыпляюще, и даже когда он на грани полудрёмы стал осознавать, что это Сяо Чжань уместился за руль и согласно плану мчал автомобиль по магистрали, не смог проснуться. Ему ничего не снилось. Лишь темнота. Плотная, неприятная, затягивающая. Когда он почти выныривал на поверхность, в попытках хотя бы уточнить у альфы, как тот себя чувствовал, тьма окутывала его и затаскивала обратно в сон.       Он спал и краем уха улавливал всё происходящее.       Как Сяо Чжань разговаривал по телефону со своими родственниками, как несколько раз он общался с Тан Лэем, прося у него ещё дополнительных выходных. Как останавливался, чтобы справить нужду, как показывал документы на право вождения и машину патрульным. Голос у Сяо Чжаня звучал ровно, без эмоций, но не слабо и подавленно, что Ван Ибо чуть-чуть успокаивало.       Когда его всё же выталкивало в реальность, он всё думал над мировыми задачами, размышлял о тайных заговорах. Временами нитками сшивал рваные полотна их отношений с альфой. Находил оправдания для себя и Сяо Чжаня, искал причины. Ведь было бы слишком сказочно, романтично и мило, если бы они с ним так мгновенно сработались и прикипели друг к другу. Однозначно их ждали и непонимания, и ссоры, вполне стандартные для людей, которые начали жить вместе, и Ван Ибо это не удивляло. Чем дальше, тем больше. Только в это уравнение не вписывались: его отношения с семьёй, беременность, сомнения Сяо Чжаня и его практически ненависть к собственному полу. Можно сказать, что его планы и надежды порушила жизнь. Обычная такая жизнь.       Он насильно выдернул себя из сна, когда солнечный свет перестал ему мешаться. Ладонь всё ещё покоилась на бедре Сяо Чжаня, Ван Ибо разжал и сжал пальцы, причмокивая пересохшими губами, и выпрямился, ошалело оглядываясь. По-совиному поглядел на альфу.       – Привет, бао, – ласково произнёс Сяо Чжань, похлопав его по руке, затем переключая передачу, потому что впереди машины замедлились.       – Привет, – Ван Ибо потянулся и сладко зевнул.       – Мы почти доехали. Юйли выписывают только завтра, поэтому мы можем где-нибудь до утра отдохнуть, – поделился новостями альфа.       – Отлично. Я бы поспал ещё.       – Ложись, спи. Я доеду.       – А ты как себя чувствуешь? – он пристально осматривал Сяо Чжаня, пытаясь выловить малейшие признаки изменения, и даже удивился, когда тот улыбнулся ему, стрельнув в его сторону глазами.       – Нормально.       – Точно?       – Только писать хочу, – хихикнул альфа, и Ван Ибо уставился в лобовое стекло, фокусируясь на дороге и решая, где сделать ближайшую остановку. – Смотри, знак. Через 15 километров будет зона отдыха.       – Дотерпишь?       – Уж дотерплю, не маленький, – расхохотался Сяо Чжань. Очевидно, это был нервный смех.       Он осторожно вернул ему улыбку. А потом помотал головой и стал серьёзным.       – Мне не хочется возвращаться к вчерашней ситуации и допекать тебя допросами.       – Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил Сяо Чжань. – Правда, спасибо. Я был сам не свой, хотя это и не оправдание, поэтому просто – спасибо.       Ван Ибо подогнул ногу под себя, поворачиваясь всем телом к Сяо Чжаню, чтобы смотреть прямо на него. Ему необходимо было видеть его реакцию. Убедиться, что боль у них была общая, что справляться они с ней будут вдвоём. Что они оба готовы это исправлять.       – Однако я считаю, что нам стоит многое обсудить. Меня действительно тревожит, сколько ты пьёшь подавителей. Меня смущает, что ты сам их себе назначил, и даже ничего об этом не сказал. Признаю, я тоже не идеальный партнёр, тем более сейчас, с семейными проблемами, с беременностью, гормонами и эмоциональными качелями, когда мне по большей части хочется просто лежать и реветь. Я свалился будто с неба тебе на голову, и понимаю, что это всё безумно трудно принять. Работу, переезд, новые чувства, новые правила.       – Мне не трудно, – попытался вставить свою реплику Сяо Чжань, однако Ван Ибо лишь фыркнул.       – Поэтому без особой причины повышаешь на меня голос и называешь меня обузой. Да. Не трудно.       У альфы побелели костяшки пальцев, до того сильно он вцепился в руль.       – Послушай, гэ. Когда тяжело, совершенно нормально разделять эту ношу с близкими. Говорить, что вымотался на работе и хочешь просто полежать. Перестать готовить мне завтраки, если устал. Нормально давать себе передышки и просто ничего не делать. А когда что-то идёт не так, приходить и говорить об этом. Я на твоей стороне, Сяо Чжань, мы играем в одной команде. И если ты будешь себя сдерживать… что прикажешь мне делать, если ты снова сорвёшься? Ладно, я, справлюсь, не слабый, но когда у меня на руках будет сяо?       Скулы у Сяо Чжаня заострились из-за того, как альфа стиснул зубы, а на побледневшей коже шеи выделилась синяя вена.       – Я просто хотел… безопасности для вас.       – И подверг нас опасности, – резонно заметил Ван Ибо и прикусил губу, заметив, как у альфы заблестели глаза. – Я не виню тебя, гэ, серьёзно. Я не пытаюсь тебя упрекнуть. Просто доношу простую истину: когда у тебя проблемы, какие-то сомнения, даже самые крошечные – говори со мной, ладно? Давай решать их вместе?       – Хорошо. Давай. Обещаю, что буду чаще с тобой разговаривать.       – Вот и отлично.       – Ведь… в обратную сторону это тоже будет работать, да?       – Да, я тоже тебе это обещаю. Любые вопросы мы будем решать вместе. Идёт?       – Идёт.       Остановившись в очередной зоне отдыха, они отлучились облегчиться перед тем, как Ван Ибо, вернувшись к машине под ручку с Сяо Чжанем, потянул его за собой на заднее сидение. Альфа мимолётно усмехнулся:       – Решаем наши проблемы сексом?       – Нет, мы закрепляем сексом наш договор.       – Это в корне меняет ситуацию, – рассмеялся Сяо Чжань, скорее от того, как Ван Ибо неуклюже изворачивался, чтобы припустить шорты и встать на колени.       – Ты против? – пронзил он взглядом альфу.       – Мне казалось, что мы хотели поспать перед обратной дорогой, – Сяо Чжань потянулся, чтобы ухватить его за обнажённые бёдра, и усадил к себе, обхватив за талию и чуть расставив ноги.       Ван Ибо не почувствовал особого сопротивления.       – Для хорошего сна нужен хороший секс.       – Что ж, не поспоришь.       Он придвинулся ближе, подталкивая ягодицами мягкий член с мошонкой вверх. Откинулся спиной на грудь Сяо Чжаня, утопая в объятьях, наклоняя голову, когда альфа коснулся его линии челюсти губами. С осторожностью. С трепетом. Касание быстро переросло в засос, и Ван Ибо таял от того, как Сяо Чжань умело использовал свой рот. Он скинул кроссовок с левой ноги и поставил её босой на сидение, качнулся назад, цепляясь за руки альфы. Почему даже намёк на близость с ним так его заводила? Разве он не должен был бежать без оглядки от того, кто подверг их всех опасности? Разве у него не должно было быть инстинкта? Здравого смысла? Хоть капельку?       Ван Ибо выдохнул, когда Сяо Чжань развернул его к себе боком и приник к кадыку. Он торопливо сглотнул и, опустив взгляд, разглядел, как звёзды рассыпались в тёмной радужке альфы. Ван Ибо повилял бёдрами и снова выдохнул.       – Сяо Чжань?       Тот вскинулся и сразу же попытался вытянуть руки, будто обжёгшись. На его щеке расцвело алое пятно. Ван Ибо еле успел прижать локти к бокам, фиксируя его конечности, ухватил за ладони, останавливая, и уложил так, чтобы Сяо Чжань продолжал его обнимать. Громко фыркнул.       – И что ты собрался делать?       – Я… я… – бессвязно пробормотал альфа, всё выпутывая свои руки из ловушки.       – Я всего лишь назвал тебя по имени, а ты так испугался, будто это был стоп-сигнал.       Сяо Чжаня прошила новая волна дрожи.       – Сяо Чжань… ну что не так…       – Мне страшно, Ибо, – альфа уткнулся лбом в его спину, шмыгнул носом. – Мне теперь кажется, что я всё делаю не так.       – Ты слишком напряжён. Расслабься. Это же я, – Ван Ибо прижался к нему теснее. – Всё ты делаешь так, просто совершил маленький просчёт, но он же не смертельный, ну? – он сделал глубокий вдох, стараясь затушить разгорающееся возбуждение. – Что я должен сделать, чтобы ты прекратил мучиться виной?       – Я не знаю, – проговорил Сяо Чжань куда-то в его лопатки.       – Так понимаю, что секс нам не помощник, да? – усмехнулся он, выворачиваясь, чтобы всё-таки подтянуть шорты. Разговаривать серьёзно с обнажённой задницей казалось Ван Ибо некорректным.       – Прости.       – Сяо, гуи подери, Чжань. Прекрати. Извиняться. Ага?       – Про… – принялся было снова за извинения альфа, но проглотил последние слоги.       – Слушай, если ты хочешь чем-то поделиться, то я весь внимание. Не обязательно исполнять мои хотелки, только потому что я беременный.       Сяо Чжань собрал ткань футболки прямо на его животе, поводил головой вдоль позвоночника, а потом уложил подбородок Ван Ибо на плечо и обнял сильнее.       – Ты правда не держишь на меня зла?       – Небеса всемилостивые, на что я должен злиться?       – На то… что я… такой?       – Какой? – разулыбался он, наклоняясь, чтобы потереться щекой о висок альфы.       – Нерешительный, излишне уступчивый, эмоционально часто дистанцируюсь. Разве тебя это не ранит?       – Меня ранило только то, что ты в тайне пьёшь подавители в сумасшедших количествах, и да, дистанцируешься при этом. Но мы с этим ещё поработаем, правда? Зато ты тактичный, дипломатичный, у тебя открытое и доброе сердце, а ещё ты уравновешиваешь меня. У тебя миллионы ещё других достоинств, зачем ты зацикливаешься на своих недостатках?       – Потому что эти недостатки такие обширные, что приходится держать их в себе, только бы тебя не оттолкнуть?       – Гэ.       – Ну что? Это правда. Узнаешь меня получше, и сам поймёшь, как я был прав, когда говорил тебе это.       – Что будет, если я скажу: я знаю обо всех твоих этих недостатках?       Сяо Чжань напрягся, повернул лицо в его сторону, открыл рот. Не произнёс и слова. Ван Ибо пожал плечами.       – Ты не можешь знать меня всего, Ибо. Ты нагло врёшь.       – Ладно, скажу по-другому: я всё ещё здесь, не так ли?       – Да…? – неуверенно то ли ответил, то ли спросил Сяо Чжань.       – И я хочу привнести комфорт в наши отношения. В нашу семью. А ты?       – Для меня это главная задача как… – не позволяя закончить, Ван Ибо толкнулся локтем.       – Ты сейчас не альфа. Ясно тебе? Ты – мой партнёр, отец моего ребёнка, ты – моя опора, понял? Прекрати кидать эти фразочки, что ты чем-то мне обязан, ладно? Я спросил тебя совершенно о другом. Ты хочешь?       – Комфорта в наших отношениях? Конечно, хочу, Ибо.       – Тогда будь собой. Сяо Чжань, просто отпусти себя и будь собой.                            Сяо Юйли оказалась практически полным отражением своего брата, только в женском обличии. У них были похожими форма глаз, губ, длина шеи и ног, и если бы Сяо Чжань отрастил волосы до поясницы, то они вполне бы сошли за сестёр-близняшек. В какой-то момент Ван Ибо почувствовал себя настоящим коротышкой рядом с ними – и это при том, что был почти такого же роста. Также бета оказалась активной. Сверх активной. А ещё громкой и неспособной уловить границы, в чём с братом и отличалась.       Ван Ибо это понял только при первом появлении женщины в вестибюле. Обе её руки были заняты: одной она держала своего новорождённого ребёнка, второй – сумку. Казалось, ничего примечательного в этой женщине не было, она даже одета была в простое летнее платье. Но то ли она шла с каким-то нарочитым изяществом, то ли излучала странные флюиды – почти все поблизости обернулись и провожали её взглядом, пока она не подошла к ним с Сяо Чжанем. Сяо Юйли поставила сумку на пол и бочком прильнула к альфе, ворча:       – Наконец-то ты за мной приехал, диди, ожидание было таким кошмарным. Представь, с самого утра медперсонал взялся за меня, чтобы измучить. Говорят, не торопитесь, госпожа Сяо, оставьте сына для дальнейших наблюдений. Будто с ним что-то не то! Я итак трое суток здесь проторчала, они в своём уме? В Шанхае я бы и дня не вытерпела, заставила Тяньжуя меня забрать. Нет, ты посмотри на это зёрнышко, на это прекрасное личико, ну смотри как он рад тебя видеть, цзюцзю, ну разве с ним может быть что-то не так?       Ван Ибо ухватил Сяо Чжаня за локоть, сам от себя подобного не ожидая. Что-то чёрное ворочалось у него в груди, похожее на раздражение, которое требовало отцепить Сяо Юйли от своего альфы, заставить её прекратить прижиматься и чуть ли не вталкивать младенца тому в руки. Сяо Чжань немного ошалело переводил взгляд с сестры на гамму, словно находясь между молотом и наковальней.       – Юйли, – начал свою речь Сяо Чжань, однако женщина уже переключилась на Ван Ибо, отлипая от брата и наклоняясь к его партнёру.       – О, а это твой Ибо? Наконец-то я его увидела. Такой хорошенький ~       Её рука явно потянулась, желая потягать Ван Ибо за щёчки, и если подобное ещё позволялось его альфе, то незнакомым женщинам – определённо нет. Он нахмурил брови, отстраняясь, однако Сяо Юйли будто и не заметила перемены в выражении его лица, продолжила протягивать ладонь, пока не коснулась тёплыми пальцами кожи, отчего Ван Ибо всего передёрнуло.       Сяо Чжань поспешил вмешаться и шлёпнул сестру по руке.       – Эй, ты чего дерёшься? – возмутилась она.       – Люди не игрушки, которые можно лапать, Юйли, – сурово произнёс её брат, приобнимая Ван Ибо за плечи и заглядывая тому в глаза. – Всё нормально?       Он заторможено кивнул.       Сяо Юйли наконец-то посмотрела на него осознаннее, заметила, как прикосновение повлияло на него, прикрыла рот и ахнула.       – Ой, милый, прости, я не хотела доставлять тебе дискомфорт. Просто ты такой миленький, что удержаться невозможно, так и хочется потискать тебя за твои мягкие щёчки. Прости, у меня, видимо, снова гормоны шалят.       Они втроём нервно рассмеялись. Ситуация явно накалялась и не собиралась разряжаться в ближайшее время.       – Я не люблю чужих прикосновений, – буркнул он, чтобы не показаться совсем грубым, и оттянул низ футболки, словно защищаясь.       Женщина ещё раз перед ним извинилась и казалась в этом искренней.       – Давайте я вас лучше познакомлю, – включился Сяо Чжань и похлопал Ван Ибо по предплечью. – Юйли, это Ван Ибо, мой парень. Он безумно нас всех выручил, согласившись поехать со мной и настырно сменяя меня за рулем. А это, – альфа раскрытой ладонью показал на женщину, – моя цзецзе, Сяо Юйли, и у неё на ручках…       Сяо Чжань закусил губу, смущённый непониманием, как должен представить своего племянника. Сестра пришла к нему на выручку, покачивая новорождённого, который широко раскрытыми глазами будто бы уставился на двух незнакомцев.       – Его зовут Лу Вэй, – проворковала Сяо Юйли, поглаживая малыша по животику, затем теребя за ножку, скрытую под пелёнкой. – Вэй-Вэй, ну-ка познакомься со своим цзюцзю и его партнёром. Скажи: привет, ребята! Они милашная парочка, правда?       У Сяо Чжаня горели уши, когда он наклонялся к малышу, здороваясь с ним касанием к сжатым кулачкам. Ребёнок был удивительно серьёзным: он не плакал из-за близости с каким-то чужим мужчиной, не издавал и звука, просто глядел чёрными глазами исподлобья, будто бы на дядю и в тоже время нет. Ван Ибо наблюдал за их взаимодействием с настороженностью. Почему-то его отторгал вид младенца со всё ещё красноватым лицом, ему не нравились ни толстые щёчки, ни пухлые губы – ребёнок вызывал у него лишь необъяснимую тревогу.       Ван Ибо натянул маску на лицо и сделал шаг назад. Помял футболку и отвернулся, пока сестра и брат елейными голосами общались с ребёнком. Он шагнул дальше и упал в темноту. Неосязаемую и невидимую, тьма сгущалась и лишила окружение красок, заглушила все остальные звуки. Ван Ибо пережил страшный момент: когда весь мир словно отдалился от него на несколько чи, и он остался в этом пустом пространстве совсем один. Темнота навалилась, заговорила с ним. Голова закружилась, и он стал массировать виски, силясь возвратить чувство реальности.       Сяо Чжань ворвался в пустоту, окружившую его, и повис на нём со спины, шепча в ухо:       – Ты как?       – Мне немного нехорошо, – решил не лукавить он.       – Юйли прилипчивая, да? Прости за неё. Я постараюсь проследить, чтобы она больше к тебе не цеплялась.       – Не только в ней дело…       – А в чём?       Ван Ибо покрутил головой, проверяя наличие женщины поблизости.       – А где твоя цзецзе?       – Медсестра подозвала её к стойке. Сейчас ей вернут документы, и мы уже поедем. Так что ты можешь быть откровенным, она не слышит.       – Меня пугает её ребёнок.       Сяо Чжань поперхнулся от удивления.       – Мне кажется, что он… милый? И такой по-взрослому серьёзный, ты видел, как он поджимал губы на наше сюсюканье?       Ван Ибо так ничего и не ответил, не понимая, как мог бы правильнее поделиться своими эмоциями по этому поводу. Он не обладал медицинскими познаниями, чтобы подтвердить или опровергнуть сомнения врачей по поводу необычного поведения маленького Лу Вэя, да и вряд ли видел что-то зловещее в спокойном ребёнке. Скорее, здесь было замешано его личное отношение.       Ван Ибо боялся.       Боялся находится рядом с младенцем, он попросту его пугал.       – Ибо.       – Гэ, не спрашивай меня об этом, я не знаю, как тебе объяснить то, что чувствую. Мне некомфортно быть с ними. Точка.       – Может быть, тебе обратно полететь самолётом? – ласково предложил Сяо Чжань, чмокая его в ухо. – Мы можем купить билет и проводить тебя в аэропорт.       – И ты поедешь без смены за рулём? Нет.       – Я могу как-то тебе помочь? Тебя трясёт.       – Не знаю, гэ. Правда, не знаю, – с отчаянием произнёс он, чувствуя, как дрожь нарастает.       – Ребятки мои хорошие, вы готовы? – Сяо Юйли появилась справа от них, постояла, поглядела и приподняла брови. – Чего-то Ибо выглядит не важно, тебе плохо, милый?       Ван Ибо естественным образом посмотрел на говорившую с ним женщину, но почти сразу его взгляд упал вниз, на Лу Вэя, и отвращение волной поднялось до самого горла. Он вцепился в ошейник, выпутался из рук Сяо Чжаня и бросил перед тем, как первым пойти к машине:       – Идёмте уже.       Когда они только приехали к больнице, то успели организовать на заднем сидении аккуратное гнездышко для Сяо Юйли и её сына. Специальная автолюлька была прочно закреплена и открытой частью смотрела против движения. Внутри было и тёплое одеяльце, и мягкая игрушка в виде львенка. Стояла люлька прямо за пассажирским креслом, и слева оставалось достаточно пространства для удобного расположения человека. Первым делом Ван Ибо открыл дверцу со стороны люльки, чтобы сразу можно было разместить в ней Лу Вэя, однако Сяо Юйли, идя следом за ним, почему-то вздумала отдать ребёнка ему.       – Поддержи его, пожалуйста, – только и успела сказать она, и уже вручила Ван Ибо малыша, принявшись копошиться в принесённой Сяо Чжанем сумке и организовывать люльку по своему вкусу.       Ван Ибо застыл столбом, неуверенно и неумело держа младенца чуть ли не на вытянутых руках. Он уставился на Лу Вэя, будто тот был инопланетным вторженцем, прилетевшим с другой планеты, чтобы поработить людей с этой несчастной Земли. Новорождённый будто смотрел на него в ответ, сохраняя свой спокойный настрой. Учитывая, как забились у Ван Ибо руки, и как его трясло, они с младенцем словно поменялись местами, и взрослым оказался совсем не Ван Ибо. Казалось, Лу Вэй даже повернул к нему голову, чтобы лучше разглядывать странного дядю, не собирающегося ворковать над ним. Ван Ибо чуть не расплакался от облегчения, когда Сяо Чжань в два шага перекрыл разделяющие их расстояние, вопросительно кивнул и, дождавшись согласия, забрал у него ребёнка. Прижимая к себе Лу Вэя, альфа участливо, не произнося ни слова, спросил взглядом, в порядке ли Ван Ибо.       Он в замешательстве покачал головой. Отступил. Сяо Юйли, почуявшая заминку позади себя, выпрямилась и обернулась к ним. Целое мгновение длилась немая сцена, в которой никто не решался открыть рот и начать разговор. Однако женщина стала первой, кто подала голос:       – Мы можете мне сказать, если что-то не так.       – Всё в порядке. Я просто забрал Лу Вэя у Ибо, он неважно себя чувствует, – попытался отмазать его Сяо Чжань.       Он только успел втянуть целую порцию жаркого воздуха, надеясь, что липкий страх отпустит хоть немного, как Сяо Юйли участливо обратилась к нему.       – Ибо. Ой, ты же не против, чтобы я называла тебя «Ибо»? – Ван Ибо не выразил протеста, и женщина ему улыбнулась. – Мне кажется, что вы с братом мне что-то недоговариваете. Я не имею в виду, что ты должен со мной откровенничать с первых минут, однако я чувствую, что у тебя есть, в чём мне признаться. Это так?       Сяо Чжань приподнял руки, чтобы движением переманить на себя внимание, однако Ван Ибо выставил ладонь, останавливая его.       – Не беспокойся, гэ, она же права. Будет странно теперь отнекиваться.       – Я сделала что-то неправильно?       – Цзецзе, ты слишком навязчивая, – снова вмешался альфа.       – Не в этом дело, – фыркнул Ван Ибо. – Твой сын…       – А? – подобралась вся Сяо Юйли. – С ним что-то не так?       – Лучше не оставлять его на меня, ладно?       Лицо женщины побелело, то ли от обиды, то ли от злости. Ван Ибо прикусил язык. Небеса, он сказал только что родившей женщине нечто ужасное! Он запаниковал и извинился с лёгким поклоном. Почему он делает ситуацию ещё хуже?       – Ты ведь гамма, верно? – Сяо Юйли внезапно прервала его дальнейшие извинения. – Ну-ка, диди, посидишь чуть-чуть с Вэй-Вэем в машине? Я хочу поговорить с твоим парнем. Ибо, как ты на это смотришь?       Ван Ибо залепетал нечто среднее между согласием и несогласием, зато Сяо Чжань уверенно отрезал:       – Цзе, оставь его в покое.       Она отмахнулась от брата и выжидательно смотрела на Ван Ибо, пока тот, наконец, не подал ей локоть. Женщина с довольным писком ухватилась за него и уволокла подальше от машины, в сторону больницы и прогулочных дорожек. Сяо Чжань беспомощно остался один на один с ребёнком. Ван Ибо стало его немного жаль, потому что даже врождённая дипломатичность альфы была не способна повлиять на Сяо Юйли. Поэтому… он просто принял её присутствие как неизбежность.       Тем временем женщина отыскала для них лавочку. Они присели на неё, так и не расцепив рук.       – Слушай, честно говоря, я с уважением отношусь к вашим границам, не переживай, я даже не собираюсь с наскока лезть в ваши отношения. Может быть, когда-нибудь в будущем… – Сяо Юйли сделала многозначительную паузу, переливчато рассмеялась и подмигнула, поэтому Ван Ибо оставалось только издать нервный смешок. – Но ты ведь в курсе, что мы все знаем о твоей беременности, да?       Он поддакнул. Конечно, это не было секретом: они с Сяо Чжанем давно обговорили этот момент, и оба примерно в один день рассказали семьям о своих дальнейший планах.       – Диди не поверхностный человек, для него ты несомненно важен, и только слепой это не увидит. Ха-ха, не преувеличиваю даже, уверена, что и без зрения любой сможет почувствовать, насколько он тобой дорожит.       – Госпожа Сяо, простите, я не понимаю, к чему вы клоните…       – Ты можешь обращаться ко мне на ты и по имени, Ибо, – усмехнулась Сяо Юйли, она расслабила спину, сгорбилась и откинула волосы в хвосте за спину. – Брось, мы теперь одна семья, к чему эти формальности? Вот поверь, как приедешь с нами домой, сам убедишься, насколько ма с па тебя уже любят. Ты привыкнешь. Так что… О чём ты переживаешь?       Ван Ибо уставился на свои раскрытые ладони, уложенные на коленях. Волновало ли его нечто такое, чего замечали другие, а он нет?       – Ты же не сомневаешься в Чжань-Чжане?       – Нет, – мгновенно выпалил он, взъерошившись.       Значит, влюблённость Сяо Чжаня сразу видна, а его привязанность к альфе совсем не разглядеть?       – Ты недолюбливаешь меня, – тогда констатировала факт Сяо Юйли.       – Я бы не назвал эти чувства именно так, – поморщился Ван Ибо. Почему эта женщина была такой прямолинейной? – Просто… я уже встречался с тобой. Однажды.       – Правда? – искренне удивилась она, разворачиваясь к нему лицом и улыбаясь. – Видимо, именно это тебя и заставляет ко мне неровно дышать?       Ван Ибо несколько подвис, залипнув на её улыбку и губы. Если прикрыть ладонью верхнюю часть лица, добавить под подбородок кадык и чуть шире сделать плечи – ему бы улыбался сейчас Сяо Чжань. Даже юмор у них с братом был похожий. Но внутреннего Ван Ибо было так не обмануть, он даже не покраснел.       – Я решил, что ты его жена. Тогда я проходил этап отрицания собственной беременности, поэтому так получилось, что я был в курсе, кто отец этого ребёнка, и…       – Ты всё ещё в отрицании, да?       – Да, – вдруг согласился Ван Ибо, и к нему пришло озарение.       Он мог сколько угодно шутить на тему собственного положения со своим альфой, мог казаться просветлённым при разговорах с доктором Цао, смириться с постоянными УЗИ и анализами, свыкнуться с приёмом гормонов, усталостью и меняющейся формой тела. Но осознавал ли он свою беременность? От одного такого вопроса он весь покрылся потом и усиленно задышал. Сяо Юйли облокотилась на него и похлопала по предплечью.       – Ибо, всё в порядке, не паникуй.       Когда он впервые посмотрел на Лу Вэя, ему представлялась ситуация, что он потом также не справится с эмоциями, не почувствует к собственному ребёнку должной любви, выпустит из рук крохотное тельце, завёрнутое в тканевый конверт... Ван Ибо дорожил Сяо Чжанем и искренне любил его, но ведь могло получится так, что он не примет его ребёнка? Того, кого бы он не носил в своей утробе?       Сяо Юйли требовательно просила на неё посмотреть и послушать, поэтому Ван Ибо с трудом повернул к ней голову.       – Расскажу тебе маленький секрет, только ты больше никому его не говори, – приставила палец к губам Сяо Юйли.       Она была почти как ребёнок, Ван Ибо ощущал её вибрации через прикосновение, поэтому неосознанно к ней придвинулся, когда она наклонилась к его уху.       – У меня тоже был такой период.       – Правда? – не поверил он.       – Этот период, он вполне естественен, не стоит его воспринимать всерьёз, если это не навязчивая мысль себе навредить. На поздних сроках я рыдала Тяньжую в плечо о том, чтобы он забрал своего ужасного сына обратно себе и не заставлял меня его рожать.       – И как он отреагировал? – он и сам не заметил, как стал смеяться.       Ситуация представлялась абсурдной, особенно из-за возможного шока мужа Сяо Юйли, учитывая, что он даже не понимал, как может этого ребёнка забрать. Почему-то тот имел лицо Сяо Чжаня, отчего было смешнее вдвойне.       – Он расплакался. Так мы и плакали всю ночь напролёт: один – потому что боялся принять ответственность, а второй – потому что не знал, как помочь.       – Ты думаешь… я справлюсь?       – Конечно, справишься. У тебя есть мы, время, возможность понянчиться с Лу Вэем, ну и конечно, Чжань-Чжань. Последний – отличная рабочая схема. Пользуйся на здоровье, я разрешаю.