autumn night

После того как Чонгук и Юнги ушли, Чимин доел остатки своего ужина в тарелке, который Джин хён приготовил к приходу гостей, и отправился в комнату, специально подготовленную для него. Как и вся квартира, она была светлой и просторной, с огромной кроватью, отгороженной от остального пространства массивными деревянными рейками. Он плюхнулся на постель лицом вниз и тяжело вздохнул, задумавшись о том, чем бы занять себя на эти выходные, чтобы не мешать жильцам этой квартиры. Ему и так казалось, что он доставил достаточно неудобств, и лучшим способом выразить благодарность, по его мнению, было бы постараться как можно меньше попадаться им на глаза. Через некоторое время мысли, беспрерывно крутившиеся в голове, утомили Чимина, и он незаметно задремал — прямо так, как лежал, не меняя позы. Сон накрыл его тяжёлой, вязкой тишиной, и всё тело будто застыло, поддавшись усталости. Спустя какое-то время в дверь раздался стук, и от неожиданного звука Чимин вздрогнул. Он медленно приподнялся с кровати, морщась от затекшей шеи и всё ещё ощущая на себе остатки дремоты. — Можно войти? — послышался за дверью голос Тэхёна, и Чимин поспешил открыть ему. — Входи, — пригласил он, с любопытством глядя на пакеты в руках гостя. — Это что? — Чонгук прислал водителя. Здесь вещи для тебя, — объяснил Тэхён, ставя пакеты на кровать и усаживаясь рядом. — Тебе понадобится сменная одежда, так что он скупил половину ближайшего магазина и передал всё тебе. — Они новые? — удивлённо спросил Чимин, заглянув в один из пакетов. Увидев ценники, он округлил глаза. — И очень дорогие.. — Для любимого всё самое лучшее, — усмехнулся Тэхён. Заметив, как Чимин потирает шею, он спросил: — Шея болит? Потянул? — Заснул в неудобной позе, — пояснил Пак. — О, так я тебя разбудил? Тогда должен как-то загладить свою вину.. хочешь, сделаю тебе массаж? — Всё в порядке, — только и успел ответить Чимин, как Тэхён тут же схватил его за руку и ловким движением опрокинул на кровать. — Эй.. — Доверься мастеру, — с усмешкой сказал Ким, устраиваясь у него сверху. — Расслабься, будешь как новенький. Тэхён опустил ладони на плечи Чимина и начал медленно растирать затёкшие мышцы, мягко пробираясь сквозь напряжение. Пальцы скользнули вверх, к основанию черепа, и, нащупав чувствительные точки, замерли там, надавливая с точной и уверенной силой. Он двигался неторопливо, будто на интуитивном уровне ощущал, где прячется скованность. Его ладони переходили от симметричных движений к асимметричным, мягко чередуя нажим и скольжение, словно распутывали тугие узлы под кожей. Он аккуратно проходился костяшками по самым зажатым участкам, вызывая едва заметную, глубокую боль — ту самую, что уносит с собой остатки напряжения, оставляя после себя лёгкость и тёплое облегчение. — Ну что? Лучше? — спустя двадцать минут расслабляющего массажа, поинтересовался Тэхён, пересаживаясь с его поясницы на кровать. — Значительно, — ответил Чимин, поднимаясь на кровати и ощущая лёгкость в шее, которая наконец освободилась от прежней скованности. — Спасибо. — Тогда оставлю тебя отдыхать, — улыбнулся Тэхён, собираясь встать и уйти, но Чимин снова обратился к нему. — Тэхён-щи.. можно тебя кое о чём попросить? — скромно спросил он. — Всё что угодно для моего друга, — тут же, без раздумий ответил Тэ. — Не мог бы ты сегодня остаться со мной? Мне немного.. неспокойно. Тэхён чувствовал лёгкое беспокойство за Чимина — как будто что-то внутри подсказывало, что ему нужна поддержка. Он хотел быть рядом, чтобы помочь, подарить ощущение спокойствия и безопасности. В то же время в голове мелькнула мысль о Юнги — не вызовет ли его решение остаться ревность? Представляя, как Юнги мог бы отреагировать, Тэхён ненадолго задумался, стоит ли оставаться. Но быстро успокоившись, он понял, что Юнги сейчас далеко и вряд ли узнает об этом. Значит, ничего не мешает сделать то, что кажется правильным — быть рядом с Чимином в отсутствии Чонгука, пока тот нуждается в поддержке. — Без проблем, — после недолгих раздумий согласился Ким. — Мне нужно кое о чём поговорить с хёнами, и я вернусь, хорошо? Чимин улыбнулся Тэхёну, и тот вышел из его комнаты. Присутствие кого-то знакомого действительно дарило ему спокойствие, да и собственные мысли не будут его так душить, если он сможет отвлечься на разговор с Тэ. Большим преимуществом было и то, что они были одного возраста — могли бы даже подружиться, несмотря на отягощающие обстоятельства их совместного времяпровождения. Пока Тэхёна не было, Чимин решил изучить содержимое пакетов. Вывернув всё на кровать, он начал сортировать вещи. Здесь была одежда для работы — брюки, рубашки и мягкие плюшевые кардиганы, — а также удобные домашние вещи, включая две просторные пижамы. В отдельном свёртке лежали даже бельё и носки, что заставило Чимина улыбнуться. Чонгук заботливо подбирал всё это для него.. и даже полностью угадал с размерами — настолько хорошо он знал каждый сантиметр его тела. По коже пробежали мурашки. Он вспомнил руки Чонгука на своей талии, как медленно и нежно тот водил по ней пальцами, убаюкивая перед сном. Тогда всё было спокойно и хорошо — никаких тревог, никакой опасности, только они двое, погружённые в свой собственный мир. Ему хотелось поскорее вернуться в то время, чтобы всё это наконец закончилось, и он снова мог засыпать в его объятиях, не думая о том, что их сон может потревожить беда. К тому времени, как Чимин аккуратно развесил все вещи в просторном встроенном шкафу и принял душ, в комнату вернулся Тэхён. В его руках была куча снеков и газировка, которые он чуть не выронил, пытаясь открыть дверь локтем. — Чимин-а, посмотрим киношку? — предложил он, лучезарно улыбаясь своей квадратной улыбкой. Это предложение пришлось Чимину по душе, и он без раздумий согласился. Вместе с Тэхёном они плюхнулись на большую кровать. Включили телевизор, висящий на стене и больше напоминающий киноэкран, погасили свет и, устроившись поудобнее, начали выбирать интересное кино из предложенного списка на Netflix. Минут пятнадцать у них ушло на то, чтобы выбрать фильм, и, остановив свой выбор на комедии «Одноклассники» с Адамом Сэндлером, они распаковали снеки и погрузились в весёлую историю на экране. Фильм рассказывает о пятерых друзьях детства, которые спустя много лет собираются вместе после смерти их бывшего баскетбольного тренера. Взрослые мужчины — с разными судьбами и характерами — проводят вместе выходные на озере, вспоминая молодость, попадая в смешные и нелепые ситуации, споря, шутя и вновь открывая в себе детскую непосредственность. Хотя фильм был действительно увлекательным и позитивным, Чимин всё же периодически возвращался к мыслям о Чонгуке: всё ли у него хорошо, кушал ли он, не холодно ли ему в штабе, когда он вернётся сюда, чтобы его навестить? Интересно переживал ли Тэхён те же чувства по отношению к Юнги или же ему подобное давалось легче, так как он сам был из этого мира и чётко осознавал все риски. На вид он был совершенно спокоен. К концу фильма Тэхён услышал рядом тихое сопение Чимина и улыбнулся — его миссия была выполнена, Пак погрузился в мирную безмятежность. Он осторожно убрал пустые упаковки от снеков и те, которые они так и не съели, выключил телевизор и улёгся на соседней подушке. Юнги обещал ему звонить если случится какой-то непредвиденный поворот в их деле, но так как звонков от него за сегодня он так и не получил, стало быть, пока что всё шло хорошо. Он вздохнул и перевернулся на живот, но сон всё никак не хотел приходить. Ни через пол часа, ни через час и даже полтора. Он ворочался с бока на бок, и только через несколько часов решился сходить в свою комнату за ещё одной подушкой. — Что такое? — сонно пробубнил Чимин, когда услышал шуршание тапок по полу. — Ты уходишь? — Нет, я сейчас вернусь, спи Чимин-а, — пообещал Тэхён и вышел из комнаты. В квартире было темно, так что, полагая, что Джин с Намджуном уже давно спят, он тихонько отправился в сторону кухни, чтобы промочить пересохшее горло. Как только он завернул за угол, он заметил, что на кухне было светло. Кто-то забыл выключить свет? Неспешно подойдя к входу он замер на месте, слегка смутившись от неожиданной картины. В мягком, приглушённом свете кухни он увидел своих хёнов, полностью поглощённых друг другом, словно вокруг них не существовало совершенно ничего и никого. Казалось, они наслаждались этим тихим моментом уединения. Джин сидел на столешнице, его ноги обвивали талию Намджуна, а руки крепко обвивали мощную шею. Намджун, с голым торсом и в пижамных штанах, запустил свои руки под тонкую футболку Джина — единственное, что было надето на этом хёне, помимо белья. Их губы слились в сладостном и нежном прикосновении, полном тихой ласки и глубокого взаимопонимания. — Кхм, поздний перекус? — Тэхён с едва сдерживаемой улыбкой дал о себе знать, заставая сладкую парочку за непристойностями прямо посреди кухни. Джин вздрогнул, тут же отстранился от Намджуна и с лёгким шлепком босых пяток соскользнул со столешницы. Щёки предательски залились румянцем. — Ой, Тэхёни, ты чего это не спишь? — заговорил он быстро, почти торопливо, будто надеялся заглушить неловкость шумом слов. — Водички захотелось, — сдержанно улыбнулся Тэхён и, направившись к холодильнику, спокойно достал бутылку с негазированной водой. — Не обращайте на меня внимания, я уже ухожу. Он сделал пару глотков и, всё ещё слегка усмехаясь, развернулся, оставляя влюблённых наедине, чтобы они могли продолжить свой тихий вечер без лишних свидетелей. Вернувшись к Чимину в комнату, Тэхён по пути заглянул к себе и прихватил дополнительную подушку. Осторожно, стараясь не разбудить уже уснувшего Чимина, он тихо улёгся рядом. Поскольку Юнги рядом не было, а обнимать Чимина — при наличии двух грозных причин в лицах Чона и Мина — для него оставалось строгим табу, Тэхён прижал принесённую подушку к груди и уткнулся в неё лицом. Так стало гораздо лучше. Он больше не ворочался и очень скоро провалился в глубокий, спокойный сон.

***

Ночь была погружена в напряжённую сосредоточенность. В штабе Юнги царила рабочая тишина, прерываемая шорохом бумаг, тихими голосами и быстрыми щелчками по клавишам. В центре происходящего — Юнги и Чонгук, окружённые своими людьми: аналитиками, координаторами, связными. Все работали как единый слаженный механизм. На стене светилась электронная карта — район, где располагались основные точки влияния местной банды и казино Белладжио. К ним были прикреплены фотографии, имена, стрелки и линии, отмечающие маршруты и связи. — Главное, чтобы всё выглядело как внутренний конфликт, — тихо сказал Чонгук, склонившись над планом. — Наёмники разругались с нанимателями, не поделили деньги, и всё вышло из-под контроля. Пара взрывов, пара тел на видных местах — и полиция поверит в версию «грязной войны». — Мы добьёмся нужного эффекта, если их каналы связи перекроются ровно за час до основной фазы, — добавил Юнги, вглядываясь в монитор. — Сразу после этого — удар по складам и ликвидация ключевых лиц. — А через два часа папка будет в разведке, — добавил Чонгук. — И наш "друг" из полиции, сам выпилит себя из игры.. если, конечно, его не схватят прежде. Улики — как гвозди в крышку: одна папка — ему на стол, другая — в нацразведку. Он передал Юнги планшет, на экране которого высвечивалось досье всего на одно имя — того самого полицейского, что годами покрывал и Белладжио, и местный клан. Звонки и переписки которые были добыты путём взлома, банковские переводы, зафиксировавшие встречи и передачу наличных — каждый файл был промаркирован и собран в одну папку. Улик было достаточно, чтобы не оставить ни единого шанса на отговорки. Всё было готово для передачи в национальную разведку — чтобы он сам стал ключом к разрушению всей схемы. — Мы не только прикроем тылы, — подытожил их план мистер Ли. — Мы избавим город от заразы, которая слишком долго считала себя неприкасаемой. Юнги молча кивнул. Он был собран и холоден — до момента действия оставалось чуть больше суток. За окнами сгущалась ночь, но внутри штаба горел свет — и шаг за шагом формировалась операция, которая должна была сработать идеально: устранить врагов, вычистить следы, передать улики и заставить систему съесть саму себя. К утру их план, казалось, был отточен до совершенства — без единого изъяна. Оставалось лишь уладить последние детали. Распустив людей отдыхать, Чонгук устроился на неудобном диване прямо в штабе, надеясь выжать из оставшихся часов хотя бы немного сна, чтобы позже самостоятельно доработать всё необходимое. Юнги же решил заехать к Тэхёну — привезти ему лекарства, мазь и сменную одежду. Покинув штаб, он направился сначала к нему домой, а после, собрав всё нужное в дорожную сумку, поехал к Намджуну. Усталость давила на веки, а глаза пекли так, будто в них насыпали перца, но он держался. Ещё чуть-чуть — и он заснёт рядом с тем, кого теперь берёг как самое дорогое, что у него было. Скоро ему придётся вернуться обратно, чтобы продолжить работу с Чонгуком, но сейчас он не мог отказать себе в удовольствии немного побыть с Тэхёном. К тому же он обещал стараться навещать его, когда будет возможность. И он действительно старался. Но не потому, что обещал, а потому, что после холодного, непрогретого штаба ему хотелось окунуться в его тепло и хотя бы недолго побыть рядом с ним. Когда Юнги позвонил в квартиру на последнем этаже высотного здания, где жили Намджун с Джином, дверь ему открыл последний. На часах было около семи утра, но тот уже не спал — на кухне вовсю готовился завтрак для троих ещё спящих обитателей квартиры. Юнги поздоровался, поставил сумку на диван в гостиной и уже собирался направиться в комнату, где, по его предположению, должен был спать Тэхён, но Джин его остановил. — Юнги-я, он в комнате Чимина, — кивнул он в сторону противоположной двери. — Чего, блядь?.. — недовольно пробурчал Юнги. В голове тут же всплыла раздражающая картина: Тэхён, обвивший руками и ногами Чимина — так же, как совсем недавно это делал с Чонгуком. Ревность кольнула где-то под рёбрами, снова давая о себе знать. Юнги медленно открыл дверь, готовясь к худшему — его воображение услужливо подбрасывало кадры, где Тэхён, крепко и безмятежно спящий, прижимается к Чимину всем своим огромным телом. Он уже внутренне напрягся, нахмурился, но, войдя, увидел совсем иную картину. На широкой кровати оба парня спали спокойно — каждый на своей стороне. Между ними лежала складка одеяла, а Тэхён, как и обещал, крепко прижимал к себе не кого-то, а обычную подушку. Его лицо было расслаблено, дышал он ровно, уткнувшись носом в мягкую ткань. В груди у Юнги что-то потеплело. Он почувствовал, как ревность отступает, оставляя после себя тихое облегчение. Подойдя ближе, он осторожно сел на край кровати, чтобы не разбудить Тэхёна. Несколько секунд просто смотрел на его лицо, а потом, позволив себе тёплую, едва заметную улыбку, легонько провёл пальцами по щеке, откидывая выбившуюся прядь с его лба. Тот зажмурился в ответ на прикосновение и, приоткрыв глаза, сонно пролепетал: — Мм, Юнги-я, ты пришёл?.. — Он притянул его ладонь к своему лицу и уткнулся в неё носом, согревая её своим горячим дыханием. — Мне так не хватало тебя ночью.. — Почему ты здесь? — тихо спросил Юнги, с нежностью наблюдая за ласкающимся парнем. В этот момент Тэхён казался ему воплощением уюта, и в голове возникла лишь одна мысль: как же хорошо было бы просыпаться рядом с ним каждое утро. — Чимин не мог уснуть, — пробубнил Тэхён сквозь сон. — Но я не обнимал его.. — Я вижу, — с улыбкой сказал Мин и поцеловал Тэхёна в открытый лоб. — Умничка. Тэхён ответил улыбкой и обвил его руками за шею, прижимая к себе. Это было куда лучше подушки.. но жаловаться он не имел права. Пока он тут смотрел телевизор, лопал снеки и спокойно спал, Юнги всю ночь работал — и всё равно нашёл время, чтобы прийти к нему. — Пойдём, я обработаю твою рану и хочу немного поваляться с тобой, — сказал Юнги, мягко отстраняясь. — У меня не так много времени, как хотелось бы. Тэхён нехотя поднялся с постели, слабо потягиваясь и прикрывая рот ладонью, чтобы заглушить зевок. Юнги терпеливо ждал, наблюдая, как тот, ещё не до конца проснувшийся, вылезает из-под тёплого одеяла и неуверенными шагами идёт следом. В гостиной было всё так же тихо: лёгкий аромат еды доносился с кухни, за окнами постепенно светало. Юнги разложил на кофейном столике всё необходимое: мазь, ватные диски, антисептик. Тэхён устроился на диване, закинув ногу на ногу и слегка опустив голову вперёд, чтобы Юнги мог добраться до раны. Молча надев перчатки и смочив ватный диск антисептиком, Мин принялся обрабатывать заживающий шов. Его руки были твёрдыми, но осторожными. Каждый жест — как отточенное движение мастера, в котором сочетались навык, забота и что-то едва уловимо личное. Следующим шагом было нанесение мази на рану, и он, как и прежде, делал это аккуратно, чтобы не причинить лишней боли. — Готово, — сняв перчатки и отбросив их на журнальный столик, оповестил об окончании процедуры Юнги. — Я привёз твои вещи, позже посмотришь. А сейчас пойдём в комнату, поспишь ещё немного, я сменю тебе подушку на посту. — Ты совсем не спал, да? — спросил Тэхён, вставая с дивана и поглаживая его осунувшееся лицо своей большой ладонью. — На тебе совсем нет лица.. Ему было больно видеть Юнги таким уставшим, а ведь впереди ещё предстояло самое сложное — воплотить их план в реальность. Он знал, насколько это изматывает, знал по себе. Поэтому просто взял его за руку и потянул в свою комнату, чтобы поскорее укутать в объятия, укрыть от всех забот — хотя бы ненадолго. В комнате уже вовсю царствовало серое утро, поэтому Тэхён плотно задвинул занавески, чтобы Юнги было комфортнее спать. Подойдя к кровати, он отодвинул одеяло, лёг на неё первым и потянул парня на себя. Тот охотно устроился в его объятиях и облегчённо выдохнул. Он мечтал об этом всю ночь и теперь наконец-то был на своём месте — рядом с Тэхёном. Он чувствовал его тепло, которое обволакивало его словно одеяло, и едва прикрыв веки, погрузился в глубокий сон. Ему хотелось бы ещё немного насладиться ощущением, как Тэхён мягко поглаживал его по спине, убаюкивая монотонными движениями, послушать его умиротворяющее дыхание, но усталость одолела его практически сразу.