Отсюда - туда, туда - отсюда

***

      Смерть Крукабены не сойдет ей так просто. Перуэр понимала это уже когда поднималась в оранжерею «Матери». Первый шаг лишь прибавил решимости. Клерви, и все, кто был дорог Перуэр покинули этот мир. Если она не одолеет Предвестницу, то хотя бы получит освобождение. Ее душа покинет ненавистное тело и может быть обретет что-то большее на небесах… Ну, а если все эти рассказы ложь, после смерти ничего не ждет, то не велика беда. К такому исходу девушка готова. Совершенно не важно, умрет она от руки «Мамы» или ее голову снесет палач за тяжкое преступление.       Наверное, в этом заключалась причина ее победы? Воин, которому уже нечего терять. Абсолютная расправа над мучителем.       Дальнейшие события развивались быстро. На негнущихся ногах, вся уставшая, в ранениях от Крубанены и собственного проклятья, вернулась в спальню. Старшая группа собралась здесь, ожидая кульминационного момента. Оглашения победы или «Мамы», которая внесет сильно покалеченное тело любимицы, — они искренне считали, что Крукабена слишком любит их, а уж Перуэр точно все простят. По ее состоянию не понятно, что произошло. Стоит открыть рот, чтобы огласить освобождение Дома Очага, как в комнату влетает дымовая шашка. Дети начинают терять сознание. Перуэр, будучи более устойчивой к действиям всевозможных веществ оседает на пол последней. Агент Фатуи сильным ударом ребра ладони заставляет потерять сознание.

***

      Очнулась на корабле. По-видимому, в одном из трюмов, где раньше перевозили отбросов. Во всяком случае, это точно не лучшее место для удержания молодой девушки. Тяжелая дубовая клетка, железные кандалы, — они действительно думают, что это спасет от того, кто владеет Пиро и убил Предвестницу? Перуэр старается реже вдыхать. Вонь стоит несусветная, смесь запахов дохлых крыс, переполненного отхожего ведра и чего-то еще, что все предпочли бы не знать. За содержанием обитателей трюма не приглядывали, приходилось справлять нужду по углам, есть помои и даже умирать от болезней. Воспитанница Дома Очага надеется, что ее выпустят раньше, чем ей придется ходить под себя. Лучше прямо сейчас сдохнуть от какой-нибудь чахотки, — так думается Перуэр. Одно дело умереть в бою, за тяжкое преступление. И совсем другое вот так!       — Очнулась! — служащие засновали туда-сюда. Голова гудела, Перуэр смогла лишь понять, что кого-то нужно позвать.       В помещение спускается она. Шикарная высокая женщина со светлыми золотыми волосами, в дорогой белоснежной шубе. Каблуки на тонкой шпильке раздражающе клацают о каждую половицу. Взгляд ее чуть усталый, волосы немного растрепаны. Пухлые губы сложились в тонкую угрожающую линию. Стоило лишь догадываться о том, что могло раздосадовать такую женщину.       — Она миленькая, правда? — мелодично произносит блондинка, воркуя, будто голубушка. Легкий игривый смех подхватывают подчиненные. Некоторые покивали в знак согласия, кто-то просто продолжал глупо хохотать, треть бормотали, рассуждая о том, что девчонка-то действительно довольно хорошенькая! Среди мужчин пошли пересуды о ее приятных чертах лица, стройных ногах, о коротких шортах…       Ба-бах!       Перуэр дернулась от испуга. Все происходит слишком быстро! В одно мгновенье, на ее смотрят как на зверька в цирке, в другое, …защищают?       — Вон! Все вон! Извращенцы! Она еще невинный ребенок! Запрещаю смотреть на нее! Вон, все вон! — повысила тон женщина, активно начав жестикулировать руками. Парочка подчиненных успели схлопотать ударов. В ту сторону, где пошли первые слова о шортах, блондинка послала смачный подзатыльник. Выпроводив лишних, облегченно вздохнула. Интересно чему? Неужели ни капельки не боялась оставаться без охраны в одном с Перуэр помещении? — Те еще придурки, правда? — девушка вздрогнула, не ожидав обращения к себе. Звучало больше риторически, да и отвечать не было никакого желания, никакой реакции не последовало.       Перуэр скептически окинула женщину взглядом еще раз, не проявляя к той ни капли доверия. Не понятно насколько сильна, насколько опасна и что собирается делать. К тому же, она Фатуи.       — Я — Анжелина, временно исполняющая обязанности Четвертого Предвестника. — наконец представилась женщина, заставив Перуэр вновь глубоко задуматься. Временная замена? Быть может она Предвестник ниже рангом? Пятая, может Шестая. Но что, если ее порядковый номер окажется выше? Например, Третья или Вторая…? С такой силой девушке не сладить. Не говоря уже о том, что раны от предыдущей битвы не восстановились. — Меня приставили к тебе, теперь ты под моим крылом. Ты рада? — воодушевленный тон только больше насторожил девушку, от чего она продолжала молчать, ожидая подвоха. Милая улыбка Анжелины тут же сменилась разочарованными вытянутыми губами. Кажется, она любила поговорить, молчаливая Перуэр будет скучной. Перебирая ключи в связке, она не могла перестать разглядывать девушку. Уж больно красивая. И побитая. — Как тебя зовут? Сколько лет? Тебе не холодно? Хочешь поесть? — посыпались вопросы. Мда, Анжелина была болтливая и жутко обидчивая. — …Будешь мёрзнуть и голодать весь оставшийся путь до Снежной?       На резко сказанные слова Перуэр усмехнулась краешком губ. Руки, затекшие от кандалов, непроизвольно пытались найти новое положение на сложенных коленях. Зрачок с красным крестом смотрел на женщину исподлобья, другой был закрыт челкой. Полу-тьма в трюме только придавала ужаса этой картине. Девушка знает, что в ее глазах проклятие, тот кто смотрит в них попадает в пространство Алой Луны и сходит с ума. Серые глаза блондинки жадно впились в ее взгляд, а хищное облизывание губ заставило отступить. Так просто не запугать? Ну, ладно…       — …Я прожила семнадцать лет своей жизни, и никому нет дела до того, холодно мне, голодно. И мне самой тоже наплевать.       Голос был хриплым и немного осел. От недостаточного количества воды, окружения и того факта, что она в принципе редко говорила. На девушке легкая одежда, подходящая для Фонтейна. Шорты, черный пиджак, рубашка, галстук-бабочка и ботинки на каблуке со шнуровкой. В этом не могло быть не холодно. Что Перуэр ела последний раз? Манную кашу на завтрак? Но когда был этот день?..       Анжелина задумчиво приложила пальцы к подбородку, будто получила веселый ребус:       — Понимаю. Дом Очага такое отстойное место…       — Не смей так говорить! — в тихой ярости зашипела Перуэр, что заставило противника осечься. Пусть там было больно, пусть там не заботились о воспитанниках и видели только будущих солдат, но все же это был дом! Единственное, что она могла называть так это Дом Очага. Женщина спокойно кивнула, будто признавая свою неправоту.       — Оу, вот как? Хорошо-хорошо. Видимо, мне стоит пересмотреть свое мнение. — лирическое отступление. — Не против остаться здесь на парочку дней? Не умрешь ведь? Не хочу получить нагоняй от начальства.       Перуэр внимательно следила за жестами, мимикой и вслушивалась в слова Анжелины. Этот диалог был слишком странным и потом…как так получилось, что девушка вмиг успокоилась? Будто кто-то щелкнул переключатель внутри, заставляя перейти в более спокойное состояние. С каждым словом Перуэр расслаблялась, хотя понимала, что делать этого нельзя ни в коем случае. Черные ногти впились в подушечку пальцев. Что-то здесь не так. Похоже на действие какого-то успокаивающего препарата.       — …Нет, не умру. — по крайней мере, она надеялась, что выдержит.       Анжелина разочарованно цокнула языком. Ответ не тот, который хотела получить. Светлые брови неестественно свелись к переносице. Не привыкла проигрывать. Анжелина брезгливо ступала по деревянному полу камеры, с каждым шагом пробираясь все ближе к Перуэр. Она вставила ключ в замочную скважину на наручниках…и не открыла их. Вместо этого женщина вдруг присела на корточки, оперевшись на колени девушки, разводя их в стороны и не давая свести назад. Руки, собранные в кулаки для сохранения тепла, сжались еще сильнее.       — Раз уж ты теперь моя, то развлекусь-ка с тобой… — черные глаза Перуэр потемнели сильнее. Фигура каменно замерла. Внешне девушка осталась безразличной, что заставило женщину лишь тверже удерживать колени.       — … — «она же женщина, она не может сделать это со мной, нельзя быть такой предвзятой при первом знакомст…»       — У тебя уже был мальчик? Знаешь, многие не ждут совершеннолетия, чтобы сделать это. Хм, значит, твой цветочек ещё не сорван? Или ты развлекалась одна? Может с подругой. Говорят, девочки в старших группах любят утащить с кухни парочку овощей…       Воцарилась напряженное молчание. Судя по глазам Перуэр, та вообще запуталась в намеках про цветы, овощи, что дало Анжелине понимание того, насколько эта девушка еще маленький птенчик, совершенно не готовый выпрыгнуть из гнезда в самостоятельный полет. Мерное покачивание корабля, скрип половиц, гуляющий сквозняк заполнили пространство собой. Перуэр бы да рада раствориться. В морской соли, как русалочка. Большие пальцы женщины поглаживают коленные чашечки. Мерзко. Внутри девушки все холодеет. Непроизвольное дерганье ногой. От спазма. Такое положение анатомически неудобное. Рука женщины становится жестче, разводя ноги девочки практически до максимума. Растяжка не являлась сильной стороной Перуэр.       — … — в ответ еще более напряженное молчание. Уровень борьбы возрастает. Так как по предыдущему движению Перуэр поняла, что если подгадает момент, то сможет заехать этой ненормальной куда-нибудь, провести серию ударов, тем самым обезопасив свое тело от посягательств.       — Рада быть первооткрывательницей!       — Ты больная! — рявкнула Перуэр, дернув ногами и челкой. В летящей манере женщина отпрыгнула на безопасное расстояние. Ключ выпадает из наручников, девушка растеряна. Черт, она же могла зубами провернуть его! Но теперь лишилась преимущества из-за собственной неосмотрительности. — Ненормальная!       — Ха-ха-ха! Теперь ты моя, малышка. — заливисто смеется Анжелина, положив руку на грудь. Улыбка настоящей радости озарила ее лицо. — Кхем-кхем, все-все. Посмеялись и хватит. — Посмеялись?!!! Перуэр было далеко не смешно. — Не переживай, меня не интересует твоя невинность. Я проверяла совершенно другое. — альбиноска шумно выдыхала от ярости. Почему эта ненормальная делает вид, что великий гений? — Твои месячные. — сердце Перуэр пропускает тревожный удар. — Посмотрела твою медкарту и высчитала, что у тебя сегодня первые дни цикла. — девушка выглядит абсолютно пришибленной. — Хорошо, что на тебе черные шорты. Кровь не заметна. Но…согласись месячные в тюрьме не очень? Тут даже негде подмыться. — развела руками Анжелина, демонстрируя элегантный обтягивающий теплый наряд под шубой. С вышивкой и натуральной кожей.       Не успела девушка оглянуться, как оказалась укутана в белоснежную шубу Временно исполняющей обязанности Предвестницы. Хлоп-хлоп ресницами — ее уже взяли на руки, заставив как маленькую сидеть на руках у взрослой. Колоритная парочка поднимается на палубу.       — У-у-у, маленький грозный паучок! Теперь буду называть тебя так. — радостный тон, будто женщина организатор праздников и выйграла конкурс «угадай какое животное Перуэр». Перуэр бы возмутилась, что пауки никакие не животные, а паукообразные, но тут блистать знаниями не приходиться. — У меня тут в команде не самые приятные личности. Поэтому если кто-то будет трогать за коленки и делать, как я, то просто дай леща, или промеж ног. Хватит размножаться этим троглодитам и под юбки заглядывать, пусть лучше делом займутся. — воспитанница Дома Очага сделала одно движение навстречу свободе, но тут же покорно села. Держали крепко. У нее правда месячные. И они в открытом океане. Корабль, по сути, замкнутое помещение, где в случае драки быстро приструнят. Или выкинут за борт. Холодная смерть не то, чтобы слишком страшная, но… Перуэр жутко не любила холод. Несмотря на проклятие сжигающее ее тело, временами девушка оставалась слишком уязвимой к холодным температурам.       В нос ударил морской воздух и сильный ветер, растрепав волосы обоих. Время позднее, — на нижних ярусах было невозможно определить время так как свет там исходил от ламп, так что на долгое время девушка была лишена ощущения времени. Перуэр не видела, но могла поклясться, что ее лицо приобрело нездоровый зелёный оттенок. Она не любила специи и приправы в еде, даже с солью была предельно осторожна. От морского воздуха замутило. Пришлось укутаться посильнее в предложенную шубу, ведь морозный ветер хлестал нещадно. Немного облегчало то, что ни души рядом, слишком холодно. Все попрятались по каютам. Никто не видит позора всей жизни Перуэр. Это уже воды Снежной или нет? Может ли быть еще холоднее?       На бледной, почти фарфоровой коже вспыхнул еле заметный румянец, уши превратились в красные ракушки, белые брови угрюмо свелись. Женщина озорно подкинула девушку вверх, заставив вцепиться в свои одежды для равновесия. Ладонь опустилась на зад… Перуэр шлепнули! Ее даже в приюте никогда не пороли! А эта женщина в первый час знакомства умудрилась сделать с ней больше, чем ее первая любовь за весь небольшой, - но безмерно счастливый, - промежуток времени! Анжелина пыталась таким образом приободрить…?       — Эй, милашка, тебе нечего стесняться, месячные — это прекрасно, это значит, что ты становишься старше. Ты цветешь! Слушай дальнейший план действий. Я прячу тебя у себя в комнате, откуда ты не высовываешь своего маленького любопытного носика, пока мы не приедем в пункт назначения. Взаимен, ты кушаешь вкусную еду, у тебя своя кровать и душ с прокладками на время месячных. Ну, или я могу вернуть тебя в трюм. — «благородно спасает» Анжелина. Что-то подсказывало Перуэр, что едва ли на корабле найдется человек осмелившийся перечить этой гром-бабе. Разве что штурман? И то первые пять минут, прежде чем поменять курс прямой наводкой на айсберг.       — Есть. — вырывается непроизвольно. Так «Мать» ставила задания и учила отвечать по уставу. Получив ответ, женщина аж засияла и начала изрекать сладкие речи во все стороны. Черт, может предложение того не стоит? Бесплатный сыр только в мышеловке.       — Постараюсь донести тебя быстро. Не хочу, чтоб ты испачкала мне шубу. Не думай, что я очень хочу нести тебя на руках, но на корабле жутко грязно, особенно пол, и от этой грязи я точно не отмою свою шубу. — отмывать подолы белой шубки от грязи действительно неприятно.       Перуэр поджала бедра, чувствуя, что получила противоположный эффект. Выделения матки теплым сгустком вырвались из тела, проникая в ткани одежд. Эта женщина сама закутала девушку в белую шубу! Сама Перуэр ни о чем не просила… Стыдно.              Решив, что с нее достаточно унижений, Перуэр злобно бормочет:       — …Я не маленькая девочка. — самое ненавистное отношение, это как к ребенку. За тебя все решают, заставляют делать то, что ты не хочешь.       — Мальчик?       — …Мне семнадцать. — напомнила девушка, ведь Анжелина упоминала, что смотрела ее мед.карту, значит, должна была знать ее возраст. Женщина прикрывает рот ладошкой в притворном тошнотворном удивлении. Бездарная актриса.       — Семнадцать?! Боже мой, как много! Что ж, тогда стоит определить тебя в комнату по возрасту… Хм, но у нас таких нет. Что ж, раз ты взрослая, то тебе все равно где спать, верно? Поселю тебя вместе с моим подчинёнными. Большинство мужчины от двадцати до шестидесяти лет. У них давненько не было остановок в порту, чтобы тесно пообщаться с женщинами…раз ты взрослая, то такое времяпрепровождение не будет для тебя в тягость! Согласна? — Перуэр жутко оторопела. Она одна…на столько мужчин. Некомфортна была сама мысль о том, чтобы спать в смешанной комнате. Не говоря уже о круглосуточном проведении времени в одном помещении. Перуэр представила себя в окружении множества мужчин старше ее и от чего-то ее голова закружилась, а кончики пальцев опасно подрагивали. Проклятье разыгрывалось.       — Т-ты не посмеешь… — ей же всего семнадцать. Как можно селить ее с мужчинами…? Это же неприлично, разве нет? Даже в приюте начиная со средней группы все было раздельным, включая раздевалки.       — В моей комнате могут жить только маленькие девочки. — нараспев говорит блондинка.       Они как раз доходят до второго этажа, видимо тут живет большая часть команды, потому как из кают слышен мужской смех, удары карт о стол и пошлые шутки. Временно исполняющая обязанности Предвестницы ныряет в коридор, проходя мимо множества комнат.       — Итак, маленькая девочка или взрослая? Раз, два… — спрашивает, остановившись у одной из комнат. Перуэр не понимает, шокированно замирая, как болванчик. — Один! — неправильный счет был уловкой, чтобы вывернуть девушку, как начинку из рулета и затолкнуть в помещение. — Развлекайся, малышка. Я вернусь через 10 минут. Будьте с ней нежнее, парни!       — Нет, подожди!.. Я маленькая девочка! Я маленькая девочка! — отчаянно закричала Перуэр, пытаясь найти выход в темном помещении. Когда ее заталкивали, то она приземлилась на колени. Вставая, ударилась лбом о какой-то ящик. Так, стоя в три погибели девушка начала понимать, что никакая эта не комната…кто будет жить на складе, заставленном деревянными ящиками?! Руки, все еще скованные вместе, нащупали выключатель. Тогда все стало более чем очевидно. Это склад! Никакая не каюта с мужчинами! Перуэр яростно пнула дверь, взлохмоченным вихрем выбираясь наружу. — Ненормальная!       Женщина рассмеялась. Она открыла другую каюту, ту, где был свет и пояснила:       — Моя. — запульнула шубу вглубь. — Располагайся. Скоро вернусь, маленькая девочка.       Из ушей Перуэр начал валить пар. Эта мерзкая женщина таки заставила ее назвать себя «маленькой девочкой». Фу-фу-фу! Можно еще выбрать вариант с холодной решеткой? Что ж… Анжелина ушла, — и вернулась через пять секунд, чтобы освободить руки девушки, чтобы потом снова уйти. Можно было ударить в спину, но Перуэр не решиться. Ее тело было напряжено, как струна, но все же она не напала. Не подходящий момент. К тому же, какова реальная сила Анжелины? Что будет с ее братьями и сестрами в Доме Очага за непослушание старшей? Риск неоправданный. Желание отомстить никуда не делось, отложилось на потом.       Девушка зашла внутрь каюты. Первым же делом взгляд зацепился на небрежно брошенную шубу. И красное пятно на подкладке. Черт, протекла. Перуэр выругалась, чуть поддаваясь вперед, будто то что она смотрит, оценивая масштаб ущерба, хоть как-то сможешь помочь и возместить испорченное. «Черт…» — стало очевидным, что раз Перуэр протекла, то нужно было срочно в туалет, менять средства защиты. Можно было пойти и поискать его самой, но нарваться на подчиненных этой ненормальной не хотелось. Скорее всего они еще более поехавшие. Что ж, остается ждать. И ходить по комнате, потому что ни на одну поверхность нельзя сесть, ощущать как из тебя медленно вытекает багровое-сопливое месиво.       — Я не знала, что ты обычно ешь, поэтому взяла все, что смогла раздобыть, время ужина вообще-то давно прошло… — это был упрек? Серьезно? Перуэр разве виновата, что сама Анжелина соизволила спуститься к ней только вечером. Либо это был намек, что жрать по ночам нельзя, даже если…последние два дня в рот ни крошки не брал? — Ты, что?! Еще не была в душе? — искренне изумилась женщина. Перуэр сложила руки под грудью и закатила глаза. — О…Я забыла тебе показать ее. Точно. — хлопнула себя по лбу блондинка. Поставив поднос на стол, начала жестикулировать. — Выходишь, поворачиваешь направо, соседняя дверь. Эта ванная только наша. Женская. Мойся спокойно, никто не будет ломиться к тебе. Ключ только один. После душа вернись сюда. Нигде не гуляй, ясно?       Это принесло Перуэр немного спокойствия. Она могла собраться спокойно с мыслями, отогреться и понять, как действовать дальше. Получив ключ, девушка ушла из каюты, оставив Анжелину с испорченной шубой. В такие моменты хочется иметь много-много денег, чтобы иметь возможность откупиться. Это многое бы облегчило в жизни девушки.       Однако, сейчас судьба открывает новую страницу ее жизни, и кажется, старается сделать так, чтобы Перуэр начала ее с полного нуля. По финансам, физическому состоянию и психологическому, - скоро крыша точно поедет.