Отсюда - туда, туда - отсюда

***

      — Дети обожают слушать твои истории. Постоянно спрашивают, когда ты придёшь снова. За обманутые ожидания придётся платить свою цену… Надеюсь, ты примешь во внимание мои слова.       — О, Царица, Арлекино, я знаю, что виновата… Мне безумно стыдно перед тобой и детьми.       Арлекино тяжело вздыхает. Она лишь хотела напомнить Ее Светлости о тех обязательствах, свалившиеся на плечи девушки после того, как она не единожды пересекала порог Дома Очага. «Отец» предупреждала, чем чреваты слишком частые визиты молодой особы, для которой дети лишь способ скрасить быт, — так считала Предвестница при первой встрече, увидев, как Ангелина сюсюкается с малышами. Ангелина оказалось не такой простой, как на первый взгляд. Сперва думаешь, что она наивная дурочка, как книга, которую ты не читал, но исходя из обложки и первых строк уже думаешь о ней, как о таких же похожих. Сюжет данной «книги» раскрывался лишь к середине. Ее Светлость далеко не глупая, чрезмерно добрая и наивная да, но не глупая. И вообще, Арлекино стоило бы устыдиться с того, что она считала свою будущую возлюбленную таковой. Между прочим, в некоторых науках леди рода Анаженко была просвещена гораздо более глубоко, чем сама Четвертая. В силу большего свободного времени и не имения возможности долгое время хоть как-то развлекать себя кроме книг.       Видеть свою любовь бледно-зеленой, с компрессами и грелками, уже который день валяющуюся в кровати до невозможности больно. Будь то какой-нибудь человек, сделавший это, его можно было бы считать покойником. С такими у Арлекино быстрые «дипломатические встречи». Но Ангелину не избили, не отравили, она заболела сама. Лекарем Предвестница не была. Ее максимум это оказать первую помощь или выходить детей с легкой простудой. Проклятие покалывает кончики пальцев. Она снова бессильна, снова ничего не может сделать, когда дорогой человек страдает.       — …Перуэр, тише. Доктор сказал это сезонная простуда. Нужно было теплее одеваться и меньше сидеть на сквозняке. Я обещаю, что поправлюсь. — девичья рука обхватывает черную ладонь, пытаясь притянуть к себе. Сил не хватает.       Арлекино в одно движение оказывается нависшей над Ее Светлостью. Она смотрит в ее серые уставшие глаза, пытаясь понять шансы выздоровления. Сказала правду или нагло врет, чтобы не волновалась?       — Если ты нарушишь обещание, клянусь, ты очень сильно пожалеешь об этом… — предупреждает женщина.       — Я знаю, ma chérie.       Несмотря на болезнь, Арлекино целует Ангелину в губы и уходит. Ей не страшно заразиться, проклятие не дает другим болезням захватить ее тело. Смешно. То, что медленно убивает, лекарство от всех других болезней. Четвертая твердо решила наведаться в Весенний дворец через пару дней. Постельный режим Ее Светлости заканчивался только через неделю, но столько Арлекино просто не вытерпит без своей голубки.

***

      — Лини, Линетт! — дети делают почтительный реверанс «Матушке». Это неофициальный титул Ангелины, который дети в тайне присвоили ей. Обращаться так к ней строго запрещалось, и тем более упоминать это при «Отце».       — Представляем вашему вниманию, магическое шоу двух котов! — торжественно провозглашает Лини.       В центр гостиной, где отдыхала уже довольно-таки хорошо подлечившаяся девушка, выкатывают большой ящик. Ангелина в предвкушении улыбается, гадая какие фокусы будут проистекать. Эта коробка была последним гвоздем программы. Сначала Лини подарил «Маме» розу, Линетт красивый платочек, вышитый собственными лапками. Оба подарка вытянулись «магическим» образом из потайных кармашков в одежде. Леди похлопала в одобрении двум маленьким фокусникам. С помощью ловкости рук дети заставляли сережки «Матушки» исчезнуть и появиться вновь, вода из графина исчезла в шляпе Лини и совершенно случайным образом вылилась из шляпки Линнет, — кажется это не входило в программу, однако все равно было зрелищно, лишь по неловкой заминке девочки можно было понять, что что-то в их фокусе сломалось. Наконец время простых фокусов прошло и…       — Та-да! — говорят дети, ящик, внутри которого еще пару секунд назад было пусто, — естественно, это продемонстрировали Ангелине и даже попросили подойти, чтобы рассмотреть для убедительности, что никакого обмана нет, — открывается и из него выбивается жуткая красно-черная аура. «Матушка» в испуге прикрывает ладошками рот, готовая оттащить детей от подозрительно злоисточающего предмета. Кото-фокусники обескуражены реакцией единственной зрительницы. Они так старались, все шло просто отлично, так почему вместо радости на лице полная растерянность? Они еще не видят, что за их спинами что-то восстает из красно-бирюзового ящика, обклеенного наклейками и разрисованного детскими карандашами. Фигура опасно изгибается, расправляется и...       Близнецы переглянулись. «Матушке…не понравилось?» — читалось на лицах обоих.       — Матушка… — шепчет Лини неосознанно, а сестра опускает ушки.       — Леди Арлекино! — облегченно вздыхает Ангелина, подрываясь. Она помогает «Отцу» перешагнуть через стенку коробки, создавая опору для руки. — Я уж забеспокоилась, что вы меня не навестите. — хихикнула блондинка. Шутка для тех, кто знает характер Арлекино и понимает, что она выполняет все, что говорит и всегда делает се вовремя.       Величественная, жестокая и изящная, Предвестница идет до диванчика, чтобы присесть и из-за приоткрытых глаз посмотреть на троицу. Осуждающе.       — Ну и что это за «Матушка»?       Дети от ужаса похолодели, замерев, будто стоят перед опасным хищником. Попались!       — Тебе не нравится, когда тебя зовут «мамочка»? — немного иронично изрекает Ангелина. В постели Арлекино совсем не против, когда эти стоны срываются с губ партнерши.       Арлекино многозначительно переводит взгляд с детей, которых возлюбленная, подталкивает в спинку и фрейлины увлекают их в оранжерею, полюбоваться на цветы, на Ангелину, как бы предупреждая. Это все происходит на ее глазах, она все видит и понимает. И еще вернется к этому разговору. Оставшись наедине, Ангелина чуть ли не в припрыжку садится рядышком. Однако впиться в любимые губы мешает не менее любимый черный палец. Неужели обиделась???       — Арли, я их не подговар…       — У тебя я ничего и не спрашивала. И отсядь подальше. Не хочу заразить детей.       — …Арли?.. — Ангелина примирительно пододвинула к ней чашку чая из которой пила сама. Слуга принимает это как должное, забирая недопитый чай себе. — Черт, ну, ты серьезно, что ли? Правда обиделась?       — Я не обижаюсь.       — …Ла-а-адно. Кстати, свое обещание я выполнила. А вот ты…зачем взяла титул «Отца»? Дети знаешь ли ждут «Маму», нехорошо обманывать ожидания.       — Геля.       — И если у тебя нет кандидатов на эту роль, то я с радостью побуду «Матушкой» для твоих деток! А?! Арли! — Ее Светлость в шоке от того, как смело «подруга» прижала ее к дивану, ловко разместив колено прямо между коленей девушки. Кроме них никого нет, но это не значит, что в любую секунду сюда не нагрянет какая-нибудь кухарка или садовник!       — Только помни, о своем супружеском долге, дорогая «Мама» моих детей. — горячо шепчет Арлекино, ввергая все тело Ангелины в взбудораженное томление.       — …Мне всегда говорили, что завести детей это огромный труд, и я так рада, что в одну минуту у меня появилось целых…сколько их всего? - блондинка ерзает, пытаясь хоть как-то изменить положение.       — Считай, что ты плодовитая «Мамочка». И…узнаешь, когда будешь помогать мне с документами.       — Аха-хах!       — Хм.       — Стоп… Ты не шутишь! Серьёзно? Арли, документы? Моя паучиха, ты же не серьезно?.. Перуэр…       — Я абсолютно серьезна. Ты «Мама», возьми на себя ответственность за наших детей.       — …Справедливо. Ладно. Но дай хотя в щечку поцелую!       Предвестница, наконец успокоившись, стала более лояльна, поэтому предоставила бледную щеку под легкие поцелуйчики пухленьких губ с персиковой помадой.